Эрика
Я не обиделась. Моя внешность на самом деле была непримечательной - голубые глаза, рыжеватые волосы, небольшой рост, стройное тело, маленькая грудь. Хотя девственницей я не была. В прошлой школе я встречалась с одним парнем, и наше последнее свидание закончилось на заднем сиденье его машины. Ничего, кроме неловкости, боли и крови, мне этот тридцатисекундный сексуальный опыт не принес. Я так и не поняла, из-за чего все столько об этом говорят.
- А я могу отказаться? - поинтересовалась я.
- Можешь. Только тогда в течение недели ты окажешься либо на кладбище, либо в психушке. Дома, как я понимаю, тебя никто не ждет, - с готовностью ответила блондинка. - Прецеденты уже были, а довести человека до самоубийства здесь ничего не стоит. На тебя ополчится вся школа.
Я задумалась. Ни в психушку, ни на кладбище мне не хотелось, а сомневаться в словах девушки как-то не приходилось. Я была наслышана о том, что происходит в таких вот закрытых школах.
- Хорошо, допустим, я согласна. И что тогда?
- Тогда, - включилась брюнетка. - Сейчас ты относишь этот пиджак в химчистку, причем быстро, потому что она на другом конце кампуса, а звонок будет через пятнадцать минут, после уроков забираешь его и идешь к Кейну домой, где и будешь жить. Вот ключ от его комнаты - здание Б, номер 509. Дальше он сам с тобой разберется. Да, чуть не забыла. Надень это. - Она протянула мне сережку. Небольшую, но явно золотую, с изображением льва, вставшего на задние лапы. - Это знак того, что ты Девил Кейна. Если тебя тронут, то это означает, что заденут и его, а с Кейном связываться никто не будет. Только если ты наденешь ее, то снять сережку имеет право исключительно Кейн - твой покровитель.
Я вздохнула и еще раз осмотрела замысловатое украшение. Похоже, выбора у меня особого не было. Глядишь, все и обойдется... если ко мне не будут сексуально приставать. Но на это, как я понимаю, вполне можно рассчитывать. Ну и черт с ним, - решила я и вдела ее в ухо. Гром не грянул, молния не сверкнула, и вообще ничего особенного не произошло, но почувствовала я себя как-то неуютно. Вдруг я вспомнила, что меня удивило.
- А откуда у тебя ключ? Ты была его Девилом?
- Нет, - вздохнув, сообщила девушка. - Я - его сестра. Мы еще пообщаемся, и я расскажу тебе обо всех нас, а сейчас тебе нужно бежать, иначе опоздаешь.
* * *
На биологию я почти не опоздала, появившись в классе со звонком. Девушка в химчистке сначала практически не хотела со мной разговаривать, пока я не упомянула фамилию Грейсон. Вот тут приемщица встрепенулась, внимательно не меня посмотрела и, похоже, заметила сережку, потому что приняла пиджак и с каким-то сочувствием сказала, что в принципе у них все делается за сутки, но для меня она поторопится и сделает за два часа. Я смогу забрать пиджак после уроков.
С ужасом я обнаружила, что ближайшее свободное место в классе - рядом с Грейсоном. Мне ужасно не хотелось садиться рядом с моим - как там они это назвали? - покровителем, но выбора, как всегда, мне никто не оставил. Хотя он не обратил на меня никакого внимания, просто сидел, облокотившись на стол, и глядел в пространство. Я боялась даже смотреть на него - а вдруг мне это нельзя? Права Девила мне никто не объяснил, надо бы расспросить ту брюнетку. Так, в размышлениях, прошел урок. Со звонком парень поднялся и внезапно сказал:
- Кэтрин дала тебе ключ?
- Да, - робко ответила я.
- Я буду занят после школы. Постарайся мне не мешать. И займись кухней.
Не сказав больше ни слова, он вышел из класса, по дороге шлепнув по заднице какую-то девицу. Та, взвизгнув, преданно уставилась на него, но Грейсон больше не взглянул на нее.
И все. Вот и весь разговор. Он даже не спросил, как меня зовут, и все такое. Ну и ладно. Физической работы я не боюсь, домогаться он меня не будет, а зато от внимания остальных я буду ограждена. Кажется, неплохой обмен получается.
После биологии, проходя по коридору, я начала ловить на себе пристальные взгляды студентов и слышать шепот, в котором явно присутствовали два слова - Девил и Грейсон. Похоже, я ошиблась. Быть связанной каким-то образом с Грейсоном означает как раз быть объектом пристального внимания. Вот черт.
Последний урок прошел не так, как до обеда. Я опять сидела с незнакомой девицей, и та тоже не соизволила познакомиться, но зато весь класс не отрывал от меня взгляд. Точнее, от моего уха. Еще точнее - от сережки в этом ухе. Я распустила волосы, прикрывая ими лицо и золотого льва, и опустила голову, но все равно ощущала на себе липкие интересующиеся взгляды.
* * *
Пиджак оказался готов. Девушка, выдававшая мне его, опять сочувственно посмотрела, но ничего не сказала. Я начала размышлять, кто такой этот Грейсон, и почему одни его боятся, а другие готовы укладываться перед ним в штабеля.
В здании «Б» оказались не комнаты, а настоящие апартаменты. По крайней мере, мне так показалось, когда я тихо открыла ключом дверь с номером 509 и вошла в холл. Из него выходило несколько дверей, одна была полузакрыта. Из-за нее доносились пронзительные женские и гортанные мужские стоны. Причем женщин, похоже, было две. Но голоса обеих были исключительно неприятного тембра. Да, эта блондинка не врала, говоря, что Грейсон может уложить в постель любую.
Я осторожно прокралась мимо двери в спальню, стараясь ничем не показать своего присутствия, и начала заглядывать в остальные комнаты. Так, это, похоже, гостиная - кожаный диван, плазма на стене, под ней стеллаж с дисками и музыкальным центром. В углу стойка с компьютером. Могу поспорить, что здесь безлимитный трех, а может, даже десятимегабитный Интернет. За следующей дверью оказалась ванная комната. В душевой кабине могло поместиться три-четыре человека, а в ванне вполне можно было плавать. Дальше, по-видимому, была моя комната. По размеру она была меньше ванной, но в ней поместились узенькая кровать, стол и шкаф. На полу уже стояли мои сумки. Я подумала, что смогу здесь выжить, и пошла дальше. И вот, наконец, место моего назначения - кухня. Больше дверей не было. Пиджак требовалось куда-то пристроить. Гардеробная, скорее всего, примыкала к спальне, но туда я не посмею зайти даже под страхом смерти, и не только потому, что мой покровитель приказал его не беспокоить. Смотреть, как Грейсон трахается с двумя шлюшками - нет уж, спасибо. Я повесила пиджак на стул в своей комнате и направилась на кухню.
Да, здесь было над чем потрудиться. Такое впечатление, что здесь гуляло человек двадцать, и вечеринка длилась не меньше недели. Везде валялись коробки из-под пиццы, пустые бутылки, грязные стаканы. Один из них я и выронила в процессе уборки. И вот теперь смотрела снизу вверх на своего «покровителя», назвав свое имя. Он равнодушно воспринял информацию.
- Эрика, - повторил парень. - Так вот, Эрика, поскольку это первый раз, когда ты ошиблась, я ничего тебе не сделаю. Я только предупрежу тебя. В следующий раз тебя ждет наказание. - Он повернулся и ушел, но бросил через плечо. - Аптечка в угловом шкафчике. Перевяжи палец.
Кейн
Хочешь возненавидеть любимую мелодию - поставь ее на будильник.
Я вспомнил эту фразу, когда по комнате разнеслись первые такты песни Engel - группы Rammstein. Когда-то мне нравилась эта песня, но с некоторых пор я ее возненавидел. Как возненавидел и многое другое - эту проклятую школу, своего чертового отца, себя самого и вообще весь мир. Только к сестре я относился не так, как ко всем остальным. Она - это все, что у меня осталось после того, как мама ушла из семьи.
* * *
Мой отец - Картер Томас Грейсон - был мультимиллионером и владельцем гигантской компании, имеющей филиалы во всех частях света. В деловом мире его называли «бульдозером». Строя свою империю, он безжалостно давил конкурентов, не гнушаясь никакими методами. В свои сорок пять лет он выглядел на десять лет моложе, и женщины слетались к нему, как мухи на мед. Но, насколько я знал, долго он ни с кем не оставался. Дольше всего он прожил с моей матерью.