Глава 8.
Любой, кто бы посмотрел в мои глаза, сразу бы понял, что помешан. Знать бы ещё, кто вообще тянул меня язык, чтобы согласился пойти в выручай комноту, провести там время с Поттером, поехавшего крышей, ибо по-другому не объяснить, почему он до сих пор держит язык за зубами, когда мы работаем над проектом, а тут он даже сам пригласил, чтобы я явился.
Куда делся тот Поттер, от которого меня тошнит, и которого хочу убить? Куда делась его высокомерная манера поведения? Или это уже я схожу с ума, и меня лечат в больнице Св. Мунго? Смотрю на это лохматое чудовище, и поражаюсь его невинным взглядом, карих, тёплых, словно, горячий шоколад, глаз. Любой, кто бы взглянул в мою сторону, понял бы без слов, что я любуюсь своим врагом, а он и не против.
Хочу спросить, почему он позвал меня сюда, но молчу, забыв на несколько мгновений, что Поттер, вообще-то, мой враг, который издевался надо мной, насмехался над моей бедностью и опозорил меня перед почти всем Хогвартсом, когда поднял заклинанием и снял с меня подштанники, это был такой стыд, что мне хотелось, как минимум — умереть и больше не видеть, как горят самодовольством карие глаза, как на пухлых губах кривится презрительная усмешка…
— Поттер, зачем звал? — прислонившись к стене, вытаскиваю из кармана мантии сигарету, зажигаю кончик палочки и подношу его к сигарете, зажигаю ее, и подкуривыю. Никто не знал, что я курю, не потому что скрываюсь, а потому, что не хочу, чтобы знали мои привычки, но сейчас мне нужно закурить, и было бы вообще в совершенстве, если мог бы себя порезать. Боль отрезвляет настолько хорошо, что уже через пару порезов, прихожу в себя и смотрю на мир уже с привычным безразличием.
— Ты куришь? — спрашивает это чудовище, а я лишь закатываю глаза, ибо глупый вопрос. Не отвечаю, зная, что мой опыт печален настолько, что самому иногда противно от себя. Не боюсь, но и никогда не лезу на рожон, зная, что все равно Поттер сильнее. Приподнятая темная бровь показывает мой немой вопрос, точнее, повторяет его, и Поттер, на мое удивление, понимает, что я хочу спросить, — показать тебе кое-что хочу, — недоверие отражается в моих глазах, когда он зовёт меня с собой. Мы выходим из Выручай Комноты, направляемся на Астрономическую Башню, там, он подходит к окну, и подзывает меня. Подхожу медленно, словно дикий зверёк, не доверяющий человеку, смотрю на небо. На пару секунд теряю контроль над эмоциями, так как в небесах луну прикрывает одна из планет, расширенные глаза и приоткрытый рот, это действительно многого стоит. Смотрю в сторону Поттера, а тот улыбается, словно не было между нами войны, словно мы были пусть не друзьями, но приятелями. Несмело улыбаюсь в ответ.
— Красиво... — единственное, что вырывается у меня с губ, прежде чем чувствую на своих губах мягкие губы Поттера. В шоке наблюдаю за этим действом, не в силах отстранить его или ответить на поцелуй.
— С днём рождения, Северус, — так легко мое имя срывается с губ Поттера, который действительно сошел с ума и я вместе с ним. Мне подумалось, как часто он произносит мое имя, когда он остаётся один? Не знаю, но в тот момент я даже не думал, убежать или провалиться сквозь землю, просто пришло осознание, как бы я не хотел его ненавидеть, уже не получится...
— Знаешь, Поттер... — тихо, будто боясь спугнуть эту умиротворяющую тишину, шепчу, при этом смотрю на небо, — это самый лучший день рождения в моей жизни, — признаюсь честно, это правда. Никто, даже моя мать, не поздравляла меня с днём рождения, и думал, что это не нужно, но черт, как же это приятно...
— Я рад, честно, рад, — тихий шепот в мое ухо заставил покрыться мурашками мое тело, а я стою и улыбаюсь, искренне и так по-детски.
***
Вновь отказ, да что я не так делаю? Возможно, слишком многого хочу, возможно, у нее нет времени..или возможности...
Беллатриса Блэк — загадка, которую хочется разгадать, смотря в эти фиалковые глаза, полные высокомерия и надменности, хочется знать, что скрывает ее неприступность. Черноволосая красавица, единственная в своем роде, знающая себе цену, не подпускающая никого к себе, но при этом в ее глазах можно редко увидеть тоску, настолько горькую, что желание ее обнять и поцеловать превышает здравый рассудок. С Беллой непросто найти общий язык, но от этого хочется узнать ее ещё больше, наблюдая за ней, не знаю как дышать. Ее плавные движения в дуэли по Защите От Темных Искусств влекут за собой, поражают своей грацией.
Возможно, многие бы осудили меня, может быть, многие сказали бы, что это неправильно! Люби кого угодно, но только не Беллатрису... Но любви же не прикажешь. Знаю, что она должна выйти замуж, понимаю, что мы по разные стороны, но кому какое дело..? Решение всегда за человеком. Выбор есть у каждого? Не смешите. У темных волшебников, чьи родители поддерживают темную сторону, нет выбора, они следуют за своим родителями, не потому что они этого хотят, и даже не потому, что этого хочет их семья, нет, они боятся за свою семью, боятся быть предателями, боятся, что от них отрекутся родители...
Нам, маглорожденным, этого не понять, но я прекрасно понимаю Беллу, пусть мы разные, но мне так хочется быть для нее той, кто поддержит ее...
Ещё год остался прежде чем наши пути разойдутся. Не зная, что делать и как быть, подхожу к ней и прижимаю ее к стене, она возмущена, но не успевает что-то сказать, накрываю ее рот ладонью и прошу дать мне шанс быть хотя бы ее подругой. Она смотрит, затем отталкивает от себя и уходит. Отвергает, не зная, что я не оставлю свои попытки подружиться с ней, окликаю ее, зовя снова в Хогсмид, она не останавливаясь, качает головой, но я могу поклясться, что на миг увидела ее улыбку...
Закрывая глаза, вижу ее...
Возможно, проект не самый худший вариант, чтобы сблизиться с Беллой, но и непросто найти общий язык с той, кто постоянно язвит, не давая при этом возможности узнать себя получше. Беллатриса никогда не улыбается, вечно хмурая, вечно под своей маской безразличия, но когда никто этого не видит, ее маска сползает, обнажая ее скрытые эмоции.
Порой любовь так жестока, что хочется забыть о ней, не думать, не знать... Порой любовь бывает благосклонна, наивна и добра, что ты готов сделать все, чтобы объект твоего воздыхания был счастлив, мог улыбаться даже тогда, когда тебе больно смотреть на то, что улыбка любимого человека тебе не принадлежит...