Ⲱⲉⳑⲥⲟⲙⲉ ⲧⲟ ⲏⲉⳑⳑ || 𝑽 & 𝑬

— Пфффф. А я-то думала, — чуть заплетающимся языком проговорила я. — Подумаешь. Ерунда.

— Ага. Ерунда, — ехидно произнесла девушка.

— Ань, они такие же студенты, как и мы. Не хрен их превозносить. Тоже мне. Собрали элитный детский садик под одной крышей, — все больше петушилась я.

— Валь, по-моему, тебе лучше больше не пить, — обратилась ко мне Соня.

— Это еще почему? У меня праздник, как и у всех.

* * *

Пить. Как же я хочу пить. Чего ж так хреново-то? Писец. Полный писец. Не так….мертвый полный писец. Ибо в моем состоянии можно быть только мертвым писцом. Постаралась открыть глаза, но свет слепил. Какого так ярко-то? Блиииин.

— Сонь, выруби лампочку, — прохрипела я. Язык прилипал к нёбу, а губы отказывались разлепляться. — Соня, твою ж налево, — чуть громче хрипанула я.

— Проснулась? — услышала голос.

Несколько секунд я напрягала слух, боясь открыть глаза. Показалось? Не показалось? Но услышав шорох, тут же повернула голову и уставилась на…. голый мужской торс.

— Что? — громко вскрикнула я.

— Не ори ты так, — поморщился парень. — Выпей вот, от похмелья помогает, — и протянул мне стакан с мутной белой жидкостью.

— Что это? — подозрительно уставилась я на стакан. Голова очень туго соображала, если там вообще было чему соображать.

— Крысиный яд, — пошутил он.

Я взяла стакан, руки подрагивали — алкоголик, честное слово.

Осушила до дна, легче не стало, но жажду утолила и откинулась обратно на подушки.

— Макс. Ты же Макс? — напрягая память, задала вопрос я.

Получив утвердительный кивок, спросила:

— Как я здесь?

Он несколько секунд всматривался в мои мутные, а я в этом уверена, от пьянки глаза, потом откинул голову и тишину комнаты разрезал его громкий смех. Отчего маленькие мерзкие гномики с молоточками в голове активировались и стали делать «тук-тук-тук-тук, дзинь-дзинь-дзинь». Я сжала виски пальцами.

— Да ты ни хрена не помнишь, — отсмеиваясь, он отошел от кровати.

— Ты мог бы ржать на пол-тона потише? — морщась, попросила я. Потом на мгновение замерла от внезапно пришедшей в голову мысли, быстро подняла одеяло и заглянула, осматривая себя на предмет одежды. Трусы. Мать твою, только трусы! А где? Где все остальное?

Я вопросительно взглянула на Макса. Он наблюдал за моими манипуляциями с веселой улыбкой на лице, спасибо, больше не ржал.

— Это была горячая ночка, киса.

— У нас…эм…мы… — он терпеливо ждал окончания вопроса, который по сути и сам мог закончить.

— Что?

— Ну мы… с тобой…

— Мы с тобой что? — наклонил голову и вопросительно поднял брови.

— Максим, прекрати паясничать. Ты прекрасно знаешь, что я хочу спросить, — вышла я из себя.

— Так спроси, раз хочешь, — продолжал измываться он.

— Мы спали?

— Да.

Я прикрыла глаза и тихонько застонала. Супер, просто супер! Первый день в универе, а уже успела переспать с первым попавшимся. Писец! Одни маты остались.

— Да, спали, — понаслаждавшись моим самолинчеванием, продолжил этот изувер. — Ты здесь, а я в гостевой спальне.

Я в упор посмотрела на него, пытаясь понять опять прикол давит или нет. Но он был расслаблен и видно не врал.

— То есть секса у нас не было? — на прямую решила уточнить я. Мало ли, может, в коридоре по-быстрому и разбежались по углам.

Он покачал головой, дескать, ну ты даешь.

— Не знаю как у тебя, но у меня сегодня ночью определенно секса не было. А ты, мать, пить не умеешь. Завязывала бы ты с алкоголем.

— Я обычно не пью так много. И норму знаю, — начала оправдываться.

— Угу. Твою норму вчера все видели и заценили, — заржал он и пошел в сторону выхода.

— В смысле? Макс, — в панике позвала его.

— Ну что еще?

— Ты можешь толком сказать, что вчера было и вообще как я тут-то оказалась с тобой, — он поднял бровь, — в смысле у тебя оказалась.

— Ну, я тебя привез сюда. Спасибо Катьке. Заехала за мной, — вновь его эта лукавая усмешка. Потом посмотрел на меня. — Ты реально ничего не помнишь?

Я покачала головой, отводя глаза в сторону.

— Блин, стыдно-то как, — провыла я, накидывая одеяло на лицо.

— Ладно, ты давай вставай. Душ за этой дверью. Я пойду сварганю что-нибудь пожевать и кофе. Ты кофе пьешь?

— Да. Черный и без сахара.

— Ого. А я смотрю, ты во всем такая неординарная. Девочки обычно сладенькое со сливками, молочком, капучино там всякие. А ты — горькое и жесткое.

А я из этой тирады выловила только одну фразу, заинтересовавшую меня.

— Во всем неординарная? А в чем я еще неординарная?

— Дуй давай в душ. А то мне скоро ехать надо. Выйдешь — расскажу, — посмеиваясь, он удалился на кухню.

Как только за ним закрылась дверь, я тут же вскочила с кровати и побежала в ванную комнату. Ничего себе ванная! Хотя чему удивляться? Если у него такая спальня огромная, то странно, если бы ванная была размером с маленькую лифтовую кабину. Приняв душ и обернувшись в полотенце, вернулась в комнату, но одежду так и не обнаружила.

— Макс, — позвала я, но ответа не последовало. Стараясь не шуметь, вышла в гостиную и вот они, мои вещи. Разбросаны по периметру. Слава всевышнему хоть голой в общагу не возвращаться. Стоп! А почему они разбросаны? Он же сказал, что у нас ничего не было. Блин! Я в каком-то гребаном квесте, — размышляла, пытаясь достать юбку из-за огромной цветочной кадки.

— Я ее что, намеренно туда запихала?

С трудом, но мне удалось это сделать.

— Так, футболка. Где эта чертова футболка? — проводила глазами я по периметру большой гостиной, пытаясь найти ярко-рыжее пятно. На диване, из-под подушки, торчала моя деталь одежды.

— Уже не плохо. И последнее, лифчик, — проходясь в восьмой раз по комнате, я сделала вывод, что он здесь отсутствует.

Ну что ж, значит, без него.

Быстро справившись с одеждой, вышла из спальни и побрела на запах кофе.

— Садись. Кофе уже остыл. Тосты, джем, — поставил передо мной тарелку.

Мой желудок жалостливо сжался при виде еды, грозясь сделать кульбит.

— Спасибо, — поблагодарила, но от тостов решила отказаться. Отпив глоток бодрящего напитка, выдохнула. — Ну? Теперь расскажешь?

— Ну ты вчера и налакалась! Тебя че так понесло?

— Не знаю. Ближе к фактам.

— Ну факты, так факты. Ты вчера подвалила к нашему столу. Высказала все, что думаешь о КЗМ. Погоди, как ты назвала это? А да, — заржал Макс, — клуб замечательных мудаков. Чую теперь у КЗМ новая трактовка будет, — продолжал смеяться он.

— Маааакс, — простонала я, закрыв лицо руками. — Стоп, — резко отвела ладони от лица и посмотрела на него в упор. — К твоему столу?

В голове всплыли кадры, как я подхожу к столу, там Кораблин и кто-то еще, но я фокусируюсь только на нем.

— Твоему столу? — вновь повторила я. — Ты Ветров? Макс Ветров?

— Он самый, — вновь его фирменная ухмылочка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Офигеть, — покачала головой. — Ладно, давай ближе к теме.

— Ну, а я о чем? Я и так по теме. Посоветовала Кораблину запихнуть в жопу его самомнение и туда же пристроить папочкины миллионы, снять подгузники, вытащить соску и научиться жить самостоятельной жизнью, а не прятаться за папиными нулями в банке. Потом, правда, на всякий случай уточнила, сколько там нулей, — опять расхохотался он.

Ничего смешного в этом не видела.

— Это все? — выдохнула я. Ну вроде ничего страшного. Все поправимо.

— Ха! Если бы! Мне кажется, твой словесный понос нельзя было остановить даже бульдозером. Ты потребовала его сдать анализы на бешенство и на всякий пожарный стаскаться к венерологу, потому что после его рта у тебя началась чесотка, — вновь взрыв смеха. — Слушай, а когда вы успели переспать?

— Мы?

— Ну да, вы с Кораблиным.

— Ты в своем уме? Я и он? Не было ничего!

— А, что это за херня тогда про венеролога была?

— Забей. Пьяный бред.

— Ага. Пьяный бред. Ну-ну. Видела бы ты лицо Миланочки. Бляяяя! Отвечаю, готов сто баксов выложить, лишь бы увидеть такую гримасу на ее лице еще раз, — вновь ржач.

— Дальше, — прерывая его, приказным тоном потребовала я. Какого хрена он тянет резину? Как-будто без наркоза тупым ножом ампутирует ногу. Вывалил бы все сразу и быстро. Так ведь нет.

— Тут такой хаос начался! Ливанова вскочила, заорала на тебя. Ну это игра слов переводу не поддается, если опустить мат, там было примерно так «пиииииии», — и пальцем в воздухе прочертил линию кардиограммы сердца.

— А я? — продолжала подталкивать его к ускорению изложения сути.

— А ты ей посоветовала заклеить ее парню рот и дальше, чем на расстояние вытянутой руки не отпускать, так как он бросается на всех без разбора. Ну и послала ее…тоже к венерологу, — и новый взрыв смеха.

— Твою мать! Твою же ж гребаную маму! Мааааакс, — взмолилась я, — ну скажи, что это все неправда!

— Прости, но я тебя расстрою. Но вишенка на тортике еще впереди.

— Было еще что-то хуже, чем это?!

— Ага, — он прервался, откусывая кусок тоста с джемом.

Да сколько ж можно жевать? Интересно, его предки в инквизиции не работали? Ну там, медленно, но верно приговоренных на костре сжигать, например.

— Ну так вот, — отхлебнул кофе, а я закатила глаза к потолку. Мое терпение уже было на исходе. — Потом Егор вскочил. Ну его тоже можно понять, ты знатно по нему прошлась. Хорошо, музыка орала и не все слышали твою тираду. Но думаю, все равно, слух о венерической проверке к завтрашнему дню разнесется со скоростью кометы. Вскочил, схватил тебя и потащил вон из клуба. Ладно, хоть охрану не вызвал. Мы с Даней вышли следом, но вас не нашли. А спустя пару минут из-за угла с матюгами вылетел Кораблин. Я думал, он тебя прибьет. Я не знаю, что он там тебе говорил, но, судя по всему что-то не очень приятное, раз тебя вывернуло на него, — вновь заржал Макс, — видать занятная беседа была. И заметь, вырвало прямо на белые Найки Егора! Ну ты и сурова мать, я тебе скажу! Даже его любимые брюки не пожалела — забрызгала, — и вновь хохот.

— Обалдеееееть! — простонала я, вновь пряча лицо в ладонях.

— Водички? — спросил меня добрый самаритянин Ветров.

Я кивнула. Говорить не могла. Да и что тут скажешь? Это полный треш. Не помню, чтобы я так напивалась за всю свою, судя по всему теперь уже недолгую жизнь.

Макс поставил передо мной стакан воды и сел напротив. Я отхлебнула, стало полегче.

— Ну а теперь тебя, наверное, интересует, как ты здесь оказалась?

— Мистер очевидность, — хмыкнула я.

— Кораблин орал, Даня его пытался успокоить, а я как добрый человек решил тебя спасти. Скажи спасибо тому, что дорога нас с тобой свела до вечеринки. Увел подальше оттуда. Катьке позвонил. Она «радостно» приехала и вуаля мы здесь.

— А почему здесь?

— А куда я должен был тебя по-твоему везти? В вытрезвитель? — усмехнулся парень.

— Ну в общагу.

— Киса, я понятия не имел, где ты живешь. А выяснять, как ты понимаешь, времени не было, так что, — резюмировал, — я твой герой. А ты моя должница, — ткнул в мою сторону очередным тостом, который принялся намазывать.

— Супер! Макс… — не зная, как высказать благодарность, начала я.

— Мммм? — поднял вопросительно глаза, жуя тост.

— Ты… ты самый лучший!

— Мммм… продолжай, — дожевывая, промычал он.

— Спасибо тебе! Не знаю, что бы со мной Кораблин сделал, если бы не ты.

— Неееее, киса. Не в том времени вопрос ставишь.

— В смысле?

— Что сделает. Что он с тобой сделает, — и его шутка показалась ему смешной. А вот мне ни фига.

— И что мне теперь делать? — и я с надеждой на помощь вновь обратилась к Максу.

— Как что? Получать канадское гражданство и иммигрировать, — ухмыльнулся, поднялся со стула и направился к раковине, куда поставил грязную чашку.

— Мааакс, я серьезно, — простонала.

— А я что? Шучу что ли?

Вернулся, сел вновь напротив. Сложил руки в замок, положил на них подбородок, на котором виднелась легкая щетина, уставился на меня, на губах его играла чуть заметная улыбка.

А он симпатичный, — мелькнула мысль. — Пухлые губы, которые кажется никогда не перестают улыбаться, голубые глаза, черные брови и такие же черные волосы в полном беспорядке. Интересно, этот беспорядок искусственный или он просто потерял расческу? — вновь мысль невпопад. — Поблескивающая сережка в ухе. И сто пудов — это не бижутерия, — опустила глаза чуть ниже, провела взглядом по крепким смуглым плечам и на ум пришло одновременно два вопроса.

— Слушай, твои родители русские?

Макс удивленно несколько раз моргнул, прежде, чем ответить.

— Насколько мне известно, да. А что? — вновь эта его ухмылочка. — Запала?