17
Комната снова погрузилась в тишину. Только на этот раз — тревожную, нервную. Лиса отступила на шаг, её плечи дрожали, словно от напряжения или от сдерживаемого крика. Дженни всё ещё смотрела в сторону двери, словно надеялась, что Розé вернётся и скажет, что всё это — шутка.
— Думаешь она не расскажет? — тихо выдохнула Лиса. — Она всё поняла.
— Нет, — покачала головой Дженни, наконец взглянув на неё. — Ещё не всё.
— А когда будет всё, Дженни? Когда мы окажемся в заголовках? Когда нас вызовут в офис и попросят подписать договор о молчании?
— Я не дам им разрушить нас, — твёрдо сказала Дженни, и в её голосе впервые прозвучала решимость. — Даже если мне придётся впервые в жизни не играть по правилам.
Лиса с удивлением смотрела на неё.
— Ты серьёзно?
— Я не знаю, что будет завтра. Но я знаю, что не хочу больше жить в страхе. Не хочу терять тебя, — Дженни подошла ближе и, почти шепотом, добавила: — Если всё рушится — пусть рушится. Только не между нами.
В этот момент дверь снова слегка приоткрылась. На этот раз осторожно.
— Розé? — произнесла Дженни.
— Нет, — послышался знакомый, холодный голос. — Это Сонджу из YG. Нам нужно поговорить. Обеим. Сейчас.
Они переглянулись. Всё происходило слишком быстро.
— Прямо сейчас? — переспросила Лиса.
— Прямо сейчас, — подтвердил голос. — И возьмите с собой телефоны.
Он ушёл, не дожидаясь ответа.
Дженни тяжело выдохнула.
— Началось, — прошептала она.
— Да, — ответила Лиса, сжав ладонь Дженни. — Но я с тобой.
....
Офис YG был тёмным, несмотря на дневной свет за окнами. Дженни и Лиса сидели напротив длинного стола, за которым расположились трое: менеджер Сонджу, глава PR-отдела и человек, которого они обычно не видели — представитель юридического отдела компании.
Атмосфера — холодная. Ни улыбок, ни лишних движений.
— Прежде чем начнём, — начал юрист, не поднимая взгляда от папки, — мы напомним вам, что вы обе подписали контракт, в котором чётко указано: любые действия, наносящие ущерб имиджу группы или компании, считаются нарушением.
Он открыл папку и положил на стол несколько фотографий.
Камера в коридоре общежития. Камера в машине. Камера за сценой. Они — слишком близко, слишком открыто. И Розé — в кадре. Свидетель.
— Вы думаете, вас никто не видит, — сказал Сонджу, — но мы видим. Нас видят. И теперь, благодаря вашей «осторожности», это почти вышло наружу.
Лиса молчала, стиснув зубы. Дженни попыталась сохранить спокойствие:
— Мы не делаем ничего преступного. Мы не оскорбляем никого, не... провоцируем.
— Вы не понимаете. Дело не в вас. Дело в деньгах. В спонсорах. В образе BLACKPINK. В сделках с глобальными брендами. Если всплывёт хотя бы намёк на ваши отношения — вы станете риском, от которого захотят избавится
— И что вы хотите сделать...уничтожите нас...
— Нет, — холодно произнёс Сонджу. — Мы не уничтожим. Вы сами себя уничтожите, если не прекратите.
— Выбор простой, — повторил Сонджу. — Либо вы заканчиваете всё это — и продолжаете быть BLACKPINK. Либо... BLACKPINK будет без вас.