Часть 14
Первым проснулся Арсений. Сонно поднимаясь, он прислушался: карканье ворон, которое всю ночь не давало покоя, наконец-то исчезло. Он выглянул в окно, которое было плохо прибито досками. Утренний туман рассеивался, и с удивлением он обнаружил, что их больше нет. Сердце его забилось быстрее от облегчения. Вооружившись крепкой палкой, он осторожно вышел на палубу. Тишина. Только шум моря. Арсений выдохнул, чувствуя, как с плеч упала тяжесть. «Получилось,»— подумал он, спускаясь вниз, чтобы разбудить остальных.
Постепенно все начали просыпаться. Душевая кабина стала для них настоящим сюрпризом ворон больше не было, а значит, наконец-то можно было помыться. Это маленькое чудо приносило чувство облегчения и надежды.
«Бекки, что с тобой?»— спросила Фрин, обеспокоенная. — «Ты какая-то холодная»
«У меня плохое предчувствие,» — ответила Бекки, её лицо было напряженным, а взгляд устремлен куда-то вдаль, словно она видела то, чего не видели другие. Чувство тревоги, которое начало зарождаться ещё ночью, теперь усилилось, проникая в самые глубины её души.
Фрин мягко поцеловала её в щеку, её прикосновение было тёплым и успокаивающим. «Всё будет хорошо,» — прошептала она, её голос был полон нежности, но в глазах читалась и собственная неуверенность.
«Надеюсь,»— ответила Бекки, но сердце её не успокаивалось. Оно ныло от необъяснимой тревоги, от предчувствия чего-то неотвратимого, чего-то, что могло их разлучить.
«Ну что ж, вороны ушли,» — сказал Артур, его голос был решительным, но в нем читалась усталость. — «А это значит, что пора убирать корабль, особенно палубу. Так что занятия сегодня отменяются. Сегодня вы все убираете корабль.» Он взял Арсения за плечо и направился в рубку, оставляя остальных наедине с новой задачей.
«Так,»— сказала Нам, потирая руки, её голос звучал деловито. — «Надо решить, кто будет сидеть с Лили.»
«Давайте я,»— предложил Ричард, его голос был спокойным и уверенным.
«Хорошо,» — согласилась Нам.
И все принялись за работу. Бекки и Хенг отнесли матрасы по местам, в то время как остальные мыли палубу и убирали пугала. Каждый занимался своим делом, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей.
Майк и Сенг стояли в стороне от палубы. «Тебе ведь нравится Бекки?» — спросил Сенг, его голос был тихим, но настойчивым, словно он испытывал Майка.
«Да,»— ответил Майк, но тут же добавил, пытаясь скрыть свою боль, — «но она с Фрин.»
«А я слышал другое,»— сказал Сенг, его губы тронула лёгкая усмешка, полная коварства. — «Она просто использует Фрин, а вот тебя она любит.»
«Что за чушь ты несешь?» — возмутился Майк, его голос дрогнул.
«А ты проверь,»— поддразнил Сенг, его глаза горели недобрым огнем. Он оставил Майка одного, чувствуя, как его слова начинают действовать. Работа была закончена до обеда.
Бекки сидела в своей каюте, её сердце предчувствовало что-то ужасное. Ей стало не по себе, как будто холодный сквозняк прошел через всю каюту. В каюту постучали, и в проеме появилась Фрин. Бекки посмотрела на неё нежным взглядом, чувствуя, как тревога немного отступает при виде любимой. Фрин прошла в каюту и села на кровать рядом с Бекки, её присутствие было как глоток свежего воздуха.
«Знаешь,» — сказала Фрин, её голос звучал мягко, но в нем слышалась нотка грусти. — «У нас не было ничего романтичного. Может, вечером прогуляемся по палубе, полюбуемся закатом?»— она улыбнулась, её улыбка была полна надежды, но в глазах читалась и её собственная неуверенность, боязнь, что всё может измениться.
«А что, я не против,» — ответила Бекки, улыбаясь ей в ответ, пытаясь отогнать навязчивые мысли.
«Тогда в шесть жду тебя на палубе,» — сказала Фрин, её глаза сияли, но в них мелькнула тень беспокойства. Договорившись, Фрин вышла из каюты, оставив Бекки в предвкушении, смешанным с нарастающей тревогой.
Бекки пришла на палубу чуть раньше, она стояла и ждала Фрин, чувствуя, как нарастает ожидание. Вдруг к ней подошел Майк.
«Привет,» — робко сказал он, его голос был полон неуверенности.
«Привет,»— ответила Бекки, она была рада видеть своего друга, но в то же время насторожена.
«Я тут хотел тебе кое-что сказать,» — он подвинулся чуть ближе, его присутствие стало ощутимым, он был слишком близко, нарушая её личное пространство. — «Ты мне нравишься. Очень сильно.» Сказав это, он резко притянул её к себе и поцеловал. Бекки не успела среагировать, моргнув, она попыталась высвободиться, но Майк крепко её держал. Его губы, такие скользкие и мерзкие, касались её губ, вызывая отвращение. Вдруг Бекки услышала звук. Краем глаза она увидела Фрин. На её глазах были слезы, полные боли и разочарования, и она, не в силах смотреть на это, убежала.
«Ты кретин!»— крикнула Бекки, с силой вырываясь из хватки Майка. — «Ещё раз ко мне подойдёшь!»— добавила она, её голос дрожал от ярости и обиды, и, оттолкнув его, убежала. Она хотела найти Фрин, только не так, не сейчас. Она не хотела, чтобы всё закончилось именно так, чтобы её любовь была разрушена таким подлым образом. Она бежала по коридору, чувствуя, как мир рушится вокруг неё, и в дверном проеме встретила Макса.
«Макс!»— сказала она, её голос дрожал от отчаяния. — "Ты не видел Фрин?"
«Да,»— ответил Макс, его взгляд был равнодушным, словно он не видел её страданий. — «Она сейчас в каюте Сенга, она почему-то плачет, и он её успокаивает.» Конечно, это была ложь, Фрин бы не за что не пошла бы к Сенгу , но Бекки, захлестнутая эмоциями, с лёгкостью поверила. Её мир рухнул окончательно. Она побледнела, и теперь слезы полились и из её глаз, наполненные болью потери и предательства. Она пошла в свою каюту, упала на кровать, свернулась калачиком, чувствуя, как опустошение охватывает её, и начала рыдать. Она не пошла на ужин, она заснула в одежде, не помывшись, просто уснула от нехватки сил, потерянная в своих горьких слезах.
***
Утро было невыносимым. Бекки еле как встала, её глаза горели от непролитых слез, а тело отказывалось слушаться, словно было наполнено свинцом. Она взяла принадлежности и, словно в трансе, направилась в душ, плетясь по коридору. Вдруг она увидела Фрин, которая тоже была в ужасном состоянии, её лицо было бледным, а глаза потухшими. Их взгляды встретились, и сердце Бекки сжалось от невыносимой боли. Она подбежала к Фрин, чувствуя, как подступает ком к горлу.
«Фрин, нам надо поговорить,»— прошептала Бекки, её голос дрожал, выдавая всё её отчаяние.
«Не о чем нам говорить,»— ответила Фрин, её голос был холодным и отстранённым, словно она была чужим человеком.
Бекки взяла её за локоть, и от тепла её тела, от этой привычной близости, Бекки захотелось расплакаться, но она сдержалась. «Фрин, я хочу всё объяснить,» — проговорила она, её голос был полон мольбы.
«Я тебя слушать не хочу!»— крикнула Фрин, и, прежде чем Бекки успела понять, что происходит, её щека обожглась от резкой пощечины. — «А сама-то у Сенга вчера в каюте была?»— прокричала она, её слова были полны боли и обвинения.
Фрин, пораженная этими словами, начала рыдать. «Что?» — спросила она, её голос был полон непонимания и боли. — «Как ты могла обо мне такое подумать? Знаешь, Бекки, мы расстаёмся, и не подходи больше ко мне!» — сказала Фрин, её собственные глаза были полны слез, и после этих словах она ушла, оставив Бекки одну.
Бекки начала рыдать ещё сильнее. Она опустилась на пол, сидела с полотенцем в руках и лила горячие слезы, чувствуя, как мир вокруг неё рухнул.
«А я тебе говорил, держись от нее подальше,»— прозвучал голос рядом с её ухом. Это был Сенг.
«Ты...» — прошептала Бекки, её голос был хриплым от слез. — «Это ведь ты всё подстроил!»— её голос стал грубым, полным ярости.
«Я просто намекнул Майку...» — начал Сенг, но не успел договорить, как почувствовал удар.
«Ты ещё ответишь за всё, что ты сделал.»— прошептала Бекки, вкладывая всю свою боль и гнев в этот удар. — «И Фрин тебе не видать.»
Бекки поднялась и пошла в душ, пытаясь смыть с себя эту грязь и боль. После она вернулась в каюту с новыми мыслями, с новой решимостью. Она посмотрела на свою руку, где теперь красовался небольшой шрам, напоминание о её внутренней силе. «Потерпи немного, Фрин,» — прошептала она, думая, что делать дальше, чувствуя, как в ней рождается новая, закалённая болью энергия.
***
«И что тебе надо?»— спросила Нам, стоя у каюты Бекки. Её голос был строгим, но в глазах читалась настороженность. — «К Фрин даже можешь не подходить, сказала Нам.»
«Я и не планирую,» — тихо сказала Бекки. — «Я ей не изменяла. Это всё подстроил Сенг.»
«И целоваться с Майком он тебя заставил?»— спросила Нам, её взгляд стал ещё более проницательным.
«Нет, он мне признался, а после поцеловал. Я пыталась освободиться, но он сильнее, чем я думала,» — ответила Бекки, в её голосе звучала искренность и отчаяние.
«Ну, на первый раз я тебе поверю,» — сказала Нам, её тон немного смягчился. — «А я тебе зачем?»
«Я хотела лишь, чтобы ты позаботилась о Фрин,» — в глазах Бекки была мольба, — «и охраняла её от Сенга.»
«Хорошо, Бекки,» — ответила Нам, выходя из каюты. В её глазах читалось понимание и готовность помочь.
***
Урок Сенга длился медленно, его монотонные слова, казалось, проникали прямо в мозг. «Итак,» — сказал Сенг, — «перейдем к практике. Постарайтесь завязать такой же узел.»Все начали упражняться. Сенг ходил между ними, внимательно наблюдая. «Не так, Фрин,» — сказал он нежно, подходя к ней и обхватывая её руки. Бекки всё это видела. Ревность и злость кипели в ней, она почувствовала, как её охватывает безумная ярость. Она встала с парты и направилась к выходу.
«Але, урок ещё не закончен!» — крикнул Сенг.
«Мне всё равно.»— ответила Бекки. — «В отличие от тебя, я закончила морскую школу, поэтому я прекрасно умею завязывать узлы.» Она вышла из учебной части, чувствуя, как дрожат её руки. Идя по коридору, она наткнулась на Майка.
«Бекки, извини, пожалуйста,»— сказал Майк, его голос был виноватым.
«Хорошо, извинения приняты. А теперь с дороги,» — ответила она, проталкиваясь мимо него.Бекки вышла на палубу, чувствуя, как напряжение последних часов немного спадает. Она направилась к их укромному уголку, спрятанному от посторонних глаз, в самом укромном месте корабля. Здесь, в тени парусов, где воздух был напоен запахом соли и моря, они с Фрин провели самые драгоценные моменты. Её сердце болезненно сжалось, вспоминая.
Она села на прохладную, гладкую палубу, там, где раньше они сидели, прижавшись друг к другу. Бекки закрыла глаза, и перед ней возникли картины:* Её рука, осторожно гладящая щеку Фрин, чувствуя нежную кожу и робкое тепло.*
* Тихий смех Фрин, переходящий в шепот, когда они делились сокровенными мыслями.*
*Их пальцы, переплетенные в затейливый узел , символизирующий их связь.*
Каждое воспоминание, будь то мимолетный взгляд или нежное прикосновение, было как острый осколок, впивающийся в сердце Бекки. Несмотря на то, что их отношения были такими короткими, они успели стать всем для неё. Это место, их место, теперь казалось пустым и холодным без Фрин. Воспоминания о её нежности, о её смехе, о её глазах, полных доверия, были одновременно и утешением, и невыносимой мукой. Она прошептала, обращаясь, возможно, к ветру, а возможно, к самой Фрин: «Дайте мне сил...»— силы пережить эту боль, силы вернуть ту, кто стал для неё целым миром.
***
На обеде Бекки сидела за самым дальним столом, наблюдая за Сенгом. Он крутился возле всех,что-то демонстрируя всем ,но в какой-то момент скрылся. Бекки отнесла свою тарелку и побежала за ним.
Бекки, ведомая смутным беспокойством, пробиралась по коридору, её шаги были тихими, почти неслышными. Она проходила мимо каюты капитана, когда из приоткрытой двери донеслись странные шорохи. Её инстинкты, обострённые последними событиями, заставили её остановиться. Сердце забилось быстрее, предчувствуя неладное. Осторожно заглянув внутрь, она замерла.
Картина, представшая её глазам, была шокирующей и одновременно вызывала леденящий ужас. Сенг, обычно такой невозмутимый и хитрый, сейчас был поглощён чем-то зловещим. Он стоял у стола капитана, его движения были быстрыми и нервными, словно он искал что-то важное. Его взгляд был прикован к нижней полке, откуда он извлёк предмет, который заставил Бекки побледнеть.
Это был пистолет. Тяжёлый, чёрный, с холодным металлическим блеском. Сенг быстро засунул его себе под майку, и этот жест, казалось, изменил его. Его обычная хитрость сменилась мрачной решимостью, в его глазах зажёгся опасный огонь. Он продолжал рыться в столе, будто ища что-то ещё, его движения стали ещё более резкими.
Для Бекки это было подобно удару молнии. Всё, что она видела и слышала, всё, что казалось ей странным и подозрительным, вдруг сложилось в единую, пугающую картину. Сенг не просто манипулятор, он – опасен. Он готов к насилию. Пистолет в его руках – это не игрушка, это оружие, несущее угрозу.
Бекки почувствовала, как холодеют кончики пальцев, как сердце колотится в груди, словно пойманная птица. Её мысли приняли чёткое направление она должна была что-то сделать. Пистолет должен быть у неё. И эта мысль, родившаяся в самом центре ужаса, стала для неё якорем, дающим силу. Теперь осталось только ждать ночи.