Ловушка Времени

Следующим утром Гарри проснулся рано. Приняв душ и вернувшись в свою спальню, он обнаружил приготовленную для него одежду, по-видимому, принесенную домовиками. Это была строгая белая рубашка, чёрные брюки классического кроя и лакированные узкие чёрные туфли. Гарри надел всё это на себя и с удивлением уставился на своё отражение в большом зеркале. Он выглядел настолько элегантно и даже почти утонченно, что сразу хотелось поправить осанку и не горбиться. Из его нового облика сильно выбивалась только старая прическа, непослушные пряди чёрных волос, торчащих чудовищным образом в разные стороны, совершенно не сочетались с простым и строгим нарядом. Гарри попытался их пригладить, но ничего не вышло, тогда он решил как будет возможность, узнать у Малфоя, можно ли это как-то исправить.

В 8:20 он уже спускался в просторную гостиную, где домовиками был накрыт стол на две персоны. Его наставник уже был на месте, попивая кофе, аромат которого приятными волнами расходился по всей комнате, и читал газету.

— Доброе утро, сэр, — Гарри сел за стол. Перед ним тут же появился эльф, предлагая на выбор чай, кофе или тыквенный сок. Юноша выбрал чай.

— Доброе утро, Гарольд, — Малфой отложил газету и Гарри с удивлением увидел на ней сегодняшнюю дату.

— А разве нам могут доставлять почту? — удивлённо поинтересовался он.

— Нет, не могут. Тем более, что время здесь и во всем остальном мире течёт по-разному. Но Темный Лорд сделал так, что как только у них наступает новый день и выходит свежий выпуск «Ежедневного пророка», он сразу же появляется у меня на столе. Это очень удобно тем, что во-первых, мы можем точно сказать, сколько дней прошло в реальном мире, ну и во-вторых быть в курсе того, что у них там происходит пока мы здесь, чтобы по возвращении быть в курсе событий. Думаю, следующий выпуск можно ожидать не раньше чем через несколько месяцев у нас.

— Это так странно... — протянул Гарри, делая глоток чая.

Малфой только слегка пожал плечами, вновь беря газету. Остаток завтрака они провели в тишине. Затем они вместе прошли в подготовленный для занятий класс. Это была небольшая комната, в которой был стол для Люциуса и ученическая парта для Гарри, а также две магические доски, вдоль одной из стен стояли стеллажи с книгами.

— Здесь будут проходить теоретические уроки, для практических занятий будем использовать специальные помещения, — пояснил Малфой.

Гарри кивнул и сел за парту.

— Стоп! — тут же повысил голос лорд. — Встать!

Мальчик поднялся со своего места, недоумённо смотря на наставника.

— Первое правило приличия — не садиться до того, пока я не займу своё место и не дам разрешения садиться. Понятно? — Малфой сурово посмотрел на ученика.

— Да, сэр...

Люциус прошёл и сел в кресло за столом преподавателя. Гарри проследил за ним взглядом.

— Можете присаживаться, Гарольд. И ещё, на правах вашего наставника я прошу вашего разрешения во время занятий обращаться к вам на «ты». Вы не против?

— Да, конечно, сэр, — Гарри было странно слышать подобные просьбы от старшего мага, его в силу возраста всегда все называли на «ты», никогда не спрашивая на это разрешения. Хотя... В школе некоторые профессора всё же, кажется, соблюдали правила этикета. Снейп, к примеру. Но его высокомерное «Вы, мистер Поттер» всегда воспринималось мальчиком как пренебрежительное обращение. То ли дело всегда милое «Гарри, мальчик мой» от Дамблдора. А оказывается, наоборот, Снейп получается, проявлял уважение по отношению к нему, а вот Дамблдор пренебрегал всеми правилами этикета. Гарри почувствовал, что вновь начинает путаться, кто на самом деле хороший, а кто плохой, кто ему друг, а кто враг.

Юноша вновь сел.

— Первый урок у нас — основы этикета высшего общества. И раз твоё воспитание настолько запущено, то начнём с приветствий. Как наследник рода ты должен правильно приветствовать магов в зависимости от их статуса и положения. Главу своего рода наследник традиционно приветствует вставая на одно колено и запечатлевая два поцелуя: один — на перстне рода, это считается проявлением уважения к главе рода; второй — на тыльной стороне кисти, это проявление уважения к своему лорду как к отцу.

Гарри принялся конспектировать на пергаменте то, что говорил Малфой. Таких тонкостей аристократического общества он не знал.

— Далее. Наследник приветствует наследника другого рода церемониальным поклоном, — Малфой встал, немного наклонился вперёд, заводя за спину и сгибая в локте под 90 градусов левую руку. После этого можно обменяться рукопожатием правой рукой,

— Гарольд, повтори.

Гарри встал и попытался скопировать движения наставника.

— Спину держи ровно. Поклон идёт с прямой спиной, глаза на мгновение опускаешь вниз, затем вновь поднимаешь на того, кого приветствуешь.

С третьего раза у Гарри всё получилось правильно. Малфой остался доволен и позволил юноше снова сесть на место.

— Один лорд приветствует другого лорда и наследника другого рода поклоном, руки при этом сложены снизу, левая поверх правой, чтобы было видно перстень рода. Наследник одного рода приветствует лорда другого рода простым поклоном — спина прямая, наклон около 30 градусов, обе руки при этом убрав за спину.

— Сэр, — юноша задумчиво сдвинул брови, — а если я являюсь наследником рода, и при этом лордом другого рода, как мне приветствовать другого лорда, как лорд или как наследник?

— Хороший вопрос, Гарольд, — Малфой улыбнулся. — Таких как ты крайне мало, сочетать в себе несколько родов, и быть при этом наследником одного и лордом другого, это невероятно редкое явление. Здесь всё зависит от тебя самого, ты в праве приветствовать другого лорда и как наследник, и как лорд.

Гарри кивнул, вновь продолжая записывать.

— Приветствие вассалом своего сюзерена происходит так, — Люциус тоже сел, — вассал подходит и, встав на одно колено, запечатлевает поцелуй на мантии сюзерена.

— Профессор, — Гарри поднял голову, оторвавшись от конспектирования, — а вассал и сюзерен это как?

— Сюзерен это маг, которому другой маг принёс клятву верности, маг, приносящий клятву называется вассалом. Сюзерен управляет, отдаёт распоряжения и приказы своим вассалам. Но также сюзерен обязан заботиться о своих подчинённых. Вассальная клятва пожизненная, также есть родовые вассальские клятвы, когда глава рода клянётся в верности за себя и последующие поколения своего рода.

Гарри увидел в этом что-то знакомое.

— Сэр... — неуверенно начал он. — А Темный Лорд является сюзереном Пожирателей смерти? — задавать такие вопросы Малфою было для него очень некомфортно и мальчик заметно смутился. Однако, Люциус остался абсолютно спокоен и даже слегка улыбнулся.

— Да, Гарольд, именно так.

— И... И вы тоже?

— Да, и я тоже. Я в своё время принёс твоему отцу клятву верности, с тех пор он является моим сюзереном.

Гарри кивнул, продолжая свои записи, всё ещё смущенный. И Малфой, кажется, это заметил.

— Гарольд, ты должен понять, в магическом мире добровольное подчинение более сильному магу является нормальным и естественным. Просто к сожалению, последние поколения, принося свои идеи о равноправии из маггловского мира, заметно пошатнули древние магические устои, от этого магическое поколение становится все слабее. Ведь они не понимают многих тонкостей. Принимая вассала под своё покровительство, более сильный сюзерен разделяет с ним свою силу. В истории известно много случаев, когда вымирающие слабые рода, в которых всё чаще рождались сквибы, приносили вассальскую клятву более сильному роду и после этого вымирающий род поднимался и последующие наследники рождались магически сильными и род вновь обретал могущество.

Мальчик был этим очень удивлён. Никто и никогда не рассказывал ему об этой стороне магии. Он старательно всё записывал, пытаясь ничего не упустить.

Лорд Малфой рассказал ему о многих видах взаимоотношений между различными слоями и классами магического общества. Гарри поражался тому, как мало на самом деле он знает о магическом мире и о правилах приличия в нем. Но ведь некому было рассказать ему о таких даже самых простейших вещах, как правильное приветствие. Семья Уизли никогда не соблюдала никаких правил приличия. Нигде. Гермиона, будучи магглорожденной тоже не была осведомлена о таких тонкостях. И хоть она и пыталась узнать как можно больше о магическом мире, но, видимо, книги о воспитании наследников и правилах приличия в высшем обществе ее не интересовали.

За два часа урока Гарри исписал два с половиной свитка пергамента и к концу занятия его голова просто разрывалась от обилия новых знаний. Он со стыдом вспоминал о своём недостойном поведении в некоторых ситуациях, и решил во что бы то ни стало исправиться, чтобы больше не выглядеть таким невоспитанным балбесом.

После тридцатиминутного перерыва начался урок экономики и финансов. Малфой рассказывал о системе финансирования, правилах экономики, бухгалтерских тонкостях. Гарри слушал очень внимательно, ведь ему предстояло заниматься предприятиями своих родов.

После обеда начались уже знакомые ему уроки — трансфигурация и чары. Но больше всего в тот день он ждал занятия по тёмным искусствам. Тёмная магия оказалась весьма сложной наукой. В отличие от обычных заклинаний, требующих лишь произнесения нужных слов и правильных пассов палочкой, темномагические заклятия требовали колоссальной отдачи магической силы, а также определённого настроя. Невозможно, находясь в радостном настроении, наложить на врага тёмное проклятие. Люциус пояснил, что со временем он научит Гарри мгновенно приходить в нужное душевное состояние и настрой.

Следующий день стал для Гарри более изнуряющим. На занятие по физической подготовке Малфой привёл его в огромный зал, по периметру которого располагались различные тренажёры. Для разминки наставник предложил легкую пробежку на 5 км, после которой Гарри уже прощался с жизнью. Люциус же оказался в великолепной физической форме. Когда он снял рубашку и обнажил торс, Гарри с восхищением уставился на рельеф его пресса. Шесть четких кубиков мышц красовались под бледной кожей. Сам же юноша пока мог похвастаться лишь выпирающими рёбрами, да впалым животом.

Доведя своего ученика до состояния, когда тот мог передвигаться лишь по-пластунски, и то с трудом, Малфой отпустил Гарри на перерыв и в душ. Мальчик думал, что он больше никогда не сможет стоять чтобы его ноги не тряслись. Нагрузка, которую ему дал Люциус, была просто непосильная и, казалось, чисто физически невозможная. Боль в напряженных мышцах не оставляла ни на минуту. Но почему-то при этом он также ощущал какие-то вихри магии внутри себя, будто в таком болезненно-уставшем состоянии он стал лучше ощущать собственную магию и ее силу. Об этом он решил расспросить наставника позже.

История древних родов и наследий, как и последующая история магии оказались очень интересными предметами. Особенно демонстрируемые Малфоем картинки с изображением различных форм наследий. Среди прочих Гарри сразу узнал все наследия серпентов, ведь он их всех уже видел во вспышках родовой памяти. Также он безошибочно указал на наследие вуивра — наследие его отца, чем вызвал потрясение и удивление у Люциуса.

— Для проявления многих наследий, — рассказывал Малфой, — требуются особые условия. Это может быть какое-то состояние души или физическое состояние тела.

Гарри, сдвинув брови, устремил на него непонимающий взгляд.

— Приведу пример. Наследие валькирии, — он показан на картинку, на которой была изображена ведьма с огненно-рыжими волосами и ярко-зелёными глазами, ее кожа казалась сделанной из металла, напоминая звенья кольчуги. На руках, крепко держащих внушительных размеров лабрис (1), были длинные чёрные когти. В остальном же валькирия имела более-менее человеческий вид. — Валькирия — это наследие исключительно боевых ведьм. Проявляется оно только при смертельной опасности. Т.е если ведьма живёт тихой, размеренной жизнью, такое наследие, даже если она им обладает, никогда в ней не проснётся. Раньше в родах с боевыми наследиями была традиция по достижении наследником или наследницей 16-летнего возраста, на него или на нее устраивали настоящую охоту. Для этого представители рода и наемные маги загоняли юного наследника в лес и подвергали настоящей смертельной опасности. К сожалению, при этом многие наследники погибали или получали увечья.

Гарри сглотнул.

— Или например наследие горгоны (2), — продолжал Люциус, показывая другую картинку. На ней было изображено существо, покрытое темно-зеленой чешуёй, на голове его стоял внушительный острый гребень, руки также заканчивались длинными когтями, а сзади был длинный хвост, напоминающий драконий. — Это наследие, как и многие другие змеиные раскрываются через боль и физическое насилие.

Гарри стало совсем не по себе. Ведь он предполагал, что если и несёт в себе наследие магических существ, то скорее всего именно одно из наследий серпентов.

Следующий день начался с дуэльной тренировки. Малфой привёл Гарри в пустой зал, где имелся лишь один манекен для отработки заклинаний. После вводного курса в основы магических дуэлей они приступили к практике. И Гарри в первую же минуту был обезоружен и отлетел к стене, больно приложившись затылком. Люциус был сильным магом, а его реакции позавидовали бы половина профессиональных авроров. В следующие дуэльные поединки он с лёгкостью и почти лениво отбивал все атаки юноши, пока тот полностью истощенный и запыхавшийся не повалился на пол. Это был провал. Гарри думал, что хотя бы здесь он сможет проявить себя, но его познания в атакующих и защитных заклинаниях оказались невероятно скудны, а скорость реакции оставляла желать лучшего.

В тот же день на уроке защитной магии он открыл для себя огромный список заклинаний, о которых никогда и не слышал, хотя все годы в Хогвартсе на уроках ЗОТИ он был одним из лучших и думал, что знает достаточно.

Урок основ медитации и изучение внутренней силы, который состоялся на следующий день показался Гарри самым непонятным из всего. Малфой рассказывал ему о потоках силы и магии внутри каждого волшебника, о магических вихрях и волнах. Но Гарри, как ни старался, так и не смог ничего почувствовать внутри себя. И тут ему вспомнилось его состояние после занятия физической подготовкой.

— Профессор. А может магия ощущаться при определённых условиях, также как и проявление наследий? — задал он неожиданный вопрос.

— Да, вполне, — кивнул Люциус, задумавшись. — Особенно у начинающих магов. Ты когда-то что-то чувствовал?

Гарри кивнул.

— В тот день, когда была физическая подготовка, после этого я был настолько слаб и вымотан, но внутри ощущались какие-то потоки... — мальчик замолчал, вспоминая те ощущения.

Малфой пристально на него смотрел, что-то прикидывая в голове.

— В таком случае, — наконец произнёс он, — думаю, есть смысл немного поменять наше расписание занятий и проводить уроки изучения внутренней силы после физической подготовки.

Гарри кивнул, соглашаясь.

Занятие по стихийной магии, состоявшееся в субботу было весьма увлекательно для мальчика, но также и непосильно трудно. Он с восторгом наблюдал, как наставник демонстрировал мощнейшие водовороты и вспышки дикого огня. Но сам Гарри не смог даже заставить воду в небольшом пруду пойти рябью.

— Магия стихий, — пояснил Люциус, — напрямую связана с внутренней силой волшебника, как маг ощущает потоки своей силы, также он должен чувствовать потоки воды или движение пламени.

К концу недели Гарри был невероятно вымотан. Он получил колоссальный объём знаний. Казалось, он узнал больше, чем за все четыре года учебы в Хогвартсе. Малфой задавал ему домашние задания, которые мальчик выполнял вечерами в обширной библиотеке Мракс-мэнора, изучая толстые фолианты и древние свитки. И ведь это было только начало его обучения.

Засыпая в субботу вечером в своей спальне он подумал, что, видимо, действительно поколения волшебников и ведьм становятся всё слабее и вырождаются, раз год за годом получают такие скудные познания в магии. Аристократия, чтившая традиции и дававшая по возможности своим наследникам полный спектр знаний и навыков, безусловно была права, требуя власти и возвращения былого величия магическому миру.

    Комментарий к 5. Начало обучения

    (1) Лабрис - длиннодревковый двуручный топор с двумя металлическими лопастями.

(2) Горгоны - в древнегреческой мифологии - змееволосые чудовища, дети морского божества Форкия (Форкиса) и его сестры Кето.