Яд

Сеул, Южная Корея

Год спустя

Это был холодный и строгий город; здесь жизнь текла очень медленно и размеренно; Сеул походил на хорошо спланированную компьютерную игру, где здания напоминают серые одинаковые коробки, а люди - пикселей, они сливались в одно пятно и, казалось, что ты находишься среди масок. Все было настолько продумано, что иногда я поражался, какие люди разные: другая нация, менталитет, обычаи, культура, традиции, манера речи... Корея для меня казалась отдельной Галактикой с жителями-инопланетянами.

Но кого это все волновало? Точно не меня. Главное: выгода, прибыль, сколько я получу от сделки - остальное не имело значения.

У каждого в жизни наступает переломный момент, и я не исключение.

Улететь в другую страну, и даже на другой континент через Тихий океан, под предлогом "новых связей" - неплохая идея. Главным офисом в Нью-Йорке управлял Генри Флипс, он же контролировал работу в Европе, и все шло по маслу. А я, собрав всех директоров в кабинете, сказал, что улетаю в Сеул, для расширения филиалов, строительства ресторанов, отелей и поиска новых партнеров.

Мне нужны были эти 6863 мили*, как глоток воздуха - Нью-Йорк душил, сковывал цепями и высасывал, казалось, всю энергию. Каждый день, каждую ночь я думал не о том, что в Берлине сгорел ресторан, ремонт требовал затрат и времени, а мы несли потери в прибыли; и не о строительстве отеля в Монако - я не думал о работе вообще. Все мысли занимала она, лежащая в больничной палате в окружении бездушных аппаратов и трубочек.

Как легко разрушить чью-то жизнь, как будто нажать на курок - бах! и не надо мучаться.

14 июня оказалось тем спусковым курком в моей жизни.

Найти троих уродов, избивших Меган почти до полусмерти, не составило труда - это были обычные мелкие дилеры, промышляющие в Бруклине и толкающие наркоту в клубах и барах. Кто нанял их - никто не сознался, но я и так догадывался. Они получили не хилые отступные, чтобы смыться, но почему так никто не выдал "главного"- это немного поражало. Смерть - слишком легко для них, но гнить на нарах они заслужили вполне.

Откуда у подонка имелись такие деньги, меня не особо волновало, но посмотреть в его наглую рожу и глаза хотелось. Отомстить девушке за то, что она его "кинула"? Чего он хотел добиться? Мне нужны были ответы, поэтому я даже полетел за ними в Малибу.

Кервел открыл дверь, и его серые глаза округлились - видимо, моделька, ожидал кого-то другого на пороге номера, но точно не меня. Это произошло спустя неделю, после того рокового случая.

- Хороший спектакль...доволен представлением?

Смазливое лицо превратилось в одну из лживых масок, и он удивленно вскинул ухоженные брови.

- Я что-то не понимаю, о...

- Ну ты и мразь...

Толкнул плечом оторопевшего парня и зашел в номер - в помещении стоял едкий и специфический запах марихуаны, а на стеклянном столике - бутылка виски и стакан.

- Знаешь, я не очень понимаю, что вообще...

- Хватит строить из себя невинность - тебе не идет, - оборвал снова его на полуслове и обернулся. - Даже марать руки о твою рожу не хочется, но... ты так низок, чтобы нанимать отбитых мудаков для избиения девушки?

Красивое модельное лицо вытянулось от удивления.

- Знаешь, я ни хрена не понимаю, о чем ты.

Я опустил глаза на светлый пол и нахмурился: либо Кервел хороший актер, либо он даже не в курсе новостей...

- Ты не знаешь, что произошло?

Парень почесал бровь и скретил руки на груди.

- Именно.

- Меган в коме.

Его кадык дернулся, а лживые глаза даже оживились - в них появился страх и испуг.

- Что?

Я развел руки в стороны, а губы сложились в саркастическую улыбку.

- Я думал, может ты в курсе, кто решил свести ее в могилу, потому что выживет она или нет - никто не знает.

Кервел провел нервно пальцами по русым волосам и заходил по комнате. Теперь-то я сомневался, что это его рук дело, но до конца нельзя быть уверенным - он тот еще игрок.

- Так...ладно...можешь сказать, что произошло? Кажется, я не очень понимаю, - моделька запинался и бегал перепуганными, словно у лани, глазами по комнате.

Я взял начатую бутылку виски, наполнил емкость и вылил одним махом в себя - грудь приятно обожгло. Кервел сделал то же самое через пару минут. Мы оба уселись - он на диван, я в кресло - и замолчали.

- Неделю назад она вышла рано на пробежку, но ее поджидали: запихнули в автомобиль, привезли на склад и избили так, что она теперь в коме. Все было запланировано и хорошо продуманно.

Я произнес это ровным голосом, без эмоций и чувств. Кервел резко втянул в себя воздух и выпустил через сжатые зубы.

- Я не нанимал тех уродов...

Я промолчал. Лучше бы это был он, но теперь становилось не понятно, кому надо убирать Меган. Соперницам? Ей завидовали, но проверять каждую модель... Да, мир глянца и подиума жесток, и вполне вероятно, что это одна из девушек, помешанных на карьере. В любом случае, тот, кто все это задумал и воплотил, добился желаемого - враг обезврежен и не опасен.

- Значит она...

Кервел замолчал и сглотнул, провел ладонями по лицу и поставил локти на колени, глядя куда-то в одну точку.

- Я не знал... Да, я злился на нее, но... Я бы такого не сделал.

Мне больше не требовалось находиться в этом помещении - он это или нет, не так важно... Меган балансировала на грани жизни и смерти, и какая чаша весов перевесит - зависело уже только от нее.

... Я поднимаюсь на тридцать восьмой этаж в свой персональный номер. Покупать квартиру или дом не имело смысла - я не собирался жить в Сеуле, совершенно не мой город, но что касалось бизнеса, то за это время появилось несколько новых партнеров и даже началось строительство парочки ресторанов и отелей по Южной Кореи. Бизнес, работа, деньги - единственное, что волновало меня.

Прохожу в гостиную, расстегивая хлопковую рубашку, и кидаю ее на светлое кресло. Это был обычный холодный номер, как и сам город за стеклами - арки, колонны, классическая мебель в романском стиле, на картинах средневековый Рим. Единственное, что мне нравилось - ванная комната, огромная, отделанная итальянским зеленым мрамором каристиум и мозаичное джакузи, а за панорамными окнами, как на ладони столица Южной Кореи.

Опускаюсь в теплую воду и беру бокал вина "Шеваль Блан", но не проходит и пяти минут, как я слышу шаги, а еще через минуту мои глаза накрывают, пахнущие лавандой или жасмином, ладошки.

- Привет, - мурлыкают на ухо.

- Привет, Ваан, - говорю, отстраняя от себя настырные пальчики.

- Ты снова без настроения?

Ваан - тайка, и она совершенна, просто идеальная девушка: красивое лицо с фарфоровой кожей без единой морщинки, раскосые глаза насыщенного темного кофейного цвета, пухленькие аккуратные губы, прямой нос, длинные карамельные волосы, отличная грудь третьего размера, тоненькая осиная талия, упругая попка и стройные ножки. Не идеал ли? Но это все не настоящее - просто красивая куколка. Южная Корея - рай для любой девушки, которая хочет что-то себе "подправить". Почти каждая третья ходит с подкорректированным носом, грудью - кореянки, не очень довольны своей внешностью, поэтому вмешательства пластического хирурга считают здесь чуть ли не обязательным. Тут встречают по одежке - корейцы любят "глазами".

Она устраивается рядом и обвивает мою талию руками.

- Ты как всегда напряжен, милый, нельзя столько работать...

Ваан проводит пальчиками по груди, спускаясь ниже... Мне нужны не эти руки, не этот запах...не эта идеальная девушка. Губы расплываются в злобной ухмылке наивным мыслям. Я резко поднимаюсь, хватаю визжащую девушку на руки, закидывая на плечо, словно пушинку, и иду в комнату. Ваан хихикает и что-то говорит, а я прохожу в просторное помещение и кидаю ее на огромную кровать, застеленную кристально-белым шелковым бельем. Она по-кошачьи подползает ко мне и закусывает пухлую розовую губу.

- Что ты хочешь, Кри-и-ис?

- Хочу, чтобы ты закрыла свой прелестный ротик и повернулась.

Что может быть лучше, чем секс и массаж от тайки, после тяжелого трудового дня? Только, если этих таек будет двое или даже трое... Ваан не только хороша в постели, но прекрасно делает разные виды массажа - из-за этого я пока и терплю ее присутствие.

Я блаженно развалился на кровати, а она сидит сверху и водит умелыми руками по спине, плечам, разминая и массируя уставшие мышцы. Глаза слипаются, и я проваливаюсь в сон...

- Мистер Берфорт, Меган пришла в себя.

Когда я слышу эти три заветных слова, остальное не имеет значения, даже важная сделка, к которой мы готовились пару месяцев, и которая может просто сорваться, если я все брошу и улечу.

- Но я не рекомендую пока Вам прилетать, - остужает мою радость доктор Морис. - Меган находилась в коме полгода и теперь ей надо время для адаптации... Это самый сложный период...

- Что? Вы шутите?

- Мистер Берфорт, это совет - никто не знает, как она... - он делает паузу, - отреагирует.

Я давно вышел из кабинета и прошелся по светлому холлу.

- Я не очень вас понимаю. Может, не будете говорить загадками?

- Последствия комы разные: амнезия, невозможность двигаться и говорить. Поймите, Меган не приходила в себя шесть месяцев, а это третья степень комы, самая... опасная. После нее человек может навсегда остаться в вегетативном состоянии, с нарушенной психикой...

- То есть я не могу ее увидеть? - нетерпеливо перебиваю доктора. На смену радости приходит страх - она может остаться инвалидом на всю жизнь. Но еще страшнее - потеря памяти.

- Пока что - нет, для ее же блага.

Отключаюсь и опустошенно смотрю на белоснежную мебель, столы, пол, стены... Я читал множество статей, разговаривал со многими опытными врачами, поэтому прекрасно знал о том, чего можно ждать, если чудо случится. Оно случилось, но было болезненным.

Морис постоянно держал меня в курсе всех событий, и по его отчетам становилось понятно, что Меган лучше, но каждый раз, когда я задавал вопрос, можно ли ее увидеть, он отвечал: "Рано".

Так тянулось практически два месяца, но в марте, когда все важные контракты и сделки были подписаны, я полетел в Нью-Йорк - терпение кончилось, и ждать уже не хватало сил. Меган мне снилась ночами, а голову занимали только мысли о нашей встрече.

Но это оказалось самой большой ошибкой...

Морис смотрел на меня с упреком в глазах.

- Я же просил вас подождать, - он сложил руки на столе, постукивая пальцем.

- Думаю, вы просто чего-то не договариваете и решил убедиться сам, что Меган идет на поправку.

Доктор никак не отреагировал на мою колкость. Я знал, что он прекрасный специалист, но доверять каждому слову не в моих правилах.

Я остановился возле светлых дверей, взялся за ручку, но в нерешительности замер - что-то не давало сделать этот шаг, о котором я грезил уже давно. Но затем одернул себя, открыл уверенно дверь и зашел в палату.

Я просил, чтобы ей приносили пионы, и первое, что бросилось в глаза - букет из розовых и белых цветов. Но потом я перевел взгляд на девушку, сидящую на кровати, а сердце остановилось где-то в районе горла и не давало сделать вдоха.

На мгновение закралась мысль, что, может, я зашел не туда? Передо мной была совершенно другая девушка, и только зеленые глаза-изумруды давали понять, что это Меган. От прошлой ничего не осталось, даже глаза казались пустыми, неживыми. Лицо худенькое, бледное, с оливковым оттенком, а черные, как смоль и некогда блестящие волосы, выглядели тусклыми и еле доставали до подбородка. Я впитывал каждую черточку, каждую впадинку, а слова застряли где-то внутри, закрутились узлом и не собирались выходить наружу. Я не знал, что сказать, поэтому стоял, как вкопанный и просто смотрел на нее. Главное, она победила, вернулась и была со мной... Остальное не важно, мы со всем справимся... Но мечты разрушились, как хрустальный замок, когда она тихо, еле слышно прошептала:

- Зачем ты пришел?

* 6863 мили - 11052 км