Огненная судьба Джейн Уизли

В субботу утром Джейн встала рано, оделась и направилась в Большой Зал. Сегодня был ее первый матч по квиддичу, и хотя она говорила, что не нервничает, она все же немного волновалась.
В Большом Зале за длинным столом вся команда сидела молча, словно на иголках.
День был облачным и тяжелым, казалось, в любую минуту может сверкнуть молния. К полудню вся школа потянулась к стадиону. Рон и Гермиона прибежали в раздевалку, чтобы пожелать Гарри и Джейн удачи. Игроки надели красные мантии Гриффиндора, и Вуд произнес речь, чтобы подбодрить боевой дух команды.
— У слизеринцев самые лучшие метлы, — сказал он, — но у нас лучшие игроки. Мы больше тренировались, летали в любую погоду. (— Мокли с сентября, — проворчал Джордж.) Будь проклят тот день, когда недоносок Малфой купил место в их команде. — Вуд, разозлившись, повернулся к Гарри: — А ты, Гарри, покажи им: Ловцу нужен талант, а не богатый папа. Во что бы то ни стало, поймай золотой снитч первым, раньше Малфоя. А ты, Джейн, должна очень постараться, так как ты новенькая, не опозорь нас!
— Даже не беспокойся, — сказала Джейн.
— Молодец. Сегодня победа будет за нами!
— Малышка, мы всегда рядом с тобой, — прошептали Фред и Джордж.
Зрители встретили гриффиндорцев восторженными криками: за них болели не только свои, но и Когтевран с Пуффендуем. Однако слизеринцы тоже не молчали: они встретили соперника свистом и шумом. Судья, Мадам Трюк, призвала Флинта и Вуда пожать друг другу руки, что они и сделали — слишком крепко и ожесточенно глядя друг на друга.
— По свистку! — крикнула Мадам Трюк. — Три... два... один...
Четырнадцать игроков, подгоняемые ревом толпы, взмыли в свинцовое небо. Джейн крепко обхватила свою новую метлу, полетела вместе с другими Охотниками, перехватила Квоффл и передала его Анджелине, продолжая лететь на открытое место. Слизеринские Охотники окружили Анджелину, и мяч снова оказался в руках Джейн, которая бросила его Алисии. Они продолжали лететь, когда кто-то сбил ее, это был, конечно же, Флинт. Джейн слегка потеряла равновесие метлы и чуть не упала на землю, но снова схватила равновесие, внутренне проклиная Флинта, и вернулась в игру. Но в это время слизеринцы успели забить гол. Это еще больше разозлило Джейн, и она подумала про себя: "Это моя первая игра, нельзя проигрывать. Соберись, Джейн, не опозорь нас".
Игра накалялась, Джейн летела на своей метле, уворачиваясь от Бладжера, но один Бладжер показался ей странным: он как будто преследовал только Гарри.
Далее Алисия, Анджелина и Джейн перебрасывали Квоффл друг другу, и можно сказать, что немного одурачили слизеринских Охотников. И, наконец, Квоффл попал в руки Джейн, и она полетела к кольцам Слизерина. Как только она приблизилась к кольцу, прямо на нее на огромной скорости летел Гарри:
— Прости, Джейн, — крикнул он, но Джейн успела увернуться, и как только она бросила Квоффл, Бладжер со всей силы ударил ее по левому плечу. Джейн почувствовала сильную боль, ее левая рука была сломана. Джейн закричала и почувствовала, что падает на землю с метлы, но самое обидное было увидеть, что мяч не попал в кольцо. Падая вниз, Джейн крепко схватила метлу правой рукой, оседлала ее ногами и, когда ей оставалось чуть-чуть до земли, резко дернула вверх и полетела. Зрители на стадионе закричали и захлопали.
— Давайте возьмем тайм-аут, — крикнул Джордж, отбивая мяч, летевший и на Гарри.
Вуд кивнул в знак согласия, раздался свисток судьи, и Джейн, держась за левую руку, устремилась к земле. Вуд собрал всю команду вокруг себя.
— Джейн, как ты? Твоя рука... — сказал он, увидев ее сломанную левую руку:
— Черт, ты можешь играть?
— Конечно, могу, просто дайте мне что-нибудь, чтобы перевязать ее, — сказала Джейн.
— Ты что, шутишь? У нее рука сломана, — рассердился Фред на Оливера.
— Разве не ваша обязанность ее защищать?И почему вы не помогли Джейн? У нее был отличный шанс забить! Где вы были?
— Мы были на пятнадцать метров выше нее, Оливер! — возмутился Джордж. — Мы спасали Гарри от мяча, который хочет его убить. Этот мяч заколдован. Он не отстает от Гарри, для него других игроков как будто не существует. Наверное, это работа слизеринцев!
— Ерунда, — не поверил Вуд. — На тренировке все было нормально, а потом все мячи заперты...
По полю к команде спешила Мадам Трюк.
— Заканчиваем! — сердито крикнул Гарри. — Если вы оба будете у меня перед глазами, я никогда не поймаю снитч, разве что он залетит мне в рукав. Защищайте других, а с этим сумасшедшим мячом я как-нибудь сам разберусь.
— Глупость, — возразил Фред, — он тебе голову оторвет.
Вуд посмотрел на Гарри, на братьев Уизли.
— Оливер, почему ты его слушаешь? — возмутилась Алисия Спиннет. — Разве можно оставлять его одного с таким мячом?! Нужно обязательно провести расследование...
— Тогда мы потеряем очки. Нам только не хватало проиграть матч из-за какого-то мяча. Оливер, скажи им: пусть от меня не отстают.
— Это твоя вина, — упрекнул Джордж Вуда. — «Во что бы то ни стало, поймай снитч». Ничего умнее не мог придумать!
Мадам Трюк подошла ближе.
— Готовы?
В это время Анджелина нашла ткань и перевязывала левую руку Джейн, Джейн кивнула Вуду, как бы говоря, что готова, затем Вуд посмотрел на Гарри, и Гарри тоже кивнул, что готов.
— Фред, Джордж, оставьте Гарри в покое, пусть он сам разбирается с мячом.
Дождь усилился. По свистку судьи Джейн и ее команда поднялись в воздух. На этот раз Джейн приложила все силы, успела увернуться от Бладжера, сработала в команде, перехватила Квоффл и бросила его Анджелине. Так она полетела в зону колец Слизерина, встала на открытом месте, и вскоре Алисия, успевшая забрать мяч у Анджелины, бросила его ей. Джейн со свистом метлы поймала мяч и...
ГОЛ!
Зрители взорвались криками и аплодисментами.
Джейн увидела ликующего Оливера у своих колец. Игра продолжилась.
В какой-то момент раздался испуганный крик зрителей. Джейн посмотрела вниз и увидела, как Гарри, следуя за золотым снитчем, наконец поймал его. И он начал падать вниз, наконец с грохотом упал в грязь, а его метла отлетела в сторону. На трибунах свистели и кричали. И когда объявили победу, Джейн от радости несколько раз сделала сальто на метле в воздухе.
Когда игра закончилась, она спустилась на поле вместе с остальными. Оливер и другие хвалили ее за великолепный гол и поздравляли друг друга с победой.
— Молодец, малышка. Отличный гол, — сказал Джордж. Фред согласился, а затем нечаянно ударил ее по левому плечу. Джейн вскрикнула от боли:
— Эй, больно!
— Прости, малышка, я не заметил, — сказал Фред. Затем Фред и Джордж ушли, чтобы разобраться с обезумевшим мячом, а Джейн вместе с другими гриффиндорцами собралась вокруг Гарри и встала спереди. Профессор Локонс наклонился к Гарри. Гарри открыл глаза и, увидев, кто это, сказал:
— Это вы? Уйдите, пожалуйста.
Джейн с трудом сдерживала смех.
— Что он говорит? — удивленно спросил Локонс, глядя на собравшихся вокруг него гриффиндорцев. — Не волнуйтесь. Я сейчас его вылечу.
— Не надо! — возразил Гарри. — Пусть так останется...
Гарри попытался сесть, но Джейн увидела, что он не смог этого сделать от боли. В этот момент к ним подошел Колин и сфотографировал Гарри своим фотоаппаратом.
— Зачем ты фотографируешь меня в таком виде, Колин? — возмутился Гарри.
— Лежи, лежи, — заботливо посоветовал Локонс, — я сейчас произнесу заклинание. Не бойся, мне не впервой.
— Может, мне лучше в больничное крыло? — прошептал Гарри сквозь стиснутые зубы.
— Вы правы, профессор, — сказал Вуд и гордо улыбнулся: его Ловец ранен, но победа за ними. — Отличный улов, Гарри. Красиво.
— Отойдите подальше, — попросил Локонс, засучив зеленые рукава.
— Может, не надо... — выдохнул Гарри.
Но кто остановит Локонса! Он взмахнул палочкой и направил ее прямо на сломанную руку.
В этот момент кто-то из толпы вскрикнул, и Джейн с изумлением уставилась на руку Гарри. Локонс полностью удалил кости из его руки.
— М-м. Ну, ничего, — Локонс не потерял самообладания, — такое бывает. Зато перелома больше нет! Это главное. Сможешь дойти до больничного крыла? Мистер Уизли, Мисс Грейнджер, проводите его, а там Мадам Помфри... э-э... приведет его в надлежащий порядок.
Гермиона и Рон потащили Гарри с поля.
Джейн в этот момент обрадовалась, что он не лечил ее руку, и когда внимание Локонса переключилось на нее:
— Мисс Уизли, у вас тоже рука сломана, не хотите, чтобы я посмотрел?
— Нет, нет, не надо, — сказала Джейн, держась за левую руку и отступая.
— Не волнуйтесь, во второй раз обязательно получится, может, в первый я немного ошибся. Я действительно знаю заклинания, — он направил палочку на нее.
— Ааааа, нет! Мне нужна здоровая рука! — крикнула Джейн и побежала за Гермионой и Роном:
— Не затопчите меня, — крикнула она.
Затем они направились к Мадам Помфри. Она вправила руку Джейн, произнеся нужные заклинания, и перевязала ее другой повязкой. Джейн уже не чувствовала такой сильной боли.
— Вот и хорошо, что ты пришла ко мне, — сказала Мадам Помфри, а затем, сердито глядя на безкостную руку Гарри:
— Надо было сразу идти ко мне. — Она погладила мягкую, безкостную руку. — Соединить кости — пустяк, а вот вырастить новые...
— Но вы сможете? — с надеждой спросил Гарри.
— Конечно. Только предупреждаю: будет больно. — Мадам Помфри с озабоченным видом бросила Гарри пижаму. — Придется ночевать здесь, молодой человек...
Джейн и Гермиона ждали за ширмой, пока Гарри переоденется в пижаму.
— Ты все еще защищаешь Локонса? — упрекнул Рон Гермиону, наконец просунув ватные пальцы Гарри в манжету. — Гарри не просил удалять кости из руки.
— Кто не ошибается? — возразила Гермиона. — Зато рука больше не болит. Правда, Гарри?
— Правда. Только теперь это совсем не рука. — Гарри прыгнул на кровать, и несчастная рука беспомощно закачалась.
Затем Джейн, Гермиона и Мадам Помфри вышли из-за ширмы. Доктор держала в руке пузырек с надписью «Костерост».
— Впереди у тебя долгая ночь, — сказала она, наполнила стакан и протянула его Гарри. От стакана шел пар. — Выращивание костей — не самое приятное занятие. А вы, Мисс Уизли, наносите это перед сном, но ночью будет болеть, так что придется потерпеть, — сказала она и дала ей мазь, а затем, бормоча о том, как опасен квиддич, ушла. Трое остались с Гарри.
— Все равно мы победили. — Рон улыбнулся. — Отличный улов снитча! Видел бы ты Малфоя... он готов был тебя разорвать. И твой гол, Джейн, был великолепен, — сказал он.
— Если бы мы только знали, как они заколдовали мяч, — нахмурилась Гермиона.
— Вот сварим Оборотное зелье и вместе спросим. — Гарри положил голову на подушку. — Только бы оно не было таким же противным, как эта гадость...
— Ну, вот что он хочет! Вместе с когтями слизеринцев! — поморщился Рон.
Дверь в палату распахнулась, и вся команда Гриффиндора, грязная и мокрая, вошла внутрь.
— Вот наши два победителя, — сказал Фред. Они по очереди хвалили и поздравляли Гарри и Джейн, а затем принесли сладости, пирожные и тыквенный сок, собрались вокруг Гарри и только начали есть, когда в палату ворвалась сердитая Мадам Помфри.
— Что это? — возмутилась она. — Больному нужен покой. Ему нужно вырастить тридцать три кости! Уходите! Уходите! Все уходите!
Джейн и ее друзья попрощались с Гарри и ушли.
На следующий день, когда Джейн пришла в Большой Зал, гриффиндорцы окружили ее и хвалили за великолепный гол. После того, как Джейн поела со своими друзьями, Гермиона вывела ее и Рона из Большого Зала и потащила в девчачий туалет. В качестве причины Гермиона сказала, что Профессор МакГонагалл и Профессор Флитвик, а также Колин были найдены в таком же состоянии, как и кошка Филча накануне. Итак, они вошли в девчачий туалет, Гермиона достала маленький котелок, развела под ним огни, которые не боялись воды, и, читая ингредиенты из книги, Рон и Джейн начали их смешивать и добавлять в котелок. Вскоре к ним присоединился Гарри. Он рассказал, что ночью к нему приходил эльф по имени Добби: он заколдовал преграду на стене и мяч, сказал, что в Хогвартсе произойдут ужасные вещи, что Тайная Комната снова открыта и что она была открыта раньше, но не сказал, кто ее открыл, а только то, что ему нужно вернуться домой.
Друзья открыли рты от удивления.
— Тайная Комната открывалась раньше? — спросила Гермиона.
— Все сходится! — обрадовался Рон. — Значит, в тот раз Комнату открыл Люциус Малфой. Он же тоже учился в Хогвартсе. Если бы мы только знали, что там за чудовище. Неужели его никто не видел за все это время? Оно явно бродит по всему замку.
— Может, это невидимое чудовище, — предположила Гермиона, глубже погружая палкой пиявок в кипящее зелье. — Или оборотень? Например, превращается в рыцарские доспехи. Я читала о хамелеонах-упырях.
— Поменьше читай, — сказал Рон, добавляя сушеных златоглазок. Он скомкал пакет под ними и посмотрел на Гарри. — Значит, это тот самый Добби, который не пустил нас в поезд и сломал тебе руку, — он покачал головой. — Если он будет так тебя спасать, то, не дай бог, может и убить.
Друзья рассмеялись, Джейн сказала:
— Мне кажется, Добби опаснее других.
В последующие дни все знали о случившемся с Колином и боялись.
На второй неделе декабря Профессор МакГонагалл составила список тех, кто хотел остаться в школе на Рождество. Среди них были Гарри, Рон и Гермиона. Они услышали, что Малфой тоже решил остаться. Это, конечно, вызвало подозрения у Гарри, Гермионы и Рона, но Джейн, как ни старалась, не могла видеть в нем Наследника.
Оборотное зелье было наполовину готово: не хватало только рога двурога и кожи бумсланга. Они хранились в кабинете Снейпа.
— Надо придумать отвлекающий маневр, — заявила Гермиона в четверг утром. — У него урок во второй половине дня. Тогда можно будет проникнуть в его кабинет.
— Воровать буду я, — спокойно предложила Гермиона. — Если вас поймают, вас исключат из школы. А у меня пока нет никаких проступков. Ваша задача — устроить небольшой переполох на пять минут.
На уроке Снейпа он дал им задание приготовить Пузырящийся раствор. Джейн отвлекла внимание Профессора, чтобы помочь Гермионе подобраться к двери, а Гарри незаметно подбросить хлопушку в котелок Гойла. Когда котелок Гойла взорвался, внимание Снейпа переключилось на забрызганных зельем детей, и Гермиона успела взять то, что ей было нужно, и они добились своего. Затем после урока они сразу же отправились в девчачью спальню. Войдя в кабинку, Гермиона бросила в котелок порошки, которые она рисковала жизнью, чтобы добыть, и начала сильно помешивать кипящее зелье.
— Вот и все, теперь осталось ждать две недели, — улыбнулась она.
Через неделю, войдя в Большой Зал, трое друзей увидели толпу учеников, читающих еще один пергамент возле доски объявлений. Симус Финниган и Дин Томас махали им, призывая к доске.
— Открывается Дуэльный Клуб! Классно! — крикнул Симус. — Сегодня первое собрание. Как раз вовремя!
— Ты собираешься вызвать на дуэль чудовище? — пошутил Рон. Однако новый клуб заинтересовал и его.
— Идея неплохая, — сказал он Гарри и Гермионе, когда они шли в столовую.
Его друзья согласились. В восемь часов все трое вошли в Большой Зал. Обеденные столы были убраны, под бархатно-черным потолком горели факелы, а вдоль одной стены была построена золотая сцена. Собралась почти вся школа — с волшебными палочками в руках, с взволнованными лицами.
— Кто будет тренером? — спросила Гермиона, пытаясь подобраться к сцене через шумную толпу. — Может, Флитвик? Говорят, в юности он был чемпионом по дуэлям на волшебных палочках.
— Да, если бы... — начала Джейн и разочарованно махнула рукой: на сцену вышел Златопуст Локонс в великолепной лиловой мантии, которого сопровождал Снейп в простой черной одежде.
Локонс взмахнул рукой, требуя тишины.
— Подойдите поближе! Еще! Все меня видят? Все слышат? Отлично! Профессор Дамблдор одобрил мое предложение создать в школе Дуэльный Клуб. Участвуя в клубе, вы научитесь защищаться, если того потребует ситуация. А мой жизненный опыт говорит, что такие ситуации не редкость. Об этом вы можете прочитать в моих книгах. Мне будет помогать Профессор Снейп, — сказал Локонс, демонстрируя свои белые зубы. — Он, как он сам выразился, немного разбирается в дуэлях и любезно согласился мне помочь. Сейчас мы покажем вам, как дуэлянты сражаются волшебными палочками. О, не волнуйтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения целым и невредимым.
— Было бы здорово, если бы они убили друг друга! — прошептал им Рон.
Снейп криво усмехнулся, глядя на Локонса. А Локонс продолжал улыбаться.
Джейн улыбнулась, будучи уверенной, что Профессор Снейп легко победит Локонса.
Дуэлянты посмотрели друг на друга и продемонстрировали приветствие: Локонс сделал реверанс, Снейп сердито кивнул. Они подняли палочки, как шпаги.
— Обратите внимание, как держать палочки в таком положении, — объяснил Локонс притихшим ученикам. — Заклинание произносится на счет «три». Конечно, летального исхода не будет.
— Раз, два, три...
Палочки поднялись, и Снейп крикнул:
— Экспеллиармус!
Сверкнула яркая, ослепляющая молния, отбросив Локонса к стене, он сполз по стене и остался лежать на сцене.
Малфой и другие слизеринцы засмеялись. Гермиона встала на цыпочки и в ужасе прикрыла рот ладонью.
— Он жив? — прошептала она.
— Хоть бы умер! — ответила Джейн.
Локонс, без шляпы, с растрепанными кудрявыми волосами, с трудом встал на ноги.
— Отличный удар! — сказал он. — Профессор Снейп использовал обезоруживающее заклинание, и, как видите, я остался без оружия. Спасибо, Мисс Браун! Без палочки я как без рук. Браво, Профессор Снейп, браво! Извините, зная ваш план, было бы очень легко отразить удар. Но ученикам очень полезно увидеть... — Снейп позеленел от злости, и Локонс поспешно добавил: — На этом показательная часть закончена. Перейдем непосредственно к обучению. Сейчас я разделю вас на пары. Профессор Снейп, будьте добры, помогите мне.
Локонс поставил Невилла против Джастина Финча-Флетчли и Джейн против Пэнси Паркинсон, а Снейп подошел к Гарри и Рону.
— Удобный случай разлучить неразлучную пару. Уизли сразится с Финниганом. Поттер...
Гарри приготовился против Гермионы.
— А-а, нет! — возразил Снейп с холодной усмешкой. — Мистер Малфой, подойдите. Посмотрим, как знаменитый Гарри Поттер сразится с вами. А вы, Мисс Грейнджер, встаньте против Мисс Булстроуд.
Джейн встала в ряд с Паркинсон:
— О, только этого не хватало, я попала с девушкой, которая бегает за Малфоем, — пробормотала она.
— Что ты сказала? — спросила Паркинсон.
— То, что слышишь, дорогая, — ухмыльнулась Джейн, не обращая внимания на ее сердитый взгляд.
— Приветствуйте друг друга! — приказал Локонс со сцены.
Джейн и Паркинсон, не отводя глаз друг от друга, кивнули.
— Приготовьте палочки! На счет «три» постарайтесь обезоружить противника. Только обезоруживание, никакого насилия. Раз... два... три!
Джейн подняла палочку и крикнула:
— Экспеллиармус!
Пэнси, как и Локонс, отлетела к стене.
— Ой, милая, не очень больно? — сказала Джейн.
Пэнси встала и сделала заклинание против нее, и это тоже отбросило Джейн. Так они обе начали обмениваться заклинаниями. В конце концов, обе сильно разозлились, бросили палочки и схватили друг друга за волосы, начав драку.
— Остановитесь! Немедленно остановитесь! — безуспешно кричал Локонс.
В этот момент Снейп остановил заклинанием учеников, которые атаковали друг друга другими заклинаниями.
Но Паркинсон и Джейн ожесточенно дрались, и их с трудом разняли Рон и другие ученики. В этот момент Джейн огляделась. Невилл и Джастин лежали на полу, еле дыша. Мертвенно бледный Симус парил в воздухе, а Рон извинялся перед ним за действие его неисправной палочки. Гермиона и Миллисента все еще сражались, но, бросив палочки на пол, они тоже дрались врукопашную. Гарри с трудом их разнимал.
— Ох, ох, ох! — Локонс метался от одного дуэлянта к другому. — Встаньте, МакМиллан! Осторожнее, Мисс Фосетт! Нажмите сильнее, Бут, чтобы остановить кровь... Я думаю, лучше начать с защиты. — Он в замешательстве посмотрел на Снейпа, но, увидев стальной блеск в его глазах, взял себя в руки и сказал строгим голосом: — Я призываю двух добровольцев. Долгопупс, Финч-Флетчли, хотите повторить?
— Неудачная идея, Профессор Локонс, — подошел Снейп, похожий в своей черной мантии на большую, опасную летучую мышь. — Долгопупс может вызвать такие трудности с самым простым заклинанием, что придется нести останки Финча-Флетчли в больничное крыло в спичечном коробке.
Розовощекий, круглолицый Невилл покраснел.
— Я бы предложил Малфоя и Поттера, — сказал Снейп.
— Вот это да! — Локонс взмахнул рукой, призывая Драко и Гарри в центр зала. Толпа разделилась на две части.
— Драко атакует волшебной палочкой, а ты, Гарри, ответишь ему вот таким приемом.
Локонс начал чертить в воздухе узор, но выронил палочку. Снейп засмеялся, Локонс поднял палочку и укоризненно покачал головой:
— Ой, проказница! Какая же она сегодня игривая!
Джейн встала рядом с Гермионой и наблюдала за их битвой. В какой-то момент
— Что это у тебя на руке, — сказала Гермиона. Джейн посмотрела и увидела, что к ее руке прилипли две волосинки, должно быть, волосы Пэнси:
— Фу, это ее волосы, — сказала Джейн, собираясь стряхнуть волосы с руки, когда Гермиона остановила ее и взяла волоски в руку:
— Это пригодится, — сказала она, положив их в носовой платок.
— Три... два... один!
Малфой мгновенно взмахнул палочкой и крикнул:
— Серпенсортиа!
Раздался звук, похожий на выстрел.
В этот момент из толпы раздались испуганные крики. Прямо перед Гарри появилась длинная черная змея и шлепнулась на пол.
— Не двигайся, Поттер, — сказал Снейп, увидев замешательство Гарри. — Я сейчас ее уберу.
— Нет, позвольте мне! — вмешался Локонс и направил палочку на змею.
Но змея не исчезла, она поднялась в воздух и снова шлепнулась на пол. Она зашипела, поползла к Джастину Финчу-Флетчли, поднялась на хвосте и открыла пасть, готовясь к нападению.
В этот момент произошло нечто странное. Гарри заговорил со змеей на совершенно другом языке, как будто разговаривал с ней. Затем черная змея покорно опустилась, свернулась, как пустой садовый шланг, и неподвижно уставилась на Гарри. Джейн удивленно посмотрела на Гарри.
— Вот это ты устроил представление! — крикнул Джастин и пулей вылетел из зала.
Снейп подошел к змее, взмахнул волшебной палочкой, и змея исчезла, превратившись в маленькое черное шипящее облако. Профессор Снейп прищурился, как будто о чем-то задумавшись.
Джейн тут же схватила Гарри за руку:
— Пошли! Уходим отсюда скорее, — сказала она и потащила его с собой из зала, Рон и Гермиона последовали за ними.
Только в Общей Гостиной, сидя в креслах, друзья начали разговор.
— Значит, ты змееуст, — сказал Рон.
— Кто-кто? — не понял Гарри.
— Змееуст. Волшебник, знающий змеиный язык. То есть, ты можешь говорить со змеями. Почему ты нам не сказал? — сказала Джейн.
— Я всего два раза с ними говорил. Первый раз в зоопарке. Отправил индийского питона к Дадли. Питон сказал мне, что никогда не был в своей родной Бразилии. И я, сам не зная как, выпустил его на свободу. Я тогда еще не знал, что я волшебник.
— Питон сказал тебе, что никогда не был в Бразилии? — выпучил глаза Рон. — И ты его понял?
— Что тут такого? Любой волшебник поймет.
— Никто не поймет. Понимать змей — это очень плохо.
— По-моему, ничего плохого! — возмутился Гарри. — Что с вами? Если бы я не крикнул змее, она проглотила бы того несчастного Финча.
— Значит, ты приказал ей не трогать Джастина?
— Я приказал ей уйти. Ты не слышал?
— Я слышал, как ты говорил на змеином языке, но не понял, что ты сказал. А Джастин, наверное, решил, что ты натравливаешь на него змею. Испугался и убежал.
Гарри не верил своим ушам.
— Значит, я говорил на совершенно другом языке? Такое может быть? Говоришь на чужом языке, а сам слышишь на своем.
Рон покачал головой. Лица Гермионы и Джейн были мрачными, как на похоронах.
— Объясните мне толком, что такого ужасного я сделал. Я же спас Джастина, помешал змее его проглотить. Какая разница, как я это сделал?
— Разница есть. Потому что знаешь, кто говорил на змеином языке? Салазар Слизерин. Поэтому на гербе его факультета изображена змея, — сказала Джейн.
— Да, так и есть, — подтвердил Рон. — И теперь вся школа будет думать, что ты его внучатый племянник!
— Я не его племянник! — рассердился Гарри.
— И как мы это докажем? — с грустью сказала Гермиона. — Слизерин жил тысячу лет назад. Все может быть.
Но через некоторое время Джейн вернула свое доверие к Гарри, взяла его за руки и сказала:
— Ну и что, что ты змееуст? Неважно. Оставь это. Мы тебе верим. Я тебе верю. Скоро правда обязательно откроется, — сказала она.
— Пусть кто что хочет, то и думает. Гарри, только не расстраивайся, — сказала Джейн. Затем к ней присоединились Рон и Гермиона, поддержали Гарри и, чтобы отвлечь его мысли, занялись шахматной доской и домашним заданием.
В последующие недели Джастин и Безголовый Ник были найдены в окаменевшем состоянии. Хотя подозрения других к Гарри усилились, Джейн, Рон и Гермиона всегда были рядом с Гарри.
Наконец, семестр закончился, и в замке воцарилась глубокая тишина, как снег на улице. Фред, Джордж и Джинни тоже решили остаться в школе на каникулы — дома им угрожала поездка в Египет с родителями и Биллом. Перси, который не снисходил до «детских игр» и редко появлялся в Общей Гостиной, с важным видом сообщил, что остается на Рождество только потому, что его обязанность старосты — помогать преподавателям в это неспокойное время.
Рождественское утро пришло холодным и белым. Гермиона разбудила Джейн рано и подарила ей подарок, Джейн тоже подарила ей свой подарок. Гермиона уже открыла свои подарки. Джейн тоже открыла свои подарки. От мамы она получила новый кардиган и сладкие пирожки, Чарли и Билл прислали деньги, а Перси и Близнецы, кажется, оставили ей свои подарки рано. Гермиона подарила ей набор для чистки ее новой метлы. Открыв все подарки, Гермиона и Джейн переоделись, взяли подарки для Рона и Гарри и направились к их комнате, вошли и разбудили их.
— Вставайте! — объявила Гермиона, открывая шторы на окне.
— Гермиона, тебе сюда нельзя, — проворчал Рон, закрывая глаза от света.
— И тебя с Рождеством. — Гермиона бросила ему подарок. — Я встала час назад — добавила в зелье златоглазок. Оно готово.
Гарри сразу проснулся и сел.
— Ты уверена?
— Абсолютно. — Гермиона отодвинула мирно спящего Коросту и села на край кровати. — Если мы действительно собираемся что-то делать, лучшего времени, чем сегодняшний вечер, не найти.
Затем Гермиона и Джейн подарили им свои подарки. Открыв подарки, они вместе отправились на завтрак. Большой Зал выглядел волшебно. В нем были не только многочисленные Рождественские елки, покрытые инеем, и толстые гирлянды из омелы и падуба, но и чудесный волшебный снег, падающий с потолка — сухой и теплый. Собравшиеся под руководством Дамблдора пели его любимые Рождественские гимны, Хагрид, чей голос становился все громче после каждого порции яичного коктейля, ревел громче всех. Перси не заметил, как Фред заколдовал его значок старосты. К всеобщему веселью, на нем появилась надпись «Дурак», и несчастный Перси, пытаясь выяснить, почему все смеются, ничего не добился. Подождав, пока Рон, Джейн и Гарри проглотят третью порцию Рождественского пудинга, Гермиона увела их из зала, чтобы составить подробный план вечерней операции.
— Нам все еще нужно раздобыть какую-нибудь часть тех, в кого мы хотим превратиться — волосы или ногти, — сообщила она обычным тоном, как будто речь шла о покупке мыла в соседнем магазине. — Для этого лучше всего подойдут Крэбб и Гойл — самые близкие друзья Малфоя, с которыми он поделится любыми секретами. И нам нужно спрятать настоящих Крэбба и Гойла где-нибудь, пока мы будем говорить с Драко. Иначе они могут появиться в самый неподходящий момент. Я все продумала, — спокойно продолжала Гермиона, как будто не замечая удивленных лиц друзей. И она показала им два тяжелых шоколадных пирожных. — В них добавлено легкое снотворное. Надо положить их куда-нибудь так, чтобы Крэбб и Гойл заметили. Вы же знаете, какие они обжоры. Увидят — обязательно съедят. И там же уснут. А вы спрячете их в кладовке, где стоят метлы, и вырвете у обоих по нескольку волос.
Рон и Гарри удивленно переглянулись.
— Гермиона, мне кажется...
— Это может плохо кончиться...
Но глаза Гермионы горели стальным блеском, который иногда можно было увидеть в глазах Профессора МакГонагалл.
— Зелье не подействует без волос Крэбба и Гойла, — строго заявила она. — Вы хотите поговорить с Малфоем или нет?
— Хорошо-хорошо, — кивнул Гарри.
— А вы с Джейн? Чьи волосы вы возьмете?
— Я уже собрала! — Гермиона достала из кармана маленький пузырек, в котором лежал один короткий волос. — Помнишь Миллисенту? Мы с ней дрались на дуэльной тренировке. Она даже хотела меня задушить. Этот волос остался на моей мантии. Она уехала домой на Рождество, но я скажу, что хотела вернуться к слизеринцам. У Джейн тоже готовы, она же дралась, и тогда к ее рукам прилипли волосы, Паркинсон, она подруга Драко, так что можно сказать, что Джейн взяла волосы у нее.
— Значит, ты взяла их тогда для этого. — сказала Джейн.
— Ты скажешь, что тоже вернулась, как и я, потому что Паркинсон тоже уехала домой, — сказала Гермиона.
Затем Джейн и Гермиона ушли в девчачий туалет, а Рон и Гарри отправились к Гойлу и Крэббу. Гермиона приготовила четыре стакана, а затем принесла четыре слизеринские формы.
— Вау, ты заранее подготовилась. Как будто делала это раньше, — сказала Джейн.
Вскоре пришли Гарри и Рон. Все четверо посмотрели на котелок. Зелье напоминало жирную, черную, медленно кипящую грязь.
— Я уверена, что нет никаких ошибок, — сказала Гермиона, еще раз читая запятнанную страницу книги «Сильнодействующие зелья». — Оно выглядит так, как описано в книге. Ровно через час после того, как мы его выпьем, мы превратимся.
— Что теперь делать? — спросил Рон, понизив голос.
— Разлить по стаканам и добавить волосы.
Гермиона налила немного этого неаппетитного напитка в каждый стакан. Затем дрожащей рукой высыпала один волос из своего пузырька в первый стакан.
Зелье громко зашипело, как кипящий чайник, и стало грязно пениться. Через секунду оно стало ядовито-желтым.
— Ух ты! — воскликнул Рон. — Вот это настоящая Миллисента Булстроуд. Бьюсь об заклад, и на вкус оно такое же отвратительное.
— Теперь вы, — приказала Гермиона.
Джейн, Гарри и Рон бросили по волоску в свои стаканы. Зелье запульсировало, забурлило: зелье Гойла стало болотно-зеленым, Пэнси — ядовито-красно-оранжевым, Крэбба — темно-коричневым.
— Подождите, — сказал Гарри. — Мы не можем пить здесь все вместе. Когда мы превратимся в Крэбба и Гойла, мы можем не поместиться здесь. И Миллисента не ангел.
— Отличная идея, — сказал Рон, открывая дверь. — Зайдем в отдельные кабинки.
Так они вошли в каждую кабинку. Джейн вошла в свою кабинку:
— Готовы? — спросила она.
— Готовы! — ответили голоса Рона, Гарри и Гермионы.
— Раз... два... три!
Зажав нос, Джейн выпила зелье двумя большими глотками. Оно было на вкус как прокисшая капуста. Сразу же ее внутренности скрутило сильной болью, как будто она проглотила десять живых змей. От желудка до кончиков пальцев рук и ног распространилось сильное жжение. Затем ее тело полностью стало похожим на тело Паркинсон. Превращение, казалось, вот-вот начнется, но внезапно закончилось. Джейн встала и увидела, что превратилась в Паркинсон. Джейн надела мантии, которые приготовила Гермиона, точнее, вещи, относящиеся к Слизерину. Джейн открыла дверь и увидела Гарри в обличье Гойла, который смотрел на себя в зеркало. Вскоре за ним вышел и Рон в обличье Крэбба.
— Это невероятно, — пробормотал Рон, подойдя к зеркалу и уставившись на себя плоским носом Крэбба. — Потрясающе!
— Пошли, поторопимся, — поторопил друзей Гарри, ослабляя ремешок часов, врезавшийся в толстое запястье Гойла. — Нам еще нужно найти Общую Гостиную Слизерина. Я надеюсь на одно: мы встретим кого-нибудь по дороге и пойдем за ним...
Джейн постучала в дверь Гермионы:
— Ты что делаешь? Надо идти...
Ей ответил напряженный, высокий голос:
— Я... я не пойду. Идите сами.
— Гермиона, мы знаем, что Миллисента Булстроуд уродлива — никто не подумает, что это ты.
— Нет... Правда... Я думаю, я не пойду. А вы двое торопитесь, не теряйте времени. — Гермиона, с тобой все в порядке? — спросил Гарри через дверь.
— Все хорошо... Я в норме... Идите.
Джейн посмотрела на часы. Прошло пять минут из драгоценных шестидесяти.
— Объяснишь, когда вернемся, ладно? — сказала она.
Все трое осторожно открыли дверь, убедились, что путь свободен, и пошли.
— Не маши руками, — прошептал Гарри.
— Что?
— Крэбб всегда держит руки, как будто они приклеены к телу.
— А так?
— Так лучше.
Они спустились по мраморной лестнице, ведущей в подземелья. Вокруг никого не было. Куда подевались все слизеринцы? Без них невозможно попасть в Общую Комнату Малфоя.
— Что нам теперь делать? — прошептал Гарри.
— Джейн, ты ведь на первом курсе разыграла Драко, помнишь ту дорогу?
— Конечно, нет, я тогда шла по карте близнецов, и к тому же, у меня в голове было только одно — отомстить Драко, я не особо смотрела по сторонам, — сказала Джейн.
— Слизеринцы всегда ходят завтракать вон оттуда, — Рон кивнул на подземный проход. Не успели эти слова сорваться с его губ, как из прохода показалась девушка с длинными вьющимися волосами. Рон поспешно подошел к ней: — Извините, мы тут потеряли дорогу к нашей общей гостиной...
Девушка неприязненно оглядела его:
— Извините, но у нас разные общие гостиные. Я из Когтеврана.
После этого она подозрительно посмотрела на них и убежала.
Делать нечего — Гарри, Рон и Джейн поспешно двинулись вниз по каменным ступеням, в темноту.
Проходы подземных лабиринтов были пусты. Мальчики постоянно смотрели на часы, проверяя, сколько у них осталось времени, и углублялись все ниже и ниже под школу. Через четверть часа они уже начинали терять надежду, как вдруг впереди заметили какое-то движение.
— Ха! — приободрился Рон. — Кажется, это один из них!
Из боковой двери показался расплывчатый силуэт. Они поспешили подойти ближе — сердца екнули. Это был не слизеринец. Это был Перси Уизли.
— Что ты здесь делаешь? — изумленно спросил Рон.
Перси сначала изобразил обиду.
— Это не ваше дело, — сурово сказал он. — Крэбб, если не ошибаюсь?
— Да... ну, вроде того, — ответил Рон.
— Возвращайтесь в свои общие гостиные, — строго продолжал Перси. — Опасно в эти дни бродить по темным коридорам.
— Ты же сам бродишь, — возразил Рон. Перси выпрямил плечи:
— Я — староста. Никто не посмеет напасть на меня.
Внезапно за их спинами раздался чей-то голос. К ним неторопливо приближался Драко Малфой, и Гарри впервые в жизни обрадовался, увидев его.
— Вот вы где, — сказал он, растягивая слова, как обычно. — Вы что, уснули в Большом зале? Я искал вас, хотел показать кое-что интересное. — Затем, посмотрев на Джейн в облике Паркинсон:
— Пэнси? Что ты здесь делаешь? Ты ведь уехала домой? — Он посмотрел на нее с подозрением.
— Оу, да, да, я уезжала домой, но потом передумала и вернулась. Я не хотела проводить Рождество там, к тому же я не подарила тебе подарок...
— Как не подарила? Я получил твой подарок утром.
— А-а, я не сказала, что не подарила? Нет, нет, я имела в виду главный подарок... это же я. Сюрприз! — сказала Джейн и пожалела, что не промолчала. Но Малфой, кажется, поверил ей без подозрений, а затем бросил на Перси испепеляющий взгляд.
— А ты что делаешь внизу, Уизли? — спросил он с насмешкой.
Перси задохнулся от злости.
— К старосте следует проявлять больше уважения, — сказал он. — Ваше поведение возмутительно!
Малфой снова ухмыльнулся и жестом пригласил Джейн, Гарри и Рона следовать за ним. Они поспешно пошли за Малфоем, который завернул в очередной коридор и успел сказать: «Этот Питер Уизли слишком много о себе возомнил...»
— Перси, — машинально поправил его Рон.
— Какая разница. Я заметил, что он тут шатается даже ночью. Наверное, он думает, что сможет поймать Наследника Слизерина на шутку, — Малфой с отвращением вздохнул.
Джейн, Гарри и Рон переглянулись.
Малфой остановился у голой, сырой каменной стены.
— Какой новый пароль? — спросил он Гарри.
— Э-э-э... м-м-м... — пробормотал он.
— Вспомнил, «чистая кровь»!
Часть стены отъехала в сторону, открыв проход.
— Ждите здесь, — приказал Малфой, махнув рукой на пустые кресла подальше от камина. — Сейчас принесу — отец мне что-то прислал сегодня.
Друзья, желая узнать, что Малфой собирается показать, приняли вид, будто чувствуют себя здесь как дома, и уселись в кресла.
Через минуту Малфой вернулся с газетной вырезкой в руке.
— Умрете со смеху! — сказал он и сунул ее под нос Рону.
Глаза Рона округлились от удивления. Быстро прочитав вырезку, он издал звук, похожий на смех, и передал ее Джейн. Она тоже с трудом выдавила из себя притворный смех, а затем передала ее Гарри.
Заметка в «Ежедневном пророке» гласила:
«Расследование в Министерстве магии.
Артур Уизли, глава Отдела по незаконному использованию изобретений маглов, был сегодня оштрафован на пятьдесят галлеонов за магические манипуляции с магловским автомобилем.
Этот заколдованный автомобиль был разбит в начале этого года. Люциус Малфой, председатель попечительского совета Школы чародейства и волшебства „Хогвартс", сегодня потребовал отставки мистера Уизли.
— Уизли дискредитирует Министерство, — сказал мистер Малфой нашему корреспонденту. — Его, безусловно, нельзя допускать к законотворчеству, а его смехотворный Акт о защите маглов должен быть немедленно отменен.
Мистер Уизли отказался от комментариев, а его жена пригрозила напустить на репортеров привидение дома, если они не уйдут».
— Ну как? — спросил Малфой, забирая вырезку из рук Гарри. — Можно умереть со смеху!
— Ха-ха-ха, — безрадостно рассмеялся Гарри.
— Артур Уизли так любит маглов, что готов сломать свою волшебную палочку и выучить у них все, что только можно, — с отвращением сказал Малфой. — Глядя на всех этих Уизли, не скажешь, что они чистокровные!
Джейн и Рон, то есть Паркинсон и Крэбб, задохнулись от гнева.
— Что с вами? — Малфой раздраженно посмотрел на них.
— Живот заболел, — пробормотали оба.
— Идите в Больничное крыло и поколотите там этих грязнокровок от моего имени, — фыркнул Малфой и продолжил: — Удивительно, что «Ежедневный пророк» до сих пор не написал репортаж о нападениях в школе. Дамблдор, наверное, хочет скрыть этот инцидент. Если нападения скоро не прекратятся, его точно уволят. Мой отец всегда говорил: Дамблдор — величайшее бедствие. Он любит грязнокровок. Настоящий директор никогда не принял бы в школу таких, как Криви.
Малфой принял позу, будто его фотографируют, и злобно, но очень похоже спародировал Колина:
— Поттер, можно я тебя сфотографирую? Дай мне свой автограф, пожалуйста. Можно мне лизнуть твой ботинок, Поттер? — Затем посмотрел на друзей: — Что с вами сегодня втроем?
Хотя было уже поздно, Гарри, Рон и Джейн нехотя рассмеялись. Но Малфой был доволен, так как Крэбб и Гойл всегда были тупыми. А к странным выходкам Паркинсон он , казалось, привык.
— Святой Поттер, друг грязнокровок, — протянул Малфой. — Ноль без палочки, вот кто он. У него нет чувства гордости. Настоящий волшебник никогда не подружился бы с этой зубрилой, грязнокровкой Грейнджер. А его еще называют Наследником Слизерина!
Трое друзей затаили дыхание: казалось, Малфой сейчас раскроет свой секрет. Но Малфой изменил тон.
— Хотел бы я знать, кто этот наследник. Я бы ему помог...
Было очевидно, что и для Малфоя это было тайной. Челюсть Рона отвисла, что сделало лицо Крэбба еще более глупым. Малфой не заметил ничего подозрительного, и Гарри сразу понял, что нужно сказать.
— Но ты ведь догадываешься, кто за этим стоит?
— Я ничего не знаю, сколько раз тебе повторять, Гойл! — рявкнул на него Малфой. — Мой отец молчит. Комната была открыта в последний раз пятьдесят лет назад, задолго до того, как он здесь учился. Но он все знает. Это очень большой секрет. Он боится, что если я буду знать слишком много, я могу случайно проговориться. Но вот что я знаю: когда Комната была открыта в последний раз, была убита одна из грязнокровок. В этот раз тоже убьют, хорошо бы, если бы убили эту высокомерную Грейнджер! — сказал он с кровожадностью.
Джейн сжала кулаки. Если бы она сейчас набросилась на Малфоя с кулаками, весь их план был бы нарушен — и Гарри бросил ей предостерегающий взгляд.
— А ты знаешь, что того, кто тогда открыл Комнату, поймали? — спросил он Малфоя.
— Да, конечно... Его исключили из школы. Может быть, он до сих пор в Азкабане.
— В Азкабане? — изумленно переспросил Гарри.
— Азкабан — это тюрьма для волшебников, ты, тупица. Честно говоря, ты и раньше был тупым, но сегодня побил все рекорды.
Он беспокойно пошевелился в кресле.
— Отец приказывает мне не вмешиваться. Пусть Наследник делает свое дело. Всю эту грязь давно пора выгнать из школы. Но нам лучше держаться подальше. Отцу сейчас тоже нелегко. Вы же знаете, на прошлой неделе Министерство магии провело обыск в нашем поместье.
Джейн постаралась придать глупому лицу Пэнси сочувствующее выражение.
— Ничего особенного не нашли. У моего отца есть очень ценные предметы для обрядов Черной магии. Они хранятся под полом в большой гостиной.
— Здорово! — воскликнул Рон.
Малфой пристально посмотрел на него, и Гарри тоже. Рон покраснел, даже его волосы стали рыжими, а нос медленно начал удлиняться — отведенный ему час закончился. К Рону вернулся его истинный облик, и то же самое происходило с ними, судя по испугу, с которым он смотрел на Гарри и Джейн. Джейн заметила, как черные волосы Паркинсон окрашиваются в ее рыжий цвет.
Трое из них вскочили с мест.
— Быстрее найдем лекарство для живота! — крикнул Рон, и друзья немедленно выбежали из чужой гостиной, надеясь, что Малфой не успеет ничего заметить.
С громким стуком они поднялись в темный холл, где раздавались звуки ударов, доносящихся из запертой кладовки, где были заперты Крэбб и Гойл. Бросив их ботинки перед дверью кладовки, друзья в носках побежали по мраморной лестнице к туалету Плаксы Миртл. Войдя внутрь, Джейн, вернувшаяся к своему облику, от радости ударила по сливному бачку и сказала:
— Да, я знала! А-а, видите, я же говорила, что Малфой не наследник Слизерина. Я знала, что он сын своего отца, который не может быть наследником. Я всегда права! — крикнула Джейн, но Гарри закрыл ей рот рукой:
— Тише, кто-то может услышать. Да, мы должны были тебе поверить с самого начала, — сказал он, но добавил, — Жаль, что мы не узнали, кто организовал нападения.
— Зато я завтра напишу отцу, чтобы он проверил, что скрывается под полом в большой гостиной Малфоев, — сказал Рон, радуясь новой информации.
Когда все трое полностью вернулись в норму, они постучали в дверь кабинки Гермионы.
— Гермиона, выходи скорее, нам нужно тебе кое-что рассказать. — сказал Рон.
— Уходите, пожалуйста! — крикнула Гермиона из-за двери.
Трое переглянулись.
— Что случилось? — спросил Рон. — Ты вернулась в норму? У нас у обоих все в порядке, как надо.
Внезапно из дверцы кабинки появилась Плакса Миртл. Она сияла, как на празднике у Ника:
— У-ух! Сейчас вы кое-что увидите! — Ее круглое прозрачное лицо засветилось от изумления. — Невозможный ужас!
Засов заскрипел, и перед ними появилась плачущая Гермиона, закрыв лицо мантией.
— Что случилось, Гермиона? — обеспокоенно спросил Рон. — У тебя остался уродливый нос Милисенты?
Гермиона сбросила мантию, и Рон отшатнулся, ударившись спиной о раковину.
Всё её лицо было покрыто черной шерстью. Глаза горели желтым огнем, а голову украшали бархатные заостренные уши.
— Это была кошачья шерсть! У Милисенты Булстроуд, должно быть, дома кошка! А зелье не превращает животных обратно в людей!
— Д-да... — только и смог сказать Рон.
— Тебе придумают отвратительное прозвище, — обрадовалась Миртл.
— Не волнуйся, Гермиона, — поспешно вмешалась Джейн. — Сейчас пойдем в Больничное крыло. Мадам Помфри никогда не задает лишних вопросов...
Друзья долго уговаривали Гермиону выйти из туалета. Гермиона в конце концов согласилась, другого выхода не было. Плакса Миртл проводила их громким смехом:
— Подождите, они еще узнают, что у тебя есть хвост!
Плакса Миртл была, казалось, на седьмом небе от счастья.