Part 17
Ночь окутала замок своим темным покрывалом, лишь редкие лучи лунного света проникали сквозь высокие витражные окна, рисуя на каменных стенах причудливые тени. Тишина стояла такая, что казалось, можно услышать биение собственного сердца. В тишине внезапно распахнулась дверь комнаты юной Луны. На пороге стояла Герцогиня Эллианор, высокая и статная, ее лицо в полумраке казалось еще более строгим, но в глазах мерцал какой-то необычный огонек.
— Луна, проснись! Луна, вставай, дитя, быстрее... тебя кое-кто ждет...
Хрупкая фигурка Луны вздрогнула под тонким одеялом. Девушка проснулась в испуге, ее глаза широко распахнулись в темноте, пытаясь понять, что происходит.
— Ваше... Ваше Сиятельство? — пролепетала она, дрожа всем телом.
— Тише, тише, не бойся, дитя мое, — мягко произнесла Эллианор, подходя к кровати. Ее рука легла на плечо Луны, успокаивающе поглаживая. — Вставай, нам нужно спешить. Одевайся быстро.
Луна все еще была в полусне и не понимала, что происходит. Она медлила, ее движения были скованными от страха и неожиданности. Эллианор, видя ее замешательство, не стала настаивать. Она быстро сняла со спинки стула теплый, добротный плащ и бережно накинула его на плечи девушки, запахнув полы.
— Идем, — сказала Герцогиня, осторожно взяв Луну за руку и выводя ее из комнаты.
Луна не понимала, куда ее ведут. В голове мелькали тревожные мысли, сердце колотилось в груди. Она попыталась остановить Герцогиню, упираясь ногами.
— Не надо! — взмолилась она, ее голос дрожал от слез. — Куда вы меня ведете? Если я что-то сделала не так, простите меня...
Девушка испуганно оглядывалась, пытаясь вырвать свою руку из крепкой хватки Эллианор.
— Не бойся, глупышка, — с ласковой улыбкой произнесла Герцогиня. — Ты сейчас увидишь свою бабушку.
Лицо Луны мгновенно преобразилось. Глаза, полные слез и страха, вдруг засияли радостью.
— Бабушку? — воскликнула она, и, не раздумывая, бросилась на шею Эллианор, крепко обнимая ее.
Герцогиня не ожидала такого порыва. Она осторожно приобняла девушку в ответ, чувствуя, как ее сердце наполняется неожиданной теплотой. Затем она снова взяла Луну за руку и повела за собой.
— Идем, дитя, у нас немного времени, — торопила она. — Твоя бабушка смогла выбраться из замка совсем ненадолго...
Они спустились по темным лестницам, миновали спящие коридоры. Эллианор уверенно вела Луну к небольшой сторожевой башне, что возвышалась у самых ворот замка. Дверь башни была приоткрыта, и внутрь проникал слабый свет факела.
Герцогиня жестом пригласила Луну войти. Девушка робко переступила порог и замерла, увидев в полумраке знакомую фигуру.
— Бабушка! О, бабушка!!! — закричала Луна, бросаясь к своей родной, любимой старушке и крепко обнимая ее.
— Луна, дитя мое! — отозвалась бабушка, ее голос дрожал от волнения и радости. — Как ты, милая? С тобой хорошо обращаются? Тебя не обижают?
Луна оторвалась от объятий бабушки и посмотрела на Эллианор, которая стояла в дверях и с тихой улыбкой наблюдала за ними.
— Нет, бабушка, — ответила Луна, ее глаза светились благодарностью. — Герцогиня Эллианор добра со мной!
— Вы пообщайтесь, но у вас немного времени, леди Элизабет, — произнесла Эллианор, делая шаг назад и выходя за дверь, оставляя бабушку и внучку наедине.
— Как ты, детка? — ласково спросила бабушка, нежно гладя Луну по щеке.
— Все хорошо, бабушка. Обо мне заботятся. Но я очень скучаю по тебе.
— И я по тебе, моя красавица. Но ты здесь в безопасности, с Герцогиней. Твоя тетка Рут была взбешена тем, что не смогла отдать тебя Леандре, Леандра ей так и не заплатила. Но я рада этому, Герцогиня — это такое спасение, дорогая. Оставайся с ней, слушайся ее, она защитит тебя.
— А ты, бабушка, как же?
— А я буду стараться сдерживать твою тетку, получать информацию о Леандре и передавать все Герцогине, чтобы защитить тебя, милая моя. Ни твоя тетка, ни Леандра не смогут сунуться сюда. Я даже представить не могла, что твое похищение спасет тебя от той ужасной участи, от которой я не смогла тебя уберечь!
Старая женщина не выпускала девушку из объятий.
— О, Луна, ты так расцвела тут! — восхитилась она, разглядывая внучку.
Действительно, Луна изменилась за несколько месяцев, проведённых с Герцогиней. Ее лицо стало более зрелым, черты тоньше, а глаза сияли каким-то внутренним светом. Она стала еще прекраснее.
— Бабушка, останься здесь со мной, — взмолилась Луна. — Я уверена, госпожа не будет против...
— Нет, милая, я буду ушами и глазами Герцогини, чтобы защитить тебя.
В этот момент дверь сторожевой башни снова открылась, и на пороге появилась Эллианор.
— Леди Элизабет, нам пора идти, — спокойно сказала она. — Сигнал из леса.
— О, милая, прости, мне надо уйти, — с грустью произнесла бабушка. — Твоя тетка возвращается, а мне нужно быть дома, чтобы она ничего не заподозрила.
— О нет бабушка! — сквозь слезы проговорила Луна, вцепляясь в свою бабушку, не желая ее отпускать. — Мы так мало поговорили...
— Луна, дитя... Леди Элизабет должна возвращаться, — мягко, но твердо сказала Эллианор, беря девушку за руку. — Эту встречу мы готовили два месяца, ты же не хочешь, чтобы она была последней?
Герцогиня осторожно, но с силой отстранила Луну от старой женщины.
— Как только получится, я вернусь, дорогая, — пообещала бабушка, с любовью глядя на внучку. — Ее Светлость поможет нам видеться... Как только смогу, я приеду.
Леди Элизабет обняла внучку еще раз, поцеловала ее в лоб и поспешила наружу. Там, за воротами, ее уже ждала карета, запряжённая двумя лошадьми.
— Бабушка! Бабушка! — звала Луна, пытаясь броситься вслед за уезжающей каретой.
Но сильные руки Эллианор удержали ее. Луна зарыдала, продолжая метаться в руках Герцогини.
— Не надо так расстраиваться, ты еще увидишь ее, я обещаю тебе, — успокаивала Эллианор, крепко обнимая девушку. — Но ради безопасности твоей бабушки ей нужно уехать... Прости, милая... Нам нужно вернуться в замок.
— Бабушка... — повторила Луна, утыкаясь лицом в грудь Герцогини.
Эллианор нежно гладила ее волосы. Она попыталась увести девушку, но та безвольно повисла на ее руках. Герцогине не оставалось ничего другого, как подхватить Луну на руки и понести обратно в замок, в ее теплую и уютную комнату.
Девушка безутешно плакала в руках герцогини, ее тело сотрясалось от рыданий. Эллианор нежно гладила ее по голове, шепча успокаивающие слова, стараясь унять ее горе.
— Ты обязательно увидишь ее снова, Луна, обязательно, — ласково говорила Эллианор, осторожно укладывая девушку на кровать. — Но твоей бабушке нужно было вернуться в ваш замок до возвращения твоей тетки Рут. Я постараюсь снова устроить вам встречу, дорогая. Как только появится возможность, вы обязательно увидитесь. Понимаешь меня?
Луна кивнула, все еще прижимаясь к Эллианор, ее слезы продолжали течь. Эллианор попыталась уложить девушку на подушку, но Луна внезапно вцепилась в подол ее платья, не желая отпускать. В ее глазах читалось такое отчаяние, что сердце герцогини сжалось от жалости.
Видя ее горе, Эллианор опустилась на подушку рядом с Луной, увлекая девушку за собой в свои объятия. Она нежно прижала ее к себе, чувствуя тепло ее хрупкого тела.
— Все будет хорошо, милая, вы обязательно увидитесь, — шептала Эллианор, ласково поглаживая Луну по спине. — Засыпай... тебе нужно отдохнуть.
Луна прижалась к герцогине, ища в ее объятиях утешения и защиты. Тепло тела Эллианор, ее спокойное дыхание и нежные прикосновения постепенно успокаивали ее. Слезы медленно перестали течь, и дыхание девушки стало ровным и глубоким. Она уснула, доверчиво прильнув к Эллианор. Лунный свет, проникавший сквозь окно, мягко освещал их сплетенные фигуры, создавая картину нежной и трогательной близости в ночной тишине замка.