Их дружба.

Начиналось все довольно просто. Они как обычно сидели вместе в комнате на двухсотом этаже и на этот раз играли в шахматы, после чего, сделав финальный ход, Золдик довольно улыбнулся и щелкнул друга по лбу, громко засмеявшись. Гон был угрюмым, он уже в который раз проигрывал и даже не мог дать отпора, потому как все его попытки были тщетны. Удача была отнюдь ни на его стороне.

- Ну вот, ты чего?

Раздосадовано проговорил пепельный, не понимая причину расстройства лучшего друга.

- Я понимаю, что не всем везет как тебе, Киллуа, но я же еще ни разу не победил.

Гон опустил голову, и направил взгляд на дверь. Ему больше не хотелось играть в эти заумные, на его взгляд, игры. Но веселиться настроения тоже не было. Таким образом, весь день оказался испорченным. А ведь завтра у него будет битва на Арене. Хоть они и приходят сюда уже во второй раз, все равно Фрикс не мог привыкнуть к здешней обстановке, все в этом месте казалось таким непривычным, а вот для богатого Киллуа это было сущим пустяком.

« Мой дом обширней будет».

Заявил он однажды, после чего шатен даже заикаться не стал о том, какое это удивительное место.

Гон вышел в огромный коридор и оглядел округу. В этом месте уже не было весело так, как было первый раз, тогда, когда он отдал долг Хисоке. Цели изменились, приоритеты с тех времен тоже стали абсолютно другими. А мысли и вовсе были направлены в другое русло. После того, как Фрикс нашел Джина, весь смысл его жизни бесследно исчез, оставляя за собой вопрос: а что мне делать дальше? В тот момент он и осознал чувства, которые наполняли Киллуа в моменты, когда он не мог найти смысл в собственной жизни. И тогда получалось следующее: он так просто говорил другу о том, чтобы тот следовал за ним и то, что самому Фриксу весело с ним, но никогда не спрашивал, чего хотел друг. И даже сейчас ничего не изменилось.

- Думаешь нормально оставить Аллуку на Винг — сана?

Гон, уже зашедший обратно в свою комнату, сел на стул, смотря, как его друг беззаботно болтает ногами, сидя на чужой кровати.

- Не вижу в этом никакой проблемы. Ты что, не доверяешь ему?

Фрикс мотнул головой.

- Ни то что бы я не доверял ему, но тебе же не было смысла снова идти сюда, только чтобы доказать Джину, что я стал сильнее. Ведь это только мои проблемы.

Киллуа громко засмеялся. Кажется, его только позабавило поведение друга, не более. Однако Гону было не просто сохранять их дружбу, после всех тех жутких событий с Муравьями – химерами. Поэтому сейчас Фрикс продолжал винить себя, хотя, возможно, так считал только друг, у шатена же были совершенно иные заботы.

- Я тебя не узнаю. Раньше ты о подобных пустяках умалчивал, а может, ты просто хотел быть тут один?

Киллуа высказал свое предположение вслух, хоть и знал, что оно ошибочное и Гон не терпел одиночество.

- Нет, просто... Тебе же сейчас важнее заботится о нем.

Друг качнулся из стороны в сторону, сделал вид того, что хочет спать и, поднявшись с чужой постели, направился в свою комнату.

- Пойду, посплю немного. 

После этого, Гон не знал чем себя занять. Пытался думать о чем-нибудь хорошем, но из всего этого мало что получалось. Из головы никак не хотели уходить слова Джина: « А теперь проверь, сможешь ли ты в одиночку преодолеть Небесную Арену?»

А как можно было это сделать, если узнавший обо всем Винг попросил Золдика присмотреть за непутевым Фриксом. И что ему теперь ответить отцу? Извини, папа, я не смог справится с таким пустяком? Или сказать, что друг сам навязался к нему? Или стоило совсем не думать об этом?

- Алло, Кайто?

Задал вопрос Фрикс в трубку, отчего его мурашки по коже били. Что же может сказать ему Кайто на этот счет?

- Это Гон?

Гон произнес тихое «Угу» и решил задать вопрос.

- Кайто, как думаешь, Джин рассердится, если узнает, что я выполняю его задание вместе с другом?

Послышалась тишина. Кайто долго не отвечал, после чего только рассмеялся и, на лице у Гона тоже появилась теплая улыбка. Ему сразу показалось, что тот, к кому он всегда сможет обратиться за советом, был Кайто и только он.

- Думаю Джин – сан не судит книжку по ее обложке, поэтому если ты сам доберешься до верха, без помощи друга, думаю, так твое задание будет засчитано.

Гон уже хотел сказать «Спасибо», однако, Кайто продолжил говорить.

- Но не переусердствуй там, провалишь это задание - Джин - сан даст тебе новое, так что...

Фрикс перебил его, звонким голосом говоря прямо в трубку.

- Не волнуйся, Кайто, со мной все будет хорошо. Спасибо. Я пошел.

Он отключил свой мобильный, зевнув, понял, что тоже хотел спать и, улегшись в постель, решил уснуть как можно скорее. Но ночью, где – то в половине четвертого, ему показалось чье – то подавляющее нэн на этаже, владелец которого явно был силен. Фрикс приподнялся на локтях и прислушался к шуму, исходящему из коридора. Чужая аура приближалась, и Гон буквально замер на месте, все тело вспотело от обстановки, а мышцы были напряжены до предела. Сам же Фрикс уже приготовился к каким-либо дальнейшим действиям.

- Гон, ты не спишь?

Майка прилипла к мокрому от пота телу, но Гон выдохнул, когда за дверью оказался только Киллуа и даже не смог подумать о том, отчего аура его друга была такая напряженная и будто бы чем-то взволнованная. Сам же Золдик стоял на пороге в чужой комнате.

- Нет, а что случилось?

Киллуа так и не сходя с места, посмотрел ярко – синими глазами на друга.

- Просто кошмар приснился, вот и все.

Гон привстал, взял со своего стола небольшую бутылку воды, и заставил себя глотнуть ее, чтобы немного прийти в себя от все еще необузданного напряжения и волны затаившегося страха где – то в самых скрытых местах души. Его рука все еще немного подрагивала.

- Проходи, я включу свет.

Киллуа не говорил ни слова, его будто бы что – то напугало, а если нет, то казалось, что он был чем – то напряжен и озадачен, как и сам Фрикс, и это немного накаляло и без того не слишком приятную обстановку.

- У тебя завтра бой, тебе спать надо. 

Гон уселся на постель.

- Но ведь мне нечего бояться. Он же слабый противник.

Киллуа шумно выдохнул.

- Откуда ты знаешь?

Гон непоседливо улыбнулся.

- Сек – рет. А ты сам так не думаешь? 

Киллуа пожал плечами. Его определенно волновал ни предстоящий бой Фрикса, ни то, что с его сестрой могло что – то случится, а что – то иное, но Гон не мог заставить себя спросить друга, так как он мог и не ответить, или вовсе проигнорировать, а еще хуже встать и уйти.

- Ты такой беспечный! Вот поэтому - то чуть не умер...

Значит, Киллуа все еще помнил о битве с Неферпитоу и все еще не мог простить Гона за то, что тот делал все в одиночку, забыв о своих друзьях и товарищах. Больше всего на свете Фрикс боялся именно этого.

- Да ладно, спи – тебе завтра придется немного потрудиться.

Он улыбнулся, после чего встал и, закрыв двери, ушел в свою комнату. Вот только как бы Фриксу не хотелось заснуть, он не мог. Шатен попросту винил себя в произошедшем, и это давило на него, заставляя задуматься: а что за кошмары снятся Киллуа? Ведь если бы Фрикс только знал, то обязательно бы смог помочь. Хоть чем - то. А сейчас он чувствовал себя беспомощным и именно это чувство Гон ненавидел больше всего. Он уже дважды был ни на что не способным, первый раз, с плашкой Хисоки, которую тот ему вручил, второй раз, когда Неферпитоу напал на них с Кайто, видимо, это был уже третий раз.

«Если бы я только мог уснуть».

Все же, даже с подобными мыслями, Гон довольно быстро уснул. Ему снилось, как он с Джином отправляется на очередное задание, и они беседуют о чем – то своем, о том, о чем способны говорить только отец и сын. Джин улыбался – если ранее это видение казалось вымышленным и далеким, то теперь все наоборот. И это немного... разочаровывало?

Битва была легкой, конечно, пришлось немного поднапрячься, ведь на двухсотом этаже совершенно иной уровень, чем на предыдущих. Чем больше Гон думал об этих мелочах, тем больше вскипала его голова, пока вновь не пошел пар из ушей.

«В соседнем районе увеличилось количество преступности. Полиция старается исправить данное положение».

Вещало телевидение. И, правда, после продолжительной войны с химерами, люди сильно пострадали и в стране воцарил, буквально говоря, хаос. Но теперь – то ассоциации охотников, полиция, да и мафия всего города старается улучшить положение, ведь никому не будет выгоды от того, что простой народ станет действовать сам по себе и нарушать спокойствие высших чинов и званий.

Гон вздохнул. Сегодня битва Киллуа, как он помнил. 

«Интересно, он будет в порядке?»

Чтобы узнать все детали, не пришлось делать ничего необычного, нужно было просто прийти на бой. Усаживаясь, все делали ставки на победителя. Конечно же, о Золдике в этом месте давно уже ходила не малая слава и все поставили на него, да и сам Гон был уверен в победе друга, ведь противник – то был слаб. Они и не таких побеждали.... Напряжение в зале возросло, когда на арену вышел огромный мужчина, буквально говоря, метра два ростом, сильно накаченный и с весьма впечатляющей аурой. 

«Но с Киллуа не сравнится».

Улыбнулся Гон. Друг просто не мог проиграть, и ведь даже если бы ему сказали нечто подобное, он бы все равно не смог поверить. А затем, там появился и его друг. Его взгляд был непривычно опущен вниз, а аура была такой слабой и умиротворенной, что казалось, будто он спит. Неужели, он так был в себе уверен и настолько сильно недооценивал своего врага?

- Начнем!

Закричал противник и бросился в бой. Когда он сконцентрировал свою ауру в кулаке и ударил им мальчишку, тот и с места не сдвинулся, будто прикованный, и только открытые синие глаза свидетельствовали о том, что Киллуа был жив. Но и его глаза были абсолютно пустыми, какими становились в моменты, когда тот был намерен убить противника. Но в этой ситуации все было иначе. Киллуа буквально избивали, откидывали в сторону, но он каким-то чудом умудрялся оставаться на арене и вновь вставать, но атаковать Золдик не решался. Или не мог?

«Что случилось?!!»

Паника охватила разум Гона, глаза стали неестественного желтовато-карего цвета. Он был взбешен. Прямо сейчас ему хотелось оказаться вместо друга и медленно терзать тело этого бездушного человека, отрывать конечности, выпустить кровь, а затем, добить на прощание. Ведь так обычно Киллуа и делал. Тогда почему сейчас стоял неподвижно, так, будто был под чьим – то гипнозом? Дело рук его брата? Или нет? Зал возмущенно кричал о том, что зря делали ставки на Золдика, возмущались о том, что лучше бы вообще не приходили на этот бой. А взбешенному противнику Киллуа ничего больше не оставалось, кроме как нападать и бить того снова и снова, при этом умело задевая внутренние органы мальчишки. Лицо Киллуа, не выражающее какие - либо эмоции, его сильно кровоточащие раны, и человек, который получал удовольствие от избиения друга, были последней каплей для Гона. Он вскочил с места, пробежал метров десять, а затем, громко закричал на весь зал.

- Еще раз ты ударишь его, и обещаю, это тебе вернется двойной расплатой.

Гон был разъярен. Он все это время просто наблюдал? Как он мог так поступить, ведь Киллуа его лучший друг?

- Не суй свой нос куда не следует.

Гон в ответ лишь сильнее сузил глаза.

- Я же сказал.... Прекрати! Разве ты не видишь, что он не может сражаться?!

Противник Киллуа только посмотрел на мальчишку и усмехнулся, откинув того от себя за пределы арены. Так Киллуа автоматически проиграл. Однако Гона беспокоило отнюдь ни это. А ранения, которые были нанесены его другу во время этой бессмысленной битвы. Как только Киллуа оказался за пределами арены, в поле зрения появился Аллука. Он бросился к брату, следом рванул и сам Гон.

Дальнейшие события были как в тумане, шатен смотрел в одну точку и ожидал конца обследования, а Аллука только тихо плакал, больше ему ничего не оставалось делать. Все мысли были забиты странным поведением Киллуа. Вскоре из палаты вышел доктор и улыбнулся.

- Не волнуйтесь, у него небольшое сотрясение мозга, и пару незначительных ран на теле, а в остальном мальчик в полном порядке. Только вот... отчего – то он не может использовать свою нэн – ауру...

Но все это прямо сейчас не имело значения ни для Гона, ни для Аллуки. Они оба шумно выдохнули и с разрешения доктора вошли в палату, где находился сам Киллуа, пристально смотря в окно.

- Братик, что случилось?

Киллуа мотнул головой.

- Я не знаю.

Синие глаза упорно не решались встречаться с взволнованным взглядом младшего брата. Он стыдился? Или винил себя в чем – то? Гону хотелось расспросить Киллуа о том, что же такое с ним происходит, но стоит лишь посмотреть на грустное лицо друга, на плотно сжатые губы, на его растерянный взгляд, и тогда Фрикс забыл обо всем, что хотел спросить. Главное, Киллуа в порядке, а остальное маловажно для него.

- Киллуа, все хорошо? У тебя ничего не болит?

Золдик вновь повертел головой.

- Все хорошо. Доставалось и хуже.

Аллука присел рядом, заправив прядь черных волос за ухо.

- Братик, что с твоей аурой?

Гон только кивнул. Ему самому интересно было узнать, что же такое произошло с Киллуа, из-за чего он не смог сразить такого легкого противника, и что, наконец, с его колеблющейся аурой?

- Я сам заметил только неделю назад. Когда мне что – то снится, то аура будто бы меняется. Если плохое - она становится неконтролируемой, а если хорошее – умиротворенной, такой, что я даже двинуться не могу с места. Вот так. Доктор сказал, что это происходит на психологическом уровне, наподобие того, что происходило со мной, когда я находился под контролем Иллуми. Только на этот раз виноват только я.

Гон смог лишь улыбнуться. Главное - друг в порядке, а остальное и правда, не имеет значения. Ведь если бы с Киллуа что – то случилось, тот мужчина поплатился бы собственной жизнью. Уж это Гон мог ему обеспечить.

- Кил, можно войти твоему брату?

Гон замер от ауры, которую ощутил в палате.

«Что он здесь делает?»

Тревожно забилось в мыслях Фрикса, он старался заставить подавить свою дрожь в теле, но не мог. А вот Золдик заметно изменился, реакция на брата больше не выражала у него чувства страха, казалось, Киллуа был полностью равнодушен к его приходу.

- Я слышал, ты больше не можешь использовать свой нэн. Как жаль, Кил. Может, ты отдашь сестренку на сохранение своему брату?

В момент, когда он это произнес, при этом заставляя смотреть брата в собственные пустые зрачки, Аллука доверчиво прижался к Киллуа, заметив, что Иллуми подходил все ближе и ближе к ним.

- Ну же, Кил, ты же знаешь, что с тобой будет, если ты противостоишь брату в таком состоянии?

Гон посмотрел на растерянное лицо Аллуки, на опущенный взгляд Киллуа, и только сжал кулаки.

«Ну, уж нет».

- Сделаешь еще шаг – и я себя не контролирую.

Грубым голосом произнес Фрикс, при этом спрятав половину лица за челкой и улыбаясь неизвестно чему. Ему хотелось посмотреть на реакцию брата Киллуа. Тот не перестал смотреть на них, но все же замер на месте. Аура Гона медленно начала меняться. Она становилась темнее и темнее, пока не стала абсолютно холодной, практически как у самого Иллуми.

- И что ты мне сделаешь?

Поинтересовался брат Киллуа, и привычно выставив ладонь вперед, направил поток подавляющей ауры на Фрикса, но тот даже с места не сдвинулся. Только поднял взгляд вверх и вот тогда Иллуми увидел взгляд Гона. Абсолютно пустой, какой был у них, у профессиональных убийц, и еще эта жуткая улыбка на чужом лице, и аура, которая была полна кровожадности. Иллуми только и смог подумать о том, где же Киллуа смог найти друга подобного самому себе?

- Не волнуйся, ничего страшного. Подойди и узнаешь сам.

Иллуми невольно восхитился. На секунду он сам замешкался, а ведь за это непродолжительное время он и сам мог убить парнишку. Поэтому то и был восхищен. Редко кто мог удивить брата Киллуа, а тем более, этот наивный с виду мальчишка. – Теперь понятно, почему Хисока заинтересовался тобой.

Хладнокровный голос не дрогнул даже тогда, когда мальчишка по имени Гон шагнул вперед и, убрав собственную взбешенную ауру, наивно улыбнулся.

- Пожалуйста, приходи в любое время, когда Киллуа будет в порядке, а не в подобном состоянии... иначе ты не имеешь права зваться его братом.

Киллуа, поняв, что атмосфера накалена до предела, кивнул брату в сторону двери, зная, что тот не будет идти на риск, даже если это касалось Аллуки. Ведь, правда, нечестно нападать на слабых? Все это не интересовало Иллуми, но что – то подсказывало ему послушать этого мальчишку и попытать счастье, когда брат будет в нормальном состоянии. Аура в воздухе вновь стала тяжелой, но на этот раз скользкой, как змея, потому что она принадлежала Иллуми, черные волосы были последним, что увидел Фрикс до тех пор, пока дверь совсем не закрылась, и он перестал чувствовать чью-либо ауру. Тело будто свинцом налили, двинуться было невозможно, сил не было, Гону даже казалось, что тело изнутри рвут на несколько частей, тянут туда – сюда, пока разрывают его внутренности на частички. Вот такое оно ощущение от ауры братца Киллуа. Но ведь у Неферпитоу аура была намного хуже. В те моменты казалось, будто ты беспомощно варишься в котле горячей воды, которая медленно сжигает тело не только изнутри, но и снаружи, оставляя на ней лишь нечто напоминающее часть тела человека, его недоваренное мясо. Гон съежился. Этот запах битвы въелся в его тело, он помнил каждое ощущение, помнил ощущение его нэн на своем теле, и его удары. Все это не отмоешь никакой водой, хоть Фрикс и не первый раз пытался сделать подобную глупость. Ему была неприятна сама мысль о том, что этот муравьишка все еще «был жив», хоть и просто аура, хоть и просто память - но все же не то. Проще говоря, Гону хотелось откинуть любые мысли, любые воспоминания о нем.

- Твой брат учился от деда?

Задал вопрос Фрикс. Он даже мог вспомнить с какими гордыми лицами Зэно и председатель Нэтеро шли рядом с Королем, сдерживая страх перед его могучей аурой. Фриксу даже представить страшно, что испытывал председатель в битве с Королем, проходила ли целая жизнь перед глазами, молил ли он о скорой смерти, или этих мыслей не было, а была лишь обязанность: спасти мир от тирании, которая бы ждала всех в случае проигрыша человечества.

- Наверное. Часть способностей Иллуми изучил от деда, часть от отца. Со мной все по - другому. Получается, что даже нэн я изучил самостоятельно.

Это было правдой. Киллуа учился всему сам, и то, как быстро он мог научиться использовать то или иное, всегда восхищало Гона, но он и сам понимал, что Киллуа есть Киллуа, и ровняться на него не стоит. Он это он, сын Джина Фрикса, великого охотника, поэтому не пропадет.

- Понятно. У него пугающая аура, но справиться с ней можно.

Киллуа расхохотался, Аллука, вновь сидящий на стуле около брата, нежно поглаживал его одеяло тонким пальцем.

- Я даже не знаю, как тебя теперь воспринимать.

Гон оторвался от своих размышлений.

- А? Чего?

Аллука, кажется, что – то понявший, тоже смеялся.

- Только сегодня ты еще прыгал по Арене, показывая врагу язык, когда он старался тебя поймать, а сейчас уже угрожаешь жизни моему брату, поэтому я даже не знаю... воспринимать тебя, как Гона, или уже нечто иное.

На последней фразе смех превратился в серьезное выражение лица. Атмосфера вновь стала накаленной до предела.

- Ну, разве не ты, Киллуа, должен знать, какой я?

Гон сказал это с удивленным выражением лица, после чего не выдержавший друг вновь громко засмеялся, и поддержавший его Фрикс тоже улыбнулся. Проходящий мимо доктор мог только удивиться: недавно в палате была полнейшая тишина, а сейчас стоял шум и гам. 

«Но вот и хорошо. Пусть веселятся, детишки».

- Какой же ты все – таки эгоист!

Протирая глаза, со смехом пролепетал Киллуа.

- Какой уж есть. Кстати, до Мастера этажа мне осталось два боя.

Гон сам не знал, к чему вспомнил Небесную Арену именно в такой легкий момент их разговора. Наверное, потому что ему натерпелось, чтобы кто – то назвал его молодцом и все в подобном духе.

- Конечно - конечно, молодец. Только не додумайся провалить два боя. А то я лично тебя убью.

Подобная шутка могла обидеть кого – то иного, но только не Гона, и Киллуа это прекрасно знал. Знал тяжелый характер своего друга, поэтому и старался говорить с ним, как раньше, как с тем слабым Гоном, который нуждался в чужой поддержке и дружеском плече.

- Ага, Джин говорил мне о Темном континенте.

Киллуа растерянно перевел взгляд на стенку.

- А что это?

Гон пожал плечами на выходе из палаты.

- Он только сказал, что именно оттуда появились Муравьи – Химеры и все.

Аллука непонимающе скользил взглядом то с одного мальчугана, то на другого.

- Мало тебе приключений.

Гон ничего не услышал, так как в тот момент уже громко хлопнул дверью в палату. Ему срочно нужно было звонить Джину и докладывать, как обстоят дела с его «тренировкой». Глупо было оправдывать самого себя. На самом деле он просто не мог объяснить причину такого поведения. Он стал опасаться лучшего друга, разве это нормально? Из-за чего? Из-за того, что тот всегда встревает туда, где его быть не должно? Наверное, все же да. Гон не любил, когда его оберегали или защищали, поэтому – то в последнее время ему легче находится с Кайто. Зайдя в свой номер, он позвонил отцу.

- Джин, я выполнил большую часть задания.

Немного угрюмо и лениво произнес Фрикс.

- Ха-ха, что с голосом?

Джин же, напротив, пребывал в весьма веселом настроении, поэтому говорить по телефону долго Гону совсем не хотелось.

- Извини, малость не выспался. Или не в настроении.

Он резко отключился и привычно улегся на постель, смотря в потолок. Жизнь изменилась. Что – то в нем самом изменилось, оборвалась невидимая нить его характера. Интересно, в чем причина? 

«Как говорила Мито - сан, детство уходит, оставляя за собой только воспоминания о минувших днях».

От этих мыслей Гону стало не по себе, он закрыл глаза, досчитал до десяти и для чего – то выпустил свою ауру. Сильнее. Намного сильнее, чем раньше. Но это не радовало. И не расстраивало. Да и зачем все это?

- Киллуа, все нормально?

Что отличало Нанику от Аллуки, так это огромные пустующие глаза и ее обращение к нему. Так Киллуа и мог определить, кто кем является. Аллука обращался к нему как к брату, Наника же, как к Киллуа. Именно это и было хитростью Киллуа, ведь никто больше не знал про эту особенность. Никто, кроме их самих.

- Конечно, а что могло случиться?

Наника опустила взгляд вниз.

- Можно мне исцелить тебя, Киллуа?

Когда она подняла голову вверх, на нее смотрел серьезный взгляд синих глаз.

- Не надо использовать себя как орудие каждый раз. Сейчас тем более.

Наника была в смятении, она не знала, что должна говорить, но прекрасно понимала одно: переубедить брата невозможно, нереально. Если он что – то решил, значит, твердо будет стоять на своем.

- Почему?

Губы чуть приоткрылись, когда она задала вопрос, но чувствуя соленость во рту от собственных слез, ее голос дрогнул и в следующий момент Нанику уже гладили по голове знакомые теплые и заботливые руки старшего братишки.

- Не волнуйся за меня, я должен защищать тебя, а не наоборот.

Наника, видно поняв, что разговор ни к чему не приведет, ушла. Аллука вернулся. Он дремал на чужих коленях, руки Золдика заботливо перебирали черные пряди волос, путаясь в них. А в голове оставалась пустота, на лице не было и тени улыбки.

«Да, теперь моя обязанность защищать Аллуку. Я не должен думать об этом».