Часть 9
Ночь для Бекки превратилась в пытку. Боль в животе, казалось, усиливалась с каждым ударом сердца, не давая ей ни минуты покоя. Она ворочалась, переворачивалась с боку на бок, пытаясь найти хоть какое-то положение, которое могло бы принести облегчение, но тщетно. Каждый спазм был резким, пронзительным, словно острый нож впивался в её тело. Казалось, что внутренняя боль отражала всю тяжесть их положения, всю безнадёжность их существования. Только когда на корабль опустилась предрассветная тишина, и даже самые стойкие начали погружаться в сон, Бекки, обессиленная, смогла ненадолго отключиться, погрузившись в короткий, тревожный сон.
***
Утро встретило тишиной, пропитанной скорбью. В столовой царила гнетущая атмосфера. Утрата Земли всё ещё висела в воздухе, тяжёлым, невидимым грузом. Бекки, с трудом проглотив очередной кусок пищи, чувствовала, как боль в животе нарастает, становясь невыносимой. В столовую вошёл капитан.
«Доброе утро всем», — его голос был бодрым, но в нём звучала нотка понимания. — «Знаю, вы ещё переживаете, но занятия никто не отменял. После завтрака – в учебную часть. А затем – отдых, обед и поручения. Список сегодня вывешу здесь». Он сел за стол, начиная свой завтрак.
***
Бекки, едва держась на ногах, направилась на занятия. Боль пульсировала, заставляя её морщиться. По дороге её встретила Фрин.
«Бекки, что с тобой?» — спросила Фрин, её голос был полон искренней заботы, а взгляд – обеспокоенности.
«Не лезь», — тихо ответила Бекки, стараясь отогнать не только Фрин, но и собственные чувства, боль, которая пронизывала её насквозь. Она ускорила шаг, направляясь в учебную часть, чувствуя, как каждый шаг отзывается новой волной страдания.
Всю первую половину дня Бекки старательно избегала Фрин. Она понимала, что своими действиями причиняет ей боль, но не видела другого выхода. Боль в животе была слишком сильной, слишком отвлекающей, чтобы думать о чём-то другом.
***
Список поручений был вывешен: кого-то ждала чистка котлов, кого-то – палуба, а кого-то,кто-то сидел с Лили. Бекки выпала ловля рыбы вместе с Сенгом. «Отлично», — подумала Бекки, чувствуя, как к боли физической добавляется душевная.
На борту корабля, где они ловили рыбу, царила тишина, нарушаемая лишь плеском воды. Каждый был погружён в свои мысли. Наконец, молчание нарушил Сенг.
«Молодец», — сказал он, — «хорошо держишься». Затем он усмехнулся, и в его смехе прозвучала издевка, подчёркивающая её слабость. — «Но какую боль ты ей причиняешь…» Он подошёл ближе, его взгляд был полон насмешки, словно он наслаждался её страданиями. — «Я её утешу, и она влюбится в меня, а про тебя забудет». Он снова рассмеялся, и это звучало как предвестник её полного краха. Бекки бросила на него ледяной взгляд, полный презрения и скрытой боли, отбросила удочку и бросилась прочь, чувствуя, как новая волна боли накатывает на неё.
Она направлялась в душевую, когда наткнулась на Фрин. Фрин посмотрела на неё, и в её глазах мелькнула обида, смешанная с нежностью и тревогой. «И сколько ты будешь меня избегать?»
«Сколько нужно, столько и буду», — ответ Бекки прозвучал неожиданно мягко, но в нём слышалась боль.
«Это из-за того поцелуя?» — спросила Фрин, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций.
«Ты что, нет!» — воскликнула Бекки, на её губах появилась слабая, но искренняя улыбка, которая, однако, не могла скрыть страданий. — «Мне даже понравилось».
«Тогда что случилось?» — на глазах Фрин выступили слёзы, но в них не было упрёка, только нежное сожаление.
«Я честно не могу тебе сказать», — прошептала Бекки, её рука осторожно коснулась руки Фрин, пальцы их нежно переплелись, но в этом прикосновении не было той страсти, что раньше, только тихая мольба. — «Ты кстати, куда идёшь?»
«В душ», — ответила Фрин, и в её голосе прозвучала тихая грусть.
«Я быстрее!» — крикнула Бекки, и, слегка опешив, Фрин наблюдала, как Бекки стремительно убегает, стараясь заглушить боль, но не в силах остановить её.А после и сама побежала.
За этой сценой, из тени, наблюдал Сенг. Его глаза сверкали звериным огнём, наполненные яростью. «Ты пожалеешь, Бекки, что развязала эту войну», — прошептал он, его голос был полон ледяной ненависти, обещающей скорое возмездие.