моё
У Тэхёна трясутся руки от нелепой и тупой злости, даже судоргой сводит мышцы на напряжённой струной спине, он стоит, словно приколочен к стенке, но колени предательски подкашиваются, потому что перед ним ты...
Тэхён правда думал, что не умеет ревновать, бессмысленно и глупо, ему ведь не пятнадцать, гормоны своё отшалили, а ты просто очень сексапильная официантка. С тобой у него просто секс, ахуенный, долгий, изнуряющий секс в съёмном тесном номере недорогого отеля, после которого каждый спешит по делам. Но чёртов Пак спутал все карты и мысли в шальной тэхёновой голове.
Пришёл с ним в бар, вылакал три шота текилы из пупка барменши без закуси и, не сводя с тебя осоловелых пьяных глаз, сипло так Тэхёну в ухо шепнул:
– Вот ей я за минет бы заплатил.
Бах! Точно пуля навылет каждое из слов дырами в грудной клетке с обожжеными рваными краями. Такая колючая боль, гаденько просачивающаяся под кожу. Тэхёна даже переденуло, заплатил бы, а как же! Ему то ты сосешь бесплатно, с удовольствием, по обоюдному желанию, глубоко заглатывая, смотришь по-блядски в глаза, никогда не отводя взгляда. Очень не к стати на пьяную голову, все воспоминания ярче представляются, живот холодит завистливо и неуютно сразу от твоей милой улыбочки клиентам, за которую тебе щедро чаевых на поднос накидывают. Если б глупый Пак не зацепился за тебя глазом, то, может, Тэхёна сейчас и не выворачивало бы наизнанку, не хотелось бы трахнуть тебя прям здесь, разложить на ближайшем столике при всей улюлюкающей толпе, пометить, так сказать, территорию.
Кожа на его лице гореть начинает и скулы сводит до скрежета, а Пак, вот как он умеет, губы с уголка накусывает, лижет их, пальцем остатки слюны кокетливо стирает, взмахнув рукой, ловит твой взгляд и пошленько так тебе улыбается.
Выходит довольно откровенно-кричаще, и Тэхёна прямо-таки душит незнакомое ему чувство, оно липкое, обволакивающее, густое, неприятно щекочущее под рёбрами и в гортани, что прокашляться охото, потому что больно давит на горло. Пак так то завидный красавчик: яркий, лоснящийся блеском, волосы, скулы, губы, всё в нём как бриллиантовой крошкой осыпанно, и ты смотришь на него приветливо, на столик отпускаешь пустой поднос, в глаза, не моргая, смотришь, грудью на стол почти ложишься, тряпочкой смахивая крохи. Тебе нравится играть.
Тэхён будто пожирает тебя глазами, одетая полностью в переполненном людьми помещении, ты выглядишь в сто раз сексуальнее и желаннее, чем в том простенькое номере, на серых простынях, голая и мокрая, извивающаяся на его члене.
Пак на стуле ерзает, ширинку рукой поправляя, посылает тебе воздушный поцелуй, получая в ответ улыбку. Твою мать, ту самую улыбку, какой ты после второго или даже третьего оргазма улыбаешься Тэхёну, благодарная, затраханная, и щёчки от слёз блестят, потому что у него для тебя слишком большой, но ты всё равно любишь жёстко, до сорванного голоса и ярко-красных ягодиц от ударов его ладоней.
Тэхёна в пот бросает, горит уже всё тело, жжется и чешется под одеждой, воздуха не хватает, рубашка давит в плечах, в брюках тесно и швы на белье натирают вставший член, а возбуждение отключает сомоконтроль, уничтожая в прах, и он готов голыми руками друга придушить, потому что в виски лупит громкое: "Моё, моё, моё!"
Тэхён мотает лохматой головой, будто вытряхивая наполнившие его чувства, шею вытягивает, сдирая галстук, ослабляет ремень на брюках, больше не пьёт и за тобой следит, как за добычей, пока ты скользишь меж столиками, заказы принимаешь, пряча ручку в топ меж грудей.
Зачем то сам себе представляет, как Пак сальными ручонками их мнет, сжимая собственный член меж ними и, визгливо постанывая, кончает.
Ты смятенье на лице Тэхёна читаешь, становится смешно, сильнее распаляешься, специально дразнишься, лисицей вьешься у стойки, тэхенову растрепанную голову высматривая за плечами пухлогубого красавца, он там вроде как в засаде, а глаза искрят аж.
Ревность. Тебе от этого лишь сильнее хочется поиграть. Проходишь мимо, пальцем скользишь по предплечью Пака и он отзывается, голову поворачивая, чтобы подмигнуть и поймать твой с прищуром взгляд.
– Отвечаю, я её сегодня трахну! – хрюкает Пак довольно, поглаживая пах, а Тэхёна кроет.
Что-то внутри взрывается, не находя выхода, бьёт в голову и низ живота, Тэхён до одури хочет выебать тебя, почти на грани, даже думать нет желания, одни животные дикие инстинкты. Он глазами молнии метает и в тебя, и в Пака, заказывает другу ещё текилы и срывается со стула. Загнанно дышит в затылок, ловит тебя под локоть и тащит в подсобку. Знакомый маршрут, но Тэхён дороги не разбирает, заталкивает тебя в комнату и замирает. Ты смотришь исподлобья жадно, голодно облизываясь, будто он твой самый вкусный десерт.
Такой возбужденный, дрожащий, раскрасневший, с плящущими бликами от тусклого света приоткрытой двери в затуманенных глазах. Знаешь прекрасно, чего он хочет, и сама этого хочешь не меньше, торопливо спускаясь на колени. Брюки топорщатся зазывно, почти расcтегнутые, сами сползают, стоит лишь потянуть у колен. На белье мокрые пятна, уже готов, дурачок, чего терпел?
Стягиваешь и бельё, высвобождая жаждущий ласки член, Тэхён смотрит вниз на тебя и гулко сглатывает, опираясь о стену.
Тебе очень хочется сразу заглотить по самое основание, глубоко, как только возможно, дать ему кончить в сокращающуюся от позывов глотку, но не сегодня.
Трешься щекой о его бедро, больно кусая кожу на внутренней стороне, сразу зализывая, Тэхён скулит, от нетерпения голову твою руками хватает и дёргает тазом, стараясь член в твой рот направить. А ты хитришь, лижешь от яичек вверх нарочито медленно, оставляя лёгкий поцелуй на сочащейся смазкой головке. Его на долго не хватит, а зрелищем надо насладиться по полной. Тебя это заводит, пожалуй, хлеще секса, он сейчас весь в твоих руках, несдержанно и мелодично стонет, требовательно толкаясь красной головкой в приоткрытые губы.
Язычком проводишь под головкой, задевая уздечку, вылизывая бережно, в миг обхватываешь губами ствол, вбирая больше половины, слышишь его громкий всхлип.
Он так ждал этих раскрытых губ, что просились на его член весь вечер, испытывали его терпение, сейчас он не может сдерживаться. Удерживает твою голову за затылок и вбивается резко глубже, слишком хорошо, что даже ног не чувствует. Ты довольно мычишь, чувствуя приятную заполненность, продолжая ласкать член языком внутри рта.
Для Тэхёна это всё слишком и то, с каким вкусным чмокающим звуком ты насаживаешься на член, лижешь и даёшь трахать свой рот, и этот взгляд послушной сучки, его личной сучки. Кончает, не предупредив и не успев вынуть, отчего сперма стекает по губам на подбородок вместе со слюной.
Ухмыляясь, вытираешь ладонью губы, тянешься к нему за поцелуем, а он шепчет сквозь зубы:
– Запомни: теперь только моя.
– А ты что, ревнуешь? – кусаешь его губу, чуть оттягивая.
Тэхён буквально пылает ревностью, всё тело тонет в ней, бескрайней и неконтролируемой, тянет тебя к себе, сгребая трясущимися руками до хруста, впивается в губы, целуя почти насильно, языком изнутри щёки вылизывая, сдавая себя с потрохами, но всё равно с опаской и недовольством фыркает, еле отрываясь от твоих губ.
– Нет! – никогда он не признается.