Глава 19.
POV Хлоя.
-Я не хочу оставлять тебя здесь, -шептал мне на прощание Алекс.
Мы стояли посреди моего номера. Он крепко прижал меня к себе и гладил рукой мою спину, а я, положив голову ему на грудь, держалась за полы его пиджака, боясь отпустить. Я не хотела его отпускать. В сердце вдруг поселилась такая тоска, что я готова была завыть. Я ведь отдаю себе отчет, что расставание ненадолго, но ничего не могу с собой поделать.
-Я уже начинаю скучать по тебе, -шепчу и чувствую, как по щеке катится предательская слеза.
Мужчина отпрянул от меня и заглянул мне в глаза, стер большим пальцем каплю с моего лица.
-Только не плачь, пожалуйста, не рви мне сердце, малышка.
Я кивнула и внутренне уговариваю себя успокоиться.
-Я буду звонить каждый день, да? –снова кивнула. –И ты будешь мне звонить. И я очень постараюсь приехать к тебе на следующий уйк-энд. А ты будешь делать все от себя зависящее, чтобы быстрее закончить здесь работу и вернуться в Нью-Йорк. –Я снова киваю. Из меня готовы вырваться три заветных слова, но я подавляю это желание. Нет, не сейчас. Еще не время.
-Можно я поеду с тобой в аэропорт?
-Нет, ты останешься здесь и продолжишь работать. Я просто не смогу улететь, если ты будешь там, Хлоя.
Когда за Алексом закрылась дверь, я уже не сдерживала себя, и отдалась своему маленькому горю.
***
Унылые дни шли один за другими. Работа кипела, но психологически для меня оказалась очень тяжелая тема. Я брала интервью у женщин и девушек, которые делали аборты. Многие избавлялись от первой же беременности, были те, которые не смогли после этого больше иметь детей. Они плакали и жалели себя, жалели о совершенном поступке, жалели не родившегося ребенка. А я смотрела на них и думала о несправедливости мира. Почему дети получаются у тех, кому они не нужны? Часто после таких интервью, я закрывалась у себя в номере и ревела, жалея уже себя.
Алекс звонил и писал каждый день и не по разу, как и я ему, мы скрашивали друг другу серые будни. По вечерам наши звонки превращались в многочасовые разговоры обо всем и ни о чем. Но это не заменяло его самого.
Часто звонил Дэвид. Он официально попросил руки Эммы, и она ответила согласием. Они уже назначили дату свадьбы – в начале августа. Естественно, что сейчас их мысли только об этом самом важном в их жизнях событии. Я же не представляла, как представлю брату своего мужчину.
Пошла вторая неделя моего пребывания в Сан-Франциско. Здешний климат, конечно, нечета нью-йоркскому: тепло, несмотря на глубокую осень, но резкие холодные порывы ветра с Тихого океана не дают расслабиться и насладиться этим теплом, в воздухе пахнет солью, за все время моего пребывания ни разу не было дождя, что неоспоримо радовало меня. Но местные говорили, что приближается сезон дождей, и солнце станет редкостью на продолжительный период. Очень надеюсь, что я успею покинуть город до этого времени.
Бывало, после работы мы прогуливались с Мэги по улочкам Сан-Франциско. Она была влюблена в этот город, и без устали рассказывала мне его историю. Маргарет жила у своих родственников и была счастлива возможности оказаться здесь и повидать многочисленную родню. Она часто звала меня с собой в клуб или на вечеринку, куда ее таскала кузина-ровесница, но я всегда отказывалась. Настроение было ни к черту. Алекс молчал, приедет ли он, а мне было неловко спрашивать.
В пятницу вечером мне в номер постучали. Мое сердце ускоренно забилось в надежде на чудо. Когда я открыла, передо мной стоял молодой человек, служащий отеля, с чудесным букетом моих любимых цветов. Сердце пропустило удар от разочарования. Я приняла у него цветы и закрыла дверь. В букете была записка. «Думаю о тебе каждую секунду. Твой А.Б.». Поняв, что выходные я проведу одна и надежды все рухнули, я заказала себе ужин в номер. Через некоторое время в дверь снова постучали. Я открыла, и в комнату один за другим вошли два официанта с тележками, полными съестного. В начищенном до блеска серебряном ведерке со льдом стояла бутылка дорогого шампанского.
-Эээ...извините, вы ошиблись. Я не заказывала всего этого. –Обратилась я к официантам, но они переглянулись и продолжили свое дело. Подвезя тележки к обеденному столу, который стоял в номере, они вытащили с нижнего яруса одной из тележек скатерть, расстелили ее и принялись сервировать блюда. –Черт, ну что же вы делаете? Ээээй! Вы слышите меня?! Я не заказывала всего этого!
-Это сделал я, -услышала я знакомый голос и обернулась. В дверном проеме стоял Алекс. На нем была синяя рубаха, которая выгодно оттеняла цвет его глаз, и темные брюки. Через одну руку был перекинут пиджак, в другой была дорожная сумка из телячьей кожи песочного цвета. Озорная улыбка озаряла его лицо. –Привет, красотка! –сказал Алекс, и я, поняв, что это не сон, не моя фантазия, кинулась к нему в объятья. –Черт! Если бы я знал, что ты будешь так встречать, то приехал бы значительно раньше, -рассмеялся мужчина и поцеловал меня.
Официанты доделали свое дело, получили чаевые и поспешили ретироваться.
-Я уже думала, что ты не приедешь, -сказала я тихо.
-И не надейся, -ответил Алекс и подмигнул мне.
***
На следующий день мы продолжили изучение города. Алекс составил свою программу того, что он хотел мне показать, и под конец дня я уже еле передвигала ноги. Мы устроились в уютном кафе и расположились на мягком диване цвета фуксии.
-Устала? –спросил мужчина, обнимая меня. Алекс сидел в углу, а я полулежала на нем, вытянув ноги на диване.
-Угу... -ответила я. – Насыщенный выдался денек.
-Да уж, -ухмыльнулся мужчина. –Что закажешь? –он листал меню. Я повернула голову и тоже посмотрела на то, чем можно было бы поживиться.
-Самый большой гамбургер и много картошки фри, -сказала я, удивляясь самой себе.
-Ого! Кто-то не на шутку проголодался! –хохотнул Алекс.
-О, да! И еще холодный зеленый чай без сахара.
К нам подошла официантка в возрасте и, улыбаясь, выслушала наш заказ. Вдруг мой желудок издал громкий звук.
-Ох, мы поторопимся с заказом, милая, -сказала женщина и подмигнула мне. Алекс рассмеялся, а я стала цветом спелого помидора.
Вскоре нам принесли еду, и я с жадностью впилась зубами в свой калорийный, но до безумия вкусный гамбургер с сочной котлетой, расплавленным Чедером, хрустящими ломтиками маринованного огурца и свежими листьями салата. От блаженства я закрыла глаза.
-Я счастлива, -прожевав сказала я.
Алекс усмехнулся, и, стерев крошки большим пальцем с уголка моих губ, произнес:
-Так надеялся, что это Я делаю тебя счастливой.
-Не передергивай, -сказала я, жуя. –Все происходящее в данный момент делает меня счастливой: ты рядом, солнце за окном, наша прогулка, беседа, шутки, подтрунивание друг над другом... даже этот гамбургер, сделавший меня сытой и доброй, -хихикнула я.
-Я тоже счастлив, Хлоя, -сказал Алекс и посмотрел на меня серьезным взглядом.
Было заметно, что мужчина хочет что-то сказать, но сдерживается.
***
На следующий день погода испортилась, и мы приняли решение провести его, не выходя из номера.
Я лежала на груди Алекса и рисовала невидимые узоры подушечкой пальца. По телевизору, висящему на стене напротив кровати, шел какой-то старый фильм, который мы смотрели в пол глаза.
-Можно, я задам тебе вопрос? Не хочешь, не отвечай.
-Задавай.
Я встала на локоть, чтобы заглянуть в его лицо. Мне нужно видеть, появляющиеся на его лице эмоции. Я набралась смелости и спросила:
-Кто такая Грейс?
По лицу Алекса я поняла, что ступила на болезненную территорию, и от этого у меня заныло сердце.
-Откуда ты знаешь это имя?
-Твоя яхта... она названа этим именем.
Алекс нервно сглотнул и присел на кровати, облокотившись на спинку, и, помолчав, ответил:
-Грейс была моей девушкой. Мы были вместе еще со школы. Потом поступили в один университет, жили вместе и собирались пожениться по его окончанию.
Алекс замолчал. Было видно, что ему тяжело дается рассказ.
-И что случилось?
-Она попала в аварию. Не справилась с управлением на мокрой дороге. Получила серьезные травмы, две недели пролежала в коме и не приходя в сознание, умерла, -Алекс говорит тихо, боль чувствовалась в каждом слове.
-Прости... -прошептала я.
Мужчина покачал головой.
-Нет, рано или поздно я рассказал бы тебе об этом сам. Это было очень давно.
-Но до сих пор не оставляет тебя...
-Да....
-Ты любил ее?
Он помолчал, взвешивая слова.
-Да, очень.
И по боли, отраженной в глазах, я поняла, что любит до сих пор.
Мы молчали некоторое время, каждый думал о своем.
-А ты?
-Прости?
-Ты любила?
-Хм... -ухмыльнулась я своим воспоминаниям. –Да. Я была за мужем. И очень любила своего мужа.
-И что потом? –голос Алекса стал тверже.
-Оказалось, что любила только я. И клятва о любви и верности в болезни и здравии не работает в наших отношения.
-Прости, не понимаю.
-Я не смогла родить ему ребенка, Алекс. И он нашел ту, которая ему это сделает, -я с вызовом вздернула подбородок и приготовилась к тому, что взгляд мужчины, как и его отношение ко мне, резко изменится. И это произошло. Но реакция была другая, не та, которую я ожидала. Он придвинулся ко мне, посмотрел в глаза и произнес сурово:
-Он идиот, Хлоя. Но ты не должна судить по нему обо всех мужчинах.
-Знаю, -тихо сказала я. Мне до сих пор не верилось, что я ему все рассказала. Я почувствовала, как тяжкий груз упал с моих плеч.
Поздно вечером Алекс улетел домой, а я снова осталась в Сан-Франциско, полная решимости закончить работу к выходным.
***
Работы было невпроворот и дни мелькали быстро. Когда мы снимали материал в роддоме , это окончательно доконало меня. Но я честно старалась держаться и не показывать своих эмоций. Материал к четвергу был полностью отснят, а я психологически вымоталась и мечтала уехать отсюда.
Я возвращалась домой уже по темноте, шла по улице, освещенной фонарями и неоновыми вывесками, когда вдруг снова почувствовала на себе взгляд. Повернув голову, я безошибочно наткнулась на взгляд карих глаз, смотрящих на меня в упор. Я столкнулась с каким-то человеком, и на секунду потеряла из виду Хьюза. Сердце бешено колотилось в груди, и по телу распространялся страх. Я прибавила шаг и вскоре была уже в отеле. Вытащив телефон, набрала номер брата. Он ответил после четвертого гудка.
-Да, слушаю.
-Привет, Дэвид, -сказала я, и, наверное, мой голос звучал слишком взволнованно.
-Привет. Что-то случилось, Хлоя? –брат тут же насторожился.
-Скажи, где сейчас твой начальник охраны?
-Карл? Он заболел. Уже неделю лежит с гриппом. А в чем проблемы?
-Дэйв, я видела его здесь! –паника овладела мной.
-Нет, Хлоя, этого не может быть. Еще утром один из парней из охраны ездил к нему. Он не встает и еле разговаривает. Тебе показалось, сестренка, -успокаивал меня брат. –Да и зачем ему следить за тобой, если уж на то пошло?
-Не знаю, Дэйв, но я не сомневаюсь, что мне не показалось. Я пока в своем уме.
-Не сомневаюсь, Хлоя, но тебе не нравится Карл, и я вполне могу предположить, что ты увидела похожего на него человека, и, естественно, подумала на него.
-Слушай, Дэвид, мне не 5 лет, чтобы иметь такое воображение.
-Хлоя, этот человек несколько раз спасал мне жизнь, когда были покушения. Я не могу не доверять ему, у меня просто нет на это оснований. Только твои непонятные мне подозрения.
-Ладно, к черту! Не собираюсь тебя ни в чем убеждать! Всего хорошего.
Я выключила телефон, а во мне все клокотало злость и обида. Неужели Дэвид настолько слеп, что не видит, что за человек находится рядом с ним? Что делать? Обратиться к Алексу? Смешно. Зачем его нагружать своими проблемами? По крайней мере, не сегодня. Все равно сейчас он сделать не сможет ничего, находясь в другом городе. Завтра улетаю в Нью-Йорк. Там будет проще. Адреналин бурлил о мне, и еще некоторое время я не могла успокоиться,ходила из угла в угол по комнате моего номера.