Наглядные пособия. Часть третья
Съемочная группа «Найтлайн» приехала к Морри в третий и последний раз. Тон передачи был теперь совсем иной. Разговор почти не походил на интервью, больше - на грустное прощание. Перед тем как прийти, Тед Коппел позвонил не один раз и все спрашивал Морри:
- Вы думаете, это вам под силу?
Морри не был в этом уверен:
- Я теперь, Тед, все время усталый. И часто задыхаюсь. Если я что-то не смогу сказать, вы скажете это за меня?
Коппел пообещал. И тут этот журналист-стоик добавил:
- Если вам, Морри, не хочется этого делать, ничего страшного. А попрощаться я все равно приду.
Положив трубку, Морри довольно усмехнулся:
- Похоже, я его пронял.
И так оно и было - Коппел теперь называл Морри своим другом. Мой старик-профессор умудрился вызвать сочувствие даже у людей из телебизнеса.
На интервью, состоявшемся в пятницу днем, Морри был в той же рубашке, что и накануне. Морри теперь переодевался через день; и так как это не был «день переодевания», он решил не менять заведенного правила.
В отличие от предыдущих двух съемок эта проходила только в кабинете Морри, где тот уже давно был пленником своего кресла. Коппелу приходилось прижиматься к книжному шкафу, чтобы попасть в кадр.
Еще до начала съемки Коппел спросил Морри про его состояние:
- Дела плохи, Морри?
Профессор попытался поднять руку, и она едва дотянулась до живота. Выше он поднять ее уже не мог. Это и был его ответ Коппелу.
Камера застрекотала. Началось третье и последнее интервью. Коппел спросил Морри, стало ли ему страшнее с приближением смерти. Морри сказал, что нет, по правде - даже менее страшно, чем прежде. Морри объяснил, что все больше и больше отстраняется от внешнего мира: ему почти не читают газет и на почту он уже не обращает особого внимания, зато чаще слушает музыку и наблюдает, как листва меняет цвет.
Морри сказал, что знает и о других людях, страдавших от болезни Лy Герига; некоторые из них знаменитости вроде Стивена Хокина, блестящего физика и автора «Краткой истории времени». Он жил с отверстием в горле, говорил с помощью компьютерного синтезатора и печатал слова с помощью сенсора, реагировавшего на движения его глаз. Морри им восхищался, но сам бы так жить не хотел. Он знает, когда придет его время прощаться с жизнью.
- Для меня, Тед, жить - значит общаться с людьми. Выражать свои чувства. Говорить с ними. Сопереживать им... - Морри выдохнул. - А когда это прекратится, не станет и меня.
Они беседовали как приятели. И, как в прошлом интервью, Коппел спросил о том тесте «на вытирание зада», похоже, ожидая юмористического ответа. Но у Морри не было сил даже улыбнуться. Он только покачал головой:
- Я уже не могу сидеть на стульчаке прямо. Меня качает из стороны в сторону, и меня придерживают. А потом вытирают. Вот до чего дошло.
Морри сказал Коппелу, что хотел бы умереть безмятежно. И поделился с ним своим последним афоризмом: «Не лети туда сломя голову, но и не торчи тут до бесконечности».
Коппел печально кивнул. Всего шесть месяцев прошло с той первой передачи, а Морри Шварц уже явно был не жилец. Он умирал на глазах всей Америки. Мини-сериал о смерти. И хотя тело профессора постепенно разлагалось, дух его сиял еще ярче, чем прежде.
К концу интервью в кадре оставался только Морри - Коппела камера не снимала, его голос слышался где-то рядом. Коппел спросил Морри, хочет ли он что-нибудь сказать миллионам телезрителей. И, хотя у Коппела такого и в мыслях не было, прозвучало это как предложение осужденному на смерть сказать свое последнее слово.
- Сочувствуйте друг другу, - прошептал Морри, - и будьте друг другу опорой. Если бы мы этому научились, на свете было бы намного лучше жить. - Морри вдохнул и добавил: - «Любите друг друга - иль погибните вы».
Интервью закончилось. Но по какой-то причине камеру не выключили, и последняя сцена тоже записалась на пленку.
- Отличная работа, Морри, - сказал Коппел.
- Сделал, что мог, - ответил профессор.
- Как всегда.
- Тед, эта болезнь подтачивает мой дух, но она не сломит его. Она сломит мое тело. Но не сломит его.
У Коппела увлажнились глаза.
- Молодец, Морри.
- Ты так считаешь? - Морри закатил глаза к потолку. - Это я торгуюсь с Ним. Превратит Он меня в ангела или нет.
Впервые за все время Морри признался, что говорит с Богом.