Обнаженная

«Ты боишься входить в темную пещеру, даже не подозревая, что там скрывается сокровище».

* * *

Angela’s POV

Страх. 

Страх — единственная эмоция, которую я могла чувствовать в данный момент. Я встретилась взглядом с Александром, который сиял радостью, ведь он получил то, чего хотел. Деньги. 

Такова была моя цель пребывания тут. Он сразу сказал, что я принесу ему много денег. Молодой человек, несомненно, много заплатил, ибо Александр просто не продал бы меня. Он поворачивается к своему клиенту спиной и направляется в кабинет. Мистер Рудской проходит мимо меня и открывает входную дверь.

— Пойдем, — говорит он с непроницаемым лицом.

Я медленно киваю и направляюсь к нему; я не смею оглядываться на Гизель, которая, как я думаю, все еще стояла там и наблюдала за мной. Холодный ветер окутал мое полураздетое тело, и я проклинаю Гизель, что она не дала мне пальто. Вскоре я чувствую чье-то тело позади себя; горячее дыхание обжигало кожу шеи сквозь волосы. Я немедленно обернулась, и моему взору предстал мужественный подбородок. Я подняла глаза вверх, на его лицо, в волшебные зеленые глаза.

— Тебе холодно? — Спрашивает он, но его лицо абсолютно ничего не выражает.

— Д-да, немного, — запнулась я.

Черт, Анжелина, говори не заикаясь.

Я хотела выглядеть уверенной и сексуальной, как говорила мне Гизель, но сейчас я уверенна, что выгляжу наоборот. Я боюсь его, но в тоже время чувствую себя в большей безопасности с ним, нежели с Александром. Лишь его вид восхищал: красивые глаза смотрят на меня так, будто он читает мои мысли. Он выглядит устрашающе и привлекательно одновременно.

— Конечно, посмотри, во что ты одета, — говорит Мистер Рудской, указывая на мой наряд, а я гляжу на него в замешательстве.

— Извините меня, — я была прервана.

— Зейн, — крикнул он, но вокруг никого не было.

Я до сих пор не могу поверить в происходящее: я стою перед Dollhouse с совершенно незнакомым человеком, с которым проведу четыре месяца, и он еще и зовет кого-то из неоткуда.

Что за бред?

Через некоторое время к нам подъезжает BMW, и из него выходит молодой парень, лет двадцати, одетый во все черное. Он явно работает на Мистера Рудского. Он поправил свой костюм перед тем, как поднять голову и взглянуть на нас. У него были красивые длинные ресницы, карие глаза и выразительные скулы. Он улыбнулся Рудскому, а затем поправил свои темные волосы.

— Вы готовы уезжать, Мистер Рудской?

— Да, Зейн, мы готовы, — отвечает парень, глядя на меня.

Зейн снова улыбнулся и, подойдя к машине, открыл для нас дверь.

— Спасибо, — говорю я ему, садясь внутрь автомобиля.

Мистер Рудской сел сразу после меня, не поблагодарив парня. Кто-нибудь говорил ему о хороших манерах? Я села подальше от него и схватилась пальцами за край своего платья. Оно было коротким, поэтому в любое время могло подняться. В автомобиле было тепло, поэтому я смогла расслабиться и испустить томный вздох. Человек, сидящий рядом, был похож на скалу непроницаемости и равнодушия; он поворачивает голову и смотрит в окно, когда автомобиль отъезжает от того ужасного места, в дом к Мистеру Рудскому, который, как я уверена, окажется таким же, как и Dollhouse. Я сглатываю и начинаю играть с пальцами, стараясь не контактировать ни с кем взглядом, но мне не удается этого сделать, когда я поднимаю голову и вижу золотые глаза, которые смотрят на меня через переднее зеркало. Зейн.

* * *

Поездка была довольно долгой, я очень устала и чувствовала сонливость. Я бы все отдала, лишь бы повернуть время вспять и спать у себя дома; чтобы мама и папа заходили в мою комнату, проверяя, все ли хорошо, но я знаю, что этому не бывать. Они оба ушли, а я уже не маленькая девочка. 

— Мы приехали, — чей-то голос обрывает мои мысли.

Я поворачиваю голову и замечаю, что Мистер Рудской вышел из автомобиля и держит дверь, открывая ее для меня. Я даже не помню, когда мы остановились. Должно быть, я потерялась в собственном мире. Я быстро вышла из машины, оттягивая вниз платье, а после перевела взгляд на нечто удивительное. Этот дом был огромным. Я ничего подобного раньше не видела. Он должен быть очень богатым, что приводит к двум вещам: либо он действительно талантливый, либо ему просто повезло. Особняк не был совершенно новым, поэтому я могла предположить, что он унаследовал его от родителей, но несмотря на то, что дом не был сделан в современном стиле, он оставался прекрасным. Он был темным и загадочным, прямо как его владелец. Виднелся красивый сад с высоким дубом центре. Каменная дорожка ведет к входной двери, вдоль которой выстроились куполообразные фонари, и это придавало дому больше уюта.

— Следуй за мной, — говорит Мистер Рудской, направляясь вперед; ворота за нами автоматически закрываются, и машина Зейна остается где-то позади нас.

Я быстро шагаю следом за парнем, стараясь не отставать и осмотреть то, что окружает меня. Он владеет этим всем. 

Когда мы подошли, входная дверь распахнулась, и мы встретились с пожилой на вид женщиной, которая вежливо улыбалась Мистеру Рудскому. Она была низкого роста, но имела худую и элегантную фигуру, ее медовые коричневые волосы были собраны в пучок на затылке, а карие глаза смотрели на меня с сочувствием. Она, должно быть, горничная, судя по ее одежде.

Дом внутри выглядел так же, как и снаружи. Дорого.

Белый мраморный пол и белые стены, на которых висели черно-белые картины. Не знаю, был ли их автором Мистер Рудской, но написаны они хорошо. В передней части комнаты была лестница с деревянно-железными перилами, которая вела на второй этаж, и по обеим сторонам которой стояли два растения.

— Здравствуйте, Мистер Рудской, — говорит женщина.

— Как ты, Агнес? — Спрашивает он теплым тоном, который очень удивил меня.

Он не был с ней груб или замкнут; видимо, эта Агнес была гораздо ближе ему, чем кто-либо другой. Может быть, они знали друг друга на протяжение времени.

— Я в порядке, спасибо. Вы хотите, чтобы я что-нибудь принесла Вам? — Спрашивает она, глядя на меня.

Рудской поворачивает голову в мою сторону, бросая короткий взгляд, а после кладет руку на мою спину, отчего я слегка подпрыгиваю.

— Да, можешь принести продукты питания и пару чистых простыней в гостевую комнату для нашей гостьи, — говорит парень, и женщина кивает, поворачиваясь к нам спиной и направляясь в противоположном направлении.

Когда она исчезает, я понимаю, что вновь осталась наедине с таинственным человеком. Он быстро отводит меня по лестнице на второй этаж и ведет через длинный коридор. Мы проходили мимо множества дверей, и меня распирало от любопытства узнать, что за ними, но я не решилась спросить. Я знала, что он не ответит, или боялась его разозлить.

— Это теперь твоя комната, — говорит Мистер Рудской, отворяя рукой очередную дверь, и мои глаза расширяются.

Это было потрясающе. 

Бежевые стены с одним большим окном, которое прикрывали темно-синие шторы. В левом углу стоял большой деревянный шкаф и стол, недалеко висело большое зеркало. Кровать стояла в центре комнаты; она выглядела очень соблазнительно, мне так и хотелось прыгнуть на нее и больше не вставать. Пол был покрыт белым пушистым ковром, а на стенах висели картины, похожие по мотиву с теми, что находились снизу, но чуть светлее.

Эта комната была удивительной, как и весь дом, и эта его часть теперь моя. Я хотела бы поблагодарить его, я не ожидала, что он выделит мне комнату, так как я никто, кроме простой куклы для него. Я быстро оборачиваюсь, не ожидая, что он стоит в пару дюймах от меня. Небольшая вспышка паники вспыхнула внутри меня, я решаю отойти на несколько шагов назад, но теряю равновесие из-за одетых на меня высоких каблуков. Я собираюсь упасть назад, но сильные руки Мистера Рудского вовремя оборачиваются вокруг моей талии и предотвращают падение, а мои руки сами падают ему на плечи, прижимая его тело к себе. Я потеряла дар речи, никто никогда не был так близок со мной. Его губы были настолько близко, что я могла его поцеловать, если бы хотела.

Это был второй раз, когда он спас меня от падения. За день.

— Спасибо, — прошептала я, в надежде, что он ничего не ответит, как раньше.

— Ты действительно самый неуклюжий человек. Даже устоять самостоятельно не можешь, — говорит он с легким раздражением.

— Я сожалею, — заикаюсь я, по-прежнему держась за его плечи, хотя уже могла стоять.

Он ухмыльнулся и приблизил свое лицо еще ближе, глядя на меня сверху вниз.

— Спокойной ночи, дорогая. Я надеюсь, ты будешь вести себя как хорошая девочка, — прошептал парень мне на ухо, отпустил и скрылся в темном коридоре.

Постояв так некоторое время, я выдохнула и села на край кровати.

— Прости, — мягкий голос заставляет меня поднять голову и встретиться взглядом с Агнес, держащей в руках поднос с едой.

Я быстро встала и взяла поднос у нее из рук, поместив его на стол около кровати. Она только улыбнулась мне.

— Не надо было, милая, — немного посмеиваясь, говорит женщина, и начинает менять простыни.

— Я хотела помочь Вам.

— Спасибо, — отвечает Агнес, поворачиваясь назад, чтобы посмотреть на меня.

Она не стала спрашивать, кто я и почему остаюсь здесь, может быть, она уже знала, или Мистер Рудской сказал ей, но в любом случае я рада, что она не спрашивает, так как мне было бы стыдно говорить правду.

— Ваня хотел сказать тебе кое-что, — говорит она, прерывая временную тишину. Улыбка формируется на ее губах, когда я смотрю на нее в замешательстве.

Ваня — это Мистер Рудской?

Лорен говорила мне его имя, но я была слишком оглушена своими мыслями, чтобы внимательно ее выслушать.

 — Извини, я имею в виду Мистера Рудского, — поправила она, — он попросил передать тебе, чтобы ты зашла к нему в кабинет завтра утром.

В ответ я лишь киваю головой.

— А почему он сам мне этого не сказал? — Спрашиваю я ее, приподнимая брови.

Агнес качает головой.

— Я не знаю.

Она заканчивает с постелью и подходит к шкафу, что позади меня.

— Знаешь, ты можешь переодеть это платье. Оно выглядит неудобным, дорогая, — говорит женщина мне, и я улыбаюсь.

— Вы даже не представляете, насколько. И да, можете называть меня Анжелиной.

— Хорошо, Анжелина, тогда здесь ты можешь найти все, что тебе нужно. Мистер Рудской позаботился о том, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

Он правда сделал это?

Я открыла двери шкафа, и меня поразило количество дорогой одежды внутри; он вправду купил все, что нужно. Вся одежда выглядела модной и, самое главное, пристойной, не как в Dollhouse.

— Я могу еще чем-то помочь или могу идти? — Спрашивает Агнес.

— Нет, спасибо. Можете идти, — улыбаюсь я ей.

— Спокойной ночи, Анжелина, — кивает она перед тем, как закрыть дверь.

Я достаю ночную рубашку со шкафа и кладу ее на кровать, сначала надо стянуть с себя эти туфли и короткое платье.

Я хочу сжечь эту вещь.

Я беру красную рубашку и провожу рукой по шелковистой материи. Я посмотрела на стол и только сейчас вспомнила, что Агнес принесла мне еду, но, честно говоря, я была не голодна, тем более, суп не так уж и манил к себе. Я легла в свою новую кровать, укутывая ноги мягкими простынями. Я очень устала, и мягкий матрац действовал как пена для ванн, я просто хочу закрыть глаза и уснуть, чтобы забыть обо всех, но, в тоже время, я осознавала, что завтра будет длинный день. Мистер Рудской ясно дал это понять.

Иван Рудской.