Будешь моей...

После съемок Адель нисколько не хотела оставаться в готическом зале, так как из-за крупной ссоры с Артемом настроения не было совсем. А он ведь так и не извинился за свои гнилые высказывания, и, наверное, никогда этого не сделает. Что вы, ваше высочество Артём Краснов не унизится до такого уровня, чтобы извиняться перед последней шлюхой, кой он считает Горскую. Впоследствии его дурных комментариев, никто с ним не разговаривал. Каждый понимал, что в Краснов это все придумал. Но в какой-то степени, все же, экстрасенсам было непросто принимать Аделину и Влада адекватно, как коллег, по причине этих грязных слов.

Адель со всеми попрощалась, делая это лишь словами, обходясь сегодня без пламенных объятий с девчонками, с которыми успела наладить хорошие отношения, и, вызвав такси, отправилась на кладбище.
Да, на улице уже было достаточно поздно, и солнце давно зашло за горизонт, но волновало ли ее это? Думаю, нет. Поэтому, сев в автомобиль, назвала адрес, после чего получила чуть удивленный, чуть озадаченный взгляд водителя через зеркало заднего вида, но тот, без лишних вопросов, выдвинулся в путь. Непонятно, узнал ли он девушку, понял ли, зачем ей в такое не совсем заурядное место, особенно в позднее время суток, но вопросов не задавал, и это радовало.

Уже идя по кладбищу некоторое время, она глазами искала те самые две могилки, ради которых приехала. Могилки, которые каждый день вселяли в нее веру в хорошую жизнь. Которые подарили ей шанс на успешную жизнь. В темноте это было сделать непросто, но старалась она изо всех сил. Однако после эмоциональных переговоров с Красновым они были на нуле.
Спустя пятиминутной ходьбы по дому погребенных, она нашла то, зачем ехала.
Подошла поближе, открыла калитку и зашла. Прочитала имена на надгробиях, чтобы удостовериться в правильности выбора.
Горская Ольга Андреевна. Горский Дмитрий Сергеевич.

Все верно, девушка пришла на место захоронения родителей. Неимоверно хотелось высказаться, выплакаться, побыть наедине с собой и, с совсем незаметными для глаз, душами родных. Адель знала, что родители всегда ее выслушают и поддержат.

Появляется вопрос: если семья Горских всю жизнь жила в Подмосковье, почему Ольга и Дмитрий похоронены в самой столице? А ответ прост. У родителей Аделины всегда была мечта переехать в Москву. Большой город, огромное количество возможностей для них и для их подрастающей дочери. Они хотели лучшее будущее для своего ребенка, поэтому старательно копили на квартиру в городе федерального значения. Но произошел несчастный случай, который никто не мог предугадать заранее и предостеречь семью Горских о приближающемся происшествии.
Когда дело дошло до выбора места похорон, бабушка сразу решила перевезти Ольгу и Дмитрия в Москву. Поближе к их мечте. Все равно Маргарита Ивановна не смогла бы постоянно приходить на могилки, чтобы следить за порядком на их участке. А вот то, что Адель после своего совершеннолетия переедет в столицу - она была уверена, поэтому положилась на внучку, что та сможет устроить родителям хорошую загробную жизнь.

И сейчас Горская уже не пытается сдержать слезы, как около часа назад на съемках.

— Мам, пап, привет,— на выдохе произнесла Адель дрожащим голосом,— как вы там? Надеюсь, у вас все хорошо... У меня всё просто отвратительно,— кусала губы, размазывая слезы вместе с макияжем по лицу.— Зачем Краснов меня оклеветал? Зачем обманул всех? Я до сих пор не понимаю.

Всхлипы девушки было слышно на весь могильник. Часто шмыгала носом, пытаясь не задохнуться от нахлынувших чувств.

❝ Есть такие слёзы, которые надо выплакать обязательно, в любое время дня и ночи, выплакать, чтобы всё внутри перегорело.* ❞

— Я очень скучаю по вам, мне вас сильно не хватает..— соленая жидкость редко падала на плиты могил, замерзая в ту же секунду от низких температур на улице.— Я очень сильно вас люблю и знаю, что вы всегда рядом. Вы всегда оберегаете меня. Но мне до ужаса плохо. Я не знаю, что мне делать...

***

Собрав как можно больше своих вещей, Влад уже обувался. Он не видел смысла больше оставаться рядом с будучи бывшей женой, но и выгнать ее из дома не мог. Не позволил бы он себе так обращаться с девушками.

Из комнаты также резко, как и заходила, вышла Лена. Глаза были по пять копеек от шока. Чуть уменьшила расстояние между собой и мужем.

— Влад, ты серьезно уходишь?— удивлено спросила Череватая. Видимо не поверила в серьезность слов чернокнижника. Никогда она не видела его таким серьезным и нисколечко не шутящим.— Может еще раз поговорим? Обсудим все хорошенько?

— Ну уж нет. Мы все друг другу сказали, больше это терпеть я не собираюсь,— стоял на своем парень. А о чем говорить? Об этих нисколько несуществующих изменах, где Елена снова будет налегать на мужа и обвинять в содеянном? Время ему дороже.

— Влад... Владик, не уходи, не оставляй меня,— резко подбежала и крепко вцепилась в руку кареглазому, ослабляя напор, словно хотела растопить сердце мужа.— Ты просто все так это оставишь? Оставишь меня одну? Ты обо мне вообще подумал?!

— Отпусти меня,— отпрянул от девушки, освобождая руку.— Как раз таки о тебе я и подумал. Если дальше будем жить вместе - зря только время потратим. Да и для себя я давно все решил. На следующей неделе подам на развод.— Резкими движениями надевал куртку, не смотря даже в сторону жены. Внешне было видно, что о сказанном он явно не жалел.

— Эта Адель тебе все мозги запудрила! Тварь!— вновь перешла на обвинения, показывая всю свою агрессию и ненависть к невинной девушке. Быстро, однако, переключает эмоции.

— Да ты на себя посмотри, Лен! В кого ты превратилась! Ты просто оклеветала человека, хотя мы с ней даже никогда толком и не разговаривали. Ты серьезно еще что-то про нее будешь говорить?— тут не стерпел и Влад. Снова эта заигранная пластинка. Ничего нового от жены и не ожидалось услышать.

— Ну она уж точно не лучше меня!— приблизилась почти вплотную к высокому парню, выплевывая фразы практически в лицо Череватому.

— Поверь, лучше,— агрессивным, но без восклицания тоном произнес Влад. Схватил все собранные по возможности вещи, развернулся и, открыв дверь, вышел из дома.

— Ты еще пожалеешь об этом!— крикнула Лена вдогонку и закрыла дверь с сильным хлопком. Звук разнесся на все пространство, а вибрация покалечила еще и окна соседей — рамы зашатались.
Может быть и пожалеет, но точно никому об этом не скажет. После развода у него будет новая жизнь, где думать о произошедшем времени не будет.

Через час Влад уже находился в отеле. Не пятизвездочном, конечно, где утром на завтрак приносят бутерброды с черной икрой и кофе из настоящих бобов, но пробыть несколько ночей вполне возможно. Ехать ему сейчас было некуда, поэтому остановился на единственном возможном варианте. Можно было бы снова напроситься к Шепсам, но это уже кощунство. Сразу такое ощущение, что пытается выжить потенциальных хозяев из их же дома. Еще один хороший вариант на рассмотрении - снять квартиру, но это все после. Пока, на первое время, хватит и комнатки в отеле.

Но сейчас его почти не волновало то, как он собирался уместить свои почти два метра роста в небольшой комнатке отеля, находящегося недалеко от центра Москвы. Волновало будущее. (Заметил, что слишком часто стал об этом думать.) Что если Елена не согласится на обоюдный развод? Тут уже возникает проблема. Придется приписывать суд, подавать иск и все остальное. Не хотелось бы столько запар. Значит, нужно как-то это решать. Не стоит унывать даже не начиная.

Когда Череватый лежал на кровати в светлой комнатушке, которую сейчас, ночью, освещал лишь отблеск луны, появились мысли об Аделине.
Что он к ней чувствует? Понял, что никогда не вел себя так с девушками, будучи женатым мужчиной, а в особенности с соперницами. Ему явно хотелось узнать ее поближе, стать с девушкой хорошими друзьями, а может, даже чуть больше. Не знает, что чувствует, но влечение из вне присутствует. Сам того не понимает, как засматривается на нее вовремя съемок. Как пытается успокоить ее при малейшей истерике. Как невольно она влезает в его голову, не исчезая долгое время. Влечение он не отрицает, но про большее и думать не хочет.

Чтобы и дальше не мучать свой мозг раздумьями, Влад лег спать, пытаясь принять удобную позу на не комфортной для него кровати. Вся, почему-то, скрипит, холодная, твердая... Такой и врагу не пожелаешь. Но вскоре уснул, не думая больше ни о чем ближайшие восемь часов.