18.
Отхожу от края и мысли снова возвращаются к сегодняшнему дню. Что сегодня случилось с Пашей и почему его губы оказались на моих губах. Прислоняю пальцы ко рту и вспоминаю то самое ощущение. Его мягкие губы, так внезапно и требовательно нажимавшие на мои, пальцы, перебирающие мои волосы, рука, прижимавшая меня к себе, вспоминаю его крепкие плечи и мягкие, но густые волосы, хорошо чувствующийся рельеф мышц... Потом мысли уходят на тот поцелуй на кафедре ин.яза. Высокий баскетболист, которому пришлось наклониться ко мне, его руки, гуляющие по моей спине, слегка обветренные губы, немного царапающие мои собственные и то ощущение, когда сначала почти даже грубый поцелуй превращался во все более мягкий и может даже нежный.
И все-таки я хочу понять все то, что происходит. А главное, я хочу понять логику своих действий. Почему я делаю так? Почему, мне признаются в любви, а я заявляю, что мне наплевать на чужие чувства? Почему стоит парню поцеловать меня, я начинаю бегать от него, пытаясь не попадаться на глаза? Что со мной не так? Почему я, так давно мечтающая об парне, об в любви, по сути, отталкиваю всех парней вокруг себя, стоит им только заявить о своей симпатии или сделать намек?
Возможно это страх. Элементарный страх, который живет во всех нас. Мы не хотим себе в этом признаваться, но этот маленький росточек живет во всех нас. Ведь когда мы любим, мы очень привязываемся к людям, они становятся частичкой нас, и, когда этот человек пропадает, нам становится очень больно... Любовь – прыжок в неизвестность. Эта неизвестность нас так манит, так и хочется узнать, что там, внизу. А внизу ты неминуемо разобьешься. Любовь окрыляет. Дарит крылья. Но она не вечна. Когда-то любовь проходит, умирает. И забирает с собой те крылья, которые дала тебе, чтобы ты мог летать. И ты летишь вниз. И разбиваешься. Разбиваешься душевно. После этого остается только пустота. Щемящая душу, убивающая, разъедающая тебя изнутри. Нет, наверняка те сладкие минуты полета того стоят, но мне просто страшно. Я не могу шагнуть в неизвестность. По крайней мере пока.
Возвращаюсь домой. Там как всегда тишина. Но странно, сегодня я не хочу ее нарушать. В полной тишине, нарушаемой лишь звуком закипающего чайника, я сижу на кухне. Заливаю кипятком травяной чай, и по квартире тут же разносится запах мяты, смородины, липы и еще какие-то незнакомые мне запахи. Успокаивающий чай. Но даже после него мне никак не уснуть. Ворочаюсь в кровати с боку на бок, но сон все никак не идет. Я заворачиваюсь в одеяло и залезаю на подоконник. Город внизу, несмотря на довольно поздний час, живет. Проезжают машины, идут редкие люди, больше похожие на букашек, едут последние автобусы и трамваи. Я достаю с полки книгу. Антиутопия Рэя Бредбери, известная всему миру, 451 градус по Фаренгейту. На самом деле, бумага горит не при этой температуре, но, когда это выяснилось, книга уже разошлась миллионами экземпляров по всему миру. Я перечитываю ее уже не в первый раз, но книга не становится от этого менее интересной.
Утро подкрадывается слишком незаметно. Кажется, только был вечер, а вот уже пора собираться на учебу. Смотрю на себя в зеркало в ванной. Выгляжу я, однако, не лучшим образом. Но на учебу забивать нельзя. Плетусь на учебу, на самом деле, мечтая сдохнуть. Засыпаю в автобусе и чуть не проезжаю свою остановку. Отчаянно ругаясь в последнюю секунду выскакиваю из автобуса и иду на пары. Сегодня в универе я не замечаю ни Паши ни Макса. Так повторяется не один день.
Шла уже почти неделя моей бессонницы. Все так же по ночам я сидела на подоконнике, зачитываясь книгами, которые хоть как-то отвлекали меня от переживаний по поводу поцелуев и моих рассуждений о том, что есть любовь, по утрам полчаса спала в автобусе, периодически выскакивая из автобуса в последнюю секунду. За своим состоянием я не замечала ничего. Жизнь проходила мимо. Единственное за чем я следила – за тем, чтоб не попадаться Паше на глаза.
- Саша, стой!
Черт! Мой план по избеганию дал сбой. Снимаю капюшон с головы и поворачиваюсь к нему.
- Привет, - мне даже не надо стараться убирать эмоции из голоса, у меня нет сил даже на минимальные эмоции.
- Почему ты от меня бегаешь?
- Бегаю? – я изображаю недоумение.
- Это из-за того поцелуя? – он внимательно смотрит на меня. – Когда ты в последний раз спала?
- Что? – я не могу даже уловить его мысль.
- Когда ты спала в последний раз, спрашиваю. У тебя круги под глазами уже черные.
- Это мэйк, - пытаюсь улыбнуться я.
- Нет, - он еще внимательнее смотрит на меня. – Это не макияж, 100%. Это от недосыпа.
- Неделю назад, наверное, - пожимаю плечами я. – Ты хотел о чем-то поговорить?
- Почему ты от меня бегаешь?
- Тебе кажется, - отвечаю я. – Вот, сейчас я же с тобой сижу, никуда не бегу.
- Не прикидывайся, - Паша смотрит на меня еще внимательнее. – Ты не умеешь врать. Ты от меня почему-то бегаешь. И случилось это после того поцелуя. Что случилось?
- Мне просто надо подумать, - говорю я. – Было, - добавляю после небольшой паузы.
- Я тебя обидел?
Нет. Ты меня не обидел. Этот поцелуй был самым прекрасным, что случилось со мной в жизни. Я никогда не ощущала ничего подобного.
- Нет, с чего ты взял? Просто...
- Если хочешь, давай забудем об этом, - вдруг предлагает он.
Забыть... У тебя может и получится забыть об этом, а вот смогу ли я... Большой вопрос. Но видимо для него этот поцелуй ничего, абсолютно ничего не значил, раз он так легко предлагает о нем больше не вспоминать.
- Давай забудем.
Как же сложно сохранять невозмутимость. Но я заставляю себя это сделать. Улыбаюсь. Но только пока Паша рядом. Стоит ему уйти, обняв меня на прощание, как из глаз катится слеза. Но я смогу сдержать слезы. Даже если он мистер Мира, то он не стоит моих слез. Я не буду плакать из-за парня. Встаю со скамейки, вытираю слезы и иду на пару.