Глава 4
Поттер всегда меня бесил, даже, когда он находился далеко. Но это не имело отношение к заданию, поэтому решил не обращать внимания на него. А ему было все равно, лишь бы его не трогали. Лентяй и паразит. Когда я с ним в первые в жизни встретился, подумал, что этот Поттер чего-то стоит, а оказалось, что он стоил столько же, как медный грош. Даже несмотря на его высокомерный и презрительный вид, можно было сделать вывод, что ему просто нравится издеваться над слабыми. Возможно, я бы не судил его, просто потому что сам не лучше, но по крайней мере, не издеваюсь над людьми, которые не могут заступиться за себя.
— Поттер, — рычу, чтобы он обратил внимание на наш проект, но он отвлекается, даже не пытаясь вникать в суть задания, меня это чертовски раздражает, поэтому беру его за грудки и встряхиваю, чтобы привести его в относительный порядок. Кажется, у него даже зубы клацнули, — соизволь обратить внимание на проект, твою мать! — обычно в его взгляде читалось злость, но сейчас невозможно было прочитать в его глазах ярость, только безразличие. Забавная тактика поведения, не добившись от меня ничего, кроме шипения и рычания, он решил быть безэмоциональным.
Как только его глаза устремляются в мою сторону недовольным взглядом, понимаю, что что-то не так. Обычно после этого взгляда, он пытается унизить или оскорбить побольнее, чтобы задеть. Но сейчас он просто смотрит, но ничего не предпринимает, что само по себе очень странно.
— Отпусти, — рычит, но не вырывается. Что же с ним происходит? Неужели это все из-за того, что Макгонагалл поручила нам обоим создать двойной капкан? Возможно, так как эта область трансфигурации нужно создавать с человеком, которому доверяешь.
Отпускаю его, презрительно вытирая руки. Он лишь фыркает и хмуриттся, наблюдая за моими манипуляциями. Когда-то мечтал о друзьях, когда-то давно хотел нормальную семью, при этом прилагал все больше усилий, но чем больше я старался быть своим, тем сильнее отличался от своих сверстников, раньше мне было обидно, больно, но сейчас, поняв, что моя жизнь — это только начало предатальского пути, осознал, насколько был доверчив и наивен. Усмехаясь про себя, перестал надеяться на что-то большее, чем просто выживание. Я гордился собой, моя мать гордилась мной, но потом ее не стало, и я остался один на один со своими проблемами и переживаниями. Никому не было дело до какого-то несуразного подростка со своими тараканами в голове и скелетами в шкафу. Шутки ради, но я понял, что полагаться на кого-то кроме себя — не стоит. Базовая цена жизни — иметь при себе возможность капитулировать, сдавать позиции, не нарушая своих собственных границ. Вот и сейчас, стараюсь быть более разнообразным, чтобы не потерять лицо.
Поттер, однако, не хочет ни нормально жить, ни другим давать нормально выживать. Пепел надежд, преследуемый из нашей жизни лишь доказывает, что проблемы — это то, что нужно решать, а не бежать от них, словно от Дементера. Своими издевательствами Поттер не заметил, как отдалил от себя большинство студентов и преподавателей. Смотря сейчас в его глаза, понимаю, что он слишком напряжён, но не спешит отходить от меня.
— Давай уже займёмся делом, Поттер, — на сей раз устало говорю я, взмахивая палочкой и произнося заклинание Трансфигурации.
***
Никогда прежде не задумывалась, почему чистокровные волшебники так гордятся своей кровью, пока, однажды, не спросила об этом Беллатрису, та ответила, что чистота крови — это престиж и сила. Но затем добавила, что неважно, какой маг должен жениться на чистокровной волшебнице, главное, чтобы он был богат и влиятелен. Больше мы эту тему не обсуждали, хотя мне безумно было интересно, почему Беллатриса Блэк помолвлена с Лестрейнджем, хоть она его не любит, но свое любопытство я не высказываю ни словом, ни делом.
Забавно, она иногда хмурит брови, когда я спрашиваю о чем-то, отвечает сухо, но сквозь ее сухой тон я различаю почти неуловимые непонятные нотки. Когда я занята чем-то, в особенности нашим проектом, она наблюдает, но тоже не отстаёт от нашего задания. Возможно, будь мы подругами, она бы рассказала, что чувствует по поводу всего, что ее тяготит. Я знаю, что ее семья поддерживает идеи Темного Лорда, но понимать отказываюсь, также как и отказываюсь воспринимать, что Беллатриса скоро выйдет замуж за Лестрейнджа, который даже не достоин ее. Конечно, будь мы в другой вселенной, мы могли бы стать больше, чем подругами. Но сейчас, что-то неприятное жмёт в области груди, будто в тисках, не давая возможность вздохнуть.
Было бы несправедливо сказать, что мне безразличны переживания Беллы, но она гордая, никогда не признает то, что ей больно. А я вижу, как ей сложно сказать «нет» своей семье, конечно, она даже не пыталась быть собой, уверена, что, если Беллатриса была бы собой, то она никогда бы не пошла на поводу у своих родителей. Но увы, похоже, даже темпераментная Беллатриса Блэк не может противоречить главе своего Рода...
— Беллатриса, не хочешь сходить в Хогсмид? — интересуюсь, уже зная ответ, но все же, задаю столь банальный неинтересный вопрос.
— Эванс, что подумают окружающие нас студенты, тем более те, кто учатся на Слизерине и Гриффиндоре? — упрямо молчу, смотря на Беллу исподлобья, как обиженный волчонок.
— Ничего не подумают, соглашайся, — с невинной надеждой наблюдаю, как Беллатриса вздыхает, но не соглашается, качает головой, и уходит в подземелья. А я стою, не понимая зачем я вообще заговорила о Хогсмиде, зная заранее ответ? Возможно, надеялась, что она все же согласится. Наивно, и так по-детски глупо, что аж самой стыдно стало... Но все же, я постараюсь сделать так, чтобы Беллатриса пошла со мной в Хогсмид, это уже дело принципа.