Вечность

Здесь, мы пытаемся вершить правосудие и писать правила. Нам не нужен сон. Мы не подвержены болезням. У нас нет завтрака, обеда или ужина. Мы бессмертны. Как вечность. Как духовная сила или Боги.

Собрание подходило к концу, администрация была не довольна ответами руководителя, а он в свою очередь, был не доволен наставлениями владельца. У нас было всё, о чем другие могли мечтать. Деньги. Власть. Арбитаж. Но что-то понемногу разрушалось, как бомба замедленного действия.

Когда последний вопрос был исчерпан, Рома кивнул и повернулся, чтобы уйти. Он направился ко мне. Я видела, как его лицо меняется от делового выражения к более мягкому и дружелюбному.

— Я сегодня устал от себя и рад бы превратиться в кого-нибудь другого, – сказал Рома. — Покатаемся? – спросил он с лёгкой улыбкой.

Он знал, что я соглашусь. Я всегда соглашалась, даже если его идея казалась безумной.

Мы спустились к парковке, где стоял его чёрный Mercedes-Benz G-класса. Машина, словно призрак, едва заметно проблёскивала в сумерках. Рома открыл для меня дверь, я устроилась на пассажирском сиденье, чувствуя аромат кожи и лёгкий запах его парфюма. Мотор завёлся с рёвом и мы рванули вперёд, оставляя городские огни позади.

— Как думаешь, что они хотели этим добиться? – спросила я, нарушая тишину.

Рома ухмыльнулся, не отрывая глаз от дороги.

— Администрация всегда хочет больше власти. Одно моё неверное движение и они бегут к владельцу. Они хотят моего снятия, не понимая, что другой может быть хуже.

— Ты когда-нибудь думал об этом? Уйти и начать новую жизнь? – спросила я, пытаясь поймать его взгляд.

— Иногда, – тихо признался он. — Но я не могу оставить всё так. Слишком много поставлено на кон.

Я молчала, понимая тяжесть его слов. Наши жизни были связаны с этой игрой и выход из неё казался почти невозможным.

Машина продолжала мчаться вперёд, но время для нас замедлилось. Мы наслаждались мгновением свободы и единства, которое было редкостью в нашей жизни.

Мы остановились на небольшой поляне у самого берега. Выйдя с машины, я ощутила свежий запах воды. Небо было усыпано звёздами и их отражение мерцало на чёрной поверхности озера.

— Здесь очень красиво, – тихо сказала я, осматриваясь вокруг.

Рома подошёл ко мне, его шаги были почти бесшумными на мягкой траве. Я почувствовала, как его рука нежно коснулась моей и это прикосновение было как электрический разряд.

Мы долго смотрели друг на друга, говорили, молчали, но не признавались в наших чувствах и скрывали робко, ревниво. Мы боялись всего, что могло бы открыть нашу тайну нам же самим.

Утром мы приступили к рутине. Наша работа была однообразной, несмотря на постоянные требования высшего руководства внести изменения. Мы не могли им этого дать. Я сидела за своим столом, вглядываясь в экраны мониторов, когда дверь резко открылась. Вошёл мой главный следящий. Его лицо было перекошено от ярости. Я поняла, что фотографии с вчерашнего «озера», где мы были с Ромой, дошли до него.

— Ты что, совсем с ума сошла? – закричал он, подойдя ко мне.

— А что? – спросила я.

В его глазах - не ревность. Бешенство. Как у человека, у которого отобрали не женщину, а вещь, часть власти, иллюзию контроля. Он резко поднял руку и ударил. Я пошатнулась, опёршись о стол. Щека загорелась болью, но я не закричала. Я просто смотрела на него - не с испугом, а с разочарованием. Он перешёл ту черту, за которой уже не прячутся за уставами и приказами.

— Что ты там делала с ним? – прошипел он.

Прежде чем я смогла ответить, дверь снова открылась. Вошёл Рома. Он оценил ситуацию мгновенно.

— Андрей, успокойся, – сказал он, становясь между нами.

Андрей посмотрел на Рому с ненавистью.

— Это ты! Ты везде лезешь и рушишь всё вокруг, – выкрикнул он.

Рома оставался спокойным, но его глаза сверкнули ледяным огнём.

— Андрей, ты сам знаешь, что такие обвинения беспочвенны и ты не имеешь права так обращаться с ней.

Андрей смотрел на меня, затем на Рому. Развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Я стояла неподвижно. Горячие слёзы уже катились по щекам, и я не могла их остановить. Не от боли - физическая уже отошла на второй план. От унижения. От стыда.

Рома шагнул ближе. Осторожно коснулся моего плеча, как будто спрашивал разрешения.

— Ты в порядке? – спросил он негромко, почти на выдохе.

Я молча кивнула. Сказать что-то было невозможно - в груди всё сжалось. Может, я действительно сама виновата. Может, нельзя было позволять себе слабость, позволять себе чувства.

Рома притянул меня к себе, обнял - крепко, но деликатно, с той самой сдержанной силой, которую я всегда чувствовала в нём. Я уткнулась в его плечо и закрыла глаза. В его объятиях не было обещаний. Но было то, что важнее - безмолвная защита. Признание. Присутствие.