Глава 6.
Лёжа в кровати, смотрю в потолок, точнее на балдахин, нависающий надо мной. Осталось две недели и завершиться проект. Хоть мы и мирно со Снейпом, но порой так хочется запустить в него какое-нибудь проклятье, или задеть. Все же привычки, которые долго взращивались годами, можно сказать, так просто не искоренить. Хотя мне уже не так сильно хочется и задеть ранимую душу Снейпа. Уже Снейпа, а не Нюниуса. Не знаю, с чего пошла эта дурацкая кличка, он никогда не плакал, ни разу за столько лет не показал свою слабость. Возможно, из-за внешнего вида? Да нет, он выглядит приемлемо, вполне себе адекватно. Может быть дело во мне? Нет, нет, ещё раз нет. Дело не во мне, даже с учётом того, что я пытался ударить побольнее. Просто он выглядел жалко, именно, он вызывал жалость. Бедный, в потрёпанных вещах, в грязных подштанниках, да, из-за этого мы и прозвали его Нюниусом.
Первый курс. Невзлюбил я его потому что он смотрелся жалко, ничтожно, даже с учётом того, что он был красив. Да, Снейп красив, и кто это отрицает, просто болван, не знающий чувство прекрасного. Но вернёмся к первому курсу. Сразу после поступления на Гриффинодор, я понял, что он мне не ровня и обращаться я имею право также, как не равным. Какой же я был ребенок, не понявший элементарного, что из ЭТОГО недоразумения он превратится в черный алмаз...
Второй курс. Издевательства только набирали обороты, но уже можно было сказать, что Снейп ничего из себя не представляет, поэтому на него даже Слизеринцы оборачиваются с презрением и отвращением. Это подстегнуло нас с Сириусом насмехаться над ним ещё больше. Даже разбивая нос этому наглому выскочке, (как я тогда думал), я не понимал, что я творю. Мне просто было весело, вот и все. Он не мог ответить тем же, так как у него из друзей была лишь Эванс, которая на данный тот момент меня сильно раздражала.
Третий курс. Самый кровавый... Однажды, когда Снейп возвращался из библиотеки, я, Сириус и Питер решили, что будет очень интересно понаблюдать за тем, как маленькие летучие мыши вгрызаются в плоть. Выпускал летучих зараз я, а хохотали мы все трое, он был весь в крови, в ранах, в укусах, он не кричал, Снейп просто закрывал открытые участки кожи, чем приходилось. Нам тогда было весело. А ещё нас позабавил его боггарт, это потом я понял, что это был его отец... Жуткий, вонючий, толстый, неприятный тип. И ведь он не хотел, чтобы все знали о его страхе... Да никто и не узнал, кроме меня и Сириуса. Мы хоть и были сволочами, но не настолько, чтобы рассказывать страхи своих врагов. Хотя Снейпа врагом можно было назвать с натяжкой, так, просто помеха...
Четвертый курс. Более спокойный, мы его практически не трогали, не считая мелких ловушек и шуток. Мы считали, что это забавно, дать Нюниусу время отдохнуть, чтобы он не ожидал от нас больше удара, но мы на этом не остановились, даже приказали другим Гриффинодорцам не трогать его. Но перед экзаменом, нам было скучно, тут-то и случилось то, что случилось. Я его снова ткнул носом в его бедность. Хоть и сказал себе, что больше этого делать не буду. Возможно бы и не делал, если бы он оставил Лили в покое, но как выяснилось, Эванс не питала романтических чувств к Снейпу, да и вообще к противоположному полу. Тут то меня и накрыло. То есть я старался, из кожи вон лез, чтобы она обратила на меня внимание, а она, оказалось, была лесбиянкой. Охуеть. Конечно, я не был против однополых пар, да и за собой я стал замечать, что я заглядываюсь на парней, точнее на одного, черноволосого сального заморыша.
Пятый курс. Это был пиздец, а не год. Во-первых, я узнал, что у Снейпа появились друзья из Слизерина, которые готовы были принять метки, а во-вторых, Сириус такое учудил, что я готов был его убить на месте! Нет, это же надо было придумать, чтобы впустить Нюньчика в Хижину, когда там был Римус, да ещё и гордился этим, гаденыш! Не принять сторону Сириуса мне помог как не странно, Лунатик. Да и не собирался я прощать Блэка за его опрометчивый, к тому же нелогичный и жестокий поступок. Я месяц не разговаривал с Сириусом, который уже раскаялся и пытался привлечь мое внимание. И ведь Снейп не сдал нас тогда, хотя Дамблдор намекал, чтобы он молчал... Но, наверное, ему хотелось сказать правду, но не стал этого делать.
И теперь шестой курс, в котором нам предстоит создать двойной капкан по трансфигурации. Сложно не заметить, как я отношусь теперь к Снейпу, возможно, повзрослел, понял, что с Лил мне и так ничего не светит, да и Нюниус стал одеваться стильно, волосы стал убирать в низкий, а иногда, даже в высокий хвост, так что теперь издеваться над ним незачем. Дел и так по горло, а насмехаться над Снейпом, который помогает мне в проекте, себе дороже.
***
Ну что ты смотришь, будто пытаешься прочесть все мои мысли? А я даже улыбнуться тебе не могу, воспитание не позволяет. Будь я немного смелее, давно бы уже грела твои запястья в своих руках... Прости, рыжая, что именно ты стала той, в кого я влюбилась. Блэки не влюбляются...но черт, мы ведь тоже люди, неправда ли? Мы тоже можем чувствовать... Но нет, нельзя, тем более мы разные по статусу. Узнай Вальбурга о моей "нечистой любви" к грязнокровке, она была бы ярости... Да что уж там, она бы пожаловалась моим родителям, и тогда мне промыли бы мозги... А я хочу помнить о своих чувствах, даже тогда, когда я выйду замуж и приму метку... Снова зовёшь меня в Хогсмид, Эванс? Почему ты не понимаешь, что нельзя...? Почему мне приходится говорить, повторять каждый раз одно и то же? Мне все сложнее тебе отказывать... Нет, нельзя. Я бы и рада сходить с тобой в Три Метлы или в другое место, более уединенное, но как же тебе объяснить, что я не могу? Больно, где-то в районе груди, обидно, как же печально, когда твой выбор партнёра не соответствует воспитанию.
Меня же учили держать лицо, но даже так, я не в силах держать маску безразличия и презрения. Что же ты со мной делаешь, Эванс? Твой смех, твои зелёные глаза, которые постоянно смеются, ищат что-то доброе в человеке, даже если там добротой и не пахнет, ты все равно продолжаешь искать, пытаясь оправдать человека, причинившего тебе боль. Но ты не прощаешь того, кто однажды, назвавший себя другом, причинит боль, разобьёт сердце, растопчет душу. Ну разве ты не знаешь, что нельзя идти на поводу своих же грез? Нет, мы разные, нас ждут разные судьбы, разные пути, мы стоим уже по разные стороны баррикад, но почему ты даёшь шанс той, кто не заслуживает его в помине? Ты сумасшедшая, Эванс! Но именно за это я в тебя и влюбилась. Не смотри, пожалуйста! Я же не могу выдержать твой взгляд, который смеётся, пытаясь вывести меня хоть на одну эмоцию. Ты действительно нечто, рыжая грязнокровка...моя рыжая грязнокровка.
Сводишь меня с ума, даже не подозревая об этом, зная, что я никуда не денусь...