часть 21:Между «мама и папа» - ты и я
Минхо ушёл на ночёвку к другу.
Юна вырубилась после активного дня в саду, даже не успев попросить вторую сказку.
Дом затаился.
А вы… остались вдвоём.
Чонгук ещё с утра шепнул тебе на ухо:
— Сегодня твой вечер. Я всё продумал. Никаких мультиков. Только свечи, вино… и ты.
Ты тогда усмехнулась:
— После таких слов мне хочется надеть не пижаму, а красное бельё.
Он прищурился:
— Оно ждёт тебя в ящике. Я проверял.
---
Когда Юна заснула, ты вышла из ванной — с распущенными волосами, в кружевном, лёгком халате. Чонгук уже накрыл стол в спальне. Фрукты. Шоколад. Бокалы с вином.
А рядом — тонкая колонка, где тихо играло R&B.
Он смотрел на тебя так, как будто увидел впервые. И в этот взгляд вместились все годы: страсть, благодарность, желание, нежность.
— Я скучал, — сказал он, подходя ближе, обнимая за талию. — Не по тебе как маме. А по тебе как по женщине, от которой у меня сносит крышу.
Ты провела пальцами по его шее, чувствуя, как дрожит внутри.
— У нас был перерыв. Но я тоже соскучилась. По твоим рукам. По своим желаниям. По себе — рядом с тобой.
Он наклонился, целуя тебя медленно, будто вспоминая.
А ты — будто снова открываясь, шаг за шагом, без спешки.
---
Он был нежен. Но голоден.
Сначала — пальцы, скользящие по твоим ключицам. Затем — поцелуи, опускающиеся ниже, туда, где давно уже всё горело.
Ты стонала тихо, крепко держась за его плечи.
Он смотрел на тебя с открытым восхищением:
— Ты стала другой. Глубже. Сильнее. И… чертовски красивой.
Ты выгнулась к нему, шепча:
— А ты стал моим якорем. Моей слабостью.
Тела сплелись.
Долго. Медленно. Жадно. Со вкусом вина на губах и дрожью под кожей.
Ты была его. Он — твой.
Не в тишине, а в музыке двух сердец, синхронно бьющихся.
---
После вы лежали в постели. Он гладил твою спину, ты — его руку.
За окном светало. А внутри было только тепло, тишина и вы — настоящие, спокойные, полные жизни.
— Обещай, что мы не забудем это — нас, — прошептал он.
Ты улыбнулась, глаза закрывались:
— Обещаю. Мы не просто родители. Мы — ещё и любовь.