Где я?
Он стоял в дверях — высокий, чёрный силуэт на фоне яркого коридора. И в нём не было ничего от того мужчины, который целовал меня взглядом несколько ночей назад. Сейчас он смотрел на меня так, будто хотел подавить. Убрать. Заставить замолчать.
И я взорвалась.
— Где я, чёрт возьми?! — крик вылетел из меня, словно я копила его всю жизнь. — Почему я у тебя дома? Почему я раздетая? Почему ты вообще... КТО ТЫ ТАКОЙ?!
Он шагнул внутрь. Тихо закрыл за собой дверь.
— Ты кричишь зря, — сказал он глухо. — Это не изменит то, что случилось.
— А что случилось, а?! — Я подошла вплотную, ударяя его кулаками в грудь. — Ты забрал меня! Привёз сюда! Что дальше? Посадишь на цепь? Дашь ошейник?!
Он схватил мои руки — резко, как капкан. Разжал, но остался близко.
— Ты не в себе. Ты была без сознания, температура сорок один. Я привёз тебя, чтобы ты не умерла у меня в машине. Извини, что предпочёл спасти, а не оставить в грязи.
— А переодеть меня — тоже было актом спасения?
— Ты была мокрая, в рвоте и поту. Я не собирался смотреть, как ты задыхаешься в собственном теле. Ты спала — я переодел. Если ты думаешь, что я тебя трогал, ты сильно переоцениваешь свою важность.
Это был удар. Прямо в грудь.
— Ублюдок. — Я замахнулась снова. Хотела ударить. Хотела сорваться, пусть и в последний раз.
Он перехватил руку. Сжал запястье. Дернул на себя.
— Прекрати. — Его голос стал хриплым. — Или я сорвусь.
— Так сорвись. Чего ты боишься, Кристофер? Что окажешься хуже, чем я думаю?
Он толкнул меня — не слишком сильно, но достаточно, чтобы я упала на кровать. Его глаза сверкнули.
— Ты понятия не имеешь, кем я был, до того как стал владельцем этого клуба, — прошипел он. — Не испытывай удачу.
— Поздно. — Я села, волосы растрёпаны, руки дрожат. — Моя удача закончилась, когда я согласилась работать на тебя.
Он хотел что-то сказать — и тут зазвонил телефон. Резкий, короткий сигнал, как щелчок по нерву. Вышел из комнаты.
Я буду не я, если не подслушаю.
Он ответил. Молчание. Потом короткое:
— Говори.
Пауза.
— Сколько?
Опять пауза. Затем:
— Двадцать?! Мать твою, Майкл чем ты думал когда позволил ему завалить нашу территорию 20 трупами? Я вас всех нахрен уволю, на вас нельзя положиться. Ты моя правая рука, вы что творите?!
— Где?
— ...Да, прямо на границе?
— ...Нет, не полиция. Наши. Понял. Выезжаю.
Я убежала обратно туда где стояла.
— Я уезжаю. Сейчас приедет врач нашего клана. Он тебя осмотрит.
— Нет. — Я встала. Почти инстинктивно. — Мне не нужен врач.
— У тебя температура. Бред. Ты не стоишь на ногах. Он тебе нужен.
— Я сказала — нет!
Он остановился. Внимательно посмотрел. Медленно подошёл ближе. И вдруг... нахмурился. Как будто почувствовал что-то.
— Ты боишься. — Он наклонился. — Не температуры. Не боли. Именно врача. Почему?
Я отвернулась. На секунду — мне стало тяжело дышать. Вспышка. Больничная койка. Мужской голос. Мёрзлая кожа под халатом. Шёпот. Прикосновение. Нет. Нет. НЕТ.
— Ничего я не боюсь. Просто... не люблю посторонних.
— Враньё, — сказал он. — Но ладно. Только один визит. Он не прикоснётся, если ты не разрешишь.
— Спасибо за милость. — Я фыркнула, горло сжалось.
Он смотрел на меня, как зверь, у которого отобрали инстинкт. Потом резко развернулся, взял ключи со стола.
— Я вернусь. Не вздумай сбегать. Ты ещё слаба и вряд ли уйдёшь дальше лестницы.
— Чувствуй себя как дома.— Голос жёсткий, режущий.
Он ушёл. Грохот двери отдался в голове.
Через полчаса
Я лежала, завернувшись в плед, когда кто-то постучал. Потом дверь открылась — вошёл врач. На вид — лет тридцать, азиатской внешности, в очках и медицинском халате с сумкой.
— Кристина? Здравствуйте. Я доктор Ли. Кристофер попросил...
— Не трогайте меня, — выдохнула я, приподнимаясь. — Вообще.
— Простите?
— Я не хочу, чтобы вы меня осматривали. Ни анализы. Ни уколы. Ничего.
Он замер.
— Вы уверены? Мне просто нужно...
— Если вы ко мне прикоснётесь — мой парень убьёт вас.
— Я... ваш парень?..
— Он очень ревнивый. И очень сильный. А я очень злая, когда больна. Так что — лучше выйти. Живым.
Доктор растерянно кивнул.
— Хорошо. Я... передам. Оставлю лекарства. Просто... отдыхайте.
Он вышел.
Я упала на подушку, дыхание тяжёлое. Горло сжалось. Я солгала — у меня нет никакого парня. Но впервые за долгое время я почувствовала, что могу себя защитить. Пусть даже только словами.
Осталась только одна проблема.
Я всё ещё в доме человека, у которого в этот день нашли двадцать трупов