ГЛАВА 1
Времени нет. Раньше его было много, а сейчас – самое время поднажать. Раньше было не к спеху, а теперь все долги бегут за тобой по пятам. Ты сидишь битый час и пытаешься соорудить из слов хотя бы домик. Ладно, не домик. Хотя бы коробочку. Но стеночки не приклеиваются, буковки не складываются. А голова перестала соображать еще до того, как сел за работу. Как же теперь быть: завтра день сдачи, а ты все еще сидишь и ломаешь голову над текстом? А так хотелось, что бы кто-то написал его за тебя. А может, оно тебе и не нужно? Всё равно этот чёртов диплом – просто картонка в ламинате. Построили культ вокруг этой маленькой бумажки и не дают спокойно спать по ночам. Или не спать.
Сколько бы не учился – знаний не прибывает. Хотя, когда учишься так, как Илья… может знания и не придут никогда. Который год уже пытается добиться расположения высших сил, но ума все не добавляется. Почему нельзя вложить в черепную коробку всю нужную информацию и просто запаять ее? А думать самому – чертовски сложно. Куда проще, если не нужно напрягаться. Поминая, напряжение: в комнату заходит сосед. Как всегда вокруг него витает запах пара от вейпа со вкусом персика. Как хорошо, что он бросил курить сигареты и теперь не ассоциируется с тяжелой кислотой табака. Как хорошо, что в комнате уже не бывает выедающего воздух дыма: только сладковатый запах у правой от двери стены.
Арсен грубо хлопает по плечу, заставляя резко на него гаркнуть: «Я дописываю».
Сосед лишь смешливо закатывает глаза и от наигранного смеха тихо кашляет.
– Какой ты вдруг серьезный студент! А как пораньше курсач начать писать – так мы занятые, у нас дела, – парень падает на свою кровать и ехидно улыбается. Для него мешать кому-то – своеобразное удовольствие.
– Да забей ты. Пошли со мной в кальянку, – он достает телефон. Через пару секунд с его стороны то и дело слышно «поу, поу, поу». Играет в «змейку», чертяка… Пока друг страдает, он, как назло, развлекается.
– Я тебе говорю, доебись до Андрея, он с преподом всё порешает, – говорит сосед, не отрываясь от, видимо, очень нервной игры. Как у него всё просто.
– Он потом так до меня доебется, что придется работать за троих.
– За троих? Мы и так с тобой халтурим, так хоть работать начнешь, – Арсен отложил телефон в сторону. На экране крупными буквами замигало: «Game Over». Да уж, самый настоящий game over. Точнее и не скажешь.
– Давай, харэ фигней страдать. Бери Катьку с собой, мы пивка возьмем. Хорошо проведем вечер.
– А ты Алёнку берешь? – Илья отвлекся от клавиатуры.
– Ооо, вот и повод подъехал, – друг помолчал, будто выдерживая интригу, затем продолжил, – мы с ней расстались.
Ну и к чёрту этот курсач. Больно нужно стараться для таких вещей. Завтра допишет – делов-то. А сегодня поболтает со старостой. Андрей всё решит. Да и перерабатывать не стоит. Молодой еще, силы нужно беречь. А поработать еще успеет. Жизнь вон какая длинная! Кто знает, что будет завтра. Да и друга поддержать надо. Расставание с дамой сердца, с которой был вместе целых три месяца! Нет, ну это настоящая трагедия, точно нужно выпить.
– Через двадцать минут соберусь. Катьку попрошу тебе подружек взять. Ну, чтобы веселее было – отвечает Илья и закрывает ноутбук. Нашлись дела поважнее, чем написание какого-то никому не нужного материала.
Места, где музыка играет тише всего. Компания из пяти людей. Некоторые из них мало знакомы другим. Они притворяются друг перед другом. Зачем? Сами не знают. Бурлит кальян, все вдыхают его поочередно. Сейчас работники забьют ещё один и принесут его, а пока ребята будут передавать трубку из рук в руки и улыбаться, снимая всё на видео.
Улыбки будто кукольные. Почему атмосфера такая тягостная, они же, вроде, друзья? Как бы не так. Люди, которые сами не знают, чего хотят.
В небольшую кальянную заходят несколько крайне экстравагантных парней. Все стильные, как с иголочки. Лица, как на подбор, у всех симпатичные. Волей не волей, на них хочется любоваться. Наша компания и любуется. Но они недостаточно честны, чтобы это признать.
– Гляди, какие пидорки. Все, как куклы… – было сказано грубым мужским голосом. Не без отвращения. Илья сделал вид, будто сплюнул на пол и продолжил, – тьху, мужики не должны так выглядеть. Мерзко это. Настоящий мужик не будет ногти красить. Ты видел, какие они? Как шлюхи дорожные, ей-богу. Вырядилась, как девки, противно смотреть…
Он обнял за плечи девицу, сидящую рядом, широко раскинул ноги и немного сполз спиной по диванчику. То ли пытается выглядеть устрашающе, то ли играет собою придуманный образ. А в глазах видно что-то ещё, скрытое за яростью и отвращением. Один из только что вошедших юношей проходит мимо. Илья с другом сначала осуждающе смотрят ему вслед, а затем снова вдыхают кальянный дым, ожидая обратного дефиле этого парня, чтобы крикнуть что-то едкое в лицо.
Болтают о чем-то несуразном с девочками. Пьют за будущие отношения Арсена, поздравляя того с тем, что он, наконец-то, больше не обременен отношениями с «очередной фригидной бабой». Ждут, пока смогут выразить свое никому не нужное недовольство, просто потому, что они, якобы, «парни с принципами».
– Серьезно, это ж ненормально. Если б мой сын это увидел? И что я бы ему объяснил? И как такие мужики будут страну защищать… Перестрелять бы всех, – парень задумчиво вдыхал сладковатый дым, наблюдая за стоящими у барной стойки юношами. Они что-то спокойно обсуждали, то и дело улыбаясь друг другу. Заправляли длинные волосы за уши, украшенные блестящими серьгами, строили глазки бармену и нежно водили кончиками пальцев по краю своих бокалов. Хотелось смотреть и смотреть.
– Слыш, а че, приятно тебе в жопу долбиться? – Илья обращался к парню, который только возвращался из другой стороны зала. Слово «этика» явно было ему неизвестно. Наверное, давно уж позабыл о банальном человеческом уважении из-за странной пелены перед глазами.
– А что, завидуешь? – парень остановился, цокнув по полу берцами. Он хитро улыбнулся, заставив Илью напрячь кулаки, и пошёл к своим друзьям.
– Ах ты блядский… – студент уж было подорвался с диванчика, но его задержала девушка, сидящая рядом.
– Илюш, не надо… – Катя положила свои тонкие пальчики на мужскую грудь и мягко сжала длинные ногти на чужом свитшоте. Она подняла брови, убеждая остаться на месте. Из бравого уважения к своей даме и ко всем присутствующим, Илья остался сидеть на месте и не стал пытаться поставить на место строптивого «пидорка». Он хмуро отпил из своей кружки, сердито добавив:
– Но если хоть ещё раз…
Оставшийся вечер провели пьяно. Шутили и смеялись, обсуждая студенческую жизнь. Пожаловались на долги, перемыли косточки общим знакомым. Вспомнили, что у ближайшей Катиной подруги скоро день рождения где-то за три пизды на родительской даче. Договорились поехать туда вместе. Только сначала нужно сдать все долги, а то вложенный в учебу капитал пойдет прахом… Но с этим справимся, пока не будет других бед. А молодость все проблемы решит.
Девочек развезли по домам. Как хорошо, что на двадцатый день рождения батенька подарил Арсену машину и он спокойно может ее использовать в своих целях. Иногда, правда, использовал не по назначению, пока где-то в ночном переулке уединялся со своей бывшей подружкой. Но теперь то он точно будет только ездить на машине. По крайней мере, пока не найдет себе ещё одну наивную пассию.
Кстати о пассиях. На следующий день главным объектом страсти для Ильи была недописанная курсовая. И староста Андрей, который то и дело давил на совесть, напоминая о вечных долгах. «Сколько раз я вас с Арсеном прикрывал. Надо и совесть иметь» – парень причитал, листая какой-то учебник. Не то, что бы Андрей был зубрилой или ботаником, нет… напротив. Он был достаточно безответственным для старосты. Тоже любил погулять, хотя пары не пропускал. Он просто обладал каким-то особенным обоянием, на которое то и дело велись даже самые строгие преподы. В этом парне было что-то такое, что заставляло ему беспрекословно доверять… Так или иначе, челом он был ровным, поэтому проблем с ним не было, даже если он иногда и бубнил, как старый дед. Но кто в этом мире не грешен, так? А вот когда ты делаешь то, о чем он просит, то на тебя будто Божья милость снисходит. Сразу жизнь в универе становится простой и сладкой. А если ещё и принесешь Андрюхе бутылочку чего-то дорогого и крепкого… Тут тогда вообще тебе не будет равных. В общем, с таким старостой и переживать было не о чем. Поэтому Илья и не думал особо об учебе. Да, в целом, он сильно ни о чем не думал. Зачем думать, если жизнь идёт своим чередом? Работать правда иногда приходится. Но на работе нашего студента думать тоже много не нужно. Вот так и жил: без мыслей в голове, с крепкой землёй под ногами и с массивной девичьей грудью в руках. Не жизнь, а кайф.
Раз начали говорить о кайфе, то можем сразу пропустить несколько дней погодя, и подбежать сразу ко дню рождения Катиной подружки. А что томить? Вечеринка с кучей людей и не меньшей кучей алкоголя, явно будет интересно. Правда вышли из комнаты поздно – а это проблема. Ах, как хорошо, что общажная вахтерша тётя Наташа хорошо относится к коньяку в граненных бутылках. Ибо пришлось бы изощрятся. А тут… ляпота: попросил богатого соседа по комнате купить взятку, приподнёс торжественно напиточек с доброжелательной улыбочкой, и гуляй себе на все четырнадцать хоть всю неделю. Кто знает, когда придется возвращаться в комнату. А если комендантский режим не соблюсти, то можно и по шапке получить. А когда ещё и девочек в комнату водить хочется… тут нужно подключать все связи, чтобы с великой и могучей тетей Наташей договориться. Но не о ней мы говорим сейчас.
Доехали до дачи в тесноте, да не в обиде. Машинка крепкая, как рукавичка по швам трещать не будет. Катюша умостилась у Ильи на коленях, одна из девочек, что были с компанией в кальянке, села спереди, а назад посадили другую. Мало того, влезли ещё местный шут Игорь и комсомолка Ксюша. Все-таки, чье-то день рождения, где можно бесплатно напиться не могло пройти мимо университетских ушей. Конечно, пустят не всех, но Катюха работает как пропуск для каждого из ребят в машине. Приятно осознавать, что ты особенный.
А вечеринка настоящая. Просто мечта для славянского студента: всё совсем как в американских фильмах. Это вам не скромный квартирник, тут всё по лучшим канонам устроено: много алкоголя, красивые девочки, пустые комнаты, где с лёгкостью можно с кем-то уединиться. Дача большая, как задница тети Наташи, хоть как аэродром ее используй. Откуда у Катиной подруги столько денег никто не интересовался. Да и зачем? Если всё бесплатно, лишних вопросов мы не задаём.
Напились быстро. Поиграли в православные карты на раздевание тесной компанией, поздравили ещё раз хозяйку дома. Ещё немного выпили. Сходили покурить. Снова выпили. Арсен куда-то запропастился быстро, поэтому Илья остался со своей подружкой, да бутылочкой какого-то розоватого сидра. Подружка вдруг увела его куда-то. Сказала, что нужно срочно поговорить и разговор отлагательств не терпит.
На улице кто-то играл в футбол стеклянной бутылкой. Не дивно, что разбилась она быстро. В этой игре не было победителя. Арсен за этой битвой наблюдал, он подтвердит. Курил, сидя на лавочке. Которая уже была сигарета? Он и не считал толком. Пил параллельно странную сладкую муть. Нашел ее в холодильнике, ибо алкоголь в глотку не лез. Он как расстался со своей миледи, то сразу каким-то поникшим стал. Пусть и встречался с ней недолго. «Красивая она, сука…» – прошептал он и снова пригубил странной сладкой мешанины. Что оно такое, одному богу известно… да производителю этой чуши. Лучше, наверное, не знать, из чего оно состоит.
С этой мыслью он опустошил стакан и воткнул окурок в ближайший вазон. А что? Пепельницы нет, справляемся, как можем.
Решил Арсен друзей отыскать. Ладно девочек, хотя бы Илью. Им, все таки, домой вместе возвращаться. А солнце уже давно скатилось в крокодилью пасть. Время далеко за полночь, люди уже начали засыпать на диванах. Некоторые тусовались в туалете: кто-то в обнимку с тазиком, а кто-то придерживая этим уникумам шевелюру. Кто-то уже по комнатам разошёлся для великих делов, кто-то спал у дверных проемов, так и не найдя себе укромное местечко. Особо стойкие полуночники ещё пили. Эти ребята явно берут от жизни всё. В их числе был и Илья, который, склонив голову на стенку, сидел под окном и глушил бутылку водки. По его виду было вполне ясно, что в настроении он находился дурном.
– Чё такое, братиш? Где Катюха? – Арсен остановился перед вялым пьяным телом и забрал у него из рук темную бутылку. Сам сделал пару глотков. Так, чисто за компанию.
– Она меня бросила, – язык заплетался. Было едва понятно, что говорит это потекшее создание. Илья медленно моргал, пока из глаз катились скупые мужские слезы.
– Как бросила? С концами, или просто ушла куда-то?
– Всё, Арсен… Не видать мне больше ее шикарных минетов, – студент устало провел себе ладонью по лицу. Как же печально он выглядел в настолько пьяном состоянии. Было понятно, что выпил парень много. Даже, наверное, слишком.
– Тебе не плохо? Пошли, может, спать? Потом все расскажешь, – Арсен заботливо поднял друга и потащил его шариться в поиске свободных комнат. Илья имел такой вид, будто спокойно спать он не захочет. А донимать спящих людей пьяными слезами о расставании не слишком хотелось. Как минимум потому, что тогда Арсен будет испытывать дичайший испанский стыд за друга. Пусть все в этом доме и пьяные.
– Ты понимаешь? Я столько на нее времени и денег потратил, а она так просто меня бросила… не по-хорошему это, понимаешь? ,– Илью кинули на кровать, как только свободная комнатушка была найдена. Тесная до жути, больше похожая на кладовку. Но какая была. Итак буквально отхватили последнюю. А сколько голых задниц пришлось сегодня увидеть, пока по дверям ходил… страшно представить. Чтоб забыть, пришлось допить водочку Ильи за ним. А чего добру пропадать? Пусть и мерзкая, пусть и без закуски. Бесплатная выпивка не может быть плохой. Только если это не моча, конечно. Но сейчас не об этом.
– А чего расстались то хоть? – Арсен присел на кровати рядом с телом друга. Он делал последние глотки, занюхивая рукавом.. Ох, как бы пригодилась сейчас эта муть, которую он пил минутами погодя. С ней это было бы хотя бы сносно.
– Да хуй этих баб поймет. Сказала: «Я вижу, ты меня не любишь»… – Илья наигранно процитировал фразу своей бывшей, хлопая ресничками, – да как не любил? А кто ей сумочку дарил, какую она хотела? А кто за нее в кафешках платил постоянно? Да я ради нее в два раза больше работать начал. Сучка неблагодарная. Тьху.
Студент повернулся на бок, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Он кивал, поджав губы. Не понятно зачем, но кто этих пьяных людей вообще поймет.
– Понятно. Теперь мы оба холостяки, – Арсен откинул бутылку в сторону и прилёг рядом на спину, положив затылок на ладони. Чувствовал, как накатывало опьянение. Странно… почему оно разлилось такой сильной волной? Неужели сегодняшний напиток сомнительного содержания был с неведомым сюрпризом? Ибо от водки одной голова бы не поплыла так сильно.
А когда парень начал ловить вертолеты, то окончательно убедился, что муть та была не просто компотиком. Удивительно, но по вкусу было абсолютно не понятно, что за субстанция и из чего она состоит.
– Чё, тоже напился? – Илья говорил невнятно, а от собственного опьянения было понятно ещё хуже. Организм устроил американские горки. Было ощущение, что он летит, хотя всё это время лежал на месте. А через минуту голова полностью отключилась.
Подушка казалась такой мягкой, сразу вспоминалось детство... Как мама, пока ещё не ушла из семьи, подтыкала одеяло и пушила подушки своими грубыми от долгой работы ручками. Как любила она ласково целовать лоб своего маленького мальчика, желая ему спокойной ночи. А потом шла на кухню и сразу прикладывалась к горлу бутылки, вспоминая жуткие дни, проведенные с мужем под одной крышей. Как любил Илья эти ночи, когда дорогая мама действительно выражала свою любовь, когда не боялась крепко обнять, передавая свое тепло. И эти моменты он вспоминал, когда в груди отзывалось болью. Как топил он эту боль в лучших своих воспоминаниях.
– Сука, как голова болит, – шептал он, массируя пальцами висок. Пришлось потратить очень много сил, чтобы достать руку из под одеяла. Без кофты так холодно… стоп.
– Блять, – прошептал он, неверно водя головой по сторонам. Если бы сейчас он увидел свое отражение в зеркале, то мог бы лицезреть жутчайше испуганного парня, в глазах которого читалась вселенская неопределенность и дикий шок. Под одеялом он потянулся пальцами к обнаженной нижней части своего тела. Ещё одно «Блять» прозвучало, когда он почувствовал влагу. Парень с жуткой болью в груди и с неприятным натяжением внизу живота закрыл глаза. Даже не закрыл, а скорее сжал их. Только сейчас понял, что на одеяле тоже остались улики этой ночи.
– Блять, почему бошка так раскалывается. Пить хочу… – парень рядом повернулся, уткнувшись лицом в подушку. Затем он протер глаза, и… ахуел. Тихо и очень медленно выругался, вкладывая в одно это слово все эмоции, которые успели скопиться в нем за пару секунд.
– Блять.
– Блять.
Оба ещё раз повторили свое любимое слово и синхронно поднялись с кровати. Молниеносно оделись, не смотря друг на друга. Они оба никогда в жизни не испытывали настолько адский стыд. Не хотелось обсуждать происходящее совсем. Хотелось только провалиться под землю, максимально глубоко. Умереть в ту же секунду.
Сходили похмелиться, как подобает после пьяной ночи. В кромешном молчании. Слова не лезли из горла даже тогда, когда к ним обращался кто-то ещё. Они просто физически не могли сейчас что-либо сказать. Арсен остался на кухне в поисках чего-то от головной боли, пока Илья ушёл на улицу курить. Правда помимо курения он позволил себе отбить костяшки рук о фасад дома, ругаясь настолько страшными словами, насколько вообще мог. Боль его выражалась в глазах, явно не давая ему и секунды продыху. Она кусала ядовито, оставляя кровавые следы на всех видимых и невидимых местах. Из-за нее тело и душа сгнивали изнутри. Но с агрессией бороться куда легче, поэтому ее принять было проще. Лучший путь для человека, боящегося самого себя. Страх этот не давал спокойно жить. Это и не было жизнью, а скорее притворством. Жутким лицедейством, в котором нет чести и правды. В котором осталась только боль.
– Поехали. Девочки остаются тут, а Катя уже на такси уехала.
Сели в машину: Илья на заднее сиденье. Во рту сухо. Голова всё ещё болит, но просить таблетку не хочется. Потому что стыдно говорить. Даже думать стыдно. Тошнит. Такое ощущение, будто сейчас живот скручивается в спираль. Мерзкое чувство. От него хотелось отмыться, как от грязи. Как это вообще могло произойти? Фу. Мысли об этом приводят в дрожь. Быстрее бы вернуться. Отмыться от всего.
– Мы ведь…– начал вдруг Арсен, но друг его перебил.
– Заткнись нахуй! Я щас за себя не ручаюсь, – он говорил тихо, но убедительно. Что-то в голосе его казалось неправильным. А что творилось в голове – было ещё более неправильно. Он давно не вспоминал об этих мыслях. Давно они не вились в его голове, как в кубле. А парень так старался их запечатать… но вот, они снова снаружи. Стоило только один раз проявить слабость, как мысли-змеи прорвали брешь и снова начали кусать. Совсем как в детстве.
– Я ненадолго к бате перееду, – через двадцать минут дороги сказал Арсен. Затем выкрутил магнитолу погромче и продолжил спокойно вести машину. Ясно. О чем он думал, даже представить было страшно. Ничего не могло быть теперь просто. Всё из-за чертового алкоголя.