Следуй за вороной

Уроки шли скучно и серо. Я иногда рисовала в своей тетрадке, отвлекаясь от речи учителей, которые явно тоже устали от жизни. Этот город не мог порадовать ряльно удачной жизнью, но я и Джеймс здесь жили только из-за дешёвого жилья и небольшого размера городка.

На перемене к обеду я встала из-за парты и направилась к столовой, надеясь хоть немного развеяться и поесть что-то вкусное. Вдруг за спиной раздался знакомый голос.

- Хэй, Кэтрин! - прокричала Бри, та самая стерва, что была моим постоянным кошмаром с первого класса. Мы были подругами, до того как она подло поступила: рассказала все мои проблемы другим. Я ей очень доверяла, и не ожидала такого ножа в спину. Зачем она это рассказала? Она хотела вписаться в новую компанию "крутых" ребят, это было в 5 классе, ей нужно было избавиться от такой как я, и показать всей своей душой как она презирает меня. Ну что же, мать не даровала ее мозгами и преданностью, вот и заделала она такой поступок. С этого момента, мы стали не навидить друг друга.

- Ребят, посмотрите на эту одинокую бедняжку. Ой, ой, ой, у кого-то не все хорошо! - её голос был полон насмешки, и она говорила с такой издевательской интонацией, что по спине пробежал озноб. "У нас не допускаются психи в школе!"- продолжала ее подружка. Я закатила глаза и попыталась пройти мимо, не обращая на неё внимания.

- Эй, ты куда? - внезапно меня схватили за плечо и резко повернули к надоедливой компании. Это был Майк, темнокожий парень с злобным выражением лица. Мои плечи сжались от страха, но я старалась не показывать этого.

- Мы тебе не разрешали никуда уходить, - произнёс он, осматриваясь вокруг. - О, так твоего защитника нет сегодня. Ну что же, повеселимся, девочки!

Я почувствовала, как у меня начинает захватывать дыхание. Девочки из её компании, которые всегда стояли за спиной Бри, начали подходить ко мне, смеялись и делали угрожающие жесты. Я попыталась вырваться, закричать, чтобы они меня отпустили, но их было слишком много, и сопротивление быстро оказалась бесполезным.

Они стали толкать меня, смеяться и наносить удары. Я чувствовала, как волна паники накрывает меня, и, кажется, ничего не могла с этим сделать. Я пыталась остаться сильной, думала о том, как, возможно, кто-то из учеников заметит и придёт на помощь, но никого не было. Проходящие мимо учителя погружались в собственные мысли и не обращали внимания на происходящее. Я пыталась бороться сама, но наши силы не были равны.

Меня избивали, бросали на пол, душили - их грубые шутки и глумления смешивались в голове с яркими воспоминаниями о том, как я пыталась удержать себя в руках. Каждый удар казался безжалостным, охватывая меня страхом и отчаянием. Я внезапно поняла, что никто не придёт мне на помощь, и это было страшнее всего. Я пыталась успокоить себя, как и всегда делала. Из-за ее долгих издевательств, Я выучила один урок: лучше не сопротивляться, если не хочешь больше боли. Конечно, инстинкт самосохранения не так легко и быстро отрубить, но со временем, мне это удавалось все более успешнее.

Но в этот момент, когда мне казалось, что мир вокруг темнеет и я полностью теряю надежду, я услышала знакомый голос:

- Эй, оставьте её в покое!

Я обернулась. Это был Джеймс, мой друг. Он встал между мной и нападавшими, его лицо отражало гнев. За его спиной стояла группа других студентов, которые, видимо, не могли оставаться равнодушными к тому, что происходило. Я вопросительно посмотрела на него: что он делает в школе, когда должен быть на работе?

- Убирайтесь отсюда, пока я не разозлился, - произнес он, и в его голосе звучало столько уверенности, что даже Бри и её команда замерли. Джеймс был достаточно популярным человеком в школе, и все знали что с ним шутки плохи.

Словно по волшебству, атмосфера изменилась. Я почувствовала, как злость и страх отступают, и на их месте появляется надежда. Джеймс сделал шаг вперёд, его глаза сияли решимостью. За его спиной я почувствовала поддержку, как будто мы все были вместе.

- Ты в порядке? - шепнул он, обернувшись ко мне, когда мои мучители начали медленно уходить, удерживаемые давлением ситуации. Я кивнула, всё ещё на грани истерики, но теперь со мной был кто-то, кто заботился. Джеймс кивнул другим ученикам, которые решили помочь ему заступиться за меня, и они ушли.

Джеймс протянул руку и помог мне подняться с пола. Его контакт был теплым, и в этом момент казалось, я вновь обрела уверенность. Словно солнце пробивалось сквозь тучи, освещая серые школьные коридоры, которые на мгновение показались мне менее мрачными.

Из моего носа текла кровь, но я не замечала боли - меня охватила ярость. Каждый отпечаток на моём сердце оставленный Бри и её бесконечными издевательствами зажигал во мне пламя ненависти. Я смотрела на них, и всё вокруг словно затихло. В этот момент меня не интересовало, кто вокруг. Не было забот о том, кто прав, а кто виноват. Только слепая злость.

Джеймс заметил, как изменилось моё выражение лица. Он быстро попытался меня увести, но было уже слишком поздно. Я не хотела покидать это место, я была готова сражаться. Чувство силы переполняло меня, и, хотя в глубине души я знала, что это не выход, я всё равно рванула за компанией Бри.

- Кэтрин, стой! - кричал Джеймс, стараясь меня остановить, но его слова не доходили до меня. В моих ушах стучали только громкие крики и смех моих врагов. Я увидела Бри всего в нескольких метрах от себя. Она посмотрела на меня, и я ощутила, как во мне закипает адреналин.

Не раздумывая, я прыгнула на неё, и в этот момент все прочие звуки отдалились. Я закричала из последней силы, что у меня есть, и начала яростно наносить ей удары. Да, это было дико, и она растерялась от атаки. Я же всегда ей давались, и разрешала ей делать со мной что ей угодно, но не сегодня. Её подруги, застывшие в шоке, быстро пришли в себя и бросились в бой.

Началась масштабная драка. Я драла волосы Бри, старалась вцепиться ей в лицо, в то время как её друзья пытались оттащить меня. Мне было наплевать на последствия, я хотела, чтобы они почувствовали то, что испытывала я. Каждая дыра в их самооценке, каждый удар - это было отмщение за все те годы унижений.

Джеймс также бросился в бой, стараясь защитить меня, но я была уверена: сейчас я могла справиться сама. Я билась, как будто это была последняя схватка в моей жизни. Бри всё пыталась увернуться, но я была настроена решительно. Я ощущала вкус победы, даже когда ситуации выходила из-под контроля.

Шум, толкотня и яростные крики смешивались в одну невыносимую какофонию. Но в один момент, в какой-то из диковинных поворотов, всё изменилось. Я вдруг ощутила, как руки Джеймса обвивают меня, успокаивая, охватывая защитой. Он вытянул меня из гущи драки, и промолвил:

- Кэтрин, достаточно, - его голос был полон настойчивости. В этот момент на меня нахлынула волна, как будто меня снова вернули в реальность. Я увидела злобные лица Бри и её компании, а затем всё вокруг показалось мне странно чужим.

- Ты не должна этого делать, - тихо сказал Джеймс, его глаза горели тревогой.

На мгновение я усомнилась в своём гневе. Чего я добивалась? Я поняла, что сама стала частью того круговорота насилия, который только усиливает ненависть и боль. Я перестала сопротивляться, и, встретившись взглядом с Джеймсом, осознала, что не хочу быть такой.

Но затем я услышала смех Бри, и это снова разожгло моё гневное пламя внутри. С одной стороны, меня наполняла злость, с другой - я понимала, что это меняется. Я огляделась и с трудом понимала, как далеко зашло всё это. Словно в замедленной съёмке, я видела, как нарастают конфликты вокруг меня, и вдруг, из-за всей этой ярости, я осознала: я не могу так больше.

Я отстранилась от Джеймса, и, поджав губы, смотрела в лицо Бри, а затем, поворачиваясь к Джеймсу, произнесла:

- Давай уйдем отсюда...

Бри перестала смеяться. На её лице отразилась неожиданная боль, когда я внезапно развернулась и ушла от них, не оглядываясь. Джеймс шёл рядом, его обеспокоенный взгляд не покидал меня. Мы быстро покинули тот шумный коридор, и вскоре оказались наедине в тихом уголке школы, где свет пробивался сквозь окна, создавая тёплый, уютный свет.

Он остановился и, обеспокоенно глядя на меня, начал расспрашивать:

- Почему ты не сказала мне, что тебя бьют в школе?

В его голосе звучали строгость и волнение, и это натолкнуло меня на воспоминания о детстве, когда я чувствовала себя беззащитной и беспомощной. Боль, охватившая всё моё тело, на тот момент была лишь фоном, не означавшим ничего. Моя голова гудела от гнева и недоумения по поводу того, что только что произошло.

Я попыталась выдохнуть, но всё это словно сжалось внутри, и меня охватило отчаяние. Правила, по которым я всегда жила, вдруг оказались под твёрдым давлением всей ситуации. Я не знала, как реагировать, как жить дальше.

Ругань Джеймса, его вопросы стали отталкиваться от меня, исчезая в пустоте. Не в силах держать себя в руках, я аккуратно села на пол, свернувшись в клубок, как маленькое дитя, полное страха и незащищенности. Тёплые слёзы начали стекать по моим щекам, и в этой уязвимой позе я вдруг ощутила, как всё, что я скрывала, вырывается наружу.

Джеймс заметил это мгновение уязвимости и сразу изменился. Он подошёл ближе и опустился на корточки рядом со мной.

- Эй, эй, эй, тише, - начал он, его глаза наполнились ещё большей тревогой, - ты в порядке?

Он был растерян и зол, не знал, что сказать, но его заботе я почувствовала тепло. Это было так неожиданно, так сильно, что внезапно мне захотелось прижаться к нему и освободиться от всей той боли, которую я хранила внутри.

- Я... я не знаю, - выдавила я из себя сквозь слёзы, мой голос дрожал. - Я просто не могу больше...

Он переместил руку на мою спину, мягко поглаживая, и это было успокаивающе.

- Понимаешь, ты не одна, - произнёс он тихо, стараясь, чтобы его слова дошли до меня в этом хаосе. - Я здесь с тобой. Мы вместе справимся с этим. Но тебе нужно говорить. Обещай, что больше не будешь держать это в себе.

Я кивнула, хотя и не была уверена. Трудно было доверять, когда вся эта ситуация вырывалась наружу, как буря, напомнившая мне, что жизнь может быть настолько жестокой. Но будто какая-то искра надежды зажглась внутри. Словно в этот момент я поняла, что не хочу больше принимать всё на себя.

- Джеймс, я так устала, - шепнула я, и он кивнул, внимая каждому слову.

- Я знаю, - он продолжал гладить меня по спине, как будто это могло стереть тепло, скопившееся во мне за столько лет. - Но ты должна знать, что ты сильная. Ты справилась с этим, и это показывает, как ты сильна.

Среди всей боли и слёз, я почувствовала, как в сердце разгорается надёжная искра поддержки. Я не была одинокой, и это было бесценно. Теперь, когда стены начали падать, я могла открыться и, возможно, поделиться тем, что так долго держала в себе.