Больная зависимость

Вспоминая в последствии ту ночь, Джо не понимала, как им всем удалось выжить в чертовой мясорубке, что устроили Тени в Лас-Альмасе. Сбежав с захваченной Грейвсом базы, она догнала Соупа в овраге. Он был ранен — ткань футболки стала практически черной от крови, как и бронежилет,— зол, как черт, и всю дорогу до города крыл Филлипа отборными матами. Рейес, сцепив зубы, обхватила его рукой поперек талии, дав опереться на ее плечо, и упорно тащила вперед, стараясь игнорировать грусть по Стиву, злость на себя за то, что не разглядела раньше, каким же гандоном в итоге оказался Грейвс, и беспокойство о чертовом Райли, который выпихнул ее из боя, как всегда не заботясь о ее мнении и приняв решение самостоятельно за них двоих, и теперь шарился неизвестно где, неизвестно в каком состоянии и, возможно, тоже раненый.

Чувства скрутились внутри нее в тугую пружину и в любой момент угрожали лопнуть и похоронить ее под обломками. Потому что, возможно, если бы она сделала другой выбор, повела себя иначе, не стала поддаваться слабости и пытаться утопить свою боль от бардака, в который превратились ее отношения с Райли, в связи с Грейвсом, то... Может быть, все сложилось бы по-другому. Может быть, Стив был бы еще жив. А она смогла бы построить что-то настоящее с человеком, который на самом деле ей был чертовски дорог, а не довольствоваться суррогатом с уродом, который, как оказалось, этого совсем не заслуживал. Размышляя обо всем том, что творил с ней Саймон, вот теперь, сквозь призму горя и потери, Джо понимала, что да, он был бесчувственным, жестким, замкнутым в себе мудаком, не умеющим проявлять любовь. Но... Он бы никогда не смог предать своих ребят. Он бы сам сдох, но до последнего вдоха боролся бы за жизни каждого из членов команды, не щадя себя и не думая о последствиях. Так чего же стоила вот та нежность и показная забота, которых она так упорно искала у Грейвса, если в итоге все это оказалось фальшивкой. Да, Райли был мудаком, но на фальшь он способен не был. Если злился, то пламенно. Если ненавидел, то в полную силу. Если считал кого-то близким, то придерживался этого до конца. Ну а Джо... Джо запуталась.

Им с Джонни удалось скрытно добраться до города. Улицы уже заполонили солдаты Грейвса. Между домов стягивали бронетехнику. Обыскивали здания и допрашивали простых граждан, обычных жителей города. И Джо стискивала челюсти до зубовного скрежета в бессильной ярости, потому что это больше походило на какой-то долбанный террор. Грейвс словно с катушек сорвался. И она не понимала, это из-за того, что его уязвило то, что она выбрала не его сторону, или потому, что он всегда был больным ублюдком и просто успешно скрывал это до поры до времени. Но думать об этом было некогда, потому что они были на гребанном сафари. В роли зверушек, на которых охотилась вся чертова Шедоу Компани. Скрываясь в подворотнях и зданиях, время от времени натыкаясь на трупы гражданских и солдат, им удалось разжиться оружием. А Соуп наладил рацию и наконец-то связался с Райли. Джо слушала его хриплый, угрюмый как всегда, голос в наушнике, и это странно успокаивало. Несмотря на весь тот негатив и ворох нерешенных проблем, что скопился между ними, она каким-то глубоким внутренним чутьем осознавала — если он рядом, значит они обязательно выберутся из любого дерьма, и все будет хорошо.

И они и правда выбрались. С трудом, усталые и измотанные до состояния живых трупов, мокрые от непрекращающегося противного ледяного осеннего дождя, которым матушка-природа казалось оплакивала все то, что творилось в этом маленьком мексиканском городишке той ночью. Мокрые еще и потому, что пришлось пробираться практически вплавь через затопленные канализационные тоннели под площадью, чтобы добраться к церкви, где дожидался их с Соупом Райли. Высокие готические шпили вздымались на фоне уже светлеющего неба. Они бежали, отстреливались и снова бежали. И Саймон был, как чертов бог войны, весь в крови тех, кого ему пришлось убить. Он спрыгнул вниз к ним с решетчатых кованых ворот — воплощение неудержимой ярости и смерти. И дыхание Джо сбилось с ритма на мгновение. Потому что в чреде ссор и взаимных обид она почти забыла о том, какой же он охерительно сексуальный. А теперь вспомнила. И глупое сердце забилось быстрее, и во рту пересохло от жара, мгновенно охватившего тело, который она безуспешно попыталась списать на воздействие адреналина. Им удалось завести какой-то старый потрепанный пикап, Райли уселся за руль, они втиснулись рядом. И только когда он уже увозил их из города, переехав по пути двух наемников и даже не сбавив при этом скорости, Джо позволила себе наконец выдохнуть.

Прайс организовал эвакуацию. Их вытащили из того говна домой. Хотя Джо и понимала, что ничего еще не закончилось. Алехандро был в плену у Грейвса, который удерживал его в тюрьме. И капитан подготовил операцию по его освобождению. В которой она не смогла участвовать. Потому что по какой-то одному ему ведомой причине, Филлип вдруг согласился выдать тело Стива и устроил перевозку. Были похороны. Джо стояла на кладбище у свежевырытой могилы и чувствовала, как, вместе с гробом, землей засыпают и очень важную часть ее души, без которой она никогда уже не сможет стать прежней. Людей почти не было. У Блэка из близких была только их команда. Но Соуп с Ковальски и Джонсоном вытаскивали Варгаса из заключения. Газ выполнял какое-то секретное поручение Ласвэлл, а Райли, который не принимал почему-то участия в миссиях, вообще исчез. Были Ник и Тони, а еще неожиданно для всех пришла та девушка, о которой Стив рассказывал ей на крыше. Ее звали Саманта, она и правда была похожа на учительницу в строгом костюме и с аккуратным пучком волос. Она принесла цветы и плакала все время, которое длилась церемония. А Джо пыталась бороться с комом в горле и перестать думать о том, как бы все могло быть, если бы... Прайс стоял рядом с ней, мрачный и хмурый, и постоянно курил сигары одну за одной. Рейес знала, что ему так же сложно, как и ей, если даже не больше. Капитан заменил всем на базе отца, и все они, без исключения, были для него, как дети. А терять детей — это самое страшное...

И все же Джо было хуево. Очень. Пару дней после похорон она вообще не выходила из своей комнаты. Лежала в темноте и тупо пялилась в потолок, прокручивая в голове воспоминания, фразы, все те моменты, что связывали ее со Стивом. И она не вывозила. Не вывозила чувств горя и вины, что пожирали ее, как вирус, внедрившийся в организм, и потихоньку подталкивающий его все дальше и дальше к краю. Она выбрела в столовую как-то утром. Измотанная, уставшая из-за того, что почти не могла спать, со всклокоченными волосами и в помятой униформе. Есть не хотелось, хоть она и вообще не ела все эти дни. Но хотелось отвлечься, поэтому решила заварить себе кофе. Почти заканчивала возиться с кофеваркой, когда увидела входящего Соупа. Он был такой же уставший, как и она, в своей фирменной синей футболке и джинсах, и по-видимому, только что вернулся с миссии. Джо отставила чашку в сторону, подошла к нему и просто обняла молча. Почувствовала, как его широкие ладони сомкнулись на ее спине. И "хуево", терзавшее ее все эти дни, немного отступило.

— Ну ты чего расклеилась, мышка? — Джонни вздохнул тихо, погладил ее ладонью по волосам.

Джо сглотнула привычную уже горечь во рту, села на ближайший стул, потерла руками лицо.

— Не вывожу, — сказала глухо. Соуп нахмурился, но комментировать не стал. — Как там в Лас-Альмасе? Вытащили Варгаса?

— Да, порядок. — МакТавиш тоже потянул стул. Уселся перед ней на него задом наперед, умостив руки на спинке. Усмехнулся криво. — Жарко конечно было. Заварушка еще та...

— А этот... — Джо запнулась. Не могла заставить себя произнести имя Грейвса. Противна была сама мысль об этих звуках на ее языке. — Урод.

— Ушел гандон, — Джонни скривился, будто раскусил кислую ягоду. — Кейт всю базу данных разведки перешерстила. Нашла сведения об операции, которую Шепард два месяца назад организовал в режиме строгой секретности. О перевозке ракет союзникам на Ближнем востоке. А этот уебок, как мальчик на побегушках, отвечал за перевозку и просрал все к чертям. Русские перебили его Теней, захватили груз и передали Гассану. Так что Грейвс старательно подчищал хвосты и убирал дерьмо за Шепардом. Даже на террор в Лас-Альмасе пошел.

— И что теперь? — Джо потерла руки о штанины. Ладони вспотели от тихой ненависти, тлеющей внутри. — Будет жить себе нормально?

— Да залупу ему на воротник, — Соуп угрожающе оскалился. — Он в штаб-квартире Вакерос закрепился. И я, сука, в лепешку разобьюсь, но его достану. Слушай, Джо-Джо, помоги, а?

— Да чем, блять? — Рейес досадливо отвела взгляд в сторону. — Прайс запретил мне участвовать в любых миссиях, связанных с уродом. Сказал слишком сильное личное вовлечение. Эмоциональная составляющая может негативно повлиять на стабильность ситуации и отрицательно сказаться на результате операции.

Процитировала она язвительно последнюю фразу, явно копируя командные интонации капитана. МакТавиш хохотнул. Помолчал немного, потер затылок ладонью, явно колеблясь. Бросил на нее быстрый взгляд.

— Я не об этом. Съезди к Райли. Поговори с ним.

— И какого хуя я у него забыла? — Джо уставилась изумленно на Соупа. — Если ты подзабыл, мы с ним не в лучших сейчас отношениях. И зачем это вообще? У него что-то случилось, или что?

Внутри нее мимо воли зашевелилось беспокойство о чертовом Райли, и она раздраженно нахмурилась.

— Да помню я, в каких вы отношениях, — МакТавиш крякнул досадливо. — Развели драму, как два дебила. Всю базу заебали уже... Ты у него случилась... И ебанные алкомаркеты.

Рейес молчала, сцепив на коленях пальцы в замок. Соуп обвел ее внимательным взглядом, вздохнул, продолжил уже спокойнее.

— Он тоже, блять, не вывозит. Пытается строить из себя крутого парня, которому похуй на тебя. Но правда в том, что он в полном дерьме. Прайс отстранил его от оперативной работы временно, потому что приехал к нему, а он набуханый до невменяемости. И нет, чтобы задуматься, так он еще и порадовался, блять, что от него наконец-то все отъебались, и можно алкашить, не просыхая. Рейес, я тебя прошу, как друг друга, завязывай, пожалуйста, с этой хуйней. Я не могу ехать в хренову жопу мира сам и выслеживать там Грейвса без оперативного прикрытия. Мне нужен Райли. Желательно трезвый и в более менее вменяемом состоянии. Если бы этот тупоголовый осел слушал хоть кого-то, кроме тебя, я бы не стал тебя просить. Но сейчас правда не время для всей этой хуйни. Просто поговори с ним. Это все, о чем я прошу.

Соуп заткнулся и вперился в нее внимательным взглядом. Джо отвернулась, посмотрела в окно, кусая губы. Разум выцепил из пространной речи Джонни то, что казалось ей совершенно идиотским.

— С чего ты вообще взял, что Райли меня слушает? Сказок пересмотрел, или что?

— Окей, — Соуп ухмыльнулся и протянул ей руку. — Если не послушает, я лично пересмотрю все двадцать сезонов "Однажды в сказке", или сколько их там, и переоденусь принцессой.

Джо хохотнула коротко, покачала головой. И увидела, как ухмылка МакТавиша перерастает в довольную улыбку, когда она все же пожала его ладонь.

Вечером того же дня она подъезжала на такси к городской квартире Саймона, в которой он окопался, как идиотский крот. После разговора с Джонни она привела себя в порядок, сходила в душ и надела наконец что-то помимо помятой униформы. Натягивая на себя длинную до лодыжек зеленую юбку плиссе и белый вязанный кардиган с объемными деревянными пуговицами, она старалась хоть как-то успокоить расшалившиеся нервы. Потому что не понимала, как Соупу удалось уговорить ее на это безумие. А она не только не сопротивлялась, но и сама радостно полезла в очередную жопу. Волосы она закалывать не стала, оставила распущенными, обула ботинки на шнуровке и грубой подошве и выехала из базы. Прокатившись по магазинам, расплатилась с таксистом, вышла из машины. На удивление, Райли жил в довольно приличном районе. Джо поднялась на лифте на верхний этаж высотки, остановилась у двери, выкрашенной белой краской, позвонила в звонок.

Внешне выглядела спокойной, внутри нарастала противная дрожь. Потому что не знала, сможет ли удержаться от глупостей, когда увидит его. Саймон не открывал, и она разозлилась. Нажала на звонок еще, на этот раз удерживая его дольше. Приготовилась забарабанить по двери кулаком, как она наконец-то открылась. Райли стоял в дверном проеме хмурый и растрепанный. Блондинистые волосы небрежно спутаны, одетый в синие джинсы и черную футболку, обтягивающую литые мускулы, словно вторая кожа. Окинул ее мрачным темным взглядом янтарных глаз с какой-то затаенной обидой что ли. Джо почувствовала, что ее будто под микроскопом препарируют, и сузила глаза. Пихнула его в грудь, отталкивая с дороги, прошагала в квартиру молча. Саймон хмыкнул и, закрыв дверь, пошел следом. Проследил, как пересекла кухню решительно, ведя себя как у себя дома, опустила на столешницу пакет, который принесла с собой, начала доставать продукты, раскладывая их на столе, что стоял островом посреди комнаты.

— Ты адресом не ошиблась, Рейес? — Райли протянул хрипло.

Последние несколько дней он просто сидел дома в одиночестве и напивался, не общаясь ни с кем даже по телефону, поэтому голос от длительного молчания стал низким и сиплым. Саймон прислонился плечом к дверному косяку. Смотрел на нее, впитывал каждое движение. Вид ее на его кухне, в этой чертовой одежде и с распущенными локонами заставлял его сердце биться в ускоренном темпе. Он скрестил руки на груди, стараясь казаться безразличным. Но это было пиздец как тяжело. Казалось бы, он злился на нее. За все то, через что она заставила его пройти. За ее отрицание. За ночи с другим. Но вся эта злость и обида безнадежно тонули в жгучем желании. Один взгляд на нее, и он пропал.

— Не ошиблась. — Джо ответила резко, вскинув на него острый взгляд. — Соуп сказал, что ты пьешь.

— Да, пью, — Райли криво усмехнулся. — И что с того?

— И ничего! — она прикрикнула. Грохнула на стол пакет с мясом, выглядя при этом, как надувшийся недовольный котенок. У Райли заныло под сердцем от одного только вида ее упрямо поджатых губ. — Саймон, прекращай бухать.

— Неужели? — он оттолкнулся от стены одним движением и сделал шаг в комнату. — Так ты теперь будешь переживать за меня, да? Контролировать, пью я или нет. Принесла все эти продукты какого-то хуя.

Он приблизился к столу и подцепил пальцем сверток с зеленью, Джо раздраженно выхватила его у него из рук и швырнула обратно.

— Потому что тебе нужно нормально есть!

Райли оперся ладонями на столешницу, наклонился вперед. Джо тяжело дышала, он опустил взгляд на ее грудь, потом медленно вернулся обратно к глазам. Они стояли так близко сейчас друг от друга, что он чувствовал запах ее духов цветочный и сладкий, и у него закололо в груди от первобытного голода, а пальцы зачесались от потребности схватить ее, притянуть ближе и никогда не отпускать. Но он сдерживался, потому что она сама захотела уйти, а он устал ее принуждать.

— А ты теперь будешь нянчится со мной, да? — он облизнул губы и цокнул языком пренебрежительно. — Будешь следить, что я ем и что пью. И нормально ли я сплю.

— Если ты сам идиот, то кому-то придется делать это за тебя! — Джо завелась, ответила резко.

Не знала почему ее так бесило, что он предпочитал скатываться в грязь. Возможно потому, что привыкла видеть его всегда сильным и собранным. Железным лейтенантом без капли чувств. И она вскинулась, когда он процедил зло в ответ:

— Это моя чертова жизнь, блять! И я могу с ней делать все, что захочу. И сейчас я хочу, чтобы меня оставили в покое, блять!

— Хуй тебе, ты понял?! Я не позволю тебе спиваться!

Саймон обошел вокруг стола стремительно. Джо сглотнула, вжалась ягодицами в кухонную поверхность позади себя. Он навис над ней, уперся ладонями в дерево по обе стороны ее бедер, запирая ее в клетке своих рук.

— Ты думаешь, что можешь просто прийти сюда и указывать мне, что мне делать, после всего, что было? — процедил тихо, смотря сверху вниз. — Думаешь, что можешь просто командовать мной, как будто я твоя чертова собака?

— Могу и буду! — она дышала тяжело и прерывисто, но не отступала, продолжала смотреть ему в глаза дерзко и упрямо, вздернув подбородок.

Саймон ощутил, что теряет последние капли сдержанности.

— Серьезно? И как ты собираешься меня заставить, а? Прикуешь цепью в моем собственном доме?

— Не подавай мне идей, Саймон. — Джо сказала уже спокойнее и почувствовала, что краснеет.

Запал ссоры внезапно сошел на нет, и она представила чертового Райли на кровати связанным. Воображение заработало в полную силу, подбрасывая картинки настолько пошлого содержания, что она подавила желание закашляться, чтобы прочистить мгновенно пересохшее горло. Саймон заметил, как участилось ее дыхание. Сглотнул, она увидела, как дернулся его кадык, и потемнели глаза, затягиваясь дымкой возбуждения. Поднял руку, прикоснулся пальцами легко к ее виску, прочертил дорожку вниз по скуле и к подбородку. Провел большим по ее губам, оттягивая нижнюю. Ее кожа была настолько мягкой под его пальцами, что он почти забыл, как дышать на несколько мгновений.

— Джо... — прошептал гортанно, хрипло.

И она внезапно всхлипнула. Закрыла глаза, прижалась отчаянно, ухватившись за ткань футболки на его боках. Потерлась носом о его шею. И вся его злость и раздражение схлынули. Оставили вместо себя только потребность защитить и утешить, которую он и не думал, что может вообще испытывать.

— Мне плохо, Сай... — она пробормотала тихо.

И вспомнила, как уже говорила ему подобное. О том, что ей плохо с ним. И тогда она верила, что так и есть. Но сейчас внезапно поняла, что плохо ей без него, а не с ним.

— Что мне сделать? — он спросил, чувствуя, как бьется ее сердце прямо напротив его собственного.

Всем своим существом он ощущал ее сейчас. Рядом. В его объятиях. Его руки легли на ее талию, сжимая крепче, притягивая ближе. Он провел ими вверх по спине. Ласкал, пробовал, узнавал заново. Зарылся лицом в ее волосы, вдыхая запах. Услышал, как зашептала сбивчиво:

— Трахни меня... Как раньше... Один раз... Пожалуйста.

Он отстранился только на секунду. Рывком развернул к себе спиной, вдавил животом в столешницу. Прижался к ее ягодицам, давая почувствовать степень его желания. Член колом стоял с того самого момента, как снова прикоснулся к ней. Она застонала протяжно, выгнула спину. Потерлась об него бедрами нетерпеливо, пока расстегивал джинсы и задирал ее юбку ей на поясницу. Оглянулась на него через плечо. В глазах горел такой же огонь желания. Она хотела его. Так же сильно. Пусть, чтобы забыться. Пусть, чтобы отвлечься от боли. Ему было все равно сейчас, потому что он больше не мог соображать. Сдвинул в сторону полоску ее трусиков, прижался членом к промежности. Она была уже такой мокрой, что он глухо застонал от вожделения, впиваясь пальцами одной руки в ее талию, а другой сжал заднюю часть шеи, удерживая на месте. И толкнулся в нее грубо, поддаваясь порыву, без ограничений. Так, как давно хотел, как снилось ему каждую чертову ночь в сумасшедше развратных снах.

И она приняла это. Схватилась пальцами за край стола, компенсируя его жесткие движения. Застонала протяжно, пошло, не сдерживаясь. Облизала соблазнительно губы, заставляя его сходить с ума еще больше. Глаза ее закатывались от удовольствия. Саймон смотрел сквозь дымку похоти, как дергается от его толчков, и насаживал ее еще сильнее, глубже. Пока не сжалась вокруг него и не задрожала, кончая. И тогда позволил себе отпустить и тоже шагнуть за край.

Он отнес ее в постель, когда выровняли дыхание. Раздел медленно, наслаждаясь видом ее тела под собой. Она не возражала. Отдавалась его прикосновениям. Ловила оргазм за оргазмом, пока трахал ее неистово и теряя самообладание. А когда ночь закончилась, и в спальне стало светло от солнечных лучей, пробивающихся сквозь шторы, Джо села на кровати, удерживая простыню над голой грудью ладонями. Поежилась от мурашек, когда Саймон привстал, оперевшись на локоть, и поцеловал ее плечо. Она обернулась на него, он упал обратно на подушки и лежал, закинув руку за голову. Во взгляде его больше не было темноты и мрачности, хоть он и понимал, чем все это скорее всего закончится.

— Ты же не останешься? — он спросил спокойно.

Джо покачала головой.

— Мы с тобой бракованные, Саймон. — сказала и улыбнулась. — Больные на голову. Нам не любить нужно учиться, а для начала стать нормальными.

Он усмехнулся. Уже без былой злости и ярости. Тоска по ней все еще опутывала сердце колючей проволокой, но уже было гораздо легче дышать.

— Уверена, что оно возможно, это "нормально"?

— Не знаю. Но я очень хочу узнать.