ГЛАВА 9
Всех люблю) приятного чтения)
__________________________________
— Давно не виделись, Бальтазар, — голос Питера Пэна, вечного юноши, прозвучал в мрачной пещере, нарушая вековую тишину Ада. На его губах играла ехидная усмешка.
Бальтазар, медленно поднял голову. Его лицо, красное с черными полосами, исказилось в подобии улыбки.
— Верно подметил. Ровно один век минул с нашей последней встречи. — Он покачал головой, жестом охватывая мрачные своды своего владения. — Добро пожаловать в Ад, Питер Пэн.
— Как поживаешь, Бальтазар? — Питер поднял одну бровь, его насмешливая улыбка не сходила с лица.
— Да брось, Пэн! — Бальтазар фыркнул, его голос прозвучал резко. — Мы оба отлично знаем: ты явился не для светской беседы. Тебе что-то нужно. Верно?
— Попал в точку, Красный, — Питер рассмеялся, его взгляд скользнул по необычному лицу и строгому костюму Повелителя Ада.
— Снова твои дешевые шуточки! — Бальтазар закатил глаза, но смех его звучал вымученно. — Не изменился ни капли. Каким чудовищем был, таким и остался, Дьявол!
— Не злись так, красный, — Питер передразнил его интонацию, а затем звонко рассмеялся. — Я пришел по делу, а не бесить тебя. — Его голос внезапно потерял игривые нотки, став тверже.
— И что же это за "дело"? Что привело Короля Нетландии в мои скромные владения? — спросил Бальтазар, настороженно следя за гостем.
Питер сделал шаг вперед, сближаясь с ним. Легкая усмешка исчезла, глаза стали жесткими, как лед. — Я хочу знать о том мальчишке. О том, у кого сила будет равна моей. — Его тон заметно повысился, в нем зазвучало нетерпение.
— Почему я должен помогать тебе?! — Бальтазар откинулся на спинку трона с показным возмущением, хотя в его глазах мелькнула тревога.
— Что ты сказал?! — Голос Питера стал опасным, тихим. — Тебе нужно... освежить память? — Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Я с удовольствием помогу!
— Я сказал: почему я должен помогать тебе?! — Бальтазар повторил, стараясь звучать твердо, хотя страх уже сковывал его горло. — А если и так, то давай, освежи!
Вечный не сдержался. Он резко выбросил руку вперед. Невидимая сила, словно кувалда, ударила Бальтазара, отшвырнув его от трона и врезав в отвесную стену пещеры. Гул от удара смешался с глухим стоном.
—Если бы не Я, ты бы не был Королем этой дыры! Не прохлаждался бы тут! — Питер шагнул вперед, его глаза засияли ярко-изумрудным огнем чистой ярости. — Ты стал тем, кто ты есть, исключительно благодаря мне! Ты был бы НИКЕМ! Пылью на задворках вечности! Или ты забыл, кто здесь ИСТИННЫЙ источник твоей власти?! — Я могу с легкостью отобрать у тебя то, что сам же тебе и вручил! Добровольно!
В наступившей тишине лишь капли влаги, падая с потолка в лужицы, отбивали мертвую дробь. Бальтазар, придавленный к камню, с трудом поднялся, схватившись за раскалывающуюся голову. Боль была адской, в глазах плыло. Но отчетливей боли был голос Питера – этот пронизывающий гнев, и эти пылающие изумрудом глаза, в которых не осталось ничего человеческого. Король ада почувствовал, как холодный страх сжал его горло. Его глаза забегали. Он знал. Несмотря на всю свою власть над тенями и душами, на кажущуюся независимость, его статус, сама его сущность здесь, в этой бездне, держалась на одном-единственном имени – Питер Пэн. Имя, которое дало ему силу, и имя, которое могло ее отнять. Горечь и бессильная ярость подступили к горлу. Он всегда будет заложником этой милости, этой вечной задолженности.
В тишине пещеры, нарушаемой лишь мертвой дробью падающих капель, голос Питера прозвучал тише, но от этого только страшнее:
— Ну?! Я жду!
Бальтазар с усилием поднялся, откашлялся. Страх перевесил гордость.
— Хорошо... — прохрипел он. — Я скажу тебе то, что знаю.
Изумрудный огонь в глазах Питера сменился хищным, азартным интересом. На его губах появилась знакомая, пугающая, победная улыбка.
— Отлично. Так бы и сразу. — Он отпустил незримую хватку. Бальтазар, пошатываясь, встал, отряхивая пыль с костюма. — Говори. Все, что знаешь об этом... мальчишке.
— Мальчишке? — Бальтазар усмехнулся, горько и с вызовом. — Для начала... ты ищешь человека не того пола.
— То есть... — Лицо Питера исказилось от возмущения и недоверия. Он прищурился, тыча указательным пальцем в пустоту. — Ты хочешь сказать, что существо, способное сравниться со МНОЙ по силе... это... девчонка?!
— Именно так! — подтвердил Бальтазар, наблюдая, как смесь ярости и презрения заливает лицо Питера.
— Ты меня за дурака держишь?! — Питер Пэн взорвался. — Девчонка не прожила бы и дня с такой силой! Она бы сгорела или сломалась! Они все — слабые, бесполезные существа!
— Нет. — Ответ Бальтазара прозвучал с ледяной легкостью. Он начал медленно ходить кругами вокруг Питера. — Эта девочка... она будет такая одна. Она принесет справедливость. Она станет самым могущественным существом в истории, Питер. Равным тебе. Она – бомба замедленного действия! — Он остановился, поднял руки. На ладони левой руки вспыхнул и закружился шар чистейшего, ослепительного Света. На правой – сгустился шар густой, поглощающей свет Тьмы. Бальтазар медленно свел руки вместе. Шары соприкоснулись, не уничтожая друг друга, а начав вращаться в сложном, гармоничном танце, сливаясь в единую, пульсирующую сферу из Света и Тьмы. — В ней будет и то, и другое... Светлая магия и Темная... В совершенном равновесии.
Питер Пэн смотрел на вращающуюся сферу. Его удивление было искренним. Гнев и презрение на мгновение сменились... восхищением? Невероятностью увиденного. Он видел силу, но такую – еще никогда.
— Слух... правдив, — тихо произнес Бальтазар, рассеивая магию. — Она действительно будет сильна наравне с тобой. Возможно, сильнее.
— Сколько ей лет? — Питер мгновенно насторожился, его взгляд стал острым, сканирующим. — Я обыскал все миры, но не нашел и следа. Ты знаешь, где она?
— Никто не знает, сколько ей лет, Питер. — Бальтазар покачал головой. — Потому что... этот маг еще не родился.
— Что?! — Удивление, смешанное с недоверием, исказило лицо Питера. Он резко, без тени веселья, рассмеялся. — Еще не родилась, но о ней уже трубят на всех перекрестках миров? Это что за новый вид глупости?
— Ты сам знаешь, что Старая Ведьма из Западного Леса и Румфельштильцхен... их видения будущего редко ошибаются. — Бальтазар подчеркнул каждое слово. — Ведьма узрела ее рождение и силу. Рассказала избранным. А Румфельштильцхен... разболтал подробности всем, кто заплатил золотом или ценным слухом.
— Питер провел рукой по лицу, в глазах мелькнуло раздражение. — В голове столько вопросов, что она вот-вот лопнет! А ответов – пыль!
— Выдержит она, Питер, — Бальтазар произнес с неожиданной твердостью, глядя прямо в изумрудные глаза Вечного. — Сильнее, чем ты думаешь. Ее мощь – не только в магии. В ней будет... характер. Сталь. Пророчество гласит: она будет сильна душой, телом и магией. Равно как ты.
Король Нетландии засмеялся. Длинно, громко, с откровенным, ледяным презрением.
— Это бред сивой кобылы! — Он откинул голову, смех все еще дрожал в его голосе. — Девчонка? И магия? И сила, равная моей? — Питер Пэн игриво приподнял брови, его глаза смеялись над самой идеей, но где-то в глубине, за этим смехом, все еще мерцало эхо увиденной силы Света и Тьмы. — Не смеши меня, Бальтазар. Это просто... смешно.
POV Т/И:
Я мчалась к его дому. Ноги горели, в горле пересохло, а живот сводило от голода. В голове стучала одна мысль, как набат:
*Хоть бы его не было дома... Хоть бы его не было...*
Останавливаться было смерти подобно. Впереди показался дом – снаружи он выглядел... красивым. Неожиданно аккуратным для здешних мест. Построен из темного дерева, с резными ставнями. И тут – о черт! – из-за угла выскочил мальчишка. Он сбил меня с ног, мы рухнули на землю. В следующее мгновение я уже была прижата спиной к сырой земле, а его руки впились в мое горло. Воздух перехватило.
— А вот и жертва! — Его лицо исказила безумная улыбка, глаза блестели хищным азартом.
Я задыхалась, царапала его руки, пыталась вывернуться. Пальцы правой руки нащупали что-то тяжелое и твердое – булыжник. Собрав последние силы, я врезала камнем ему в челюсть! Раздался глухой хруст. Он ахнул и свалился на бок, схватившись за лицо. Пока я, давясь, пыталась вдохнуть хоть глоток воздуха, он поднял на меня взгляд, полный боли и ярости. Адреналин хлестнул по жилам. Я вскочила, подбежала, схватила его за слипшиеся от крови волосы и со всей дури треснула его головой о землю. Затем – еще один удар, точный и сокрушительный, в солнечное сплетение. Он обмяк, глаза закатились. Без сознания.
И тут же – голоса! Еще Потерянные! Близко. Я метнула взгляд вокруг. Рюкзак! Скинула его и запихнула в узкую щель под корнями старого дуба. Затем, цепляясь за шершавую кору, полезла на дерево. Вверх, выше!
Я затаилась на толстом суку, не слишком высоко, но достаточно, чтобы меня не заметили снизу. Отсюда было видно все. Абсолютно все! А меня – нет. Потерянные подбежали к своему товарищу. Он лежал в неестественной позе, лицо залито алой, почти черной в полумраке кровью.
— Она здесь была! Только что!
— Да! Смотри – кровь свежая!
— Но где она? Следов почти нет... — Один из них, похожий на главаря, огляделся, его голос звучал настороженно. — Не такая уж и тупая... Не то что *некоторые* до нее...
*Некоторые?* Ледяная волна прокатилась по спине. *Значит, здесь было достаточно много девушек... Куда они исчезли? Что с ними сделал Пэн?*
В голове роились вопросы без ответов. Они обыскали кусты, посветили фонарями под деревья. Убедившись, что меня нет, подхватили своего и уволокли прочь, оставив на земле темное пятно. Я дождалась, пока звуки шагов совсем стихнут. Попытка слезть обернулась неудачей – ветки кололись, кора осыпалась. На мгновение мелькнула мысль – магия. Легкий толчок – и вниз... Но я тут же передумала. *Пэн почувствует. Чужую магию в его владениях. И тогда... тогда он лишит меня ее. Или того хуже.* Пришлось спускаться по-честному, царапая руки и одежду. На это ушла целая вечность. Наконец, спрыгнув на землю, я вытащила рюкзак и рывком бросилась к двери дома Пэна.
Войдя внутрь, я прислонилась к прохладной деревянной стене и зажмурилась. Вдох. Выдох. Еще один, глубокий. *Воздух. Тишина. Стены.* Я была не в клетке, не в бегах под дулами взглядов Потерянных. Я была в логове самого Короля Нетинезии. Это приносило странное облегчение и... леденящий ужас. *Если он вернется и найдет меня здесь... без спроса... в его святая святых...* Я представила его ярость – изумрудные глаза, пылающие холодным огнем.
Жажда гнала вперед. Я осторожно двинулась по коридору, ища кухню, одновременно впитывая детали. Дом внутри был... неожиданным. Простым, но с каким-то аскетичным изяществом. Все из натурального темного дерева – стены, пол, потолок. Окна – большие, пропускающие тусклый свет вечного вечера Нетландии. Вид из них должен был быть потрясающим – бескрайние леса, мерцающие лагуны. Но я держалась подальше от стекол – тень у окна могла меня выдать. Здесь было все необходимое: прихожая, дверь, ведущая, видимо, в спальню, другая – в ванную. Я мельком заглянула туда: старинная ванна на львиных лапах, большое зеркало в тяжелой раме, комод, душ, туалет. Все есть! Но... везде толстый слой пыли, паутина в углах, как будто дом годами стоял пустым. Запах затхлости и забвения. Кухня оказалась уютной – деревянные шкафы, каменная раковина, плита. И тоже – пыль, пыль, пыль.
Я нашла кран, с треском открыла его. Ржавая вода побежала, потом сменилась на прозрачную. Я жадно напилась, умыла лицо, смывая грязь и следы борьбы. *Покой. Хоть на минуту.* Вытерлась рукавом.
И только я вышла из кухни обратно в коридор, как воздух передо мной... заколыхался. Из ниоткуда, клубясь и сжимаясь, возник густой, ядовито-зеленый дым. Сердце провалилось в пятки.
— Твою мать... — вырвалось шепотом.
Я шарахнулась назад, прижавшись спиной к стене у самого входа на кухню. Дыхание перехватило, потом участилось, стало прерывистым, шумным. Я закусила губу, зажала рот обеими руками, пытаясь заглушить его. Глаза дико метались по комнате, бегая от двери к окнам, к источнику этого кошмарного дыма. Зрачки расширились от животного страха. *Он. Это мог быть только ОН.*
Я знала, что это неизбежно. Рано или поздно он заглянет в свой дом. Но... так скоро? Мысль билась, как птица в клетке:
*Мне срочно нужно выбраться отсюда! Немедленно! СЕЙЧАС ЖЕ!*
POV ПИТЕР:
— Она не из сказки... — Бальтазар отхлебнул из мутного кубка, его голос был нарочито небрежным, но в красных глазах читалась озабоченность. — Это я тебе так... на заметку. Чтобы знал.
— В каком смысле? — Питер Пэн прищурился, изумрудные искорки мелькнули в его взгляде. Он откинулся на спинку призрачного кресла, возникшего по его воле. — Она родится... в мире людей?
— Именно. — Бальтазар ткнул толстым указательным пальцем вверх, к условному "потолку" своего мрачного владения, словно указывая на мир поверх.
— НО! — Он запнулся, задумчиво покрутив кубок в руках. Мысли явно боролись: говорить ли больше?
— Но? — Голос Питера стал ледяным, требующим. — Продолжай, Красный. Не томи.
— Ладно... — Король ада тяжело вздохнул. — Если девчонка... если она выберет сторону Тьмы... то всему миру, всем мирам – хана. Она станет ключом. Она будет держать равновесие. Или нарушит его навеки. — Он посмотрел прямо на Питера. — Силы у нее... стихийные. Первородные. Она сможет по щелчку пальцев испепелить город. Или обратить взгляд – и жизнь угаснет.
— Где?! — Питер вскочил, его спокойствие испарилось. Лицо напряглось. — В каком месте она родится? Говори!
— Больше... больше я не знаю! — Бальтазар развел руками. — Вытягивай информацию у Румфельштильцхена! Старый пройдоха умеет заглядывать в грядущее, копается в нитях судьбы, как крыса в мусоре. Он знает детали.
— Ну уж нет! — Питер фыркнул с презрением, но в его глазах мелькнуло раздражение от собственного бессилия. — Вдруг это все – миф? Туфта? А я тут верю в сказки для дурачков! — Бальтазар усмехнулся, — Ты можешь не верить им, но все верят в тени предсказаний Мерлина.
Питер замер на секунду, затем резко махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху.
— Ладно. Хорошо. — Он сделал усилие, чтобы успокоиться, но напряжение висело в воздухе.
—когда она появится на свет в человеческом мире?
— Она родится... через несколько веков. Ее время еще не пришло. Ты ищешь призрак будущего.
POV Т/И (продолжение):
А в это мгновение, в центре клубов рассеивающегося зеленого дыма, проступила фигура. Высокая, подтянутая, в вечно-зеленых тонах. Король. Питер Пэн. Он стоял спиной ко мне, осматривая свою пыльную обитель. Каждая клеточка моего тела кричала: *Беги! Спрячься! Исчезни!* Но я была прикована к месту леденящим страхом, как кролик перед удавом. Единственное укрытие – узкий проем у кухонной стены. Я вжалась в него, стараясь стать частью тени, частью дерева. Сердце бешено колотилось, угрожая вырваться из груди. *Он обернется... Он почувствует... Он...*
____________________________________
От Автора:
Порой.. самый тяжёлый груз, который мы тащим - это мысли в нашей голове...