Ⲱⲉⳑⲥⲟⲙⲉ ⲧⲟ ⲏⲉⳑⳑ || 𝑽 & 𝑬

— Ой, простите! — извинилась я, отходя в сторону от очередного пострадавшего в следствии моей врожденной неуклюжести.

— Ничего, — отозвался смешной парень в больших очках на пол-лица, потирая ушибленное плечо.

Я кивнула и продолжила движение в сторону главного здания университета.

Наконец-то, наконец-то я студентка! Урааа! Вот она такая долгожданная свобода, вот оно полное отсутствие родительского контроля. Хоть мама у меня самая прекрасная на свете, самая добрая, самая хорошая, но мама есть мама, и требования к исполнению домашних обязанностей и соблюдению комендантского часа она не забывала предъявлять.

И вот я стою на территории университета. Вот она, следующая ступень в построении моего счастливого будущего. Вперед к намеченной цели! Кто-то скажет, что цели у меня не скромные. Я в принципе не ставила себе маленьких задач и искренне считала, что необходимо замахиваться на большее, а меньшее и так само придет.

И вроде как с моим упорством все должно идти, как по маслу — так ведь нет. Мне кажется я отвечаю за грехи моих пра пра. Патологическое невезение преследует меня, сколько себя помню. Как я закончила школу и смогла поступить на бюджет, на экономический факультет в один из самых востребованных вузов, одному всевышнему известно. Пришлось, правда, пропустить год после окончания школы. Но на то были веские причины семейного характера. Но это все в прошлом. Теперь все идет так, как надо.

Но сейчас все изменится, я почему-то уверена в этом. Сейчас я постараюсь делать все правильно и не вляпываться во всякие истории, которые прилипают ко мне, как по мановению волшебной палочки.

* * *

— Ну, все собрала?

— Да все, вроде, — еще раз оглядела свою комнату и вновь повернулась к маме.

— Книги, тетрадки, постельное белье, полотенце…

— Мама, ну я не на Луну же лечу! Не могу же я отсюда тащить все на себе. Там магазины есть. Что надо куплю.

— Доча, ты деньгами особо не разбрасывайся. Купит она! А зачем? Если наволочку и простынь из дома можно взять. Да и к тому же, пока освоишься, пока поймешь, что там к чему. Да и город тебе в новинку. Надо было с тобой поехать все-таки, — вновь сокрушается она.

— Мамуль, ну не переживай ты так. Все хорошо будет. Да и не маленькая я уже. Если, что будет не понятно, всегда спросить можно.

— Даааа, — вздохнула мама, протянула руку и провела по моим непослушным волосам, улыбнулась. — Немаленькая — это точно. Вон, почти на пол-головы меня выше. Ростом вся в папку.

— Ну не вся, это ты загнула! — рассмеялась я.

— Ну и слава богу! А то, где бы мы тебе жениха нашли, если б ты под два метра была? — изрекла свою излюбленную фразу мама.

— Мамааааа, — закатила я глаза, — жених у меня по плану на ближайшие десять лет не стоит. Учеба и карьера — вот мои два кита.

— Китов в мифологии было три, — поправила она.

— Всё собрали?

— Вася, ну где ты ходишь? На вокзал же опоздаем!

— Ничего не опоздаем, — ответил папа. — Ну что, студентка, готова?

— Готова, пап!

— Поехали тогда.

— Ой! Вальк, а кипятильник?

— Маааам, ну какой кипятильник?

— Какой, какой. Обычный! А вдруг там ни чайника, ни микроволновки…

— Ни электричества, — «услужливо» продолжил список папа.

— Да, ни электричества….

Мы с папой переглянулись и смех не заставил себя ждать.

— Васяя! — с укором посмотрела мама на супруга.

— А что Вася? Что Вася? Маш, она взрослая девочка. И не в Тундру же мы ее отправляем, а в большой город. Так что прекрати нервничать и поехали, а то действительно опоздаем, — сказал папа, подхватил большой чемодан и двинулся на выход.

Так, через час мы стояли у моего вагона. Чемодан благополучно разместился под сиденьем, пакет с провизией на столе, а мы с родителями стоим на перроне.

— Ну все, дорогая! Как доедешь, позвони обязательно.

— Хорошо, мамуль.

— И дочь, постарайся не влипать не во что. А то, зная тебя…

— Мамуль, ну ты знаешь, что я обычно не виновата.

— Виновата, не виновата. Но вот эта твоя тяга находить неприятности на свою пятую точку, да язык твой без костей…

— Так ведь есть в кого, — усмехнулся папа.

— Вася! — гневно одернула его мама.

— Постараюсь, — пообещала, крепко обняла родителей и вступила в новую жизнь, ну или пока еще в вагон поезда.

— Валя! Валя! — окликнула мама и я вновь высунула голову из своей «новой жизни».

— Держи! Забыла ведь все-таки! — достала из дамской сумочки кипятильник и протянула мне.

Вот ведь ж!

Университет, жди меня…хм… — посмотрела на кипятильник в руке, — нас!

* * *

— Мда, — качала я головой в неверии, рассматривая серое унылое обшарпанное шестиэтажное здание, выстроенное буквой «П». Это точно общежитие? Сверилась с адресом — оно самое, ошибки нет, — сделала неутешительный вывод для себя и двинулась заселяться. Может, внутри все не так печально? — размышляла я, таща за собой чемодан. Ага, лепнина и золотые канделябры, а на входе лакеи, — усмехнулась и потянула на себя входную дверь.

Ну, что я могу сказать по поводу моего нового жилища? Из плюсов: оно располагается в пешей доступности от университета — двадцать минут и ты на месте. На этом все! Плюсы заканчиваются.

— Мамочка, роди меня обратно! — а это мое первое впечатление, когда я, домашняя девочка, зашла в теперь уже свою комнату. И в ЭТОМ я должна жить четыре года обучения? Это вообще реально? — размышляла я, обводя глазами желтые в пятнах страшные занавески. Могу поспорить, что сюда их повесили при торжественной сдаче объекта. Сколько университету? Сто десять лет? А общаге? Лет пятьдесят? Вот тогда и повесили!

Две деревянные кровати по бокам от окна с допотопными матрасами. Там сто пудов уже своя жизнь завелась. Тумбочки, шкаф с дверьми, которые держатся на «честном слове», письменный стол. С потолка свисает люстра с тремя рожками, из которых горит один. Когда-то, наверное, плафоны были белые, но сейчас они грязно-желтого цвета с «прелестью» в виде паутины. Обои неопределенной расцветки, местами порванные, местами просто исчезнувшими от старости. Вот собственно и все нехитрое убранство моей «новой жизни». О-ФА-НА-РЕТЬ!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Посмотрела на часы, тут же отставила чемодан и ринулась в универ на поиски актового зала. На осмотр других безусловно «радостных» помещений, составляющих мою нынешнюю жизнь, времени не было. Но я была уверена, что они не лучше, чем то, что предстало мне только что. Хорошо бы не хуже!

— Смотри, куда идешь! — воскликнула н-ная по счету жертва моей неуклюжести.

— Прости, пожалуйста. Я задумалась. Не подскажешь, где тут актовый зал?

— Первокурсница что ли? — поинтересовалась смешная девушка невысокого роста, с гулькой на голове.

— Да. Есть такое, — улыбнулась в ответ.

— Пошли. Я туда же. Я, кстати, Соня.

— Валя.

— Вот и ладненько. Ты на каком факультете?

— Экономический. А ты?

— Там же.

— Тоже на первом курсе?

— Ага. Ты в общаге остановилась или местная?

— Общага — наше все, — усмехнулась я.

Так, переговариваясь, мы дошли до актового зала. Зашли внутрь. От количества народа, собравшегося в этом отнюдь немаленьком помещении, перехватило дух. Окинув взглядом людскую массу, я сделала заключение, что со свободными местами беда. Тут мои глаза четко выцепили два пустующих кресла. Все-таки не зря я занималась стрельбой — зрение, что надо. Правда всего три недели длилось мое увлечение. Ибо спустя семь дней тренер по стрельбе намекнул, что стоит сменить род деятельности, например, на шахматы. Спустя еще неделю он настоятельно «рекомендовал» мне во избежание людских жертв оставить это гиблое мероприятие. А еще через шесть дней открытым текстом потребовал свалить по-хорошему.

— Пошли, — схватила Соню за руку и, наведя резкость, я, как атомная подводная лодка легла на курс, таща за собой однокурсницу. — Давай, давай, шевели булками, а то придется стоя слушать часовое приветствие власть имущих.

Достигнув цели, мы плюхнулись на свободные места.

— Тут вообще-то занято, — донесся голос откуда-то сзади.

— Да? Табличку покажи, — усмехнулась Соня, не удосужившись полностью повернуться к говорившему.

— Ты такая смелая?

— Не знала, что для того, чтобы занять свободное место, нужна храбрость, — парировала девушка, соизволив наконец-то повернуться к голосу сзади.

По диагонали от нее сидел, развалившись на сиденье, парень. Вся его поза и выражение лица заявляли окружающим о собственной значимости и пофигизме к происходящему вокруг в целом. Он наклонился вперед, не отводя от нее глаз.

— Храбрость тебе точно потребуется, чтобы выжить в этом универе, — пообещал он.

— Слушай, отвали, а? — не удержалась я в ответ на его хамство. — Сонь, не обращай на него внимания. Из-за какого-то сидения войну объявлять девочкам! Прям да, все пацаны от шести до ста заценят твои старания. Не позорился бы!

— А ты, что еще за моль? Тебя не спрашивали, сиди в своем шкафу и голоса не подавай.

— Моль? Два варианта: или тебе надо биологию подтянуть, или очки купить, — усмехнулась я. — В любом случае шубе слова не давали.

— Шубе?

— Да, милый, шубе. Сожру и не замечу. Держись от меня подальше! — «миролюбиво» посоветовала я.

Неизвестно, чем бы закончилась наша перепалка, если бы на сцену не вышла заместитель декана Маргарита Гурьевна и не призвала к тишине, передавая слово ректору университета.

— Лихо ты его, — наклонившись, прошептала Соня.

— А не фиг к нам лезть, — так же тихо ответила я.

Прошло десять минут хвалебной речи университету, студентам, преподавательскому составу и системе образования в целом, когда я услышала:

— Дань, нам к тебе на колени сесть? Ты какого места не занял?

Нисколько не волнуясь о том, что ректор толкает свою речь для нескольких сотен студентов, громко обращался парень мажористой внешности к Шубе, так про себя я закрепила имя хама.

— Вообще-то занял, — сказал хам, кивая головой на нас. — Но у кого-то проблемы с уважением к старшим.

— Старший по паспорту — не старший по развитию, — парировала я, чуть повернув голову.

— Опана! Смотри-ка оно даже отвечает, — вновь вскинулась Шуба. Видать почувствовал поддержку приятелей.

— Опана! — в том же тоне воскликнула я, повернувшись к говорившему. — Оно еще и глаз на ж*пу натягивать умеет жлобоподобным особям.

Последняя реплика прозвучала весьма громко, так как именно в этот момент вещавший со сцены сделал короткую паузу в своей вдохновляющей речи. И я почувствовала, как несколько десятков пар глаз обратили на нас свой взор. Где-то раздались смешки. Кто-то зашушукался.

— Слышь ты… — во весь голос попытался наехать Шуба.

— Милохин, мы вам не мешаем? — обратился ректор со сцены к возмущенному парню.

— Нет. Все в порядке, — нагло ответил тот, ни разу не смутившись, что его одернули при всем честном народе.

— Я рад за вас, но все же я с вашего позволения продолжу. И, Кораблин, присядьте уже куда-нибудь.

— Как раз собираюсь, — громко ответил один из двух парней, обделенных местом, и, стоявших в данный момент в проходе. Сделал шаг, наклонился ко мне и очень тихо проговорил, настолько тихо, что расслышать могла только я. — Я тебе советую прямо сейчас поднять свою задницу и унестись в неизвестном направлении. И я сделаю вид, что ничего этого не было. Считаю до…

— Шшшшш, — прижала палец к своим губам, призывая к тишине.

— Что? — он недоуменно прищурил глаза.

— Ты никому не говори, — так же тихо на ушко шепнула я.

— Что не говорить? — переспросил парень, не отводя своего взгляда от меня.

— Что ты считать умеешь. Это слишком дешевые понты.

На секунду замолчал, переваривая мой бред. Резко выдохнул.

— Ну что ж…. Пеняй на себя, — громко проговорил.

— Кораблин, может быть вы хотите, что-то добавить к моим словам или вместо меня выступить? — прерывая свою речь, вновь обратился к парню выступающий.

— Никак нет, Аркадий Иванович. Прошу прощения.

Еще раз кинул злой взгляд на меня и…удалился туда, куда совсем недавно советовал мне прогуляться — в неизвестном направлении.

— Дай пять, — ухмыляясь, обратилась ко мне Соня. — Умыла его.

— Сам виноват, — пробубнила я.

— Рано радуетесь, — раздалось над ухом. И Шуба или товарищ Милохин, как к нему обратились со сцены, покинул свое место.

* * *

— Ты сейчас в общагу? — перекидывая лямку сумки через плечо, спросила меня Соня, после окончания приветственного собрания.

— Да.

— Пошли. Я туда же.

— Даааа, девочки, это надо уметь! — кинула фразу девушка, одетая в безразмерную белую футболку и с волосами странного розового цвета, проходя мимо нас, и, направляясь на выход из актового зала. — Кать, меня подожди, — тут же крикнула кому-то из толпы.

— Эй, постой, — окликнула девушку Соня.

— Что? — обернулась та и вопросительно вздернула бровь.

— Ты о чем сейчас говорила?

— О чем? Вы прикалываетесь?

— Если бы прикалывались, не спрашивали бы.

— В первый учебный день поцапаться с Кораблиным? Что на вас нашло?

— С Кораблиным? — недоуменно спросила я.

— Ну да, — она помолчала, перевела взгляда на Соню и вновь вернула ко мне. — Вы новенькие? Первый курс?

— Да.

— Ооооо, ну поздравляю! Я вам не завидую. Держитесь! — и вновь двинулась на выход, ища глазами ту самую Катю.

— Да, погоди ты! — схватила я за локоть ее.

Она повернулась, посмотрела на мою руку, недовольно подняла бровь, всем своим видом намекая, что не стоит нарушать ее личное пространство. Но понимать намеки — это не мой конек.

— Ты можешь нормально объяснить?

Девушка выдернула свой локоть из моей хватки, вновь двинулась через толпу, мы с Юлей увязались за ней.

— КЗМ. Слышали что-нибудь об этом?

— Нет, — ответила за нас двоих Соня.

— Надо было вначале присмотреться, что здесь к чему, а потом уж права качать. А то приперлись в монастырь со своим уставом.

— Ань, — раздалось откуда-то.

Девушка принялась крутить головой, ища глазами того, кто ее окликнул. Обнаружив, замахала рукой.

— Ладно, увидимся, — кивнула нам и нырнула в толпу.

— КЗМ? — я вопросительно посмотрела на Соню. — Что такое КЗМ?

Девушка лишь пожала плечами.

— Ну думаю, что нас в ближайшее время охотно просветят, — махнула я рукой.

И мы направились к нашему новому «дому» — читай общага, где я сегодня с утра уже имела «радость» побывать перед злосчастным собранием.

И вот я вновь лицезрю серое творение архитектора.

— Мда, — вторит моим мыслям Соня. — бывает и хуже, — помолчав секунду, добавляет. — Наверное.

— Но реже, — пытаясь выдавить из себя ободряющую улыбку, выдаю реплику я.

И мы топаем на вход.

Комнаты с Соней у нас оказались разные, но на одном этаже. К счастью, нам удалось утрясти вопрос с переселением. И вот теперь мы сидим в нашем…эм…доме? Комнате? Язык не поворачивается охарактеризовать эти квадратные метры ни так, ни сяк. Но ничего, мы марафет наведем. Ну так вот. Мы сидим и пишем список того, что нам необходимо купить, дабы эти двенадцать метров хоть чем-то отличались от тюремной камеры. А то, что последняя выглядит именно так, я почему-то не сомневалась. Нас прерывает стук в дверь, после чего, не дождавшись положительного ответа, дверь с грохотом распахивается, ударяясь о стену. И судя по внушительной вмятине от ручки двери на стене, такая процедура здесь проделывалась с завидным постоянством.

— Девчонки, привет! — ввалился высокий худощавый парнишка с длинной челкой. По мне так чересчур длинной. Ободок бы ему. И будто в подтверждение моих мыслей, он что есть мочи дует наверх, пытаясь открыть обозрение для правого глаза. Впрочем, вышло так себе.

__________________

Буду писать 2 фф сразу. Правда, не обещаю, что на этот фф главы будут выходить часто.

Обложку, кстати, поменяю.