Кровавая роза

Два дня. Два дня до того, как моя репутация будет официально связана с династией де Лямор, и я вновь оказался в их чертовом поместье. Мой бронированный Maybach, тяжелый, черный, как смоль, скользил по гравию, оставляя после себя лишь легкий шелест. Меня сопровождал эскорт из четырех машин — броня вокруг брони. Мне казалось избыточным приезжать сюда лично — консильери вполне мог бы справиться с последними протокольными деталями. Но Аврора де Лямор была не просто невестой, она была проблемой, завернутой в роскошную ткань, и я должен был видеть ее в естественной среде обитания.

— Парижские сливки всегда устраивают слишком много шума перед свадьбами, — пробормотал Лука, сидящий рядом со мной. Он уже успел достать из кармана колоду карт и нервно тасовал ее, будто готовился к фокусу.

— Они устраивают не шум, Лука, а спектакль, — поправил я, разглаживая концы воротника моей белоснежной футболки-поло. Глаза внимательно изучали фасад поместья, отмечая расположение охраны и потенциальные зоны прорыва. — И мы должны аплодировать, пока не рухнет занавес.

Вилен встретил нас на пороге, его телодвижения были слишком резкими, слишком преувеличенными, как у плохих актеров. Путающиеся слова, исходящие из его уст, приводили меня в бешенство.

— Дон Сен-Мор! Лука! Мы рады, что вы смогли приехать. Аврора с нетерпением ждет вас! — прокуковал Вилен, его улыбка была такой же фальшивой, как акции на рынке.

Я не ответил, лишь слегка наклонил голову, принимая его приветствие как неизбежное зло. Чувствую, что Вилен дрожит от желания поскорее избавиться от своей племянницы. Становится даже интересно, что же таится за плотно закрытыми дверями их семейства.

Мы пришли в столовую. Атмосфера там была густой, как осенний туман. За длинным полированным столом, отражающим свет хрустальной люстры, сидели двое: Арман, брат Авроры, выглядевший, как натянутая струна. И, разумеется, сама Аврора, которая повернула голову в нашу сторону ровно в тот момент, когда двери помещения закрылись за нашими спинами. Ее платье цвета слоновой кости, облегающее, но строгое, подчеркивало силуэт, словно скульптуру из стали, а не из мрамора. Я отметил про себя: она держала себя как Дон, даже в шелках.

— Дон Сен-Мор. Лука. Рада, что удостоили нас своим присутствием, — произнесла Аврора. Ее голос был низким, ровным, идеальным.

Я занял свое место. Наши глаза встретились, и в этом обмене взглядами не было ни романтики, ни ненависти, но была игра. Ее голубые зеницы вызывающе поднялись, а мои разноцветные приняли вызов. Застолье началось. Вилен попытался взять слово, но я прервал его, едва он поднял бокал с янтарной жидкостью.

— Давайте без лишних слов, Месье де Лямор. У нас мало времени. Мне нужно понять, как будут интегрированы активы Южных флангов в мою структуру. — я провел своим оценивающим взглядом по невесте, замечая ее легкую ухмылку на губах, — Аврора позаботилась о том, чтобы данный процесс был максимально сложным, — позволил на губах появиться легкой, дразнящей улыбке, наблюдая за реакцией. Аврора едва заметно изогнула бровь, принимая игру.

— Сложным или безопасным, Дон? — уточнила она, отпивая шампанское. — Мои активы остаются под моей юрисдикцией до тех пор, пока не будет установлена полная прозрачность ваших финансовых операций. — Аврора позволила себе наигранно копаться в своей тарелке, показывая скуку от нашего разговора, — Мы говорили об этом. Моя мафия не будет финансировать ваши «благотворительные» фонды без аудита.

Вилен поперхнулся вином, издавая приглушенный, почти животный звук.

— Аврора! Что за тон! Дон Сен-Мор — наш будущий зять! — прошипел Вилен, резко стукнув ладонью по столу. Его жест, тон и взгляд полный открытой ненависти, обращенный на Аврору заставил меня раздражиться. Моя невеста, не моргнув, повернула голову к Вилену. Ее голубые глаза вспыхнули ледяным светом.

— Мой будущий муж, дядя, — поправила его она, чувствуя превосходство, — А ты, как я полагаю, всего лишь посредник, чья роль сегодня завершается. — голос утратил былой игривости, приняв в себя всю жесткость и истину, — Я не потерплю фальшивых тостов и неуважения к своим условиям, которые, кстати, Арий уже подписал, — мое имя впервые слетело с ее губ без приставок со званием или фамилией.

Это была чистая агрессия, направленная только на Вилена. Я понял, что она не просто отбивает атаки. Аврора добивает его публично. Она открыто показывает все свое неуважение к собственному дяде, принижая и указывая на его главную роль в иерархии их семейства. Мне нравилось то, как непринужденно она вела этот разговор.

— Мадмуазель де Лямор права, Вилен, — вмешался я, прислонившись локтем к столу. Мой голос был низким и властным. — Условия контракта четкие. Аврора сохраняет оперативный контроль. Нас интересуют детали логистики.

Я начал задавать конкретные вопросы о маршрутах поставок, работе и обучению стрелков. Мне хотелось проверить стрессоустойчивость будущей супруги. Аврора отвечала с точностью военного стратега. Она знала дело отца, Роберта, наизусть. Похвально. Это может пригодиться. Хоть брак и является фиктивным, Аврора должна обладать всеми качествами жен Донов.

— Как обстоят дела с нашим союзником в Марселе? Месье Дюбуа? — спросил я, намеренно упоминая слабое звено.

— Дюбуа — продажный пес, — отрезала Аврора, ее губы сложились в тонкую, неприветливую линию. — Он пытается завысить цены на поставки оружия на четверть от суммы заказа. Я уже подготовила ему замену, — кадык Вилена дернулся, а руки со столовыми приборами в них замерли над блюдом. — Через месяц его место займет Анри Легран. У него нет долгов, и он абсолютно верен.

Мне нравился холодный расчет Авроры, непреклонный характер и строгое мышление. Подметив данные факты, в одобрении я сдержанно кивнул, украшая свой грубый профиль лица ухмылкой. Вилен нервно заерзал на стуле.

— Аврора, ты не можешь заменить Дюбуа! Он наш старый партнер, — гневно прошипел он, обращая внимание на племянницу, которая с явным недовольством обратила свой взор на Вилена.

— Он слабый партнер, — парировала она, — А в этом браке мы не можем позволить слабости. Или вы не согласны, Дон?

Я задержал взгляд на ее лице. Ее скулы были высокими, а подбородок — острым. Небольшой, ровный нос, густые брови и пухлые губы. Черты, созданные доя власти.

— Абсолютно, — кивнул я, продолжая анализ. — Слабость — это единственное, что я не терплю. Если Дюбуа слаб, он должен уйти.

Лука, до этого момента спокойно сидевший по левую сторону от меня, оживился и устремил свой прищур на Аврору, которая, тем временем потягивала алкоголь из своего бокала. Я невольно опустил свой взгляд и заметил одну интересную деталь. Вдоль ключицы моей невесты была набита фраза «sanglante rose». Я бесшумно хмыкнул, подмечая новый внешний фактор Авроры.

— Аврора, ты говоришь... ты планируешь устранить Дюбуа? Сама? — В тоне моего брата не столько ужаса, сколько искреннего любопытства. Я понимал, что он удивлен. В нашей иерархии женщины не имели такой власти, что мужчины и, уж тем более, не выходили на поле боя.

— Лука, я планирую заменить его. Как именно — не твоя забота. Но будь уверен: Восточный округ не пострадает, — она одной фразой вернула его на место.

Я оценил ее способность контролировать даже шутливого Луку. Она знала, где находится черта. Задавая вопросы о финансовой структуре, я склонился чуть ближе к ней, будто доверяя секрет, и почувствовал легкий, дорогой аромат ее духов — что-то древесное и острое.

— Я заметил, что твой брат, Арман, кране напряжен, Аврора, — сказал я тихим голосом, чтобы Вилен не услышал. — Что это? Братская привязанность или недоверие к жениху?

Аврора подалась вперед, отражая мой жест. Ее голубые глаза прожигали меня, на что я лишь растянул уголки своих губ. Эта девушка становится все интереснее и вместе с тем, загадочнее.

— И то, и другое, Дон. Арман — верный, но слишком горячий. — с некой сестринской гордостью она взглянула на собственного брата, что заставило меня обрести серьезность. — Он не желает, чтобы наша семья потеряла власть. И прекрасно видит, как дядюшка пытался манипулировать этой свадьбой.

Ее слова обретали не только больший смысл, но и сопоставляли все по полочкам в моей голове. Аврора дорожит младшим братом, не зря она внесла в контракт пункт о его неприкосновенности. Вилен явно был не занозой для нее и ее пути к главенству, но имел некий рычаг давления на Аврору.

Наше близкое расположение, интимность нашего шепота посреди напряженного застолья, была частью забавы. Мы показывали Вилену, что мы союзники, и одновременно играли друг с другом. Я чувствую, как по моему телу пробегает ток — не от желания, но от опасности и вызова. Аврора была невероятно сильной. Читая досье о том, что девчонка руководит штабом стрелков, я пришел в шок и удивление. Не может женщина разбираться в том, что по праву принадлежит мужскому полу. Однако сейчас я с точностью могу сказать, что она бы разгромила весь отряд Испанских силовиков в одиночку.

Вилен никак не унимался и доставал племянницу, заставляя каждый раз наблюдать за их короткими стычками. Напряжение достигло пика. Казалось, воздух в комнате сгустился до состояния стекла. И тут это произошло. Со второго этажа раздался оглушительный, ломающий тишину грохот, за которым последовал звон разбитого стекла и приглушенный женский крик. Все за столом напряглись.

— Что же за тупицы работают в этом доме! — начал парировать Вилен, обвиняя некого работника в погроме, исходящем с верхнего этажа.

— Но ведь вся прислуга сейчас на первом этаже, на втором только... — Арман впервые за весь вечер подал голос. Стальной, грозный и глубокий. В этот момент воздух сжался до невозможности.

Арман и Аврора вскочили с мест одновременно. Их лица мгновенно переключились с холодной агрессии на чистый, инстинктивный ужас.

— Мама! — крикнул Арман, и они оба, не сказав ни слова, бросились к дверям, исчезая в проеме, их быстрые шаги гулко отдалялись в холле.

— Мама?! — переспросил Лука, ошеломленный резким поворотом событий нашего застолья.

Я уже было хотел встать, чтобы выяснить источник шума — такой беспорядок был неприемлем, — но меня остановил Вилен. Старый хмырь схватил меня за запястье. Я нахмурился, переводя свой взгляд с его толстых пальцев, охватывающих мою руку, на лицо.

— Дон Сен-Мор, остановитесь! Это... это Аделаида. Моя невестка. Мать Авроры и Армана.

Вилен выглядел изможденным, но в его глазах не было беспокойства за жену брата. Только стыд и страх. Я брезгливо скинул его руку со своей, опускаясь обратно на стул, но мое тело оставалось напряженным.

— Объяснитесь, Вилен. Я не потреплю хаоса в своей будущей семье.

— После смерти моего брата, Роберта, Аделаида не смогла оправиться. Мятеж, который унес жизнь Роберта и оставил ее с постоянным бедами, сломал ее. — он пытался придать голосу печаль, но я прекрасно видел, что это лишь фальшь, — Она стала хрупкой. Редко выходит. У нее случаются такие... приступы. Срывы. — он упивался тем, какой «униженной» выставлял мать моей будущей жены перед нами с Лукой, — Она иногда бьет посуду, говоря, что вместе с ней разбирается ее боль.

Я слушал его слова, и в моей голове всплывали незваные воспоминания. Моя мать. Диана. Ее медовые глаза, пустые, когда она держала меня за руку после того, как наш клан пережил свою чистку. Моя мать тоже была жертвой. Она не смогла вернуться к нормальной жизни. Война мафии ломает не только тех, кто сражается. Мафия сама ломает ее участников. Не бывает так, чтобы у кого-то все было в порядке. У каждого есть свои проблемы, но не каждый хочет о них делиться.

Я посмотрел на Луку. Мой брат был бледным. Он видел в Аделаиде тень нашей Дианы. Я понимаю его. Мне было проще скрывать свои истинные эмоции за маской безразличия, хоть в душе я и разрывался в клочья. Лука же был соей противоположностью. В его ореховых глазах отражались моменты, когда мы впервые увидели мать после тех дней, проведенных в разлуке.

— Я считаю, что мы должны продолжить нашу беседу, Дон. Они скоро вернутся, — поспешно добавил Вилен.

Но я уже принял решение. Это была ниточка, тянущаяся к самому сердцу семьи де Лямор.

— Нет, Вилен, — сказал я, вставая, и мое движение было медленным, но необратимым. — Я должен подняться.

Вилен вскочил, полный ужаса. — Дон, нет! Вы не должны видеть это! Аделаида иногда выходит из-под контроля. Это позор. Мы стараемся держать это в секрете.

Я смерил его презрительным взглядом, словно смотрел на подобие животного. Его слова засели в моей голове.

— Аврора — моя будущая супруга, Вилен. И это ее мать, — я посмотрел на него сверху вниз. — Если я собираюсь взять на себя ответственность за этот клан, я должен знать все его изъяны. Ты слишком долго прятал правду. Это была твоя ошибка, а не моя.

Я направился к выходу из столовой, а вслед поднялся по широкой, светлой лестнице. Грохот стих. У одной из дверей стоял Арман, сжимая косяк двери. Я подошел к нему, заглядывая в небольшую щель между проемом. Аврора сидит спиной к нам, успокаивая женщину, чье лицо скрывали темные кудри. Арман обратил на меня внимание, показывая недовольство моему присутствию и закрыл от моих глаз своих родных.

— Вам не следовало подниматься, — сказал он, его голос был напряжен.

— Арман, я понимаю твою ненависть ко мне, — сказал тише, чтобы не потревожить незнакомым голосом их мать, — Но она совершенно необоснованна. Со временем я завоюю ваше доверие.

Брат Авроры вновь взглянул на меня. В его глазах было неподдельное удивление и насмешка. Его явно позабавили мои слова. С каждым новым фактом, замеченным в поведении их семейства, я начинаю все больше путаться в их жизни.

— Доверие нельзя заслужить. — задумчиво изрек он, переводя свой взгляд на закрытую дверь. — Но его легко потерять.

— Если же его нельзя получить, то как ты остаешься верным своей сестре? — меня удивила его философское изречение. Арман был младше меня на одиннадцать лет и я искренне не понимал формулировки его мыслей.

— Именно потому, что она моя сестра. — его взгляд смягчился и приобрел некую толику тоски, он был привязан к Авроре. Так же, как и она к нему.

Из-за двери я слышал лишь приглушенные успокаивающие голоса. Арман был сжат, он не хотел показывать своих истинных переживаний при мне, но сквозь его позу, взгляд и сбившееся дыхание я легко мог определить его состояние. Спустя недолгие минуты моего нахождения посреди длинного холла, Аврора, наконец показалась. Мой взгляд скользнул по ней. Она выглядела потрепанной, ее идеальная прическа слегка растрепалась. Она несла на себе бремя сломленной матери и бушующего брата. Увидев меня, Аврора вздрогнула, ее голубые глаза расширились.

— Тебе не следовало подниматься, — сказала она, голос ее был напряжен, — Это просто моя мать. У нее был плохой день.

— Я уверен в этом. Но, как будущий муж, считаю своим долгом ознакомиться с полной картиной.

— Все в порядке. Она просто уронила вазу, — лицо Авроры было безмятежным, но на ее щеке была едва заметная царапина.

— Арман, спустись к Вилену, пока он не наплел Луке очередные причуды, — ровным, но хриплым и отчужденным звуком попросила она. Арман коротко посмотрел на запертую дверь, сжал плечо сестры и перед тем, как развернуться в противоположно  от нас направлении, бросил на меня предупреждающий взгляд. Это заставило меня усмехнуться, запустив руки в карманы идеально выглаженных серый брюк. Как только я был уверен в том, что младший брат Авроры скрылся, начал свой разговор.

— Она говорила о некоем «он», который вернулся, Аврора, — сказал я, не отступая.

Аврора тяжело вздохнула. Она поняла, что скрывать это бесполезно, но вдаваться в подробности не горела желанием.

— Это наш семейный вопрос. И я уже занимаюсь им. Он не затронет твои интересы.

— Наш брак состоится через два дня. Любая проблема, которая угрожает моей жене, становится моей проблемой. Я не позволю кому-то использовать тебя для дестабилизации моего клана.

Голубые глаза смерили меня долгим, изучающим взглядом, полным ярости и уважения одновременно. В глубине темно-синего оттенка я видел борьбу, которую Аврора ведет.

— Я бы справилась сама. Я контролирую этот процесс.

— Возможно, но, так как ты моя невеста, — я подколол ее этими словами, которые так раздражали ее независимый дух, — Тебе следовало держать меня в курсе. Ты — моя территория, Аврора. И я защищаю свою территорию.

Она ядовито улыбнулась. В этом жесте читалась сталь и скрытые эмоции. Только сейчас я обратил внимание на ямочки на ее щеках, которые активно выражались при каждом произнесенном ею слове. Они придавали ее холодной внешности некую детскую изюминку.

— Отлично, Арий. Теперь ты ознакомился с полным списком моих проблем. У тебя все еще есть желание продолжать этот договор?

Я хмыкнул и сделал шаг ближе, заставляя ее запрокинуть голову выше. С учетом ее достаточно высокого роста среди девушек, она еле как дотягивала макушкой до моего подбородка, что забавляло.

— Это только делает игру интереснее, Аврора. Теперь я знаю, что за тобой охотятся. Значит, что твоя цена растет. И мне это нравится. — она закатила глаза, открыто показывая мне все недовольство, — Я усилю охрану поместья. Мои люди прибудут сюда завтра.

В глазах Авроры не было благодарности, только холодный расчет. Полумрак коридора, освещенного лишь тусклым светом старинного канделябра, создавал идеальную атмосферу для нашей игры.

— Ты должен понимать, Дон, что любое усиление охраны силами вашего клана будет воспринято как прямое вторжение, — голос Авроры был негромким, но каждое слово звенело, словно сталь. — Мои люди не подчиняются вашим. И Вилен использует это, чтобы объявить о нарушении контракта.

Я сделал еще один шаг к ней, сокращая дистанцию. В этот момент мы были не Доном и его невестой, а двумя хищниками, обсуждающими стратегию но при этом упивающимися близостью и опасностью.

— Ваш контракт предусматривает мою полную ответственность за твою безопасность, Аврора, — сказал я, понижая голос. Мой взгляд, заинтересованный и проницательный, скользил по ее лицу, отмечая ее невероятную выдержку.

— Я не нуждаюсь в чьей-либо защите. Мои люди в состоянии обеспечить безопасность этого дома, — Аврора сверкнула глазами в мою сторону, прищурившись, словно доказывая свою правоту, — Я могу постоять за себя. Мой глава штаба, Марко, — она произнесла его имя с абсолютной уверенностью.

— Марко? — я позволил себе снисходительную, почти оскорбительную улыбку. — Твои люди сейчас несут службу, полагаясь на твои инструкции, которые, видимо, не предусматривали угроз от прошлого. Мои — это элитная группа обученных драконов. Они спят с автоматами под подушкой. Они заменят твою ночную смену, и никто этого не заметит.

— Заметят, — прошептала Аврора, и в ее глазах мелькнула молния. — Каждый человек в этом доме знает, кто здесь хозяин. И я не позволю твоим «драконам» дышать огнем на моей территории.

Я поднял руку и, прежде чем она успела среагировать, кончиком пальцев коснулся ее щеки, прямо на месте крохотной родинки у очертания ее губ. Это было провокацией, открытым вызовом ее самообладанию.

— Я вижу, ты готова вступить в борьбу со мной, Аврора, — я намеренно использовал ее имя, делая его почти интимным, хотя между нами не было никакой сокровенности. — И если ты продолжишь так активно сопротивляться моим методам, боюсь, к свадьбе ты будешь выглядеть не как невеста, а как потрепанный, но красивый боец.

Ее дыхание продолжало быть ровным. Она не вздрогнула, но ее голубые глаза вспыхнули ярче. Аврора была великолепна в своей ярости. Я видел в оттенке морского шторма ту силу, которая заставила меня подписать договор.

— Я всегда готова к бою, Дон, — ее голос опустился до хриплого шепота, — И каждый знает об этом, — она схватила мое запястье, ее пальцы сжали мою кисть с неожиданной силой. Аврора не пыталась оттолкнуть, а скорее зафиксировать меня, демонстрируя, что она не боится прямого контакта.

— Я знаю, — подтвердил я, наслаждаясь этим напряжением. Это было танго на краю пропасти. Аврора держала мой взгляд. Я видел, как в ее голове прокручиваются все возможные сценарии, пытаясь найти слабое место в моей схеме.

— Я хочу лишь потребовать от тебя абсолютную честность. Я не могу защищать и жить под одной крышей то, о чем не знаю. Я хочу все, что ты скрываешь. И я хочу, чтобы ты прекратила эти детские нападки на Вилена. Это ослабляет твою позицию.

— Моя позиция крепка. И Вилен заслуживает каждого слова, — она опустила мое запястье, но ее рука осталась опасно близко.

— Теперь ты моя, Аврора. И ты должна действовать, как моя. Я наклонился еще ниже, мой рот оказался у ее уха. Я чувствовал, как ее передергивает, но она сразу же берет себя в руки.

— Дай мне все подробности. И я гарантирую, что завтрашнее утро встретит тебя целой и невредимой. И, — я позволил своему взгляду скользнуть к ее губам, — с нетерпением ожидающей нашей свадьбы.

Ее глаза сузились. Она понимала, что эта игра, эта показная интимность, была частью моей стратегии контроля. Я заставлял Аврору принять мою власть не силой, а соблазнением. Ее глаза сверлили меня, заставляя уголкам губ потянуться вверх.

— В твоих влажных фантазиях, Арий де Сен-Мор.

Мы спустились вниз, чтобы присоединиться к Вилену и нашим братьям. Чувствую на губах привкус победы, смешанный с запахом ее дорогих духов. Битва только началась. И мне чертовски нравилось, как моя невеста держала удар.