Эпилог. Кингз-Кросс
Осень в этом году настала как-то внезапно. Утро первого сентября было золотым и похрустывающим, как яблоко. Когда маленькая семья пробиралась по шумной дороге к огромному дымному вокзалу, выхлопы машин и дыхание прохожих блестели в холодном воздухе, как нити паутины. Родители толкали перед собой по нагруженной тележке с громыхающей поверх остальных вещей большой клеткой. Совы в клетках возмущенно ухали. Рыжеволосая девочка, чуть не плача, плелась позади братьев, крепко вцепившись в отцовскую руку.
— Погоди, осталось недолго, скоро и ты поедешь, — сказал ей Гарри. — Два года, — всхлипнула Лили.
— А я хочу сейчас!
Пассажиры с любопытством глазели на сов, пока семейство двигалось к разделительному барьеру между девятой и десятой платформой. Сквозь окружающий шум до Гарри донесся голос Альбуса — его сыновья продолжали спор, начатый в машине.
— Не буду! Не буду я в Слизерине!
— Джеймс, прекрати! — сказала Джинни.
— Да я только сказал, что он может попасть в Слизерин.
— Джеймс улыбнулся младшему брату.
— Что тут такого? Он правда может попасть в Сли...
Но мать бросила на него такой взгляд, что Джеймс замолчал. Пятеро Поттеров подошли к барьеру. Самодовольно покосившись через плечо на младшего брата, Джеймс взял у матери тележку и побежал вперед. Спустя мгновение он исчез из виду.
— Вы мне будете писать? — тут же спросил Альбус родителей, пользуясь отсутствием старшего брата.
— Каждый день — хочешь? — спросила Джинни.
— Нет, каждый день не надо, — поспешно сказал Альбус. — Джеймс говорит, что большинство ребят получают письма из дома примерно раз в месяц. — В прошлом году мы писали Джеймсу три раза в неделю, — сказала Джинни. — Ты, пожалуйста, не верь всему, что он наговорит тебе о Хогвартсе, — добавил Гарри.
Семья просто вдруг оказалась на платформе девять и три четверти, окутанной густыми клубами белого пара от ярко-алого «Хогвартс-экспресса». Повсюду в тумане виднелись неясные фигуры, и Джеймс уже исчез среди них. Вдалеке, за колоной, показался Рона Уизли и Лаванда Браун с их одиннадцатилетним сыном Реджинальдом. Рон, позабыв обо всем на свете, кинулся к Поттеру, и уже через секунду друзья обнимались под любопытным взглядом прохожих. Поймав взгляд Гарри, он кивком указал на три фигуры ярдах в пятидесяти от них. Пар в эту минуту рассеялся, и маленькую группу было отчетливо видно.
— Смотри, кто там стоит!
Практически растворившись в толпе, обнявшись и звонко смеясь, стояли Гермиона Малфой, Драко Малфой и Оди Малфой. Завидев издалека Уизли и Поттеров, они подошли к волшебникам.
-Дядя Гарри, дядя Рон, тетя Лаванда, тетя Джинни! Джеймс, Лили, Реджи! - радостно завизжала Оди. И чуть сдержавшись, добавила, - Альбус.
Все улыбались и смеялись, как ни в чем не бывало, уже давно позабыв и о Адаме Герце (который, кстати, на пожизненном заключении в Азкабане. Его схватили мракоборцы под руководством учителей Хогвартса и, конечно же, Гарри и Рона), и о трауре (Люциус был найден в подземелье, и он, как выяснилось, побоявшись ответственности, покончил с собой).
-Так, мелкие, поезд без вас уедет, - шутливо скомандовал Драко. - А ну быстренько в вагон!
Альбус, Джеймс, Реджинальд, Оди и Лили рассмеялись. Поезд тронулся, и родители-волшебники пошли рядом с ним по платформе, глядя на радостные, горящие от восторга и предвкушения приключений детей. Они махали им вслед и улыбались, хотя вид поезда, уносящего вдаль их чад, наполнял сердце грустью...
— С ними все будет в порядке, — тихо сказала Гермиона.
Взглянув на нее, Драко рассеянно опустил руку и прикоснулся к груди, где у него надежно хранилась искорка Камня Жизни.
— Конечно.
И все было хорошо.