Глава 25
Глава 25
– Эрна, мы завтра едем к отцу.
– Нет, Кэрст, я собираюсь поехать к своим родителям, – твердо ответила я, стараясь не смотреть в глаза «мужу».
– У нас договор! – возмущенно напомнил он.
– Мы договаривались, что я съезжу к твоему отцу один раз, и только, – не согласилась я. – Я не помню, чтобы был пункт о постоянных поездках, поцелуях и совместной постели. На мой взгляд, это перебор. Кроме того, я хочу навестить своих родных, а не изображать непонятно что перед твоими. Мне это все очень тяжело дается.
– Хорошо, – согласился Штаден. – Поедем сначала к твоим родителям.
– Нет, я одна поеду, – упрямо заявила я.
Он немного помолчал и мягко спросил:
– Эрна, что случилось?
– Ничего. – Я так и не подняла на него взгляд. – Просто я хочу побыть со своими родителями.
– Мне казалось, мы пришли к согласию. Это беседа с Олафом на тебя так повлияла?
– С Олафом? – удивилась я. – При чем тут он?
– Ты же его любишь, а после разговора с ним была такая расстроенная.
Я промолчала. Объяснять, что я больше не люблю Олафа, я не собиралась. И что была расстроена из-за той рыжей девицы – тоже. Кто знает, как на это отреагирует Кэрст и что он может спросить. А я совершенно не готова удовлетворять его любопытство.
– Не все ли тебе равно, Штаден?
– Если я скажу, что не все равно, ты мне поверишь? – спросил он.
– Ах да, такой важный вопрос, как репутация твоей семьи. Как же это можно не учитывать? – едко заметила я. – Не волнуйся, со стороны Олафа ей точно ничего не грозит.
– Эрна, ты не права, – начал он.
– Штаден, оставь меня в покое, – прервала я его. – Хотя бы на короткое время зимних каникул. Думаю, для тебя это будет не слишком обременительно.
Я так и не поднимала глаза, поэтому с удивлением увидела, как его правая рука сжалась в кулак, но ответил он совершенно спокойным ровным голосом:
– Хорошо, Эрна, все время зимних каникул ты меня не увидишь.
И ушел, очень аккуратно прикрыв за собой дверь, хотя мне казалось, что он должен ею хлопнуть со всей силы. А я осталась, не зная, радоваться мне или нет, что он так легко отказался от того, что для меня стало очень важной частью жизни.
– Вот видишь, Эрна, не так это страшно, уклониться от поездки со Штаденом, – заметила Грета. – Правда, мне показалось, что он немного разозлился.
– Мне тоже показалось, и не немного, а сильно, – согласилась я. – Хотя меня очень удивило, что он так легко уступил.
– Значит, это для него теперь не слишком важно, – предположила подруга. – Его отец убедился, что у вас все в порядке, и не пристает к нему по мелочам. Может, ему и самому эти поездки не нравятся, но он считает их своим долгом.
– Да, наверное, – расстроенно ответила я и начала собираться к родителям.
Я надеялась пробыть у них до начала занятий и освободиться от навязчивых мыслей о Штадене. Но, приехав домой, поняла, что избавиться от них будет непросто, так как первыми словами деда были:
– Почему это ты без мужа приехала?
– У него дела, связанные с переходом в Военную академию, – нагло соврала я. Все равно деду это никак не проверить.
– Если у него дела, осталась бы в Гаэрре, нельзя бросать мужа в одиночестве, – недовольно сказал он. – У него тогда мысли дурные появиться могут.
– Я так по вам соскучилась, – состроила я умильную рожицу, обняла деда и чмокнула в щеку. – На экзамене по артефакторике мой артефакт так понравился ректору Военной академии, что он предложил мне перейти к ним.
– Я всегда говорил, что ты умничка, – подобрел дед. – Артефакт-то какой был?
– Защитный, – гордо ответила я.
– Да, толк из тебя будет. Жаль, что ты за этого дворянчика замуж вышла. Хотя он неплохой вроде бы, да и тебя любит.
Да уж, любит, невольно поморщилась я. Моя гримаса не ускользнула от отца, который после ухода деда сказал:
– Эрна, рассказывай, что не так с твоим браком.
– Папа, почему ты думаешь, что с ним что-то не так? – удивилась я.
– Для этого достаточно на вас посмотреть. И реакция твоя на слова деда очень показательна. Не веришь ты в то, что муж тебя любит. А зря.
– Не зря! Не любит он меня! – не выдержала я. – Мы развод сразу не получили, вот Штаден и попросил меня съездить к его отцу, чтобы помириться с ним. Тот очень сына женить хотел, и они поругались из-за этого. На обратном пути мы случайно встретили Шарлотту, она скандал закатила. Вот и пришлось к вам ехать. Нет у нас никакого брака, так, видимость одна.
– Что у вас только видимость, это было понятно еще во время вашего приезда – уж больно у твоего мужа глаза голодные были, когда он на тебя смотрел. А думаешь ты, что он не любит, зря.
– Может, и любит, – не стала я возражать. – Только, кроме меня, он любит еще очень и очень многих. У него в любовницах половина нашей академии перебывала.
Если я и преувеличила, то лишь самую малость, да и то чтобы подчеркнуть для папы серьезность своих слов.
– Вот оно как, – задумчиво потер подбородок папа. – Неужели я ошибся?
– В чем ошибся, папа?
– Мне показалось, он смотрел на тебя с большой нежностью и любовью.
– Именно что показалось, папа. Он так привык эту роль перед своим отцом играть, что получается весьма естественно.
– Может быть, ты права. Про артефакт-то хоть правду сказала? Или тоже приукрасила, чтобы деда порадовать?
– Конечно, правду! – возмутилась я. – Стала бы я обманывать по такому серьезному вопросу!
– Собственный брак, значит, для тебя вопрос несерьезный?
– Папа, я же объясняла, что я ничего сообщать не собиралась. Мы хотели развестись. В этом случае вы бы даже не узнали, что я была замужем.
– Зачем тогда вы перед нами притворялись? Сказали бы сразу все как есть.
– Шарлотта уверила, что дед еще сильнее разозлится, если мы сразу о разводе заговорим, – покаянно потупилась я.
– А ты не подумала, как он разозлится, когда узнает правду? Нехорошо семье врать.
– Ох, папа, – вздохнула я, – как-то все так запуталось. И врать я не хотела, и брак мне этот не нужен.
Папа вздохнул и похлопал меня по плечу. Сочувственно, как умел только он.
– Ничего, дорогая, все будет хорошо. Со временем все так или иначе разрешится. Деду мы пока говорить ничего не будем. Вот еще что. Деньги, как я понимаю, ты у своего мужа не берешь?
Я кивнула, соглашаясь:
– Да, не беру. Он предлагал, но я отказалась.
– Тогда я переводить буду, – предложил папа.
– У меня подработка намечается, – неуверенно сказала я, – по изготовлению защитных артефактов. Правда, Кэрсту она не нравится. Он полагает, что это унижает его дворянское достоинство.
– Может быть, тебе стоит прислушаться к его просьбе? Подумай. Деньги я тебе в любом случае буду отсылать. А сейчас хочешь посмотреть мои готовые работы? Вдруг себе что-нибудь надумаешь взять.
Смотреть папины фигурки я любила. Он сочетал разные металлы и камни с таким мастерством, что никто, видевший его работы, не оставался равнодушным. Казалось, вот подует ветер и зашевелит шерсть на загривке медведя, заиграет лепестками цветка, закрутит узорный лист вокруг стебелька. Я часами могла зачарованно на них смотреть, а если папа разрешал брать в руки, моему восторгу не было предела.
Когда я перебирала фигурки животных, взгляд вдруг зацепился за подвеску в форме волка, и мне неожиданно так захотелось сделать артефакт для собственного «мужа». Ведель говорил, что для них очень важна хорошая защита, а Штаден утверждал, что мои артефакты пробьет не всякий архимаг. Значит, такая вещь очень даже пригодится. Только вот что он подумает? Я решила, если сделаю два – для Кэрста и Дитера, тогда и вопросов не возникнет. Я отложила волка и стала выбирать основу для второго артефакта. Почему-то под руку попадались всевозможные змеи, но дарить такое Веделю даже некрасиво, наконец я решила не мучиться и взяла фигурку лиса – будем считать, что он тоже рыжий.
Никогда еще изготовление артефакта не было для меня таким удовольствием. Я представляла, как Кэри с благодарностью мне улыбнется, и только от проигрывания в голове этой сцены мне становилось очень легко и тепло. Окончательно пришло понимание, что не могу себя больше обманывать – я влюблена в собственного мужа. Только чувства эти не нужны были ни ему, ни мне.