Глава 31.
У меня дрожат руки, и невыносимо болит голова. Кажется, что давление поднялось, и это не сулит ничего хорошего.
Сделав глоток зелёного чая, я ставлю чашку на блюдце. Нога под столиком дёргается от волнения. Я приехала слишком рано — на час раньше, если быть точной. Мне нужно собраться с мыслями. Нет, я вообще не должна была приезжать сюда. Но я здесь. И, о Боже, я понятия не имею, правильное ли это решение.
С яростью надкусив абрикосовое пирожное, я возвращаю его на тарелку и стряхиваю крошки с губ. Затем я медленно делаю глубокий вдох через нос и выдох через рот. Закрыв глаза, я спокойно считаю до десяти, а затем в обратном порядке. Делаю ещё несколько глотков чая.
Я не смею прикасаться к телефону. Я знаю, что там тонна сообщений от Джанет, но она бы всё равно меня не остановила. Потому что я была слишком уверена в себе в Ванкувере. Но вернувшись в Нью-Йорк, я понимаю, что совсем не уверена ни в ком и ни в чём. И это угнетает.
Сглотнув, я прикладываю ладонь к слегка выпуклому животу, который ещё совсем небольшой. Но я уже чувствую бугорок — маленький, но самый прекрасный. Под широким платьем он ещё совершенно незаметен. Я грею его несколько секунд, слегка поглаживая. Я так его люблю.
— Арлин.
Я поднимаю взгляд, слегка замирая, и несколько раз моргаю.
— Зейн, — мой голос хрипит, и я быстро прочищаю горло.
Зейн занимает место напротив меня. Я молчу, изучая лицо сидящего напротив мужчины. К нам подходит официант, и Зейн заказывает только чашку кофе.
Лоб начинает покрываться легкой испариной, а нога под столом начинает нервно подрагивать.
— Ты приехал на двадцать минут раньше, — произношу я, не в силах посмотреть Зейну в глаза. Мой взгляд скользит по его носу и подбородку.
— И ты здесь, Арлин, — Зейн слегка наклоняет голову, пытаясь поймать мой взгляд, но я вновь прячу глаза.
Я делаю глубокий вдох и выдох, собираясь с мыслями и силами.
Я вижу, что Зейн зол. О, да, это читается в каждом его напряженном движении. Он сердится на меня, и, возможно, это нормально.
— Я отправил тебе множество сообщений и звонков, Арлин. Пытался связаться с тобой через Нелли. Я был уже в аэропорту, чтобы прилететь к тебе, — говорит Зейн.
— Что же тебя остановило? — Я сглатываю ком в горле.
— Звонок твоей матери, — отвечает он.
Я поднимаю глаза, внезапно испугавшись. Наши взгляды встречаются: мои — голубые, слегка испуганные, и его — такие темные и злые в этот момент. В нашу последнюю встречу эти глаза были полны любви ко мне.
— Что... — мои губы приоткрываются от удивления. — Что она тебе сказала?
— Неважно. Но её слова заставили меня проникнуться уважением к твоей семье, потому что их защита по отношению к тебе действительно заслуживает уважения. — Зейн качает головой, на его лице появляется горькая усмешка.
— Спасибо, что не причинил им вреда, — тихо произношу я.
Мои пальцы нервно перебирают ручку чашки, а сердце в груди бьётся быстро от переизбытка адреналина в крови.
— Я бы никогда...
— Ты угрожал...
— Да, и это было ошибкой.
— Своего ребёнка ты бы тоже защищал, Зейн, — мои щеки краснеют, когда я вижу, как его глаза сужаются. Вот так, я начала эту тему. И сейчас мне просто хочется исчезнуть, но я не могу себе этого позволить.
— Безусловно, — он отвечает с легкой непринужденностью. — Зачем ты снова прилетела, Арлин?
— Ты совсем не рад меня видеть? — я поднимаю брови, а затем поджимаю губы. — Ну, конечно.
— Арлин, твой поступок после нашего секса был, мягко говоря, не самым достойным.
— Я испугалась! — признаюсь я честно и вновь хватаю чашку, чтобы сделать большой глоток чая.
— Мы что, в мелодраме, Арлин? — Зейн, откинувшись на спинку стула, складывает свои подкаченные руки на груди. Нахал. — Испугалась она!
Я уже открываю рот, чтобы ответить, но меня прерывает подошедший официант. Он ставит перед Зейном чашку кофе и удаляется.
— Не говори так со мной, — произношу я уже более эмоционально. Это, должно быть, гормоны. — Мы не имели права тогда.
— Не имели права на что, Арлин? — Он с бесцеремонностью выделяет моё имя. — Нам не пятнадцать лет, дорогая. Захотели — переспали. В этом есть логика, не так ли?
Я морщусь от его слов, затем качаю головой. Вот мы снова вернулись к этому — Зейн не понимает моих чувств.
— Ты... — Я не могу найти подходящих слов в своей пустой, дурной голове. — Зейн, мы в разводе, и... наше расставание было довольно болезненным! А потом мы переспали. Ты считаешь это логичным, ответь?
— Болезненным? — Зейн вскидывает брови, как будто удивляясь. — Я видел твою улыбку, Арлин. Возможно, это было первое счастливое выражение твоего лица, которое я увидел за долгое время. — Он раздражён.
— Ты ничего не знаешь, — качаю я головой. — Мне тоже было плохо, Зейн.
Он закатывает глаза, словно не верит мне. О, да, это так и есть! И это дико раздражает меня в данный момент.
Зейн молчит, пристально глядя на меня своими колючими глазами. Я уже тяжело дышу, но стараюсь успокоиться.
— Я прилетела сюда не для того, чтобы ссориться с тобой, Зейн, — произношу я, стараясь говорить спокойно.
— Да? — ухмыляется он. — Мне даже интересно, зачем ты приехала. И, кстати, мне действительно нравится, как округлились твои щёки с нашей последней встречи.
Он настоящий нахал! Индюк! Как же мне хочется сейчас разукрасить его красивое лицо!
— Ты... — из моих ноздрей, кажется, вот-вот пойдёт дым от злости. — Как ты смеешь говорить мне такое? Чёрт возьми, это твой ребёнок заставляет меня есть по ночам! — Я слегка повышаю голос, но не настолько, чтобы всё кафе обратило на нас внимание.
— Что? — Зейн застывает, да и я тоже. Мы оба в шоке, я думаю.
Ну вот, я сказала это. И как будто камень с плеч упал! Даже плакать от облегчения хочется.
Зейн сверлит меня взглядом, немного наклонившись вперёд. Я сглатываю тяжёлый ком в горле.
— Повтори, — произносит он требовательно.
— Ничего я повторять не буду, — мой голос дрожит.
Не отрывая взгляда от требовательных глаз Зейна, я одной рукой начинаю шарить в сумочке.
Зейн с волнением забирает у меня из рук конверт, который я протягиваю ему. Он с подозрением разглядывает его, затем осторожно открывает и, словно боясь, достает содержимое.
— Шестнадцать недель, — говорю я. Глаза Зейна округляются, когда он видит снимок УЗИ. — Это мальчик, — произношу я тише, снова сглотнув.
Наступает тишина, такая гнетущая, болезненная и мучительная! Я опускаю взгляд, мое дыхание сбивается. Боже, может быть, всё это было зря? Зачем я прилетела? Какая же я глупая.
— Арлин, — осторожно зовет Зейн.
Я медленно поднимаю взгляд. И, черт возьми, я действительно вижу в этих темных глазах слезы! Нет, он не плачет, но они блестят.
— Это твой ребёнок, — зачем-то уточняю я.
— Я и не сомневаюсь, — Зейн поднимается на ноги и протягивает мне руку.
Облизнув губы, вкладываю свою ладонь в его. Встаю, и в этот момент Зейн прижимает меня к себе. Он обнимает меня одной рукой, а вторую зарывает в мои волосы и вдыхает их аромат.
— Ох, Арлин, — шепчет Зейн, и его совершенно не волнуют люди вокруг. — Моя Арлин. Моя девочка.
И я обнимаю его в ответ. Вот так просто. Закрыв глаза, я ощущаю невероятное спокойствие в этот момент. Я чувствую себя под защитой, и вся моя броня словно растворяется.
— Почему же ты раньше молчала? — шепчет Зейн мне на ухо, его рука нежно опускается на мой живот, туда, где уже заметен небольшой бугорок. Он чувствует, я знаю это. — Здравствуй, сын.
— Блин, — осознаю я, ощущая, как по щекам катятся слёзы. — В последнее время я стала такой эмоциональной.
— Всё хорошо. Ты имеешь на это полное право. - Зейн продолжает шептать: - Давай уйдём отсюда.
— Зейн, ты даже не притронулся к своему кофе, — Я делаю глупое замечание, слегка хихикнув и шмыгнув носом.
— Плевать, Арлин, сейчас мне безразлично всё, кроме тебя и нашего ребёнка.
* * *
— Ты ведь понимаешь, что должна полностью вернуться ко мне, Арлин? — Зейн одной рукой держит руль, а вторую ласково кладёт на моё колено.
— А что, я ещё не полностью вернулась? — усмехаюсь своей неудачной шутке.
— О, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, цветочек.
Опустив взгляд, я закусываю нижнюю губу. Чувствую, как мои щёки заливает румянцем.
Мы едем по Нью-Йорку, и за нами следует машина охраны. Но я уже не боюсь этого. Лишь вспоминаю наше первое свидание. Как же давно это было!
— Мне нужно решить вопрос с работой, Зейн, для начала. — Я прочищаю горло. — И серьёзно поговорить с Джаной. Она всё это время была рядом, поддерживала меня. Я не могу просто бросить её.
— Сразу скажу: работать ты не будешь. — Зейн внезапно говорит серьёзно, и я хмурю брови. Его голос смягчается: — Пожалуйста, Арлин. Я хочу позаботиться о тебе, о нашем ребёнке.
— Я понимаю тебя, — киваю, поднимая взгляд на серьёзный, но такой красивый профиль Зейна. — Я знаю, ты беспокоишься обо мне. О нас. Всё будет хорошо. Мы решим этот вопрос вместе, хорошо?
— Конечно. — На губах Зейна появляется лёгкая улыбка, он мельком смотрит в мою сторону и подмигивает.
И на душе становится так тепло! Как будто не было этого времени, когда мы с Зейном были в разлуке. Как будто не было того, как разрывалось сердце от боли расставания. Как будто ни я, ни Зейн не страдали.
Сейчас мне просто хорошо. Спокойно и уютно. Да, именно так. Возможно, это гормоны играют со мной, я не знаю. Но сейчас, как никогда, я хочу быть рядом с Зейном. Возможно, я даже хочу, чтобы он защитил меня, оградил от всего мира. И подарил мне ту самую золотую клетку, из которой я так отчаянно пыталась сбежать. Сейчас это именно то, что мне нужно.
За время нашего расставания я много думала и многое поняла. Но самое главное, что я осознала, — это то, что от любви не спрятаться и от себя не убежать.
Зейн нужен мне. Зейн нужен нашему ребёнку. А мы нужны ему.
— Арлин? — зовёт Зейн.
— Да?
— Возможно, сейчас не самый романтический момент, но я хочу задать тебе вопрос.
— Я ещё не думала над именем, — улыбаюсь, нежно поглаживая свой животик.
— Я не об этом, — качает головой Зейн. Он останавливает автомобиль на светофоре, его тёплый взгляд карих глаз падает на мой живот, а затем его сильная рука накрывает мою. — Я люблю тебя, Арлин. С первой нашей встречи я полюбил тебя и никогда не переставал любить. А теперь я люблю тебя вдвойне — тебя и нашего сына.
— Зейн... — мои глаза наполняются слезами, когда я слышу эти слова. Это, должно быть, гормоны.
— Ты станешь моей женой? Добровольно? — Зейн смотрит в мои широко распахнутые глаза.
— Я... — робко улыбаюсь.
— Не отказывай, — снова этот тон, не принимающий отказов.
— Я подумаю, — усмехаюсь, шмыгая носом. — Я тоже тебя люблю.
Зейн одаривает меня своей ослепительной улыбкой. Он наклоняется, чтобы запечатлеть легкий поцелуй на моем животе, а затем вновь поднимается, чтобы поцеловать меня. Это происходит так нежно и романтично, как я всегда мечтала.
— Ты моя, — шепчет он, не прерывая поцелуя. — Я благодарен небесам за такой подарок судьбы. И тебе за... за второй шанс, Арлин.
Я отвечаю на его поцелуй, обняв мужчину за шею. О, это невероятное чувство счастья! В моей душе словно порхают бабочки, а сердце наполняется чем-то невероятно приятным и мягким.
Однако нашу идиллию прерывают сигналы автомобилей. Я понимаю, что нам пора ехать, но Зейн не желает прерывать поцелуй.
— Зейн... — шепчу я, слегка смутившись.
— Парни разберутся, — отмахивается он, затем целует меня еще более страстно. И это происходит на оживленной дороге Нью-Йорка, среди машин и городской суеты.