8
- Пойдем-ка, поговорим, — сказал Победный. Он схватил меня за руку и потащил куда-то.
Так как длина наших ног очень сильно различалась, я еле-еле поспевала за ним: Артем шел семимильными шагами в быстром темпе, а мне приходилось чуть ли не бежать, чтобы он не оторвал мою руку, в которую он вцепился мертвой хваткой.
Шли мы примерно минуты три. Если по пути нам постоянно встречались ученики, то в том коридоре, куда он меня привел, людей не было вообще. Ну как так-то?! В школе учится полторы тысячи детей, а именно там, где люди сейчас нужны больше всего, нет ни одной живой души, кроме нас с Победным.
Видимо он решил перестраховаться, чтобы нас точно никто не увидел. Мой благоверный запихнул меня первую (джентльмен какой!) в какое-то помещение, зашел сам и запер дверь. Почему здесь можно закрыться изнутри? Господи, ну почему?!
Это помещение представляло собой маленькую вытянутую каморку размером где-то пятнадцать квадратных метров, с пола до потолка заполненную всяким хламом: коробки, набитые непонятно чем, несколько стремянок. Это все, что я смогла рассмотреть, пока Артем не закрыл нас здесь. Так как в этой подсобке не было даже какого-нибудь мало-мальского окошка, здесь царила кромешная тьма. Я так подозреваю, что тут есть и лампочка, и выключатель, но зачем этому гребаному Победному свет? Судя по всему, он знает эту каморку от и до. Интересно, он тут кого-то бил или? ..
Почему-то от мысли, что у него тут с кем-то что-то было, стало неприятно. О Боже, Рина, неужели ты реально ревнуешь этого подонка? Да от него же бежать надо, а ты тут стоишь, чуть ли не выдумываешь, как ваших детей звать будут! Блииин, по ходу, он мне действительно нравится! Чертов Тим со своей проницательностью!
Пока я чуть не рычала от злости на саму себя, Артем отвлекал меня от вообще всяких мыслей. Ну, как отвлекал? Если быть точным, Победный своими действиями абсолютно лишил меня возможности мыслить (я уж молчу о том, что мыслить надо еще и здраво).
Он резко прижал меня к стене возле двери, и тут же прижался ко мне сам. Получился этакий школьный бутерброд, но я не могла думать об этом. Он прижимал меня к стене всем своим могучим телом, расположив свои мускулистые руки по сторонам от моей головы. Я мгновенно покраснела, у меня сбилось дыхание, и мне так хотелось прижаться к нему еще ближе, хотя ближе уже, наверное, некуда. Он смотрел на меня в упор (это я смогла разглядеть даже в полном мраке), но я не могла посмотреть ему в глаза, поэтому я перевела взгляд на его руку, сглотнула, и посмотрела куда-то в стену. Даже в темноте я рассмотрела все его бицепсы, трицепсы, и это меня очень взволновало.
— Значит так, малышка, — тихо проговорил он. У него был очень красивый низкий бархатный голос. Артем наклонился ближе к моему лицу, опираясь на свои руки. Теперь он смотрел не мне в глаза, а куда-то ниже (да там груди почти и нет, куда он смотрит-то?!).
— Если ты не перестанешь врезаться в меня, — продолжал он тихо, но угрожающе. Я чувствовала дыхание Победного на своих губах. А я даже испугаться нормально не могла — меня заводило такое наше общение. — То я врежусь в тебя, — тут он подался бедрами ко мне, а я тихо выдохнула. — И я не посмотрю, что ты по росту больше на ребенка похожа. — Тут он наклонился еще ниже, поцеловал, а потом аккуратно прикусил нежную кожу на ключице. Я закусила губу, чтобы не застонать.
— Поняла, малышка? — прошептал он мне на ухо. Я почти незаметно кивнула, но он все понял. Артем тут же отстранился от меня, отпер дверь и вышел в коридор. А я так и осталась стоять в маленькой комнатушке, восстанавливая дыхание и думая, что же мне с этим всем делать дальше…