Глава 30
Глава 30
Уйти далеко нам не удалось. Ведель не стал стоять истуканом возле своего общежития, а бросился вдогонку и схватил меня за руку. Я попыталась ее выдернуть, но безуспешно, и гневно на него посмотрела.
– Подождите, Эрна, – умоляюще произнес он. – Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите. Что я сделал? При чем тут какая-та Элиза?
– Ваш браслет с заклинанием взяла в руки Фогель, и сейчас она влюблена в вас по самые уши, – холодно пояснила Грета.
– Вы думаете, что на моем подарке было заклинание? – поразился он.
– На браслете остались следы ментальной магии.
– Зачем мне это надо было делать? Я никогда не скрывал своих чувств. И если я бы хотел вас приворожить, что мешало мне принести конфеты с подобной начинкой и проследить, чтобы их съели именно вы? Я почти ежедневно приходил… – даже с некоторой растерянностью, для него нехарактерной, сказал Ведель.
Мы с Гретой переглянулись. В самом деле, слова Дитера звучали правдиво.
– Но влюбилась она в вас, – неуверенно заметила я.
– Я не знаю, как мне оправдаться в том, что не делал, – с отчаянием в голосе сказал Ведель. – Это ужасно – то, что вы про меня подумали.
– Дитер, – растерялась я, – а что мы должны были подумать? Вы принесли браслет. Его взяла в руки Фогель и моментально в вас влюбилась. Это факты.
– У меня нет этому объяснения. Но я этого не делал.
Ведель выглядел совсем убитым нашими словами. Его поведение сильно поколебало мою уверенность. Я растерянно посмотрела на Грету. Я бы так хотела, чтобы он не имел отношения к этому гадкому происшествию, но… Факты. Факты говорили против него. Грета меня поняла.
– Дитер, – сказала она, – мы бы хотели вам поверить. Дайте слово, что вы не имеете к этому отношения.
– Слово чести, – твердо ответил он.
Такими словами не разбрасываются даже гражданские, а уж военные – тем более. Теперь у меня не осталось сомнений в его невиновности. От этого стало легче, но ненамного. Сработавшее заклинание его слова не отменили.– Кто тогда это сделал? – недоуменно сказала я.
– Кто угодно, – после непродолжительных раздумий ответила Грета. – Я же говорила тебе убрать браслет со стола.
– Но зачем? Кому было нужно, чтобы я влюбилась в Дитера?
– Может, кто из штаденовских девиц? – предположила Грета. – Дитер, вы не знаете, с кем он сейчас встречается?
– У нас не принято обсуждать подобные темы, – уклончиво ответил он. – Но ментальная магия – не тот раздел, который дают всем. Насколько я знаю, в вашей академии не предусмотрен курс даже по основам. Значит, это должна быть магичка, учащаяся на последнем курсе нашей академии или окончившая ее. Девушек у нас очень мало, и все они четко знают, что использование ментальной магии в быту – уголовное преступление. Кстати, и я обязан доложить о случившемся.
– Что будет теперь с Лизой? – спросила я. – Она так и останется влюбленной?
– Я не знаю, – ответил он. – Я ее не видел. Да даже если бы видел, не сказал бы больше – у меня совсем другая специализация. Но так оставлять ее, конечно, нельзя. Нужно пойти в академию и рассказать все дежурному офицеру. Он решит, что делать дальше.
План был хорош, но в нем сразу выявился серьезный недочет. Около Военной академии караулила Фогель с горящим взором. Смотрела она лишь на входную дверь и больше ничего вокруг не замечала.
– Стойте, – зашипела Грета. – Давайте назад, пока она нас не увидела.
– Это та самая Элиза? – уточнил Дитер и, дождавшись моего кивка, продолжил: – Ее нужно отвлечь. Кто знает, что она сделает, когда меня увидит. Я с привороженными дела ни разу не имел. Она как, вменяемая?
– У нее и без всякого магического вмешательства голова не в порядке была, – проворчала Грета. – А этот приворот остатки мозгов вынес.
– Непохоже, чтобы вы ей сочувствовали, – усмехнулся Ведель.
– Говорить правду – это не значит не сочувствовать, – возразила подруга. – Но если честно, она – последняя, кому бы я вызвалась добровольно помогать, особенно после того, что она плела в последнее время. Одна только выдумка с оргиями чего стоит.
Мне казалось, сейчас не время решать, сочувствуем мы Фогель или нет. Налицо серьезная проблема. Веделю с ней встречаться нельзя – мы не знаем, как она себя поведет, да и сам предмет ее страсти было жалко. Ему и так сегодня досталось. Но пройти в академию было необходимо – время шло, заклинание действовало.
– Мы не о том говорим, – напомнила я. – Нужно придумать, как Фогель убрать от входа, а не обсуждать ее поведение.
– Как убрать? Просто. Я сейчас к ней подойду и скажу, что Дитер ее ждет вон в том сквере. Побежит как миленькая, – уверенно сказала Грета.
– Почему ты?
– А кто? При тебе у нее голову окончательно сносит, а что она сделает, увидев Дитера, только Богине известно.
И Грета деловито устремилась вперед. Не успела она закончить разговор с Фогель, как та развернулась и порысила в сквер. Подруга победно на нас посмотрела, помахала рукой и отправилась следом. Как только они скрылись за углом, мы с Веделем быстро добежали до Военной академии и вошли внутрь – вдруг Лиза не найдет искомого объекта и решит опять дожидаться его перед входом. Дитер подошел к дежурному и кратко обрисовал случившееся. Тот выслушал, подозрительно посмотрел и спросил меня:
– Вы верите курсанту Веделю?
– Да, – твердо ответила я. – Дитер не стал бы такого делать, и, кроме того, он друг моего мужа.
– Друзья тоже разные бывают, – возразил капитан. – Ваш муж здесь учится?
– Да, на пятом курсе. Кэрст Штаден.
– Штаден? Хм, может, вас так стравить попытались? – обратился он к Дитеру.
– Не знаю, кому бы это могло понадобиться, – ответил Ведель. – Подруга леди Штаден высказала предположение, что это могла быть магичка, влюбленная в Кэрста.
– Это вполне возможно, – согласно кивнул офицер, – удавшийся приворот гарантированно освободил бы ей место. Но не обязательно магичка. Достаточно найти не особо щепетильного мага-менталиста и заплатить.
О такой возможности мы и не подумали. Дежурный еще порасспрашивал нас немного, делая при этом пометки на листе бумаги, и вызвал менталиста, которому все и передал.
– Где ваша пострадавшая? – спросил тот. – Ведите ее сюда.
Дитера не порадовало это предложение. Было очень заметно, что он боялся встречи с неизвестной, но влюбленной в него девушкой.
– А что с ней будет при мне? – нервозно поинтересовался он. – Может, лучше, чтобы она меня не видела?
– Наоборот, рядом с вами действие заклинания будет намного легче проследить. А когда убирать буду, тогда да, тогда вы совсем не нужны.
Мы пошли за Фогель. Ведель не зря не хотел с ней встречаться: Лиза, лишь увидев его, стрелой метнулась навстречу и повисла на шее.
– Я знала, знала, что вы придете! – восторженно завопила она. – Я так ждала!
Дитер что-то невнятно бормотал и деликатно пытался ее отцепить, но Фогель держалась так крепко, что заставить ее отпустить его шею было невозможно. Наверное, единственной возможностью было использование приема, которым мой муж уложил Олафа, но Ведель не станет так жестко действовать. Возможно, зря. Мне было жалко их обоих – состояние привороженной Лизы было ужасающим, а на стремление Дитера никак ее не обидеть смотреть тоже было тяжело.
– Лиза, успокойся, – уговаривала Грета. – Это все приворот. Вот его снимут, и тебе будет стыдно за свое поведение.
– Я не хочу, чтобы его снимали, – возразила Фогель. – Это такое чудесное чувство! Дитер, вы же меня любите?
– Нет, – испуганно попытался он отшатнуться. – Извините, Элиза, но приворот нужно снять. Я не хочу, чтобы вы страдали.
– Я вовсе не страдаю. Я так счастлива, что вы рядом. Я хочу быть с вами всегда.
Но Ведель этого не хотел, он пытался отделить от себя несчастную девушку и не знал, как себя вести в такой странной, немыслимой для него ситуации.
– Давайте-ка мы все вместе прогуляемся в Военную академию, – тоном, которым разговаривают с маленькими детьми, обратилась к Лизе Грета. – Дитер нам покажет, где он учится. Это так интересно, правда, Лиза?
Нам наконец удалось отцепить Фогель от шеи курсанта, но она тут же крепко ухватилась за его рукав. Идти это не мешало, и мы дружной толпой направились к менталисту, который уже не сидел рядом с дежурным, а устроился в небольшом кабинете неподалеку. На столе лежали причудливые артефакты, необходимые магу для работы. Одним из них менталист воспользовался сразу при нашем появлении.
– Вовремя вы обратились, – заметил он после осмотра. – Работал настоящий профессионал. Через несколько дней, а возможно, даже завтра, эту искусственно наведенную страсть было бы не отличить от настоящей и невозможно снять.
– Не надо снимать, – мечтательно сказала Лиза, не отводя влюбленных глаз от Веделя. – Давайте лучше Дитера ко мне приворожим. И все будут счастливы.
При ее словах Ведель только вздрогнул. Надо же, какие пугливые военные маги пошли! Этак скоро при виде орков они удирать начнут, если хрупкая инорита вызывает такой ужас.
– Вы сможете прямо сейчас снять? – спросил он, тем самым показывая, что совершенно не вдохновлен фогелевской идеей и уже теряет надежду избавиться от Лизы в ближайшее время.
– Смогу, почему нет. Предмет, на котором было заклятье, у вас с собой? Мне бы посмотреть, чтобы точнее определиться с порядком действий.
– Да, конечно, – ответил Ведель.
Он начал перебирать содержимое карманов. Там было много чего, не было только свертка с браслетом.
– Ничего не понимаю, – удивился Ведель. – Его нет. И ведь браслет не такой и маленький, чтобы не заметить.
– Плохо, – констатировал менталист. – И снимать будем дольше, и автора найти не получится. А вы не могли его где-то оставить?
– Мне его отдали на улице. Но я был так шокирован случившимся, что совершенно не помню, куда его дел.
– Возможно, Дитер, вы его мимо кармана положили, – внесла идею Грета. – Может, он до сих пор там валяется. Предлагаю пойти поискать.
– Ну конечно, ждет, пока вы его поднимете, – саркастически ухмыльнулся менталист. – В этом случае его давно уже кто-то подобрал. Плохо, конечно, что не посмотрим само заклинание, но будем работать с тем, что есть. Ждите в коридоре, инорите потребуется ваша помощь.
Но инорита категорически не желала расставаться с Дитером. Она истерически рыдала и пыталась поцарапать всех, кто пытался препятствовать ее единению с любимым. Тот пытался ее уговаривать, но она не хотела слушать. Ей казалось ужасным все, что приводило к расставанию с Дитером хотя бы на краткий миг. Менталист недолго наслаждался представлением и попросту отправил Фогель в сон, Ведель еле успел подхватить ее на руки.
– Вы неплохо вместе смотритесь, – заметил маг, склонив голову набок и явно любуясь представшей его взору картиной. – Как, снимаем с нее приворот или наносим на вас? Мне без разницы.
– Снимаем, – ответил Дитер, быстро сгружая Лизу на ближайшую лежанку и торопливо покидая комнату.
– Да, – задумчиво протянул менталист ему вслед, – не хотят люди быть счастливыми.
– Кому оно нужно, такое счастье, – ответила Грета.
Ждали мы в коридоре довольно долго. Ждали молча. Говорить ни о чем не хотелось. Я вспоминала Фогель под воздействием заклинания и никак не могла отделаться от мысли, что выглядела бы так же, если бы взяла браслет первой. И тогда уже я, пуская слюни от восторга, висла бы сейчас на Дитере, правда, как мне кажется, в этом случае он особо не возражал бы и даже согласился сам ко мне приворожиться. И все были бы счастливы. Но Грета права – кому оно нужно, такое счастье? Мне точно нет.
Наконец менталист вышел.
– Приворот с вашей подруги снял. Будить я ее не стал. Она проспит до утра и о сегодняшнем дне ничего не будет помнить.
– Зачем? – удивилась Грета. – Ей было бы полезно вспоминать и краснеть от стыда. И до общежития ее придется нести. А так ножками дойдет, и Дитеру мучиться не надо.
– Видите ли, отголоски чувств, которые она испытывала по отношению к вашему другу, еще очень сильны. В такой ситуации любовь наведенная может перейти в реальную. Это вам нужно? – сказал менталист, обращаясь к Веделю. – Мне кажется, нет. Лучше поносить девушку на руках полчаса, чем всю жизнь.
– Мне тоже, – передернулся курсант.
– Тогда забирайте. Доброго вам вечера.
Ведель решил не носить на руках посторонних девушек даже полчаса и попросту перекинул ее через плечо. Вид Веделя, таким приметным образом несущего Фогель, напомнил мне недавнее происшествие с Олафом, когда его точно так же тащил Штаден. И, как оказалось, не только мне.
– Мне кажется, – протянула Грета, – они с Олафом просто созданы друг для друга.
Экипаж мы нашли довольно быстро, и Дитеру не пришлось тащить посапывающую Фогель всю дорогу до общежития. Весила она отнюдь не как птичка. Но Ведель не жаловался, он донес Лизу до ее кровати и аккуратно туда сгрузил. Ее соседка испуганно ахнула, и Грета начала эмоционально рассказывать выдуманную историю, как у Фогель случился припадок на улице и мы носили ее к… Мы с Дитером слушать ее не стали и ушли. Я чувствовала себя очень виноватой перед ним, что даже не засомневалась в том, кто нанес заклинание на браслет. Следовало извиниться, но это оказалось так тяжело. Я немного помялась, подбирая подходящие слова, но молчать было уже нехорошо.
– Я хочу попросить у вас прощения, – наконец сказала я. – Как я могла даже на минуту поверить, что вы на такое способны? Пожалуйста, простите меня, Дитер.
Повинуясь неосознанному порыву, я положила ему руку на плечо и поднялась на носочках, чтобы поцеловать в щеку. Но Дитер неожиданно накрыл мои губы своими и начал целовать по-настоящему. Его губы были неприятно влажными и горячими. Язык, проникший внутрь моего рта, вызывал рвотные позывы. Я отчаянно пыталась вырваться, и наконец он отпустил меня.
– Я напугал вас. Простите, – покаянно сказал он.
– Напугали, – подтвердила я с негодованием. – Зачем вы это сделали?
– Простите, – повторил он. – Мне вдруг показалось…
– Вам показалось. Я просто хотела поцеловать вас в щеку, как друга.
Теперь передо мной извинялся Дитер. Я уверяла, что уже забыла это досадное недоразумение, но хотела лишь одного – чтобы он ушел как можно скорее. Наконец он ушел. Я выдохнула ему вслед с облегчением и поняла, что в Веделя влюбиться бы никогда не смогла. Он вызывал во мне лишь дружеские чувства, а физически был неприятен. Моя теория, что мне просто нравится целоваться, потерпела сокрушительный провал. Нет, мне нравилось целоваться, но только со Штаденом. Теперь даже мысли, чтобы делать это с кем-то другим, казались отвратительными. И я не понимала, как могла когда-то целовать Олафа.