Их дружба.

Когда уже начало темнеть, после разговора с Рин, Гон решил вернуться к себе. После событий этого дня голову немного кружило, а мысли были столь сбивчивы, что он сам не мог понять, о чем размышляет. Особенно после того, что наговорила ему эта девушка. Фриксу она сразу не понравилась. Как правило, Гон всегда полагался на собственную интуицию, и именно она подсказала ему не обращать внимания на то, что Киллуа являлся наемным убийцей, поэтому - то они и подружились. Наверное, все было так. Но эта девушка... она не произвела на Гона хорошее впечатление. И Фрикс поспешил уйти оттуда. Хотя он и успокаивал ее недолгое время, хоть и не обвинял ни в чем, но вспоминая неприятный разговор, ему хотелось бы просто никогда не знать ее. В коридорах было пусто. Необыкновенно пусто. И это раздражало. Гон прибавил шаг, ускорился, почувствовав тревогу, и распахнул дверь. Как он и думал,... внутри никого не было. Значит, Киллуа вернулся в больницу. Это обнадеживало. Наверное, поразмыслил над своим поведением и решил вернуться.... Все бы хорошо, вот только почему - то смутная тревога все равно не давала Гону спокойствия.

- Ага, все хорошо. Что? Зачем тебе сюда приходить?

Прячась за чужой дверью, Киллуа слышал отрывки разговора Гона по телефону. Он не был уверен, но предполагал, что говорил он ни с кем иным, как с Кайто. Он опустил взгляд лазурных глаз, размышляя над тем, чем бы сейчас заняться. Надо было найти себе какое - то занятие. То, что было бы по душе Аллуке. Что же, в мире мало вещей, которые могли бы заинтересовать ребенка? Конечно, нет. Походы по магазинам с любимым братом, отдых на природе, вот только это все было не доступно детям из семьи Золдик. Они были обречены на убийства, все, что в детстве окружало их, это огромный дом на горе Кукури, слуги, одиночество, скука, бесконечные убийства и тренировки. О какой тогда «жизни ребенка» может идти речь? Иногда такие мысли посещали Киллуа, но он отбрасывал их. Неужели, он и правда хотел быть простым ребенком? Навряд ли. Тогда в мире бы стало еще скучнее жить, именно поэтому сейчас он чувствовал себя опустошенным, как никогда.

- Кайто! Не надо, я сам справлюсь!

Губы дрогнули, Золдик сжал кулаки в момент, когда услышал знакомое имя. Конечно, с кем еще Гон может позитивно разговаривать? Ведь Фрикс даже с ним в последнее время старается подбирать нужные слова. А ведь это немного обижает, когда лучший друг свободно говорит не с тобой, а с другим человеком. Хотя ... о чем - то Золдик размышлял? Он ведь и отца Гона не особо любит, он бросил сына маленьким, а после всего, Гон восхищался им и хотел найти, будто бы слово «оставил» для него, как пустой звук. Наверное, так оно и есть.

- Кайто!!! Говорю же, я сам!!!!

Неожиданно в номере послышался резкий крик и стук отброшенного в сторону мобильного. Гон и Кайто... поругались? Причем ссору начал Гон? Киллуа не мог поверить самому себе. Гон никогда не вел себя так с ним самим, что уж говорить о Кайто, которого он уважал? Все это было странно. Золдик чуть прислонился к двери, чтобы понять, что происходит, но не рассчитал равновесия и с громким шумом рухнул на пол, сморщившись от боли.

«Вот ж черт».

Дверь мгновенно открылась, будто Гон сразу же знал о присутствии кого - то постороннего. Киллуа постарался улыбнуться, да только губы искривились и сразу же выдавали подделку.

- Ты не в больнице?

Гон говорил совершенно спокойно, вот только он явно был зол. Киллуа только расширил глаза, а затем, спрятав взгляд, мотнул головой из стороны в сторону.

- Почему?

Он хотел собраться с мыслями, но не знал, что должен сказать, как ответить.

- Не хочу и не обязан.

Гон только продолжил читать нотации.

- Если на тебя набросится кто - нибудь, как ты будешь себя защищать? Ты думал об этом?

Киллуа нахмурился. Ни Гону говорить об этом, ведь упрямый мальчишка и сам тренировался в моменты, когда был болен. Тогда почему он должен сидеть без дела? Конечно, с точки зрения разумного, было бы верно считать, что сейчас Золдик не сможет ничего сделать, если на него накинется сильный враг, но почему, черт возьми, почему Гон был таким эгоистом и позволял себе подобное, при этом упрекая других?

- Зачем Кайто звонил?

Киллуа решил отвести тему на что - то отвлеченное, чтобы это не касалось его самого. Ведь если прямо сейчас так все пойдет, ему непременно придется вернуться в больницу, пропахшую таблетками и снотворным, которым его «пичкали в целях спокойного сна».

- Он хотел прийти на Небесную Арену и помочь тебе вернуть нэн.

При этих словах Гон раздраженно под пнул дверь, сморщившись. Киллуа это тоже не слишком нравилось. Перспектива быть защищенным Кайто была ему чужда, тем более после того, как однажды тот из-за него погиб. Ведь именно он сбежал в тот раз. При мыслях об этом на глаза наворачивались непрошеные слезы, Киллуа сглотнул и зажмурил глаза, чтобы прийти в себя. Он не должен давать слабины, тем более, не перед Гоном, у которого причин для слез было гораздо больше, чем у него. Но почему это приносило такую боль, что сдерживаться было практически невозможно?

- Не надо мне помогать, я сам...

Киллуа сжал губы, стараясь говорить как можно четче и не выдать дрожи в голосе.

- Я о том же. Я сам буду защищать тебя, Кайто тут не причем.

Киллуа поднял взгляд вверх, смотря на улыбающегося Гона. Тот как ни в чем не бывало стоял около двери, лучи солнца, ярко светящие в окно, отдавали блеском на юном лице, озаряя его мужественные черты лица и темную загорелую кожу. Свет.... Подобная мысль осадком осталась в голове Золдика и он сам не знал ее причины, Гон не был светом, он мог поддаваться тьме, вот только именно в такие моменты он был ярче всей окружающей обстановки, хоть за окном и светило яркое солнце. Да и согревал Гон получше всякого одеяла. Может, поэтому множество личностей тянулись к нему?

- Будто я нуждаюсь в твоей защите.

Прохрипел Киллуа, наглядно надувшись. Золдик сделал вид, что ему не нужна чужая помощь. Но ведь сейчас он нуждался в Гоне, как никогда. Не хотел, чтобы им мешал Кайто и та девушка. Даже Аллука. Золдик хотел остаться лишь наедине, с собственными переживаниями и лучшим другом. Но разве это нормально отгораживать Фрикса от других людей, ведь Киллуа не имел на это никакого права.

- Да ладно тебе, мне надо извиниться перед Кайто.

«Не звони ему».

Тревожно прозвучало в мыслях, но Золдик не стал озвучивать их в страхе, что Гон обидится на него, хотя особой причины не было. В номере было душно, хотя окно и было приоткрыто, лучи солнца все равно прогревали потолок, пол и стены, а ветра на улице практически не было. Свежий ветерок лишь изредка просачивался в помещение, доказывая его существование. А ведь дышать было еще труднее.

- Кайто, наверное, зол на тебя.

- Я так не думаю.

Укорил его Гон, высунув лицо в окно и стараясь насладиться свежестью улицы.

- А я вот уверен.

«Хоть один раз давай забудем обо всех!»

Противоречия жгли изнутри. Киллуа сам не знал, чего хотел. И, правда, ... чего же он хотел от Гона? Вечно оставаться только вдвоем? А ведь так и было, Золдик хотел бы, чтобы та дружба продолжалась все так же, как и раньше, но это невозможно. У Фрикса свои планы на будущее: путешествия по миру с отцом, которого он так жаждал найти, и наконец, нашел, с Кайто, к которому тот так привязался. Разве имел права он, Киллуа, лезть в его разнообразную жизнь со своим « собственничеством ». Они друзья, а любая пламенная дружба когда - то угасает, оставляя за собой товарищество. Мало ли какой человек может заменить друга: отец, мать, возлюбленная. И только истинный одиночка, первый раз в жизни узнавший, что такое привязанность, будет цепляться за нить дружбы, пытаясь удерживать ее. Таким и являлся Киллуа. Гон был для него... первым лучшим другом, подарившим ему свет, показавшим лучшие стороны мира, его красоту, научил быть не наемным убийцей, а обычным ребенком, увлекающимся всякой ерундой. Именно благодаря нему у Киллуа в жизни появилось множество ценностей, которых бы ему терять не хотелось, и именно Гон проделал огромную трещину в стальном сердце Киллуа. Из - за Фрикса Золдик впервые почувствовал острую душевную боль, которая не могла сравниться с пытками и убийствами, ни в какие счеты не шла с тем, что делали с ним его родители. Эта боль была еще сильнее, давила на виски, заставляла сердце больно колоть в его груди, доводила до такого, о чем сам Киллуа никогда и не подозревал. Она заставляла его беспомощно плакать, так, будто кто - то дорогой ему умер, но ведь таких людей в жизни мальчика практически не было. Всему этому его научил Гон.

- Забыл уже о договоре?

Он и сам не понимал, почему неожиданно спросил об этом, просто захотелось расслабиться, почувствовать себя в безопасности, хотя бы раз.

- А? Ты о чем?

Киллуа нахмурился. Яркий свет солнечных лучей ударил прямо в глаза, и он зажмурил их, видя лишь чужой силуэт у распахнутого окна. В этот момент лица Фрикса он не видел, да и солнце больше практически не освещало его, будто он спрятался в тени, но казалось, все его существо говорило о том, как же он ярок, будто сам являлся тем солнцем, что сейчас спокойно прогревало жесткую землю своими лучами. Когда люди дают подобные сравнения, то обычно сравнивают таких людей с ангелами, вот только Гон был иного рода. Было в нем что - то яркое, заманчивое, не забывающееся, но в то же время один его взгляд мог напугать до дрожи, не позволяя сдвинуться с места. Да и внешность совершенно обычная. Обычная копна темных волос с зеленоватым оттенком, обычные карие глаза, невинно смотрящие на мир, но в то же время становящиеся совершенно иными в моменты, когда он злился, да и одежда не привлекала внимания. Тогда что же манило окружающих к нему? Ответа на этот вопрос Киллуа и сам не знал. Наверное, то же самое, что привлекает людей в, казалось бы, совершенно обычных пейзажах солнечного дня.

- Ты уже и забыл, да?

Киллуа выдохнул.

- Но я, правда, не помню.

Гон отошел от окна, приблизившись и всматриваясь в чужое лицо. Под его внимательным пристальным взглядом Киллуа стушевался и отвернулся.

- Коли охраняешь меня, никаких «Кайто», «отец» и прочих личностей.

Лицо Гона вдруг изменилось, он довольно улыбнулся, подтолкнув Золдика в бок и вводя его в недоумение от произошедшего.

- А чего? Внимания мало?

Киллуа только разозлился и высунул руки из карманов, тихонько ударив Гона по голове.

- Просто не хочу быть должен еще кому - то. Тебя будет достаточно, ведь ты так отдашь мне долг за твое спасение.

Но в ту же секунду Киллуа заметил взволнованный взгляд Гона на себе и удивленно замер.

- Что случилось, Киллуа?

И только когда он это спросил, Золдик почувствовал что - то холодное на своих щеках, будто бы кто - то льдом провел по его лицу, и тут же в неверии коснулся их, чтобы убедиться. Лицо было мокрым, а в горле пересохло и безумно хотелось пить. Гон не знал, что ему делать, только метал взглядом по всему номеру в поисках хоть какой - то зацепки, ища что - то, что могло бы успокоить друга, но потом просто успокаивающе положил руки на чужие плечи.

«Интересно, я что, плачу? Почему же? Ведь все было нормально».

В мыслях Киллуа удивлялся самому себе, хотя тело чуть содрогалось, разум словно был отделен от него, и поэтому Киллуа сам не мог понять, что происходит.

- Киллуа, что у тебя случилось? Если ты не расскажешь, и будешь держать все в себе, ничего не изменится.

«Будто я сам знаю».

Золдик попытался сделать попытку вырваться и выбежать прочь, но его жестко пригвоздили к стене, заставив стоять на месте.

- Так ты никому не сделаешь легче. Ни себе, ни мне, ни другим. Лучше выговорись. Что у тебя произошло?

«Гон...»

Пепельный только вытер поток слез, ставших горячими, рукавом, и отрицательно мотнул головой, дернувшись. Волосы растрепались и локоны закрыли его глаза, не дав разглядеть помутневший взгляд лазурных глаз, только нормализованное дыхание говорило о том, что Золдик уже пытался прийти в себя. Фриксу ничего не оставалось, кроме как обнять его, да так сильно, что он услышал резкий вскрик.

- Совсем одичал!

Но Гон и не думал отпускать, он не знал, как можно успокаивать по - другому, ведь раньше он ничего такого не делал. Нет, Гон знал, что нужно говорить какие - то успокаивающие слова, но ведь они не подействовали. Ударить Киллуа было себе дороже, он потом трижды припомнил бы, потому из тысячи вариантов этот показался Гону самым правильным и актуальным. Успокоить, крепко обняв, не отпуская. Ведь иногда не все можно выговорить словами.

- Успокоился?

Киллуа перестал вырываться, только положил свои ладони на чужие руки и кивнул.

- Вот и хорошо! А то я даже перепугался!

Золдик чувствовал прилив сил в теле, будто бы этот глупый поступок Гона на самом деле взбодрил его, но ведь все так и было. Не будь здесь Фрикса, он бы еще долго прибывал в подобном состоянии.

- Кха, ты меня пугаешь еще больше, ведь ревешь еще чаще!

Перестав тереть лицо рукавом, Киллуа присел на пол и начал поправлять испорченную прическу. Гон же был возмущен.

- Когда это я плакал?

Киллуа показал знак «V», подняв 2 пальца вверх, а губы его растянулись в довольной улыбке. Гон недоумевал над неожиданной сменой настроения, но был очень счастлив, что Золдик снова улыбался, а не вел себя так непривычно, как пару минут назад.

- Да много раз! Кто плакал в тот раз, когда мы спасали Кайто?

Гон насупился.

- Но я не плачу без дела.

- А кто так странно себя ведет?

Как ни в чем не бывало, продолжил говорить Золдик, притворяясь, что не понимает, о ком шла речь.

- Разве не ты только что вел себя «так странно»?

Издевательски предположил Гон, получив в ответ уничтожающий взгляд Киллуа, который вновь переменился в лице.

- Это все твое глупое воображение!

Гордо подняв голову вверх, Киллуа встал, надумывая уйти.

- Нет! Кстати, Киллуа, у меня есть кое- что, что поднимет тебе настроение!

Киллуа остановился, нахмурившись, вздохнул и повернулся лицом к Гону. Тот резко подбежал к шкафчику и начал рыться в нем, на секунду засматриваясь на вещи и выбрасывая их на итак довольно заваленный пол, наконец, с громким возгласом «Нашел!» и чуть не запнувшись о собственные вещи, Гон довольно подбежал к Золдику, пряча найденную вещь за спиной. Киллуа только поражался его поведению и ждал неожиданного сюрприза, потому как от Фрикса можно было ожидать чего угодно.

- Закрой глаза!

Громкий заводной возглас Гона только увеличил подозрения Киллуа, но он решил послушать его, потому как знал: Гон может выкинуть что - то странное, совершенно бесполезное, но он никогда не причинит ему боли, а значит, Золдик не только доверял ему, но еще и был не против умереть от его руки, если это было бы необходимо. Он почувствовал, как чужие пальцы разомкнули его ладонь, что - то туда вложив, и затем, Гон самостоятельно сомкнул руку Киллуа в кулак.

- Можешь открыть.

Когда Киллуа открыл глаза и посмотрел на ладонь, то был ни то, что удивлен, был шокирован. И что Гон хотел этим сказать?

- И что это?

Гон сморщился.

- Шокоробот! Ты же любишь их, вот я и подумал...

Но в ответ он получил лишь тяжелый вздох и натянутую улыбку.

- Ну, спасибо, хотя мог бы придумать чего пооригинальнее.

Гон задумался. Кажется, это было надолго, потому что лицо его выражало полную сосредоточенность, полная противоположность тому, что он был минуту назад. Однако, чуть позже, он начал «вскипать», причем так резко, что Киллуа и представить себе не мог, о чем он подумал. Да и не особо хотелось, хотя интерес со стороны пепельного все - таки присутствовал.

- Что может быть оригинальным? Я не понимаю!

«Вот дурак!»

Гон схватился за голову. Это было настолько забавным, что Киллуа громко рассмеялся, даже не думая сдерживать смех.

- Хочешь, я тебя удивлю?

Коварно усмехнувшись, Золдик продолжил наблюдать, как Гон с неподдельным интересом кивает и все еще не перестает думать о этой чепухе, сказанной Киллуа, чтобы не показать ему подлинной радости. Но сам Киллуа в этот момент выглядел не лучше: растрепанные волосы, покрасневшие глаза, губы, чуть приподнятые в улыбке. Эта странная обстановка не поддавалась никаким границам разумного, впервые за последующие месяцы они с Гоном могли себя вести именно так, как раньше. Но ведь ничего не бывает вечно. Скоро Гону нужно будет покинуть их, продолжить путешествовать с отцом, а он, Киллуа, с нетерпением будет ждать, когда они встретятся в следующий раз, чтобы через год, а может и через три, снова говорить с Фриксом так же свободно, как и сейчас. Ведь для друзей нет никаких преград, даже будучи не вместе, друзья могут помнить друг о друге и не обязательно быть рядом друг с другом, главное: дождаться следующей встречи, которая, возможно, будет абсолютно не скоро.

- Можешь присесть на кровать?

Гон был удивлен чужой просьбе, но все же сделал так, как сказал Киллуа, присев на край и задумавшись, он направил взгляд к окну, ожидая того, что сделает Киллуа.

- Только не ори, ладно? Ты сам согласился.

Гон не знал, что ему ответить.

- А не больно?

- Совсем нет.

- Не подозрительно?

- Говорю же, нет.

- Не опасно?

- НЕТ!

- Тогда смертельно?

В ответ на словесную перепалку Киллуа только еще сильнее стукнул Гона, да, причем еще и по голове, вновь надувшись, как ребенок.

- Да нет! Почему я ассоциируюсь для тебя только со словами «опасно!» и «смертельно!».

- А разве не ясно потому, как ты меня только что ударил! Я чуть не умер!

Киллуа нахмурился, сделав огромную паузу, посидел так в нерешительности и наконец, дотронулся до плеча Гона, тем самым заставив его посмотреть на себя. В этот момент его лицо не было похоже на то, что было до этого. Взгляд был меланхоличным, словно он вновь что - то вспомнил, а то, как он смотрел на самого Гона, вообще подсказывало Фриксу его обостренным шестым чувством отойти и спрятать взгляд.

- Обещай, что не закричишь.

Гон ничего не мог больше говорить, а только кивнул. Будь что будет, ведь если Киллуа ударит его, значит, Фрикс это заслужил. Гон только закрыл глаза, готовясь к удару. Но ничего не последовало. Киллуа только приблизился к нему, и легонько поцеловав в щеку, отодвинулся.

- «Дружеское спасибо».

Буркнул он, когда встретился с растерянным взглядом карих глаз. Гон и сам не знал, как должен был среагировать, ведь он обещал не кричать, но и молчать в такой момент тоже было не правильно. Интересно, почему серьезный Киллуа совершил такую детскую выходку? Именно поэтому Гон и не думал ни о чем, кроме случившегося. Киллуа же не встретив никакой реакции, запаниковал. Отсутствие каких- либо эмоций со стороны Гона обескуражило его, он ощутил дрожь и волнение в собственном теле.

- А! Тогда мне тоже поблагодарить?

Нашелся Гон, растерянно перемещая взгляд по комнате.

- Не,... не надо.

Киллуа чувствовал, что еще чуть - чуть, и взорвется от чувств, переполнявших его в этот момент. Он никогда не делал подобной глупости, а ведь всего - то... хотел показать Гону, что значит настоящее удивление. Да вот только сам попал в собственную расставленную ловушку, и сейчас лишь еле - еле отвечая на слова Гона.

- Знаешь, а ты довольно странно благодаришь. Мог бы сказать словами!

Гон старался говорить, как прежде, но было видно, что он тоже смущен и растерян.

- Я... Кайто позвоню.... Извинюсь за сегодня.

Киллуа же только скривился. Упоминание о Кайто будто вернуло его в реальный мир. Он так и не вернул нэн. Да и получится ли? Эти мысли снова тревожно засели в его голове, да еще и довольное лицо Гона, разговаривающего с Кайто, подогревало противоречивые чувства. Киллуа бухнулся на кровать, подложил подушку под голову, натянул одеяло на себя, скрыв даже голову, и глубоко выдохнул. Сердце отбивало бешеные ритмы, все еще не собираясь успокаиваться. Пока он не уснул...

Гон услышал легкое сопение со стороны кровати и легко вздохнул. Кайто? Нет, не звонил он не кому. Обманул? Нет, просто не знал, как выпутаться из неловкой ситуации, ведь даже его смех не помогал другу прийти в себя. И вообще, Фриксу казалось, что в последнее время он довольно странно себя вел. То смеялся, то плакал, то совершал совершенно не свойственные ему безумные вещи. На секунду, когда Киллуа начал успокаиваться, Гон почувствовал от него привычную ауру. Кажется, причина была в том, что чувствовал Киллуа. Его психологическая нестабильность. Гон прикусил губу. Он должен был сразу же догадаться об этом...