5
На следующее утро я проснулась в своей кровати. Это меня сильно удивило по той причине, что засыпала я у Тимки в комнате на кресле. Неужели он вот так вот заботливо и бескорыстно перетащил меня в мою комнату? А нет, я рано радуюсь. По всей моей кровати были разбросаны перья той подушки, которую мы вчера вечером расхреначили. Хорошо хоть не додумался по мне эти перья разбросать.
Я еле как сползла с кровати, выполняя эдакий утренний паркур. В общем, доползла я как-то до ванны, умылась, посмотрелась в зеркало и пошла в душ. А нет, погодите, не пошла. Это что еще за фигня у меня в волосах?
- Вот же подарил бог братика! — прошипела я, зло смотря в отражение. В моих волосах было больше перьев, чем на моей кровати и, по моему, даже больше, чем в той самой подушке. Знал же, гад, что из моих волос это вычесывать — целое дело.
В голове матеря Тимофея на чем свет стоит, я пошла обратно в свою комнату. Минут двадцать я провела за своим туалетным столиком. Наконец расчесавшись и заплетя обратный колосок, я пошла мстить Тиму за вырванные волосы. Для мести я прихватила с собой мобильник.
Зайдя в комнату брата я лицезрела его спящего (ну да, ему-то ко второй паре идти в институт!). Подойдя к кровати Тима я уселась у изголовья кровати. Несколько раз потыкала пальчиком по экрану своего телефона и через несколько секунд из волшебного аппарата послышалось вот это:
Не говори, что мы опоздали,
Ты чувствуешь свет между нами!
Мы так хотели, так искали…
Счастье накрыло, как цунами!
Подействовало мгновенно! Тим свалился с кровати, ругая меня и Нюшу трехэтажным матом. Когда его познания в ненормативной лексике исчерпали себя, он встал с пола, хмуро посмотрел на меня, надул щеки и выпятил губу так, как умеет только он.
Все время до этого момента я хохотала — он так смешно бурчал и ругался! Но теперь во мне вскипело негодование — обижается он! Я пол-утра мучилась с волосами, а он, видите ли, обижен!
— И что мне теперь, опять прощение вымаливать? Ты, между прочим, первый мне в волосы перьев понапихал, а я теперь извиняться должна?! — тоже обиделась я. Нет, ну, а что это такое?!
— Да ладно тебе, не дуйся, — тихо проговорил Тимка, присаживаясь рядом со мной и притягивая ближе к себе. Обняв меня за плечи левой рукой, он вытянул мизинец правой руки. — Мирись, мирись, мирись и больше не дерись…
— А если будешь драться — я буду кусаться, — продолжила старый примирительный стишок я, зацепляясь своим мизинцем об его.
И сразу так тепло стало, так спокойно. И все-таки как бы мы ни ссорились, как бы ни ругались, мы все равно любим друг друга больше всего на свете.
— Ладно, раз уж все равно ты меня разбудила, буду одеваться. Вместе доедем до твоей школы, а оттуда меня Феденька и до института довезет. Не против? — спросил Тимка.
— А почему я должна быть против? — не поняла я.
— А мало ли, вдруг мне захочется твоему будущему бойфренду мозги вправить. Ну так, для профилактики, — с лыбой от уха до уха проговорил этот засранец. В него незамедлительно полетела подушка.
— Эй, ты хочешь опять проснуться в перьях? — насмешливо подняв одну бровь, с усмешкой спросил мой братец.
— Нет! Хватит с меня перьев! — с ужасом проговорила я.
Тимка на это только посмеялся и попросил меня покинуть его комнату, «дабы царь мог переодеть спальные одежды на выходные». Я закатила глаза, но просьбу выполнила. Зайдя в свою комнату, я первым делом посмотрела на часы. Оказалось, что у меня еще довольно много времени — проснулась-то я рано.
Когда я открыла шкаф, передо мной стал выбор: надеть какие-нибудь джинсы с футболкой (формы-то в этой школе никакой нет) или надеть что-то официальное.
Решив не позорить маму еще больше, я надела черную блузку без рукавов с баской и кораллового цвета юбку. На ноги надела черные лодочки на высоком каблуке. Пока я крутилась возле зеркала, в комнату бесшумно прошмыгнул Тимка. Не знаю, как долго он стоял и ждал, когда я прекращу крутиться, но в итоге он не выдержал и сказал:
— Да красивая ты, красивая! Только пойдем уже, а то не только ты в школу, но и я в институт опоздаю! — Схватил мою сумку со стула и пошел на выход. Я на это только вздохнула и пошла за ним.
Не без ругани, конечно, мы спустились во двор, где нас уже ждал Федя с машиной. Мы молча сели на заднее сидение машины, взялись за руки и уткнулись каждый в свое окно.
Вот так мы и жили: с разными, даже иногда противоположными взглядами на многие вещи, но неизменно держась за руки…