Между строк

Дорога тянулась бесконечно. Темные деревья сливались в одну сплошную массу за окном, а фары машины выхватывали из темноты только небольшие участки дороги. Я сидела, крепко сжимая ремень безопасности, и пыталась не думать.

Но мысли не слушались.

Перед глазами снова всплывало лицо Ламина — раздражённое, злое, полное непонятной обиды. Его голос звучал в голове, повторяя те же слова:

«Я не предавал тебя. Но если ты мне не веришь...»

Если ты мне не веришь.

Почему он вёл себя так, будто это моя вина? Будто я должна была не задавать вопросов, не сомневаться, просто принять всё как есть?

Маргарита молчала, ведя машину, лишь изредка бросая на меня обеспокоенные взгляды.

— Ты уверена, что не хочешь поговорить с ним ещё раз? — наконец тихо спросила она.

Я резко повернула голову.

— Ты серьёзно?

Маргарита тяжело вздохнула.

— Я не говорю, что он прав. Но, может, сейчас он злится так же, как и ты.

— Он не имел права оставлять меня, — прошептала я. — Не после всего.

Она кивнула.

— Согласна. Но ты же знаешь, что Ламин не привык к таким конфликтам.

— И что? Мне теперь прощать ему всё?

Маргарита сжала губы, будто обдумывая ответ.

— Я просто говорю, что, возможно, вам нужно спокойно поговорить. Когда оба остынете.

Я не ответила.

Что бы я сказала?

«Ламин, я хочу тебе верить, но я не могу. Потому что я уже верила раньше, а меня предавали».

Он бы этого не понял. Он не знает, как это — бояться собственной доверчивости.

Я отвернулась к окну, закусив губу.

— Можешь отвезти меня к себе?

— Конечно, — кивнула Маргарита.

Машина плавно свернула на знакомую улицу.

Я не знала, что будет дальше.

Но сейчас мне просто нужно было уехать.

Подальше от него.

Прошла неделя.

Я старалась избегать разговоров о Ламине, хотя Маргарита периодически намекала, что мне стоит выйти с ним на связь. Но я не могла. Просто не могла.

Вместо этого я погрузилась в работу. В спортивной журналистике сейчас был сезон активности, и меня пригласили на закрытую вечеринку, организованную одним известным агентством. Все топовые журналисты, спортсмены, тренеры — возможность завести полезные связи и просто отвлечься.

Я знала, что это плохая идея.

Но всё равно пошла.

Алкоголь лился рекой. Музыка гремела. Люди смеялись, обсуждали что-то, кто-то заключал сделки прямо здесь, кто-то признавался в симпатиях.

Я не помню, кто налил мне тот коктейль.

Не помню, когда перестала чувствовать границы.

Только помню, что меня качало, а перед глазами всё плыло.

А потом — тьма.

—

Где я?

Очнулась я от того, что где-то рядом громко заиграл телефон.

Голова гудела. В глазах двоилось.

Я лежала на полу. Холодном, липком полу какого-то кафе.

Я медленно подняла руку, потянулась к телефону, который звонил где-то рядом. Экран светился именем: Ламин.

Я моргнула. Попыталась встать, но ноги не слушались.

Что со мной?

Телефон продолжал звонить. Я попыталась дотянуться, но тело ослабло, и я рухнула обратно.

— Лам... — прохрипела я, взяв трубку.

Всё плыло. В глазах темнело.

— Даниела? — голос Ламина был встревоженным. — Ты где? Что с тобой?

Я не могла ответить. Я даже не понимала, что происходит.

Я поползла вперёд, цепляясь за какие-то стулья. Дверь. Надо выйти.

Я вышла наружу.

Холодный воздух резко ударил в лицо.

Голова закружилась, и я снова упала на колени.

—

Pov: Ламин

Ламин ехал на стадион, когда внезапно почувствовал странное беспокойство.

Что-то было не так.

Он схватил телефон и набрал номер Даниелы.

Она долго не отвечала. А потом взяла трубку, но голос её был... сломанным. Пьяным? Больным?

— Даниела, что с тобой?

— Лам... — она замолчала.

А потом упала.

Он услышал глухой удар, а затем странные, тяжёлые звуки дыхания.

— Чёрт.

Он резко свернул на ближайшую дорогу, одновременно набирая номер Маргариты.

— Где Даниела?! — почти крикнул он.

— Что? — голос подруги дрогнул.

— Она в беде. Где она?!

— Она... на вечеринке... в кафе... но...

Ламин уже не слушал.

Он надавил на газ, проехал на красный свет.

Минут через десять он был на месте.

Кафе было закрытым, частным, огороженным воротами.

Ламин не думал. Просто перепрыгнул через забор и побежал к зданию.

Там, у бассейна, он увидел её.

— ДАНИЕЛА!

Она медленно обернулась.

Но сделала шаг назад, подвернула ногу — и полетела вниз.

Ламин бросился к ней, но не успел.

Она ударилась о воду.

— Чёрт!

Он оглянулся. Никого.

Проклятая хлорка.

У него аллергия.

Но выбора не было.

Он прыгнул в бассейн, схватил её и потащил к краю.

Выбравшись на сушу, он перевернул её на спину.

— Даниела! Очнись!

Никакой реакции.

Он начал делать искусственное дыхание.

— Дани... Давай же...

Но с каждой секундой ему самому становилось хуже.

Грудь сжалась. Дыхание сбилось.

Последнее, что он почувствовал — как теряет сознание.

—
Pov: Больница

Когда Даниела открыла глаза, в палате было тихо.

Она очнулась в больнице. Вся в капельницах, голова трещала.

Но первое, что она спросила:

— Где Ламин?

Медсестра посмотрела на неё с жалостью.

— Он.. он в реанимации.

______

глава получилась средней, я немного  вдохновилась фильмом (думаю вы знаете о каком идет речь)