4 Искра
С тех пор как Кира вернулась в компанию, прошло три недели.
Отношения с Игорем изменились.
Он больше не бросал в неё резких слов, не принижал на совещаниях и не срывался без повода.
Он наблюдал. Внимательно. С интересом. Иногда с долей напряжённого восхищения, которое он сам не осознавал.
Кира чувствовала это. И делала вид, что не замечает.
Она не позволяла себе расслабиться
она пришла, чтобы строить карьеру, а не влюбляться в мужчину, за которым, как шептались в офисе, стояли большие деньги и не менее большие тени.
И всё же...
Совещание в тот день затянулось.
Кира сидела в конце длинного стола, делая пометки.
Игорь говорил, и как всегда твёрдо, чётко, уверенно.
Его харизма заполняла комнату.
Люди кивали, соглашались, боялись.
Но он вдруг посмотрел на неё прямо, резко.
Она тоже встретила его взгляд.
Ни капли страха. Только вызов.
После совещания он задержал её.
И: Орлова, вы что-то хотели сказать, но промолчали.
К: Потому что знала не услышите.
И: А сейчас?
К: Сейчас вы слушаете.
Он прищурился. Подошёл ближе.
И: Тогда говорите.
К: Проект с логистами из Омска провальный. Цены завышены, сроки нереальные, объёмы раздуты.
Вас просто красиво «обрабатывают».
И: У вас есть доказательства?
К: Будут к утру.
И: Рискуете.
К: Мне нравится.
Он смотрел дольше, чем нужно.
Между ними снова повисла та самая нить, натянутая, как струна.
Тихое напряжение, которое бывает только между теми, кто борется не только друг с другом, но и с тем, что происходит внутри.
Позже, когда в офисе остались только уборщицы и дежурный охранник, Игорь проходил мимо кабинета Киры.
Она сидела, подсвечённая экраном монитора, волосы собраны в небрежный пучок, пальцы лихорадочно бегали по клавишам.
Он замер. Просто смотрел.
Несколько секунд. Потом вошёл.
И: Вы не обязаны работать допоздна.
К: А вы?
И: У меня нет дома.
К: А у меня нет выбора.
Он присел на край её стола, взял папку, пролистал.
И: Вы могли бы быть хорошим стратегом.
К: Но вы не допустите меня туда.
И: А если допущу?
Кира резко оторвала взгляд от экрана.
К: Зачем?
И: Чтобы понять, что произойдёт, если впустить в свой круг человека, который не боится смотреть в глаза. Даже моим.
К: Вы хотите меня приблизить?
Игорь замолчал. Его рука легла на папку.
Он не дотрагивался до неё, но воздух между ними уплотнился.
И: Я не знаю, чего я хочу, Орлова.
Но вы единственная, кто мешает мне быть прежним.
Она встала. Их лица были почти на одном уровне. Кира не отступила.
К: Тогда будьте осторожны, Рогов.
Я не ваша игрушка.
И: Я и сам не игрушка.
Они разошлись молча.
Но ночь у обоих была бессонной.
Кира долго смотрела в потолок, вспоминая его голос, его взгляд, и ту искру слишком яркую, чтобы притворяться, будто её не было.
Игорь пил виски в своём пентхаусе и вспоминал, как она не дрогнула.
Как смотрела прямо в глаза.
Как не отступала.
Он привык к покорности.
К послушанию к лицам, которые говорили:
«Да, конечно, Игорь Сергеевич».
А Кира говорила: «Нет».
И он начинал чувствовать, что именно это нет становится его новой зависимостью.
На следующее утро в офисе они встретились в лифте.
Он зашёл последним.
Двери закрылись. Только они двое.
И: Доброе утро.
К: Пока ещё не определилось.
Он рассмеялся.
Впервые по-настоящему.
И: Я приглашаю вас сегодня на ужин.
К: Деловой?
И: Нет.
Пауза.
К: Тогда нет.
Двери лифта открылись.
Кира вышла первой.
Оставив Игоря внутри с лёгкой ухмылкой на губах и неожиданным, почти юношеским чувством поражения.
Он проиграл первый раунд.
Но это только подогревало интерес.
Он начал игру.
А Кира уже вела её.