Everything

Темно и холодно. Тело сковывает боль, а в глазах плывет. В голове мутно, мысли путаются, но я пытаюсь заставить открыть слипшиеся глаза. И что же я вижу? Темные стены, серый потолок и бесконечный коридор. Не понимаю, где нахожусь, что происходит. Да, и, вообще, слабо понимаю кто я такой.
Подымаюсь с трудом, приходится опираться на стену, чтобы вновь не рухнуть на сырой пол. Взгляд все ещё расфокусирован, из-за этой темноты не могу зацепиться хотя бы за один предмет в этом коридоре. Не хочу находиться в этом странном месте, поэтому начинаю двигаться вперед. Меня шатает, однако я продолжаю идти, ведь лучше окунусь в неизвестность чем буду стоять на месте…

Я понятия не имею сколько уже иду, кажется долго. Ноги ощутимо гудят, зато все проблемы при моем подъеме уже отпустили. Этот коридор кажется мне бесконечным, ведь ничего в нем не меняется. Это напрягает, заставляет подходить ком к горлу, и все-таки я двигаюсь. Ни медленно ни быстро. Какой смысл торопиться, когда не знаешь где, находишься? Другой бы наверняка нашел ответ для меня, однако сейчас я один и себе ответ не могу дать. А кто я собственно такой? Столько иду, а все ещё не могу вспомнить кто я и как здесь оказался. Имя вертится на языке, произнести его не получается. С каждым шагом все сильнее и сильнее ощущается боль, а вместе с этим коридор начинает меняться. Он становится все светлее, появляются картины. Красивые произведения искусства украшали уже не такие темные стены. Время от времени я даже засматривался на некоторые, но не более. Как вдруг вижу перед собой зеркало. Теперь я вижу себя, и с губ срывается:

— Хенвон, — эхом проносится имя по коридору. Кажется, так меня зовут.

Пристально рассматриваю свое отражение. Вижу вполне симпатичного парня, отличительной чертой которого являются пухлые губы. Волосы имеют красноватый оттенок, с таким точно не могут родиться. Про себя отмечаю, у лица немного нездоровый вид, словно я много не спал, да и в целом выгляжу помятым. Возможно я такой из-за места, в котором оказался. Одет я в костюм, однозначно не парадный вариант. Простенько, но со вкусом. Все неплохо сочетается на такой высокой худощавой фигуре. Я бы ещё какое-то время изучал себя, если бы внезапно не услышал странный гул для такого места. Похож на поезд. Как будто нахожусь внутри вагона поезда в метрополитене. Дико слышать такие звуки в месте, где их точно быть не может. Несмотря на это я иду на звук. Любопытство берет верх над разумом.Когда стою возле двери, за которой и слышится этот несчастный гул, я открываю её, и приходится резко зажмурится из-за ослепляющего света…
Внезапно для себя оказываюсь в вагоне. Загадка для великих умов - как я здесь оказываюсь. Но выглядит знакомым, словно я тут был и ни раз.Медленно иду по вагону. В нем я совсем одинок, руки начинают потеть от непонимания происходящего. Любой другой согласится со мной, обстоятельства, в которых я нахожусь, неестественные. Так не бывает, но происходит со мной в данный момент.
Из философских размышлений выдёргивает плюшевая лягушка, лежащая на сидении. Возможно, кто-то из детей забыл её здесь? Понятия не имею, но подхожу, чтобы рассмотреть мягкую безделушку. Снова испытываю навязчивое чувство, как будто я уже видел лягушонка. Беру его в руки, изучая. Он такой нелепый, но имеет своё очарование, мне определенно нравится. Замечаю на его лапке браслет с выгравированными именами на нём. «Хенвону от…», не получается разобрать имя второго человека. Зато теперь однозначно можно сказать, что вещица принадлежит мне. Я чувствую, что это именно моя игрушка. По телу разливается приятное ощущение того, что, кажется, подарил мне этого малыша не абы кто, кто-то очень дорогой. Жаль вспомнить или хотя бы разобрать имя на браслете у меня не получается.
Зато я теперь не так одинок в этом непонятном месте. Возможно, выглядит глупо - взрослый парень идёт с игрушкой, которую прижимает к груди с такой силой, словно это единственная родная вещь для него. В моем случае так и есть, но меня не волнует, что подумали бы другие люди, если бы был кто-то кроме меня в этом вагоне. По факту я ничего не помню о себе, как оказался тут. Имя вообще случайно произнеслось само, а этот лягушонок… Он вселяет надежду, что я могу что-то вспомнить. Он заставляет почувствовать тепло и вызывает мимолетную улыбку на собственных губах.
Теперь я передвигаюсь по вагону не так сковано. Теперь у меня есть что-то вроде спутника. Пусть это мягкая игрушка, но именно она сейчас вытесняет страх неизвестности, который при каждом шаге бьет мне по вискам. Вновь не могу точно определить сколько иду. Однако начинаю слышать детский смех. В голове проносится мысль: «Может… Может я не так уж одинок в этом проклятом месте? И эта игрушка все-таки не моя…», - бросаю быстрый взгляд на игрушку, - «Быть может, эта игрушка принадлежит ребенку, чей смех я слышу». Честно говоря, двоякие чувства. Вроде не хочется лишаться лягушонка, а вроде я увижу живого человека и узнаю, где все-таки нахожусь. Как бы там ни было идти на смех приходится, я слишком сильно хочу понять, что происходит. Но резко останавливаюсь, когда чувствую, что меня кто-то задел и пробежал мимо меня. Неуверенно оборачиваюсь и вижу мальчишку. Вроде на вид ему лет 10-12 или около того. Про себя отмечаю, что мальчик довольно красивый, особенно глаза - большие и светлые, они буквально искрятся. А его искренняя улыбка заставляет самого улыбнуться, как с лягушонком. Я не знаю, как это правильно называют. Но такое чувство, как-будто у них одна энергетика? Оба вызывают приятное умиротворение и улыбку. Так мило… Думаю когда подрастет, точно будет иметь большую популярность в компании девушек. Им такие нравятся. Но прежде чем я успеваю хоть слово сказать, мальчик начинает тараторить первым.

— Хенвонна! — лучезарно улыбается мальчишка и ставит меня ступор из-за знания моего имени, ведь я вижу его впервые, — Почему ты так долго? Я с Чжухоном уже устал ждать тебя. Ты всегда такой медлительный! — все ещё не понимаю откуда он меня знает, и о каком Чжухоне он говорит. Я снова не успеваю проронить слово, как внезапно появляется другой мальчик. По всей видимости,это и есть упомянутый Чжухон.

— Йа, Минхек! Перестань докапываться до Хенвона! — так вот, значит, как зовут первого. — Ты же знаешь, что никто кроме тебя так быстро ничего не делает. Забыл что он помогает отцу на работе, наверняка он устал, — а вот и новая информация о себе. Но резко голову пронзает боль, что из-за неё я падаю на колени и судорожно сжимаю свои волосы.

***

Стояла приятная морозная погода на улице в этот декабрьский день. Одиннадцатилетние Чжухон и Минхек подбегают к своему другу, который столь внезапно при игре потерял сознание. Как повезло, что играли они на заднем дворе семейства Минхека, который пригласил лучших друзей поиграть. Минхек сразу же побежал за мамой, чтобы та помогла их другу. Чжухон же, в свою очередь, попытался перетащить тело Хенвона поближе к дому.
Ещё одним решающим фактором быстрого пробуждения Хенвона, кроме быстрой реакции его друзей, был большой медицинский опыт матери Минхека. Насколько говорил друг Хенвона, мисс Ли имела хорошую перспективу стать отличным врачом, но женщина отказалась как только родился Минхек. А после рождения Минджуна так и вовсе отказалась от карьеры врача, полностью погружаясь в семейный быт. Но она не жалела о своем решении и наслаждалась каждой минутой, проведенной с детьми. Временами было сложно следить за гиперактивным Минхеком с малышом Минджуном на руках, однако это стоило того, чтобы посмотреть на свое счастливое чадо. Да и в целом семья Минхека хорошо подходила под описание «образцовая семья». Семья обеспеченная, а самое главное - детей в этой семье любят и уважают их мнение. Что касается Хенвона… К сожалению, таким он похвастаться не мог. Мать давно погибла с младшим братом. Когда Хенвон был помладше, мальчик все ещё верил, что мамочка вернется с младшим братиком. Однако она не вернулась. Первое время после смерти матери отец пытался делать вид, что все нормально. У него даже неплохо получалось, пока не начались ощутимые финансовые трудности. Многое поменялось из-за этого. Уютный маленький домик сменился двухкомнатной холодной квартирой, веселые детские деньки превратились в серые будни, а когда-то теплая улыбка превратилась в побои. Несмотря на это, он все ещё любил отца. Пусть ему было больно, страшно каждый раз случайно совершая ошибку, как любому ребенку страдающему от насилия. Он становится замкнутым, мальчику стыдно признаться взрослым, что папа так отрывается на нем из-за накопившегося негатива и нереализованности в жизни. Он терпел, что ему приходится работать вместе с отцом, чтобы съесть хоть плошку риса. Бывало, когда и такой роскоши он не получал. Об кошмаре случайно узнают Минхек и Чжухон. Большие гематомы на спине сложно не заметить, когда переодеваешься на физкультуру. Хенвон умолял их со слезами на глазах, чтобы они молчали. Им пришлось молчать, однако после каждого из побоев Минхек рвался рассказать матери. После такого открытия отношения друзей изменилось, они стали ещё ближе. Теперь Хенвона при любой возможности друзья забирали к себе, нередко с ночевками, чтобы немного облегчить жизнь своего друга. Они стали той бетонной стеной, на которую он может опереться когда плохо.

Мальчика удалось привести в чувства, но ненадолго. Переутомление на работе с отцом сыграло свою роль, теперь с небольшим жаром Хенвон спит в кровати Минхека. Друзья, в свою очередь,тихо сидят в этой же комнате, занимаются своими делами пока ждут пробуждение заболевшего друга. Когда жар постепенно спадает, не без помощи мисс Ли, мальчик открывает налившиеся свинцом веки.

— Хенвонна! — первый бросается к кровати Минхек. — Как ты себя чувствуешь себя? — ребенок буквально вцепляется в руку друга боясь за его состояние. — Ты нас так напугал! Пожалуйста, не пугай нас так больше! — к кровати подползает нахмурившийся Чжухон, который сначала обращается к Минхеку.

— Не ори ты так. Он только очнулся, — Чжухон переводит взгляд на второго друга. Его хмурость не сходит с лица. — Ты снова сегодня работал, да? Чтобы отец отпустил тебя на каникулы к Минхеку? — но молчание Хенвона лишь подтверждает правдивость слов друга. — Он бил тебя сегодня? — Хенвон отворачивает голову.

— Ты бледный… — Минхек осторожно касается ладонью лица лежащего. — Ты плохо спишь?

— Да…- хрипит заболевший мальчик. — Я плохо сплю из-за боли в теле,— ресницы начинают дрожать, голос становится выше. Он вот-вот заплачет.— Наверное поэтому и потерял сознание. Простите, что принес вам неудобства

— Не неси чепухи, — Чжухон крепко обнимает друга, который вот вот заплачет. — Ты ни в чем не виноват, слышишь? Не пытайся винить себя в этом, — пока Чжухон пытался успокоить друга, Минхек отполз к своему комоду. Через минуту он выуживает какую-то небольшую красивую коробочку.

— Раз ты плохо спишь, то у меня есть средство от этого — мальчик садится обратно к своим друзьям и протягивает эту красивую коробку Хенвону. Минхек неловко потирает свою шею, улыбаясь другу — Прости, я хотел подарить тебе это на твой день рождения— Хенвон нерешительно открывает коробку и достает оттуда плюшевого лягушонка, на лапке которого весит браслет. На самом браслете выгравировано «Хенвону от Минхека» — Но я хочу чтобы ты хорошо спал. Обнимай его, когда тебе больно и одиноко. Представь,как-будто это я и Чжухон обнимаем тебя

По худому лицу Хенвона все-таки начинают течь слезы. Это не слезы боли, а слезы радости. Ему приятно, что хоть кто-то на этой земле беспокоиться о нем. Хоть кто-то хочет помочь ему. Они действительно лучшие друзья.

***

Меня словно ледяной водой окатило, когда это все пронеслось перед глазами. Так вот кто эти мальчики. Они были моими друзьями, лучшими друзьями. Боль неохотно отступает, а я наконец могу поднять голову и посмотреть на ребят. Однако их там не оказалось. Я перевожу взгляд на лежащего рядом лягушонка, на браслете которого теперь хорошо видны оба имени.
После такого воспоминания уже не очень хочется возвращать память. Особенно, если каждое воспоминание будет таким болезненным…