Part 27
POV RUSLAN
После всего случившегося мир вокруг словно померк. Тяжесть вины давила на плечи, не давая дышать полной грудью. Я знал, что разрушил что-то очень ценное, и понимал, что вернуть это будет невероятно сложно, если вообще возможно. Каждый взгляд Милены обжигал меня, напоминая о моей ошибке, о моей слабости. Я чувствовал себя последним подонком, недостойным её прощения.
Я не знал, чего ожидать, когда увидел её на паре. Моё сердце бешено колотилось, и я старался вести себя как обычно, хотя внутри всё кричало. Каждый раз, когда наши взгляды пересекались, я боялся увидеть в её глазах ненависть и презрение, и, честно говоря, был бы готов это принять. Я заслужил это.
Лекция тянулась мучительно долго. Я говорил, объяснял, но все мои мысли были только о ней. О её реакции, о её чувствах. Я видел, как она старается не показывать, как ей тяжело, и от этого мне становилось ещё хуже. Хотелось провалиться сквозь землю.
Когда пара закончилась, я уже приготовился к тому, что она просто уйдёт, не сказав ни слова. Но она осталась. Моё сердце замерло в ожидании. Я видел, как она медлит, как собирается с духом. И когда она, наконец, произнесла моё имя, я едва не потерял дар речи.
– Руслан... – Её голос звучал так тихо и неуверенно, что я едва расслышал. Я поднял на неё глаза и увидел в них... что? Надежду? Сомнение? Я не мог понять. Но в этот момент она шагнула вперёд и обняла меня.
Это было неожиданно, настолько, что я на мгновение оцепенел. Робкие, неуверенные объятия, но в них чувствовалось что-то такое... родное. В этот момент все мои страхи и сомнения словно отступили. Я почувствовал, как её тепло разливается по моему телу, и на мгновение мне показалось, что всё ещё можно исправить.
В её объятиях я почувствовал шанс. Шанс на прощение, шанс на искупление. Я понимал, что мне предстоит долгий и трудный путь, чтобы вернуть её доверие, но в этот момент я был готов на всё. В глубине души я надеялся, что не разочарую её снова, что смогу стать тем, кем она меня видела. В этот момент я почувствовал не только надежду, но и огромную ответственность. И я был готов её нести.