12
От лица Макса
Декабрь выдался таким, что мороз будто специально дышал в спину.
Ходить в школу стало пыткой — снег скрипит, ветер режет лицо, а в коридорах пахнет мандаринами и мокрыми варежками. Все бегают, репетируют для рождественского концерта, украшают окна. А я просто существую.
Сегодня с утра было особенно паршиво — голова болела, будто кто-то изнутри долбит по черепу, но, конечно, я не стал оставаться дома.
После уроков Аня догнала меня в раздевалке.
— У тебя всё нормально? — спросила.
Я пожал плечами.
— Нормально. Просто холодно.
Она нахмурилась.
— Макс, ты бледный.
— Ты всегда видишь то, чего нет, мышь.
Она фыркнула, но всё равно смотрела так, будто пыталась понять, вру ли я.
Да и врал, конечно. Но пусть.
К вечеру всё стало хуже.
Домой я еле дошёл, бросил рюкзак прямо в прихожей и повалился на диван.
Голова гудела, тело ломило, в горле саднило. Прекрасно.
Я пытался вскипятить чай, но руки дрожали.
Как назло, именно в этот момент в кухне появилась она.
— Ты что творишь? — спросила с порога.
— А ты что, следишь? — хрипло ответил я.
— У тебя температура. Это видно даже без градусника.
Я усмехнулся.
— Угу. Видно, ты у нас теперь врач.
Аня подошла ближе, и прежде чем я успел отойти, положила ладонь мне на лоб.
Пальцы — тёплые. Запах — чай и ваниль.
От этого прикосновения меня пробило током.
Я даже забыл, что хотел сказать.
— Макс… — тихо произнесла она. — Ты горишь.
— Не драматизируй, мышь, — прохрипел я.
— Сейчас принесу градусник. Не двигайся.
Она убежала, а я стоял, как идиот, с кружкой в руке.
В голове шумело не только от температуры.
Через минуту она вернулась с градусником, одеялом и какими-то таблетками.
— Садись, — сказала тоном, не терпящим возражений.
Я сел.
— Так, значит, теперь ты тут командуешь?
— Пока ты не можешь стоять ровно — да.
Я хотел усмехнуться, но получилось только кашлянуть.
Она сунула градусник под мышку и налила чай.
— Малиновый, — сказала.
— Терпеть не могу.
— Выпей, не умрёшь.
Когда градусник пискнул, она посмотрела — 38,9.
— Вот видишь! — победно сказала Аня. — Я была права.
— Поздравляю, Шерлок.
— Выпей таблетки и ложись.
Она помогла мне дойти до комнаты, хотя я пытался возмущаться.
Всё равно довела до кровати, укутала в плед.
Я чувствовал себя дураком — и почему-то… спокойным.
— Стас бы смеялся, — пробормотал я.
— Почему?
— Потому что его младшая сестра командует мной, как офицер.
Она улыбнулась.
— Значит, ты не безнадёжный.
Молчание. Только тиканье часов и ветер за окном.
Я повернул голову — Аня сидела рядом, смотрела куда-то в пол.
— Эй, — позвал я. — Спасибо.
— За что?
— За всё.
Она пожала плечами.
— Просто не хочу, чтобы ты умер у нас на диване. Это было бы не очень празднично.
— Романтика ноль, — усмехнулся я.
— С кем поведёшься, — ответила тихо.
Я хотел что-то сказать, но горло сжалось.
Вместо этого просто смотрел на неё.
На глаза, в которых отражался слабый свет ночника. На волосы, чуть растрепанные.
И вдруг понял, что давно не чувствовал себя так спокойно.
Она поднялась.
— Я пойду. Если что — зови.
Я кивнул, но, когда она уже была у двери, сказал:
— Аня.
— М?
— Не уходи пока.
Она обернулась, чуть удивлённая.
— Просто посиди. Молча.
Она подошла обратно, села на пол у кровати, опёрлась спиной на стену.
Ничего не говорила. Просто сидела.
Минут через пять я уже почти спал.
Сквозь полудрёму слышал, как она поправляет одеяло.
Тёплые пальцы коснулись руки — осторожно, будто боялась разбудить.
Я усмехнулся про себя.
“Вот чёрт… теперь заболел я. А кажется, что это она — лекарство.”