Невеста «Дьявола»

— Я тебе не сторожевая псина, чтобы служить такому уроду как ты! Больной! Тебе нужно лечиться... — По лицу парня я сразу могу понять, что ему мои слова вообще ничего не сделали. Он продолжил сверлить меня своими глазами, попутно подходя всё ближе и ближе, пока в один миг он не оказался слишком близко ко мне. Снова к моему горлу подкатывает тошнота и раздвоение изображения в зрачках. Зажав меня между стенкой и своим телом, от которого исходило тепло и огонь, который я ощущала где-то внутри, парень крепко сжал мои запястья на обоих руках и прижал к себе.

Отпустив мою одну руку, он начал расстёгивать мой пиджак, снова как в тот раз. Ещё бы секунда и я бы упала от того, что мне с каждой секундой становилось всё труднее и труднее дышать.

— Отпусти меня, Уил! Отпусти меня! — Кричу я и ударяю парня свободной рукой. Его холодный, полный раздражения взгляд пронзает меня, и он не поддаётся ни моим крикам, ни уж тем более попыткам высвободиться. Я уже это проходила. Не в первый раз.

— Я хочу, чтобы ты была только моей. Скажи сколько ты стоишь, скажи, и я куплю тебя на всю ночь... куплю всю...

— Что ты несёшь?! Отпусти меня сейчас же!

Осознав то, что я действительно не собираюсь всё это терпеть и вообще слушать, я вспомнила слова Виктора, который говорил мне, что Уил меня не тронет. Ну-ну, понимаю. Моё зажатое запястье начинало немного побаливать, а из груди вырвался громкий крик, и я быстро ударяю парня между ног. Ещё бы секунда и моя шпилька вонзилась ему бы в горло. Я встала поверх лежачего на полу парня, наступила каблуком на его грудь и взглянула сверху вниз. Мой адский смех начинает разноситься по всей комнате. Я зажмуриваю глаза и произношу:

— Я принадлежу не тебе Уил...— От того, что я употребила большое количество успокоительного и очень мало еды, голова, которая слабо соображала, явно сейчас вонзала в грудь больше уверенности и силы. Я смогла подкосить сильного Уила, уложив его на лопатки. В кое-то веки. 

— Думаешь... - Хрипит он, из-за того, что я сильно давила на его грудь своей ногой, — Даже сейчас ты слишком горда. Виктория, может быть ты и не в курсе... но я обещал твоей матери, что стану твоим мужем.

— Ты — и мой мужчина...— Снова ухмыляюсь, застёгиваю рубашку и надавливаю на грудь парня, чтобы он продолжал лежать, а не пытаться встать с места, — Это две разные вещи. Если бы моя сестра видела тебя сейчас...

— Хватит говорить об этой мрази! Я не желаю даже имени её слышать! Одно упоминание о ней вызывает у меня рвотный позыв. — Шипит он, и я толкаю его ногой, позволяя Уилу встать с пола, и наблюдая за тем, как он, скрючившись от боли идёт к креслу, уверенно складываю руки на груди.

— Как ты можешь о ней так говорить? Вы же...

— Что мы? Что мы? Какие мы, твою мать! Ты, наверное, была слишком глупой раз поверила в этот бред.

— Хочешь навесить мне лапшу на уши?

— Хочешь верь, хочешь нет, но твоя сестра сама виновата в своей смерти. Не нужно было нарушать мои правила. — Он снова смеётся и начинает подходить ко мне. Схватив меня за волосы, Уил тянет мою голову вниз, заставляя посмотреть на него. Я даже не вскрикиваю от сильной боли в районе затылка. — Виктория, всю свою жизнь я искал встречи только с тобой. Ты... была изначально продана мне.

— Что ты несёшь? — Шиплю я, хватая его за руку, чтобы сильно впиться ногтями в запястье парня. Он недовольно хмуриться, но всё ещё продолжает держать меня за волосы. 

— Только правду. Пора тебе узнать её. Твоя сестра работала на Виктора, правда не долго. После того как... она ушла из жизни, она успела написать записку. — Парень бросает листок на кровать и снова переводит на меня свой взгляд. — Прочитаешь и поймёшь почему твоя мать сошла с ума и ты стала моей женщиной. — Он проводит рукой по моей щеке и наклонив голову чуть в бок продолжает, — Не нужно было играть со мной в это, Виктория. — Его пальцы отпускают мои волосы, после чего мне приходится резко выпрямиться и ядовито произнести: 

— Если бы я продолжила играть в такую игру, Уил, то ты бы давно сдох самой мучительной смертью в мире. Подонок. — Плююсь в него словами на последок перед тем, как он закрыл за собой дверь.

«Надо было каблуком ему по шее зарядить, может быть тогда до него дошло бы, кто тут всё решал»

Руки не слушались, когда я всё-таки подняла с кровати этот свёрнутый аккуратный листок бумаги, на котором красовалась надпись «Г. Ф». 

Если я прямо тут предамся грусти и печали моей юности, то не смогу снова выключить эту маленькую девочку, с которой у меня происходили серьёзные переговоры. Но желание проверить и всё узнать, было слишком велико и необъятно.

«Просить прощения я не хочу.
За все свои ошибки и грехи, я расплачусь сама. Почему в этом мире мне нельзя было сделать свой выбор? Почему я всё время страдала и делала только то, что мне скажут?
Я любила парня — вы его убили.
Я решила сбежать — вы меня нашли и заперли!
Теперь, я убегаю далеко и запирать меня будет ещё легче. Ведь так, Уил?
Вместо своей привычной игрушки и груши для вымещения эмоций — дарю ему слишком молодой экспонат, который похож на меня. Можешь даже не привыкать. Моя сестра ещё мала, но ты подожди год, и она сама прыгнет тебе в постель. Вот увидишь.
А ты мама... отдала меня ему, и даже не спросила о моих чувствах. Хорошо, что отец тебя уже давно не любил, изменил и отдал половину наследства своей любовнице и сыну. А потом и вовсе он сгинет следом за мной. Ты увидишь, как его забирают на скорой, а потом он не возвращается домой. Это твоя вина мама.
Вот его расплата за это.
А твоя, мам?
Ты готова заплатить за свой дерьмовый характер?
Я желаю всем сердцем тебе пострадать не от моих рук, а от своих...
Виктория, прости меня сестрёнка...
Я была хорошей сестрой всё это время. Но на самом деле, я просто желала поскорее уйти. Исчезнуть из этого дерьмового городишки, исчезнуть из этой жизни и больше не страдать. Я люблю тебя малышка, но пойми меня, на моём месте — ты поступила бы так же.
Запомни: «большое дерево, ключ к счастью..»
Прощай малышка. Я люблю тебя.

Грейс»

— Нет! Нет! Нет! Ты не могла, ты не могла так поступить! Зачем ты так сделала, Грейс!? Зачем? — Я своими собственными руками сминаю письмо, а потом смахиваю со своих глаз льющиеся слёзы.

 Она сначала закинулась таблетками, а следом повесилась возле дома у того самого большого дерева. Я помню глаза нашей гувернантки, как она со слезами на глазах пыталась снять с шеи Грейс петлю, но она уже была мертва. Как можно стараться воскресить того, кто давно покинул этот мир? Кто в нём не был жив и просто продолжал своё существование молча глотая издевательства и издёвки над собой? Как можно закрывать глаза и мирно мечтать о будущем, когда твою жизнь отравили? Вот теперь я и сама это знаю, знаю, как было тяжко сестре, знаю, что она терпела.

«Ты прокляла нас всех...»

Как же так можно? Как можно оставить свою младшую сестру на растерзание тому, от кого ты сама убегала в попытке найти спасение. Грейс, ты была не просто монстром, ты просто запуганная, противная девица от имени которой меня внутри сжирает мой собственный дьявол. Он питается этим, становиться всё крепче и крепче, вырывается на ружу с каждым разом, как только я сталкиваюсь с тем, кого видеть не желаю. А теперь, когда я осталась совсем одна, один на один со своими страхами, попала в какой-то дурацкий притон лишь потому, что бедные мужчины не смогли рассудительно всё порешать и один из них решил радикальными методами приблизить меня к себе. Это подло. Это можно сравнить с насильником Уилом Расселом, чтоб его кто-нибудь во сне придушил! Истерия, которая захлестнула меня, стала вырываться всё сильнее и сильнее, и я поняла, что Виктория Френсис не может продолжать вытеснять маленькую Вики. 

Просто не в силах сейчас это сделать.

Я выхожу из комнаты. Мне просто нужно было покурить и успокоиться, встать напротив перил, перекинуть свои ноги через железные прутья и смотреть на тёмное звёздное небо мирно докуривая сигарету в своих пальцах. Но когда я уже была близка к этому, меня окликнули:

— Виктория! Разве вы не должны спать? Я конечно рад вас видеть, но... всё же.

— Мистер Уолтер...

— Фредерик. Называйте меня Фредерик.

—... вы уверены? — Мужчина кивает и улыбнувшись продолжает.

— Виктор говорил, что вы красивая, но я не думал, что на столько. Я надеюсь у него была веская причина закрывать вас здесь, надеюсь, что так.

— Скажите мне пожалуйста... — Я не успеваю договорить, как к нам резко подошёл высокий круглолицый парень, один из тех, с кем приехал Фредерик, и тот извиняющимся тоном суёт мужчине в руку телефон.

— Вас к телефону.

— Прошу прощения, мисс. Надеюсь мы с вами ещё увидимся. — Удалившись из коридора Фредерик словно испарился за дверьми кабинета, в котором обычно сидел Виктор. 

Я даже забыла зачем выходила из комнаты и просто прошла в обратном направлении, сжимая в своём кармане пачку с сигаретами. Медленно сажусь на кровать и закрыв лицо руками, делаю глубокие вдох и выдох. Я уставилась на свои сцепленные пальцы, внимательно рассматривала их, шевелила рукой и старалась не думать о Грейс, о Викторе... 

* * *

Я резко дёрнулась. С улицы послышались громкие крики, слишком громкие для того, чтобы их просто так игнорировать. Я не знаю с кем вёл беседу пару часов назад мистер Уолтер, но я точно понимала, что это его рук дело. Не может быть такого, что одна из спокойных девушек решилась на то, чтобы нарушить привычные покой и тишину. Я встаю с места, подхожу к своему окну и отодвигаю в сторону штору, а следом открываю и само окно выглядывая на улицу. Широко распахнув глаза от шока, я незамедлительно несусь вниз на всех парах. 

Лучше бы я этого не видела, лучше бы всё это оказалось просто сном.

«Когда же я перестану быть такой занозой, которая будет до конца стоять на болючих ногах и не сдвинется с места пока не доберётся до истины? Наверное, никогда. И это мне нравилось»

Моя женская солидарность, противная и бесячая сущность самой настоящей защитницы вырвалась мгновенно, как только я увидела эту противную картину: Фредерик злобно насмехаясь тащил за волосы одну из девушек, совершенно невозмутимо бросая её на землю. Другие молча закрыв глаза за этим наблюдали, но не могли и слова сказать, потому что боялись. 

Но я не входила в число тех, кто будет дрожать перед страхом за собственную жизнь, тем более видя, как беззащитную девушку бьют. Кто-то жалобно просил меня не вмешиваться в это, кто-то наоборот дёргал других и говорил, что лучше пусть меня побьют чем одну из них. Ну что ж, на этом спасибо.

— Что она вам сделала? Разве это нормально? Бить женщину это унижение для мужчины! — Кричу я, строго одёргивая руку Люси, которая резко выпрямляясь, начала отходить от меня в сторону. Фредерик выпрямился, зыркнул в последний раз на ту девушку которую оставил лежать на земле и повернулся ко мне. Я бросила взгляд на неё и горько ужаснулась внутри, но виду не подала. Глаза мужчины были безумны. Они наполнены злобой и слишком ядовитой энергией, которая стала проедать меня. Краем уха я слышала, как кто-то просил жалобно связаться с Виктором, какая-то девушка быстро подняла на ноги ту, с кровавыми подтёками и быстро увела её в дом. А я молча продолжала смотреть в глаза обезумевшему мужчине. 

Что же это за разговор у него был такой, который смог выбесить его до такой степени, чтобы так вымещать на обычной девушке свой гнев? Настоящий тиран.

— Хочешь занять её место? Хочешь получить от меня по своему красивому личику? — Мужчина крепко сжимает мои щёки и заглядывает в мои глаза. Я даже не пискнула. Не видела в этом смысла, раз уж не отделаюсь по любому. Бросив меня на землю, он медлил прежде чем нанести свой первый удар ногой мне в живот, а потом совсем меня не щадив, обрушил свою недосягаемую ярость на меня во всей красе. 

Я считала эти удары и даже не плакала. Мужчина остановился, а я откашлявшись немного приподнялась на руках, стараясь сфокусировать свой взгляд на одной точке. Но он плыл. Было больно дышать, болела губа и левая скула. Мир терял свои очертания и я видела, как во двор заезжает машина, а следом из неё вылетает человек в костюме, который тут-же толкает мистера Уолтера в сторону и поднимает меня на руки. Голова стала кружиться, в глазах потемнело и я уронила голову на грудь того, кто нёс меня на своих руках. По его парфюму я смогла догадаться кто это был. На своих руках в мою комнату, меня нёс Виктор.