Глава 5
В тот вечер мы поругались.
Сперва я подумал, что Андрей неудачно пошутил, рассказав мне о своем парне. Но когда понял, что он абсолютно серьезен, то почувствовал себя так, будто меня окатили ведром ледяной воды. Я побледнел, резко сел на кровати и посмотрел на Богданова. Тот, опустив взгляд, виновато улыбался и выглядел нашкодившим котенком, а не взрослым серьезным парнем. А вот мне было совсем не до смеха.
- Почему сразу не сказал? – процедил я сквозь зубы.
- Я говорил, что у меня есть жена, - начал оправдываться Андрей. – Немножко соврал, что такого? Не мог же я сказать вашему Михалычу, что живу с мужиком?
- А мне мог сказать об этом до того, как затащил в свою постель?! – заорал я. У меня в голове не укладывалось, как он мог поступить так со мной. Мы же были так близки! Он всегда такой нежный, ласковый, называл меня «мой тигрище», а сам жил с каким-то другим парнем!
- Как будто ты сопротивлялся! – фыркнул Богданов. - Когда Кирилл увидел тебя, сразу сказал мне: «Наш человек!». И ведь не ошибся!
- Да при чем тут Кирилл?! Мы сейчас про твоего парня говорим!
- Он вообще-то взрослый мужик, а не парень, - ответил Андрей с таким видом, будто речь шла о каком-то случайном человеке вроде сантехника или электрика. Или меня. Я ведь тоже был обычным столяром-монтажником, который установил дверь и каким-то образом попал в его постель.
- Какая разница?! Не увиливай от ответа! – рявкнул я.
- В какой момент мне нужно было сказать это? Когда отсосал тебе у порога? Или когда ты трахнул меня на диване? Или на следующее утро? Или, например, вчера?
- А вариант вообще не трахаться со мной ты не рассматривал?!
- Ой, только не говори, что тебе не понравилось! - закатил он глаза. - Всю неделю ездил ко мне, как к себе домой, и ни разу не спросил, свободен ли я! А тут, видите ли, расстроился! Думать нужно головой, а не членом!
- Блять... - я сел на кровати, свесил ноги и уронил лицо на ладони. Виски внезапно сдавило, и голова разболелась. Надо же было так вляпаться! Влюбился в парня, у которого уже есть парень! А я-то, наивный, размечтался, что мы с ним будем трахаться, как кролики, и жить счастливо!
- Тигрище, ну ты чего так расстроился? – Андрей погладил меня по спине, пытаясь успокоить, а я дернулся. – Хочешь, познакомлю тебя с хорошим мальчиком? У меня есть несколько на примете!
- Да зачем мне кто-то другой, если я тебя люблю? Как ты не поймешь?! – простонал я и повернулся к нему лицом, но не увидел в его глазах ни капли сожаления или раскаяния. Богданов был таким, как обычно – милым, улыбчивым, красивым и... циничным? У меня вдруг промелькнула мысль, что если бы я сказал ему, что хочу сброситься с балкона, он просто отодвинулся бы в сторону и взмахнул рукой: «Балконная дверь там!». И от этого мне стало совсем тошно.
- Как влюбился, так и разлюбишь, - мягко произнес он, продолжая гладить меня по спине. - У нас, геев, любовь короткая и длится лишь до того момента, пока не встретил свежее мясо! Привыкай, тигрище!
- Я не гей! – выкрикнул я.
- Ну да, я забыл, что ты натурал, - с издевкой протянул Андрей. – Только напомни мне, пожалуйста, как часто натуралы влюбляются в мальчиков?
- Да иди ты! – простонал я, упал головой на подушку и закрыл глаза. Он не знал, что творилось в моей голове после первой ночи, как сильно меня тянуло к нему, и какие сомнения раздирали мою душу. И пусть я до сих пор не мог признаться самому себе в нетрадиционной ориентации, но его-то любил!
- Какой ты непостоянный! То любишь, то посылаешь! Я бы не смог жить с таким! – подначивал меня Андрей.
- А со своим драконищем можешь, да? – с горечью спросил я.
- Да. Он взрослый, серьезный, надежный. И я люблю его.
- Тогда какого хрена ко мне лез? – снова взорвался я, подскочив на кровати. - Мало было Кирилла? Или тех двух дровосеков?!
- Ой, а ты ревнуешь, что ли? Не поздновато? Иди ко мне, пожалею! – рассмеялся он и раскрыл объятия.
Я оттолкнул его, спрыгнул с кровати и принялся мерить спальню шагами. Внутри меня всё клокотало от злости, из груди вырывались стоны, и я сам себе напоминал раненого зверя. Дурного, но зверя.
- Такой резкий, темпераментный, настоящий тигрище, - восхищенно прошептал Богданов, соскользнул с постели, подошел ко мне и обвил руками мою шею.
- Да заткнись ты! – я резко повернулся, швырнул парня спиной на кровать, запрыгнул на него сверху и прижал его руки к матрасу. Мне хотелось разбить в кровь красивое лицо, стереть кулаком усмешку с соблазнительных губ, заставить его плакать, а не улыбаться! Сделать хоть что-то, от чего мне стало бы легче! Но в ту же секунду я понял, что никогда в жизни не смогу ударить его. Потому что люблю его, несмотря ни на что.
Андрей тяжело дышал подо мной, его грудь вздымалась, а глаза блестели, и он ничуть не боялся меня, словно умел читать мои мысли. Блять, он прекрасно понимал, что я не трону его, и пользовался этим! А я, влюбленный дурак, смотрел на него и думал, что он самый красивый парень на свете. Подлый, неискренний, эгоистичный, но до умопомрачения красивый и любимый!
Его глаза скользили по моему телу, а на губах застыла похотливая улыбка.
- Давай еще раз напоследок, а? – предложил он мне.
- Не хочу, - ответил я, но не слез с него, так как почувствовал небывалый прилив крови к паху. Ну почему с ним всё время так? Лишь одна мысль о сексе, и у меня тут же всё дымится!
- Ой, опять врешь, у тебя же хер колом стоит! – рассмеялся Андрей, кивнув на мой возбужденный член. Но я же был не виноват, что он всегда стоял у меня в его присутствии?
Я скатился с парня, сел на край кровати, задумался на мгновение, а затем встал и пошел одеваться. Если я сам не приму какое-то решение, то ничего и не изменится. Но мириться с таким положением дел было нельзя.
- Ну ты что, тигрище, а как же прощальный секс? – притворно нахмурился Андрей, а мне показалось, что его только забавляет эта ситуация, и он играет со мной, как кошка с мышкой.
- Обойдусь, - процедил я, пытаясь надеть трусы.
- Ты мне вправду нравишься, я не вру.
- Как? Скажи, как можно любить одного, а спать с другим?! – не выдержал я и повернулся к нему. - Тебе самому не противно? Или ты, как течная сука, увидел мужика и не можешь сдержаться?
- Давай, ругай меня, я же во всём виноват, а ты белый и пушистый! – завёлся следом за мной Богданов. – Это же не ты пялился на Кирилла, когда тот светил своей голой жопой! И это не ты подглядывал за нами, когда мы с ним трахались! Да ты еще тогда был готов запрыгнуть к нам в постель, помани тебя только пальцем! Но извращенцы при этом мы, а ты у нас просто святой!
- Зато я никому не изменял! – выкрикнул я.
- Как будто измена – самое страшное преступление в мире! Мы с Кириллом в верности до гроба не клялись, в церкви не венчались! У нас, знаете ли, это запрещено! Просто потрахались и всё!
- Да мне похуй!
- Было бы похуй, не орал бы на меня сейчас!
- Было бы не похуй, уебал бы тебе сейчас!
Тут Андрей неожиданно подскочил ко мне и влепил пощечину, а я замер от изумления. Этого, по всей видимости, ему показалось мало, потому что он тут же вцепился в ворот моей футболки с силой дернул на себя. Ткань затрещала и порвалась, а я при этом устоял. Что ни говори, но мы с ним были в разных весовых категориях. Богданов попытался заехать мне в глаз своим маленьким кулачком, но промазал. Да уж, в уличной драке он был бы первым павшим на поле боя. Когда я схватил парня за плечи и встряхнул, чтобы успокоить, он заорал, как сумасшедший:
- Убери свои лапы, скотина!
- Ты решил подраться со мной, что ли? – искренне удивился я, продолжая держать его на расстоянии вытянутых рук, пока он безуспешно махал кулаками перед моим лицом.
- Нет, по голове погладить! Такие, как ты, вечно считают себя выше меня! А сами обычные извращенцы! Как будто мне одному нравится долбиться в жопу! – продолжал он истерить.
- Ты чё разорался? Угомонись! Решил собрать под дверью всех соседей? Или тебя давно на лавке у подъезда не обсуждали?
- Да отпусти ты, придурок! Какой ты тигрище?! Так, драная кошка! – заверещал Андрей. И это уже было обидно.
- Вот ты сука! – рявкнул на него я, поднял на руки, отнес в гостиную и с силой швырнул на диван. – Успокойся, говорю!
И тут Богданов замолчал, как будто пять секунд назад у нас с ним не было никакого скандала, и мы вели обычную светскую беседу.
- Тигрище, не ругайся, ну дай приласкаю на прощание! – томным голосом произнес он.
- Пусть тебя твой драконище приласкает! Чувствую, вы сто́ите друг друга! – бросил я ему, тяжело дыша, и вышел в прихожую.
- Только первый не пиши, хорошо? Он ревнивый! – крикнул Андрей мне вслед, когда я выходил из квартиры.
В машине я достал из кармана телефон и замешкался, а потом взял и удалил номер Богданова из записной книжки. Мое сердце тут же заныло, но я взял себя в руки. Ничего, переживу, я мальчик взрослый, тридцать лет не за горами, пора бы уже браться за ум. А Андрей... Да черт с ним! Не сошелся же на нём свет клином?
Я ехал домой, скрежетал зубами от злости и ругал себя последними словами за свою глупость. Неужели мне в голову не могло прийти, что такой красивый, видный, холеный парень, как Богданов, чисто гипотетически не может быть свободен? У нас на работе бабы вечно жаловались, что всех приличных мужиков расхватали, как только те пришли из армии или выпустились из института, а из свободных остались только алкаши, наркоманы и пидорасы. Я ржал над этой шуткой, не подозревая, что она коснется меня самого. Досмеялся, блин...
Да, Андрей был прав, мне самому нравилось то, что было между нами, и я ничуть не жалел об этом опыте, но почему он не предоставил мне свободу выбора? Почему не сказал, что несвободен? Вполне возможно, я с радостью наставлял бы рога этому драконищу и не испытывал бы при этом угрызений совести. Или, напротив, отказался бы участвовать в этом мероприятии. В любом случае, это был бы мой выбор!
Голова разрывалась от обилия мыслей. Добравшись до дома, я открыл холодильник, достал початую бутылку коньяка, которая стояла еще со времен развода с Оксанкой, посмотрел на нее и тут же убрал обратно. Я был зол, но пить не хотел. Я вообще ничего не хотел. Упав на кровать, я закрыл глаза и уснул на удивление быстро. И ночью мне ничего не снилось.
Зато на следующий день меня накрыло. Я скучал по Андрею, по нашим бессонным ночам, по его ласковым губам и стройному телу. Он по-прежнему не выходил из моей головы, и я умирал от ревности, представляя, как он стонет под чьим-то чужим телом. Под своим драконищем, которого я воображал старым, большим и страшным. Разве нормально мужика назовут так? Меня вот звали тигрищем, и это слово звучало куда лучше и сексуальнее, чем какой-то там драконище!
Я не знал других способов забыть о Богданове, кроме как с головой уйти в работу. Я стоял у станка до позднего вечера и выходил из цеха последним, затем ехал домой, ужинал и падал на кровать без задних ног. А на следующий день всё повторялось. Если бы можно было работать без выходных, я бы так и делал, но в воскресенье цех был закрыт для всех, и я не мог найти себе места, без конца перечитывал нашу переписку и смотрел на те редкие фотографии, что успел сделать на свой телефон. Мне хотелось выть волком и лезть на стену от безысходности, в то время как он был с кем-то другим.
В цехе заметили перемену в моем настроении, и один из мужиков попытался пошутить насчет того, что моя любовь быстро завяла, раз я хожу такой мрачный и злой. От его слов меня подкинуло на месте, глаза налились кровью, я подскочил к нему, прижал к стене и рявкнул, чтобы он заткнулся и больше не лез не в свои дела. Все, кто был рядом с нами в тот момент, замолчали, и с той минуты больше никто не пытался даже намекнуть мне о моей личной жизни. Зато я узнал, что мой короткий роман с Богдановым заметили все. Еще бы, ведь в то время я ходил и просто светился от счастья!
А вот Михалыч оценил мое рвение в работе и предложил стать бригадиром. Мне было всё равно, чем заниматься, лишь бы не оставалось свободного времени для раздумий и воспоминаний. Ну чем не идеальный работник?
Мне не хотелось ни с кем ни знакомиться, ни встречаться. Интерес к девушкам как отрезало. Что касается парней, то все они, как мне казалось, проигрывали Богданову. Влечение к нему было еще слишком сильным, чтобы меня тянуло на кого-то еще. Однажды я залез в интернет и ради интереса посмотрел гей-порно. Да, оно возбуждало, но было каким-то слишком техничным и бездушным – парни делали всё красиво, но без огонька. Не то, что мы с Андреем! Ни в одном из роликов я не нашел кого-то, кто был бы привлекательней Богданова. Тем не менее я возбудился и подрочил. Но, когда кончил, мне стало противно, будто я подсматривал за актерами в точности так же, как когда-то за Андреем с Кириллом.
С момента нашего расставания прошел месяц. Я, наконец, удалил с телефона все фотографии Андрея и нашу с ним переписку, но по-прежнему вспоминал его по вечерам. Постепенно боль в груди начала притупляться, и я стал понемногу успокаиваться, как он вдруг снова вышел на связь. Я хоть и удалил его номер, но помнил наизусть комбинацию цифр, да и кто еще в то время назвал бы меня тигрищем? Только он...