Beware

Лалиса

Пять месяцев спустя...

Брат всегда говорил: «Прежде чем заботиться об остальных, позаботься о себе». Каждый раз идя куда-то, он повторял это мне. Он говорил, что никто в нашей семье или в нашей жизни не сможет пройти наш путь. Мы должны создавать собственные цели, собственное будущее.

Глупо, но я верила ему.

Однако не сейчас.

Эйс спас меня. Он рисковал собой ради меня. Он столько отдал ради меня. Я даже не думала, что такое произойдет.

Я была... счастлива с ним.

Я не помню всего, что произошло.

Да, я была там, но едва ли могла дышать. Я ничего не помню.

Но помню Эйса.

Помню, как он не отступал. Как он защищал своих людей и меня.

Я ушла и не знаю, чем все закончилось. Ушла, потому что хотела верить, что он выживет. Я знала, что правильно будет убежать, вместо того, чтобы остаться и смотреть, как я обычно поступаю.

Я хотела остаться. Хотела быть рядом с ним, но в глубине души знала, что надо уехать.

Интересно, остался ли он там? Увижу ли я его вновь?

Я пишу ему письма, надеясь, что однажды он ответит мне. Я рассказываю, как найти меня, чем я занимаюсь и как сильно скучаю по нему. Прошло пять месяцев, а от него ничего не слышно. И с каждым днем мне все труднее бороться с болью и одиночеством. Я теряю надежду.

Я теряю себя.

Я вспоминаю Эйса, и голова идет кругом от нахлынувших эмоций.

Я закрываю глаза и вспоминаю все. Как возненавидела его. Полюбила. И потеряла.

Столько всего пережито за столь короткое время...

Я скучаю.

Встаю с кровати и иду в сторону балкона.

Санторини великолепен. Фотографии манили сюда, но в реальности все оказалось намного лучше. Я открываю балконную дверь, и прохладный утренний ветер щекочет мою кожу. Закрываю глаза и подставляю лицо солнцу. Мне хорошо. Не слишком жарко и не слишком холодно.

И все было бы идеально, если бы Эйс был со мной.

Если бы я знала о бриллиантах еще год назад, то начала бы новую жизнь, но сейчас я здесь. Из-за крошечной надежды. Я здесь и мечтаю получить хоть какую-то весточку от него.

Однако он молчит. Мой разум говорит мне, что Эйс мертв, но сердце не верит. Оно все еще ждет чуда. Цепляется за саму мысль о нем.

Тяжело вздохнув, я возвращаюсь в спальню и смотрю на грязные белые простыни. Отмахнувшись от мысли сменить их, вытягиваю из гардероба полосатую юбку и майку. Привожу себя в порядок, а затем иду на кухню. Изучая список покупок, раздумываю, ехать ли сегодня на рынок.

После нескольких болезненных месяцев я чувствую себя лучше. Знаю, чтобы жить, мне нужно идти вперед, будто я никогда не встречала Эйса, так что я решаю выйти и иду в гостиную за сумочкой.

В этот миг раздается стук. Я не решаюсь открыть, потому что здесь никто не стучится в мою дверь. Здесь никто никогда не беспокоил меня... американку.

Выглядываю в окно, и то, что я вижу, поражает меня. Я быстро открываю дверь Бьянке. Она тихо смеется, обнимая меня.

— Я так скучала по тебе, — говорит она.

— Но ты даже не представляешь, как скучала я. Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашла?

Она вымученно улыбается. И эта улыбка заставляет все во мне замереть.

— Входи, — пропускаю Бьянку в дом. Она заходит, но на ее губах все та же улыбка, словно ей трудно улыбаться. Будто у нее что-то болит. Мне это не нравится. Это не нормально.

Когда я закрываю дверь, Бьянка по-прежнему стоит рядом со мной. Ее голова опущена, пальцы нервно сжимают запястья. Она качает головой, из-за чего ее волосы рассыпаются по плечам.

— Бьянка, — шепчу я, и она поднимает голову.

— Слушай,Лиса, — шепчет она, и слезы появляются в ее глазах. — Ты ведь понимаешь, что я не просто так приехала. Это важно. Я здесь, чтобы сказать тебе то... то, что причинит невероятную боль, потому что даже я не смогла принять этого.

Мое сердце замирает. Руки начинают дрожать, но я киваю и нервно сглатываю, присаживаясь.

— Л-ладно.

Она смотрит на меня, пытаясь не плакать, затем присаживается рядом и берет мои руки в свои. Бьянка начинает говорить, но я прерываю ее.

— Он игнорирует меня? Он не хочет приезжать? Если это так, то он может просто...

Она смотрит мне в глаза:

— Уверена, он хотел бы быть здесь и сейчас. Больше, чем где-либо еще.

Я улыбаюсь. Она нет. Я знаю, что обманываю себя. Я держусь за надежду, как только уехала. Но у меня не было выбора. Я не хочу думать, что он...

— Лис, Эйс умер, — шепчет Бьянка.

— Умер?

— В тот же день, когда ты уехала. Они все погибли. Геррик. Уэс. Тай. И люди Пабло. Была перестрелка. Когда приехала полиция, спасать и арестовывать уже было некого.

— Но я думала...

Что я думала? Что он спасся? Что люди Пабло отпустили их и решили вместе работать? Эйс всегда говорил, что это бизнес. И опасный.

— Неделю назад мне позвонил менеджер дома, где жил Эйс. Он сказал, что его почтовый ящик полный и если Эйс не заберет почту, то ее выкинут. На телефон не отвечал ни он, ни ребята, поэтому я приехала. Когда я прибыла туда, то обнаружила мисс Бейкер, и та сообщила все, что ей было известно. Думаю, она все еще пытается что-то выяснить. От нее я узнала, что ты уехала.

Бьянка смотрит на меня, и слезы текут по ее щекам.

— Я забрала его почту и прочитала все, что ты писала. Ничего не могла с собой поделать. Просто хотела знать о тебе. Поэтому когда я узнала, что ты в Греции, то сразу вылетела сюда. Я подумала, что ты должна знать... Особенно учитывая, что ты... ждешь его ребенка.

Я смотрю на свой живот сквозь набегающие слезы, пока не начинаю рыдать.

— О, Боже...

Бьянка обнимает меня:

— Знаю, милая. Знаю.

— Я не понимаю...

— Я тоже, но у тебя есть ради кого жить, Лиса. Ты не должна останавливаться. Тоска будет убивать тебя, если ты сдашься. — Я начинаю рыдать, и Бьянка прижимает мою голову к своей груди, говоря, что все будет в порядке.

Но я знаю, что она лжет.

Я потеряла так много людей в своей жизни.

Мне так больно.

Я думала, что на этот раз, с ним, все будет лучше. Но нет. Все только хуже. Я потеряла любимого.

Мое сердце сжимается с каждым всхлипом. Я чувствую, как все внутри меня обрывается, и пытаюсь удержать хотя бы каплю надежды, которая еще пару минут тому у меня была.

Не каждая судьба счастливая.

И, к сожалению, я не из везунчиков. Кажется, все, кого я люблю, умирают. Даже когда я стараюсь удержать их, они уходят из моей жизни.

Я хотела удержать Эйса. Хотела, чтобы он был здесь. Хотела начать с ним сначала. Хотела лучшей жизни для него и для себя. Я просто хотела, чтобы мы были счастливы, но понимание, что этого уже никогда не будет, убивает меня.

— Лалиса , — шепчет Бьянка, — он не хотел, чтобы ты так рыдала из-за него. Я знаю, это больно, но тебе есть чему радоваться. Ты должна ради его ребенка. Ваш малыш растет в тебе. — Она плачет. — Ты сильная. Я знаю. В жизни всякое случается, и мы не все можем изменить, но ты сможешь. Ты обязана ради своего будущего.

— Я не могу. Больше не могу.

Она хмурится.

— У тебя есть ради кого жить. Не сдавайся.

— Я просто хотела, чтобы он... со мной... живой... Еще один шанс, — шепчу я.

— Я тоже.

Бьянка отпускает меня и ищет что-то в сумке. Затем вытягивает сложенный лист бумаги и передает мне.

— Я никогда не читала его, но Эйс сказал отдать его тебе, если с ним что-то случится. Он написал это перед тем, как вы попали в ту заварушку. — Я точно знаю, что это, и мое сердце замирает.

«Лалиса,

Никогда за всю мою чертову жизнь я не думал, что буду испытывать такие чувства по отношению к кому-либо. Не было души. Я потерял ее, но ты вернула ее мне. Ты дала мне смысл жить. Ты вернула мне веру в себя. Из-за тебя мой рассудок смог вернуться. И моя человечность.

Я знаю, что облажался. И много раз. Знаю, что должен был сказать тебе правду с самого начала, просто не знал, как правильно это сделать. Да и не хотел тогда. Я так зациклился на себе, что думал, если раскроюсь, то потеряю свою гордость.

Но спустя некоторое время я пришел к тебе и понял: к черту гордость. Я пишу это, потому что мы никогда не знаем, что произойдет с нами. И потому что, хочу я в это верить или нет, я люблю тебя, и ничто уже не изменит этого. Ты вошла в мою жизнь из-за смерти Джона. Так было нужно, чтобы я смог найти тебя. И себя. Знаю, ты бы не хотела слышать этого, но это правда. И лучше смотреть правде в глаза, чем наслаждаться ложью.

Каждому даровано спасение. А ты спасла меня.

Если ты это читаешь, значит, я умер. Казалось бы, со мной должно было случиться подобное. Но я хотел, чтобы ты знала, как сильно я люблю тебя. Я знаю, ты будешь жить. Со мной или без меня. Иногда надо принести жертву. Пройти некоторые изменения. Однако в большинстве случаев все, что для этого нужно, — это любовь.

Я люблю тебя, Красная.

Обещай всегда любить меня.

Обещай всегда думать обо мне.

Обещай никогда не забывать меня.

Эйс»

Я еще раз перечитываю письмо, сжимая лист в руках. Так хочется, чтобы эти слова он сам произнес, а не передал через бумагу.

И в этот миг я чувствую себя такой слабой... хрупкой.

Я чувствую, что ломаюсь... снова и снова. Письмо выскальзывает из моих рук...

Мне холодно. Мне больно. Сил нет, даже чтобы моргнуть. Но я знаю, что Бьянка рядом и она права. И Эйс прав.

И в разгар боли, горя и печали, что нахлынули на меня, я чувствую в своем животе толчок, который отрезвляет меня.

Первый маленький удар.

Первое движение.

Я закрываю глаза, желая почувствовать его снова, и малыш не заставляет себя ждать.

Пинки напоминают мне о том, что у меня есть цель. Бьянка права. У меня есть его ребенок. Мой ребенок.

Бьянка смотрит на мой живот и улыбается:

— Ты что-то почувствовала?

Я киваю.

— О, Лиса, ты ведь понимаешь, что это не без причины. — Она касается моего живота. — Да. Все может показаться несправедливым, но я верю, что Бог испытывает нас. Он знает, что мы сильны и можем многое преодолеть. — Бьянка обнимает меня и улыбается. — Мы пройдем через это. Ты можешь пройти через это. Кроме того, ты просто обязана, потому что я хочу маленькую племянницу или племянника.

Я улыбаюсь, вытирая слезы.

— Ты имеешь в виду кузена?

— Не-ет. — Она поднимает письмо и кладет его себе на колени. — Эйс был для меня братом. Им он и останется. — Я дарю ей мягкую улыбку и забираю письмо. — У тебя достаточно денег, чтобы заботиться о ребенке. А еще я буду здесь, когда он родится. Я помогу тебе пройти через все это. Но я надеюсь, что это девочка. Мальчики так переоценены.

Я смеюсь сквозь слезы, поток которых все никак не остановится, и не могу выразить то, как благодарна ей. Моя жизнь могла быть одинокой и пустой. Я могла причинить себе вред. Я могла бы покончить с собой во время прогулок скалистыми дорогами, но я не сделала этого.

Что я знаю о себе наверняка — это то, что я не слабая. Всему, происходящему в моей жизни, есть объяснение, как и сказала Бьянка.

И с этим ребенком я буду сильна, как никогда. Этот малыш — причина помнить Эйса. И жить.

Я отпускаю Бьянку, встаю и выхожу на балкон. Она следует за мной, и мы обе ныряем в лучи солнца. Я закрываю глаза, и Бьянка берет меня за руку, вызывая очередной поток моих слез.

Но когда я открываю глаза, то улыбаюсь.

И Бьянка улыбается мне.

Я знаю, что нам обеим трудно отпустить Эйса. Мы будем скучать по нему. Я буду скучать по нему. С каждым воспоминанием о нем мое сердце будет болеть, но я выживу.

Мы выживем.

Потому что такова жизнь.

Мы выживаем.

Мы живем.

И мы будем бороться за то, во что мы верим.