Невеста «Дьявола»

За окном было холодно, морозный ветер ломился в окна, а отопление мало чем помогало. Мне казалось, что стучали о стёкла ветки деревьев, но это была челюсть Виктории, которая нервно схватила себя руками. Или это вовсе было холодно и морозно не на улице, а в душе. 

Я всё смотрел и смотрел на то, как вытягивается лицо Виктории, когда женщина услышала, что Мэдисон, не является моей дочерью. Она устало выпрямилась, закрыла глаза и глубоко вдохнула, опираясь о рабочий стол, стараясь унять в груди бушующее биение сердца. Мне слышалось и чувствовалось, как ей было не по себе, да и мне самому было не супер. 

Я сам не мог больше ничего ей сказать, хотел лишь чтобы она просто помолчала вместе со мной, чтобы мы вместе решили, что нам делать. От слова вместе, в моей душе разливается тепло. Хотя бы в такую погоду и хотя бы в такой час меня согревало что-то. Но неужели спустя столько лет, я всё ещё не могу забыть события прошлой давности, про то, как мы вместе проводили вечера и ночи в компании друг друга. 

И к чему всё это в итоге привело...

Виктория — жена детектива, бизнесвумен и мать двух детей, а я так и остался грезить и мечтать о том, что эта женщина снова станет моей. Снова, спустя двадцать лет мне виделось в ней то, что никто не смог рассмотреть в ней и по сей день: она была, есть и остаётся той, кто всегда будет до конца стараться не показывать своих настоящих, искренних намерений, пока вся ситуация не станет накаляться. 

Я видел, что она пытается настроиться на разговор, что-то обдумывает, кусая свои губы (ох эти губы... как же мне хотелось снова припасть к ним, как же мне хотелось снова почувствовать её дыхание на своей коже.) Женщина выпрямляется и поворачивается ко мне спиной, отходя в сторону. Я встал с места, хотел подойти, взять её за руку и прижать к себе, но она быстро вытянула свою руку в знак протеста и махнула головой. В её взгляде всё ещё был тот огонь, огонь любви, но уже не ко мне. Я просто не чувствовал её. Моё сердце продолжалось биться о рёбра, я продолжал рассуждать и бегать в собственном подсознание по разным углам, метался в поисках ответов, хотел снова найти к ней подход. Ровно двадцать лет назад у меня получилось силой сделать её своей, получилось сблизиться и помочь ей в трудные времена, но это время прошло. Улетело, бросая осколки не только моих чувств под колёса огромного грузовика, но и разбивая всё к чему мы ранее прикасались. Я больше не видел в её глазах чувств ко мне, она металась, думала, но никак не возвращалась ко мне.

«А что ты хотел, Адамс? Прошло двадцать мучительных лет, а ты надеешься на то, что она к тебе пытает хоть какие-то чувства? Не смеши, она любит Картера»

— Я знаю, прошло много времени и я больше не смогу убегать от ответственности. — Опустив глаза на её руки произнёс я. Во взгляде Виктории застыли слёзы, которые появлялись у женщины только в крайних случаях, и именно сейчас был тот самый случай, когда женщина снова изнывала от безысходности, от страха за будущее и за то, что с ней может произойти. Но я никогда бы не причинил женщинам боль, никогда бы не заставил их страдать. Пускай я запугивал её, пускай делал грязные вещи, проворачивал бедственные вещи, но всё это было в прошлом. В моём чёртовом прошлом!

— Но ты обманул меня. Всё что было между нами, все чувства, все те дни и ночи — были не зря. Тео я вырастила сама, я не убегала, не скрывалась и не переезжала из города лишь по одной причине, — Виктория быстро выдвинула ящик своего стола нервно, изнывая от внутренней тоски и кинула на поверхность журналы и фотографии. В глазах женщины промелькнула боль, а потом, она словно элегантная леди выпрямила спину и указала мне ладонью на стопку журналов. Я медленно протягиваю руку к напечатанному материалу и начинаю смотреть каждую страницу, — ты был той причиной, ради которой я не могла покинуть этот чёртов город! Ради тебя и ради того, что однажды всё сможет проясниться, я жила и строила свою жизнь вместе с ребёнком, которого сама захотела родить и воспитать. — Виктория говорила это строго, уверенно и без запинки. Вот что значит блестящий юрист и не только. Но её глаза... такие родные и уже такие холодные, смотрели в мои и не могли перестать излучать боль пустоты, безответной, вредной и тусклой обиды. На журналах было много моментов из моей жизни: то, как я посещаю мероприятия крутых шишек города, то как под моим крылом открылся тот или иной торговый центр, или ещё что-то. Но все эти статьи были очень давнишними, словно она собирала их лет пять-десять и я понял, что она выкидывала меня из своей головы тогда, когда видела фотографии совместные с Логан, которые были сделаны папарацци. 

Я сел на диван потому что боялся потерять равновесие. Голова закружилась, моё давление опять упало... (я забыл выпить лекарства! Чёртова нагрузка на сердце). Вот что значит в этом случае поменять карты и стать теперь в глазах той женщины, которая итак могла лицезреть все недостатки их только сильнее. 

— Почему ты не могла подождать, или сказать мне о том, что тебя тревожило? Почему так просто бросила меня?! — Кричу я, сжимая руки в кулаки и хватаясь за голову. 

— Виктор, когда ты узнаёшь, что беременна, а у мужчины которого ты... — она останавливается и бросает на меня многозначительный взгляд, а потом продолжает, - любила, есть жена — мысли все испаряются и на их место приходят горестные и поспешные действия, которые ты принимаешь второпях и в попытке оставить то, что помогло бы тебе в жизни. Да, я любила тебя всегда и Джон это знал, но сейчас не то время, когда можно так говорить обо мне. Не то мгновение, когда мои чувства оставались такими же тёплыми к тебе. 

— Послушай, если бы ты сказала мне раньше, хотя бы когда Тео было пять — я бы забрал своего сына у тебя, вместе с тобой! Потому что ты моя женщина! — Громко кричу я, больше не в силах сдерживать то, что накопилось у меня за столько лет, не могу, потому что не хотел видеть, что женщина к которой я питаю свои глубокие, израненные чувства — счастлива с другим. Я хочу её. Хочу, чтобы она принадлежала мне. Я готов пойти на любые действия, даже противозаконные, но я так хочу. Я хочу, чтобы она снова была в моих объятиях, чтобы называла меня своим мужем!

— Прекрати кричать в моём офисе, немедленно! Ты ведёшь себя некультурно! — Женщина громко хлопнула по столу, заставив меня резко прийти в чувства. Я злобно взглянул на неё, обвёл каждый выпирающий контур её тела и поёжился на этом чёртовом диване. Даже в таком возрасте она не утратила тот жар и сексуальность, которые исходили от этой притягательной во всех смыслах дамы. Она замечает мой голодный взгляд и смущённо закрывает рукой декольте на рубашке, демонстрируя своё обручальное кольцо, которое меня никак бы не остановило. Но кольцо по виду было очень дорогим, и наверное, Джон Картер привык дарить ей дорогие подарки, а Виктория проводит с ним дни и ночи. Каждый день. 

Чёрт! Пошло всё, я хочу её.

— Пусть наши дети встречаются. — Я быстро поднимаюсь с места, поправляю запонки на манжетах и пиджак, чтобы изобразить безразличие в сторону Виктории. Она удивлённо поднимает одну бровь, когда видит, как я уже готов уходить, и спрашивает меня, волнительно выходя ко мне:

— Что ты задумал? — Женщина произнесла это натянуто, не испуганно, а скорее с явным любопытством.

— Ничего я не задумал, Виктория. Мэдисон не моя дочь и это всё, что тебе нужно было знать, пусть моя жена думает, что ты об этом не знаешь, что об этом знаем только мы с ней и продолжает строить из себя хорошую мать. Я лишь хочу, чтобы Тео был счастлив. Чтобы наш сын был счастлив. — Последнее я хорошенько так выделяю, чтобы женщина поняла, что я настроен решительно. И она понимает. Виктория злобно сужает веки и вытягивая губы, произносит мне в ответ:

— Я знаю тебя, Адамс, просто так ты бы этого не сказал. Чего тебе нужно на самом деле? 

 Хоть она знала меня хорошо и думала так, я решил сделать вид, что меня ничего не интересует. Подойдя к женщине, я встал слишком плотно к ней и глубоко вздохнул возле её шеи, втягивая ноздрями сладковатый, мягкий запах, который тут же окутал меня шёлковыми нитями, вытягивая каждую струну моей души. 

Господи, как же она утончённо пахла. Никогда не смогу забыть запах её духов и то, что она лучше всего умеет делать после готовки. Я наклоняюсь и губами провожу по оголённому участку кожи Виктории на шее. Женщина покрылась мурашками и сквозь сжатые зубы выдохнула, пытаясь сдерживать себя на месте. Я ухмыльнулся краешком губ, а потом, она медленно попятилась назад, сложила руки на груди, отталкивая меня своим холодным взглядом. Думает, что в этой комнате сможет так просто от меня отделаться? Пускай.

— Тео должен быть счастлив. Но меня не только это интересует. — Сказал я, подарив женщине миленькую улыбочку. Перед тем как выйти из кабинета я, надув губы послал воздушный поцелуй в сторону Виктории, от чего женщина вспыльчиво хмыкнула, бросая в меня журнал. 

Захлопнув за собой дверь, я быстро сменился в лице, меняясь также резко, как и пару секунд назад, а потом спустился на первый этаж, где меня любезно уже поджидал мой секретарь. Лейла яростно сложил руки на груди и одарив меня грозным взглядом произнесла:

— Мистер Адамс нельзя же так... — Она старалась отдышаться, словно бежала за мной, — Так я и знала, что нельзя отпускать вас. Вы нарушаете контракт с Азиатским холдингом. — Я взглянул на ручные часы и быстро одарил девушку в костюме улыбкой. Светловолосая слегка опешила от того, что я был спокойным, ведь всегда от такого напора в мою сторону получала громкое недовольство. Пускай я сегодня побуду добреньким.

— Устрой мне встречу с Фредериком. Скажи этому старому пердуну, что это срочно, а чтобы он не капал тебе на мозги добавь: что если он откажется от встречи, я пущу его компанию к чертям собачим и не видать ему больше хорошеньких блондиночек в мини юбках. — Лейла немного поёжилась, поправляя свою юбку. Я любил её за то, что она хоть и с глупыми вопросами делала свою работу хорошо и нравилась азиатским партнёрам. На роль моего секретаря пробовались многие и этих многих я быстро отсеивал, потому что меня интересовал только работник, который выполняет свою работу в любое время дня и ночи, и мне повезло что именно Лейла; тридцатилетняя девушка, пошла на такое. 

Я сел в машину и подперев голову тыльной стороной ладони, внимательно смотрел в окно изучая хмурый Нью-Йорк. В кармане пиджака я нащупал визитную карточку, которую незаметно стащил со стола Виктории. 

— Ну и ну, здравствуйте, мистер Картер...

* * *

Ровно в семь я прибыл в назначенное время в офис Фредерика. Старый засранец до сих пор по-королевски любил располагаться по центрам и смотреть на всё с высокой колокольни. Надеюсь, что он не поехал кукухой после того, как я его двадцать лет назад отмутузил. Хотя у нас был уже с ним разговор на эту тему. Жаль его, пришлось пару неделю поваляться в больничке. Но мы до сих пор как-то умудряемся поддерживать связь, хоть и припоминаем друг другу мордобой. 

Я медленно шёл по длинным коридорам, отчётливо слыша только то, как мои начищенные туфли стучат по плитке. Нужная дверь распахнулась передо мной сразу, как только мужчина в костюме увидел меня. Без всяких вопросов я спокойно прохожу в кабинет, где за рабочим столом сидел седовласый мужчина. Как только глаза Фредерика столкнулись с моими, он быстро вскочил радостно с места, бросил на стол свои очки и подошёл ко мне протягивая свою ладонь для рукопожатия. Я сухо киваю ему, совершенно не забыв пожать ему шершавую ладонь. 

— Старый друг, ты всё так же живёшь с размахом, брат. — Говорю я, отчего мужчина явно был растерян из-за такого моего приветливого тона. Фредерик пожал плечами, указал ладонью на кресло возле своего рабочего стола и сам следом за мной приземлился на мягкие сидения.

— Что тебе нужно, Виктор? Мы не виделись уже с каких пор, мне показалось странным то, что ты вдруг приказал своему секретарю связаться со мной. Решил снова подкупить меня?

— Как поживает твоя жена? Я слышал, она единственная, кто решил терпеть тебя и даже подарила двух дочек... — Начинаю надавливать на него я, понимая, что для Фредерика его маленькие принцессы самое родное, хотя кто бы мог подумать, что спустя столько лет его мнение к маленьким девочкам поменяется. Неужели вылечил болячки после стольких шлюх, что снова стал приличным. 

— Чего ты хочешь, Адамс? С чего такая заинтересованность в моих дочерях? Не томи и переходи к сути. — Сухо бросает мне он, раздражённо прикусывая губы и захлопывая ноутбук. 

— Мне нужно убрать с дороги одного настойчивого человечка. Окажешь услугу?