Экстра 6. День поминовения усопших.
Наступил Цинмин — праздник поминовения усопших. Несмотря на насмешки Сяо Мэна, Цзяян упрямо взял отгул и отправился в родную деревню, чтобы навести порядок на могилах предков. Он всегда был немного суеверен и относился к таким вещам с особым трепетом.
Наконец его «сокровища» нашли применение. Одежда, обувь, шарфы, бумажники, пледы, чашки... Всё это в изобилии заполнило несколько сумок.
Сяо Мэн с холодным презрением наблюдал, как Цзяян отпирает шкаф и вытаскивает эти «драгоценности», не упустив возможности сказать пару язвительных замечаний.
Цзяян вернулся вечером, нагруженный деревенскими гостинцами: фруктами, сушёными орехами, маринованными сливами и даже двумя мешками батата и несколькими палками сахарного тростника.
Сяо Мэн, и без того раздражённый после дня в одиночестве, с трудом сдерживал себя при виде этого «богатства».
Цзяян, привычно выслушивая ругань, разогрел остатки ужина, поел и принялся раскладывать привезённое. Заодно он вымыл небольшие дикие персики и поставил на стол тарелку с маринованными сливами.
Выпустив пар, Сяо Мэн наконец немного успокоился. Во рту пересохло, и его взгляд упал на тарелку с ярко-зелёными плодами. Хотя они были мелкими, цвет выглядел аппетитно. Он машинально взял один и откусил.
И тут же вскрикнул от отвращения:
«Что это за дрянь?!»
Цзяян испуганно вздрогнул:
«Э... это персики.»
«И это ты называешь персиками?!» — Сяо Мэна затрясло от ярости: «Если они на вкус как отрава, значит, ими можно отравиться!»
«Только что сорванные действительно терпкие.» — Поспешно убрал тарелку Цзяян: «Но если их немного посолить, станут вкусными. В детстве я их часто ел. Вот сливы уже маринованные, они хорошие. Попробуй, мы раньше их с рисом ели...»
Сяо Мэн фыркнул, недовольно поковырялся в тарелке и выбрал сливу, которая выглядела посочнее.
«Ну как?»
«...»
«Вкусно?»
«...»
Не дождавшись ответа, Цзяян встревожился, увидев, как лицо Сяо Мэна медленно меняет выражение.
«Сяо... Сяо Мэн?»
Прошла вечность, прежде тот побледнел и выплюнул сливу:
«Какая... гадость...»
Цзяян поспешно спрятал тарелку за спину, опередив возможные действия Сяо Мэна. Тот действительно промахнулся и скрипел зубами от ярости:
«Зачем ты держишь эту дрянь?!»
«Я сам всё съем.»
«Зачем? Такая гадость! Ты что, бессмертия добиться хочешь? Выбрось немедленно, нечего место занимать.»
«Да они совсем не противные! Я их всю жизнь ем, всегда были вкусные.»
Сяо Мэн, увидев, что тот снова не слушается, уже готов был взорваться, но не смог по-настоящему рассердиться. Он лишь презрительно фыркнул:
«Видимо, у людей разного уровня даже вкусовые рецепторы работают по-разному.»
Цзяян не стал спорить и просто проигнорировал слова. Сяо Мэн открыл холодильник, достал только что купленное мороженое Баскин-Роббинс и с видом превосходства растянулся на диване, наслаждаясь сладостью. Цзяян же сидел рядом и молча грыз свои маленькие персики.
Мороженое быстро приелось. Несмотря на его соблазнительный вид, Цзяян оставался равнодушным, и Сяо Мэну стало скучно. Чтобы разрядить обстановку, он протянул руку и взял несколько сушёных виноградин.
Едва раздался хруст, кислый вкус заставил его чуть не стукнуть по столу. Он сдержался, лишь пробормотал ругательство про себя и поклялся больше никогда не есть эту дрянь, которая идеально подходила такому простофиле, как Цзяян.
Однако, когда он снова попробовал мороженое, сочетание разъедающей кислоты и приторно-сладких сливок неожиданно дало освежающий, приятный вкус.
Бросив взгляд в сторону Цзяяна, он увидел, что тот, продолжая жевать персики, увлечённо смотрит телевизор, совершенно не замечая происходящего. Тогда Сяо Мэн украдкой подтянул к себе блюдце с изюмом и съел ещё несколько виноградин вместе с мороженым.
Неожиданно удачное сочетание действительно оказалось восхитительным. Сяо Мэн незаметно опустошил всю тарелку.
Цзяян как раз повернулся, видимо, тоже собираясь взять немного, и удивился, увидев пустое блюдце:
«А...»
Сяо Мэн фыркнул:
«Пожалел тебя, нечего столько вредного есть. Давай-ка, принеси ещё.»
«Ладно...»
Цзяян поспешно встал, взял тарелку и присел в углу, разыскивая в пакете сушёный виноград.
Сяо Мэн тоже поднялся и бесшумно подкрался к ничего не подозревающему мужчине, который повернулся к нему спиной.
Винограда ему, в общем-то, уже хватило. Теперь он хотел отведать кое-что другое — этого глупого, неказистого мужчину, который был такой же невзрачный, как тот самый изюм.
Заодно он собирался сказать ему кое-что, что вертелось у него на языке с самого утра:
«В следующий раз, когда поедешь на родину, запомни — ты обязан пригласить меня с собой!!!»