Король уходит в плавание
Вообще-то Юстэс выглядел таким грязнулей (да и Джил тоже), потому что вокруг все сияло. Лучше я сразу это опишу.
Сквозь расщелину гор в глубине острова лились лучи заходящего солнца. За большим лугом возвышался замок с множеством башенок, и флюгера его сверкали на солнце (Джил никогда не видела такого дивного замка). Вблизи была набережная, облицованная белым мрамором, а у причала стоял корабль, багряный и золотой, с огромным флагом на мачте, флажками на палубе и блестящими щитами вдоль фальшборта. На сходнях стоял очень старый человек в пурпурной мантии, из-под которой виднелась серебряная кольчуга. Голову его венчал золотой обруч. Белоснежная борода спускалась почти до пояса. Стоял он прямо, положив руку на плечо богато одетого вельможи помладше, но тоже старого и немощного. Казалось, его унесет простое дуновение ветра. Глаза его были влажны.
Прямо перед королём - он обернулся к народу - стояла небольшая повозка, в которую был впряжён ослик. Там сидел толстый гном. Одет он был так же богато, как король, но обложен подушками и потому казался просто грудой меха, шёлка и бархата. И стар он был, как король, но повеселее, а глазки его смотрели мудро и зорко. Огромная лысина сверкала на солнце, как бильярдный шар.
Дальше полукругом стояли придворные, это Джил сразу поняла. На них тоже стоило поглядеть, так хороши были их одежды и оружие. Все вместе они скорее напоминали клумбу, чем толпу. Но больше всего удивляли не одежды, а сами люди, если их можно назвать людьми. Пожалуй, лишь каждый пятый походил на человека. Всех остальных в нашем мире нет, но Джил узнала их, потому что видела на картинках. То были фавны, сатиры, кентавры, гномы. Были тут и звери - медведи, барсуки, кроты, леопарды, мыши, только не такие, как у нас. Некоторые были намного крупнее. Мыши, например, больше двух футов ростом - ходили на задних лапах. Но даже не в этом дело. По выражению их лиц было ясно, что они разговаривают и думают совсем как мы.
«Ух ты! - подумала Джил. - Значит, это правда». И тут же спросила себя с опаской: «А они не злые?», потому что заметила двух-трёх великанов и ещё каких-то, совсем непонятных. Но в памяти её всплыли Аслан и знаки. Она совершенно не думала о них последние полчаса.
- Юстэс! - прошептала она, хватая его за руку. - Юстэс, быстро! Ты никого здесь не знаешь?
- Ах, опять ты тут? - недовольно проворчал Юстэс (у него были для того причины). - Помолчи, я послушать хочу.
- Не дури! - заторопилась Джил. - Нельзя терять ни минуты. Ты не видишь здесь старого друга? Если видишь, немедленно подойди и заговори с ним.
- О чем ты? - удивился Юстэс.
- Аслан... ну, лев... сказал, что так надо, - в отчаянии проговорила Джил. - Я его видела.
- Ты... ты видела его? Что он сказал?
- Он сказал, что ты сразу увидишь в Нарнии друга и тебе надо с ним заговорить.
- Да я здесь никого не знаю! Может, это и не Нарния?
- Ты же сказал, что был здесь раньше, - напомнила Джил.
- Ты не так поняла.
- Вот это да! Ты сказал...
- Да помолчи ты! Давай послушаем, что они говорят.
Король что-то говорил гному. Джил не расслышала, только видела, что тот всё время кивал или мотал головой. Затем король, уже погромче, обратился к своим подданным, но голос у него был такой слабый и надтреснутый, что Джил очень мало удалось разобрать, тем более что говорил он о людях и местах, про которые она никогда не слышала. Закончив речь, король наклонился и поцеловал гнома в обе щёки, затем выпрямился, поднял руку, как будто благословляя, и стал медленно подниматься на борт корабля. Приближённые, судя по всему, были глубоко опечалены. Замелькали носовые платки, послышались всхлипывания. Сходни сбросили, на корме запели трубы, и корабль отчалил.
- Ну вот, - начал Юстэс, но ему не удалось продолжить, потому что в этот момент что-то большое и белое, вроде воздушного змея, мелькнуло в воздухе и приземлилось у его ног. Это была белая сова, очень большая, со взрослого гнома.
Сова моргнула, прищурилась, словно страдала близорукостью, склонила голову набок и сказала мягким, но громким голосом:
- У-ух, у-ух! А это кто такие?
- Меня зовут Юстэс, а её Джил, - ответил мальчик. - А где это мы, позвольте узнать?
- В Нарнии, в Кэр-Паравале. Вон королевский замок.
- Так это король отплыл?
- Ах и ух! - печально произнесла Сова, качая большой головой. - Какой же в вас дух? Летели вы оба, как пу-ух. Никто не заметил вас двух, но тонкий мой слух...
- Нас послал сюда Аслан, - сказал Юстэс, переходя на шепот.
- Ух ты!.. - воскликнула Сова, распуская пёрышки. - Вот это весть! Да ещё рано вечером! Теперь я так взволнованна, что до утра в себя не приду!
- Нас послали найти принца, - сказала Джил, которой очень хотелось участвовать в беседе.
- Первый раз слышу, - удивился Юстэс. - Какой еще принц?
- Ты бы лучше поговорил с лордом-правителем, - сказала Сова. - Его зовут Трам. - Она повернулась и пошла, ухая себе под нос: - Ух-ху-ху, ну и ну! Не пойму! Не по моему уму!
- А как зовут короля? - спросил Юстэс.
- Каспиан Десятый, - ответила Сова.
Джил удивилась, почему Юстэс остановился и страшно побледнел. Она ещё не видела его в таком отчаянии. Но не успела она задать вопрос, как они подошли к гному, подбиравшему поводья, чтобы вернуться в замок. Придворные покидали набережную, кто - парами, кто - кучками, как бывает после спектакля или состязаний.
- Тью-фью! Хм-хм! Достопочтенный лорд-регент, - произнесла Сова и, выступая немного вперёд, что-то зашептала гному.
- Что? - спросил гном. - Кто это такие? Как они сюда попали?
- Они прилетели, милорд, - ответила Сова.
- Свиристели? - удивился гном. - Ты в своем уме? По-моему, это два очень грязных человечка. Чего они хотят?
- Меня зовут Джил, - сказала Джил, делая шаг вперёд. Ей страшно хотелось объяснить, по какому важному делу они прибыли.
- Ее зовут Джил, - громко крикнула Сова.
- Что?! - изумился гном. - Кто-то здесь жил? Ну и что? Кто именно? Зачем? И потом, говори громче. А то шепчут, шепчут... Кто здесь жил?
- Никто! - прокричала Сова.
- Кто?
- Никто!
- Ну ладно, ладно. Зачем так кричать? Я не глухой. Ты что же, пришла мне сказать, что никто здесь не жил? Какая чепуха!
- Скажи ему лучше, что меня зовут Юстэс Вред, - посоветовал Юстэс.
- А это Юстэс Вред, милорд! - изо всех сил прокричала Сова.
- Бред? - сердито переспросил гном. - Оно и видно! К чему же нам бред, а?
- Не бред, а Вред... фамилия такая... Он хочет спасти...
- Пасти? У нас пастухов хватает. Ничего не разберу. Когда я был молод, сударыня, страну населяли говорящиезвери и птицы. Они не шамкали, не бормотали, не пришепётывали. Этого никто бы не потерпел. Нет, уж увольте! Урнус, подай мне, будь так добр, слуховую трубку...
Невысокий фавн, тихо стоявший рядом с гномом, протянул ему серебряную слуховую трубку. Пока гном её прилаживал - она обвивалась вокруг шеи, как какой-то музыкальный инструмент, - Сова склонилась к детям и прошептала:
- До меня наконец кое-что дошло. Ничего не говорите о принце. Объясню позже. А сейчас - ни гугу, ух-ху-ху! Уф!
- Ну, - произнёс гном, - если у тебя есть что-нибудь путное, сударыня, то скажи. Вдохни побольше воздуха и не торопись, будь добра.
Гном покашливал и ворчал, но с помощью детей Сова всё же объяснила, что чужеземцы посланы Асланом к Нарнийскому двору. Гном взглянул на них поблагосклонней.
- Сам Аслан послал? - переспросил он. - Значит, вы... хм... оттуда? Из-за края света? А?
- Да, милорд, - крикнул в трубку Юстэс.
- Значит, вы - сын Адама и дочь Евы? А? - спросил гном, но в экспериментальной школе не учат про Адама и Еву, и они ответить не могли. Правда, он этого не заметил.
- Что ж, дорогие мои, - сказал он, беря за руку сперва Юстэса, потом Джил и чуть-чуть склоняя голову. - Добро пожаловать. Если бы король, мой бедный властелин, в этот самый час не отправился к Семи Островам, он порадовался бы вашему прибытию. Это хоть на миг вернуло бы ему молодость, да... Ну что ж, теперь самое время ужинать. По какому делу вы прибыли - расскажете завтра, в Совете. Сударыня, позаботься о том, чтобы гостям приготовили спальни, одежду и всё прочее... И... разреши, скажу на ушко...
Тут гном наклонился к Сове и собирался зашептать, но, как и все глухие, он плохо владел голосом, и дети услышали: «Ты проследи, чтобы их хорошенько отмыли».
После этого он вежливо стегнул ослика (ослик был очень толстый), и тот затрусил к замку, а фавн, Сова и дети пошли медленней. Солнце село, становилось прохладно. Они пересекли поляну и прошли через сад к северным воротам Кэр-Параваля. За воротами был поросший травой дворик. Уже светились окна - и справа, в большой зале, и слева, в причудливых пристройках, куда и повела их Сова. Встретила их необычайно милая особа, чуть повыше Джил и гораздо тоньше, но взрослая. Она была изящна, как ива, волосы у неё были, как ивовые ветви, и в них зеленел мох. Она привела Джил в одну из башен, в круглую комнату; там топился камин - поленья дивно пахли, в полу было что-то вроде ванны, а лампа свисала на серебряной цепи со сводчатого потолка. Окна выходили на запад, на неизвестные земли Нарнии, и Джил увидела отсветы заката у далёких гор. Ей захотелось приключений, и она поняла, что это - лишь начало.
Она приняла ванну, причесалась, надела новое платье - оно не только хорошо сидело, но даже пахло хорошо и шелестело при каждом движении - и только хотела вернуться к окну, чтобы хорошенько всё рассмотреть, как раздался стук в дверь.
- Войдите, - сказала она.
Вошел Юстэс, тоже красиво одетый по здешней моде, но лицо его не выражало радости.
- А, вот ты где, - сердито сказал он, усаживаясь в кресло. - Я давно тебя ищу.
- Ну вот и нашел, - сказала она. - Слушай, Юстэс, здесь так хорошо, просто слов нет. - Сейчас Джил забыла и о знаках, и о принце.
- Хорошо тебе? - ехидно переспросил Юстэс, помолчал и добавил: - Лучше бы нам сюда не попадать...
- Почему это?
- Да не могу я! - воскликнул Юстэс. - Видеть короля Каспиана... таким дряхлым стариком. Это... это ужас какой-то.
- А что ж тут такого?
- Ах, ты не понимаешь! Да и не можешь ты понять! Я же не сказал, тут другое время.
- Как это?
- Пока ты здесь, у нас совсем не проходит времени. Понятно? Сколько бы мы тут ни были, вернёмся мы в ту же самую минуту.
- Хорошего мало...
- Не перебивай! А когда ты в Англии, нельзя сказать, сколько времени тут прошло. Люси и Эдмунд мне объясняли, а я, дурак, забыл. Наверное, прошло лет семьдесят с тех пор, как я здесь был. Ясно теперь? Я вернулся, какой был, а Каспиан - совсем старый.
- Значит, король - твой старый друг?! - воскликнула Джил. Ужасная мысль поразила её.
- Ещё бы, - печально сказал Юстэс. - Такой друг, лучше не бывает. В последний раз, когда мы виделись, он был немножко старше меня. Не могу я смотреть на старика с бородой и вспоминать, каким он был, когда мы захватили эти острова или боролись с Морским Змеем! Лучше бы мне узнать, что он умер.
- Перестань! - нетерпеливо перебила Джил. - Всё хуже, чем ты думаешь. Мы проворонили Первый Знак.
Конечно, Юстэс её не понял. Тогда она рассказала о беседе с Асланом, о четырёх знаках и о том, что они должны сделать.
- Вот! Ты видел старого друга, точно как сказал Аслан, и должен был сразу заговорить с ним. А ты не подошёл, и всё пошло не так с самого начала.
- Откуда же я мог знать? - удивился Юстэс.
- Слушал бы, что тебе говорят, всё было бы иначе, - сказала Джил.
- А если бы ты не валяла дурака на скале - ты же чуть меня не убила, да, да, чуть не убила! - мы бы прибыли сюда вместе и оба знали, что делать.
- Ты действительно увидел его первым? - спросила Джил. - Ты же долго был здесь без меня. Ты уверен, что не видел никого раньше?
- Я появился тут за минуту до тебя, - ответил Юстэс. - Наверное, Лев дул на тебя сильнее. Старался наверстать потерянное время. А кто это время потерял? Ты.
- Ладно, не шипи, - сказала Джил. - Ой, что это?
Это звонил к ужину колокол замка, и назревавшая было ссора, к счастью, не состоялась. И ей, и ему к этому времени очень хотелось есть.
Ужин в большом зале был великолепен. Такого угощения дети не видели никогда. Правда, Юстэс был в этом мире и раньше, но он плыл на корабле и не знал, какая учтивость и пышность царят в самой Нарнии. С потолка свисали флаги, и каждую перемену блюд предвещали звуки труб и барабанный бой. Подавали супы, такие вкусные, что слюнки текли при одном воспоминании, и неизвестную рыбу, и птицу, и дичь, и пироги, и мороженое, и желе, и фрукты, и орехи, и самые разные вина, и лёгкие напитки. Даже Юстэс приободрился и признал, что «у них тут ничего». Когда все насытились, вышел слепой певец и спел прекрасное сказание о принце Коре, девочке Аравите и славном коне, которое называется «Конь и его мальчик» и повествует о древних счастливых временах короля Питера.
Наконец дети поднялись к себе, зевая во весь рот, и Джил говорила: «Ну и выспимся же мы», потому что уже прошел целый день. Да, не знает человек, что с ним станется, и очень скоро!