продолжение книги
Первым предметом у нас была травология. Очень интересный, кстати сказать, предмет. Особенно для колдовства. У нас ведь все на зельях да настойках, а они из трав делаются.
Например, если в пропорциях один к одному смешать корень полыни и листья душицы — получится «пахучка». Разок брызнешь — источать вонь, как минимум, неделю будешь, не отмыть ничем. На себе испытано. Я вообще все пакостные изобретения на себе испытываю сначала. Но, если честно, это бабулин рецепт. Просто я его случайно на себя пролила, поэтому и узнала все «прелести» сего шедевра.
Травологию у нас будет вести стройная брюнетка, в одежде примерно такой, как и у всех ведьм. Авера Лоравна. На первый взгляд — милая женщина… А если присмотреться, да еще моим взглядом, то отнюдь не выпускница института благородных девиц. На ее счету явно не одно растоптанное мужское сердце, больно характер… подавляющий. Хотя это не так важно. Мне ведь не жить с ней, а всего лишь учиться.
Любая ведьма должна знать все травы «в лицо» и, как минимум, безошибочно отличать клевер от конопли.
Я помню однажды перепутала эти два растения… Мне тогда было семь лет, так что простительно. Помогала бабуле делать какое-то зелье. «Помогала» — громко сказано. Скорее, путалась под ногами и в итоге испортила целый котел. Хотя бабуле оно даже понравилось, правда, использовала она его для других целей, ибо конопли в изначальном варианте вообще не должно было быть.
— Мы идем в святая святых этого факультета — мою кладовую. Там собраны все травы. Вы можете наглядно изучить их, понюхать, потрогать, если есть особое желание, разрешаю пожевать. — Это у нее юмор такой, ведьминский.
Всем известно: травы, коль не знаешь до конца всех свойств, в рот лучше не брать. Особенно из кладовой ведьмы, пусть и педагога. Диарею запросто можно заработать, из особой любви к студентам, например.
Так как первую часть ее рассказа я пропустила, да и вторую, собственно, тоже, предаваясь воспоминаниям, пришлось спрашивать у Марине.
— А о чем она до этого говорила? — и ведь тихо спросила, но нет же, Авера Лоравна услышала.
— О том, мисс Зельсберг, что на уроках надо прежде всего слушать учителя, а уже потом предаваться фантазиям и воспоминаниям. — Затем усмехнулась и добавила: — В следующий раз увеличу вам уши раза в два, чтоб лучше слышали.
Я понимаю, не слушала, свои мысли мыслила, но угрожать, пусть и в шуточной форме, пусть и студентке, весьма опрометчиво. Особенно учитывая, что эта студентка — колдунья. Я ведь и наколдовать чего могу… Хотя вы тоже не так просты, как кажется.
Внимать надо, самой ведь этот предмет интересен. И да поможет мне весь мой опыт путанья под ногами бабули во время работы, столько я тогда от нее понаслушалась… Авере Лоравне даже и не снилось.
Кладовая оказалась по соседству с кабинетом травологии. Теперь знаю, где можно позаимствовать ту или иную травку на ту или иную шалость.
Сама кладовая полностью заполнена травами. Всякие разные: полевые, луговые (это, кстати, не одно и то же), домашние, искусственно выращенные… Такого арсенала, пожалуй, и у бабули нет… Разве только у прабабушки, вот у нее действительно есть всё без исключений. Только прабабушка, в отличие от бабушки, до шестнадцати лет в свои закрома меня и на пушечный выстрел не подпускала, а с шестнадцати начала пускать. Под своим чутким присмотром. Я поначалу обижалась, а потом поняла — во благо мне такие предостережения, у прабабушки арсенал оказался нешуточным, я по своей натуре точно чего-нибудь бы ухватила, и неизвестно что из этого всего бы вышло.
— Надеюсь, мне не надо объяснять вам, как надлежит обращаться с травами? — ехидно поинтересовалась Авера Лоравна.
Меня так и подмывало ответить: «Вы же педагог — ваша работа нам все объяснять», но не стала ничего говорить, тем более что здесь наверняка все знают элементарные правила.
Мне бабуля доходчиво объяснила, как с травами обращаться не следует. Даже наглядно. И объектом наглядности являлась я. Просто в детстве я успевала хватать все и сразу, любопытство — оно ведь такое. Наверное, я бы продолжала и дальше любопытствовать, но в один прекрасный день мне на глаза попался очень красивый, яркий, оранжевый цветок. Засушенный, разумеется. Я, как любой нормальный ребенок со здоровым интересом ко всему неизведанному, схватила данную прелесть, нюхала, крутила в руках (а хрупкий сушеный цветок явно не был готов к такому напору), в общем — докрутила. Он осыпался как раз в тот момент, когда бабуля вернулась в свою кладовую, которую почему-то решила не запирать. И вот тогда-то я и поняла: брать что-то из бабулиной кладовой без ее спроса — не сидеть на попе неделю. Этот цветок назывался хризариус и являлся очень редким и оттого более ценным. Найти его сейчас не представляется возможным, выродился. Вернее, ведьмы перестарались и больше он не растет.
— После урока от каждой жду письменный отчет об исследовательской работе, после будет зачет по каждому растению. Все названия должны знать, как имена родителей. — И самодовольно добавила: — Вопросы задавать разрешаю, заинтересованность поощряю, за пренебрежение наказываю. За работу, девочки, — преподавательница похлопала в ладоши, как бы говоря: «Пошевеливайтесь», — у вас ровно час.
Не знаю, какой она педагог, но как человек уже не нравится. Была у нас одна учительница в школе… Авера Лоравна — точная копия. Тоже все время ходила, надменно взирая, мол, я царица, мне все можно. Подпортила я ей однажды шевелюру слизняком… Не специально, правда. Он вообще-то одному наглому демону предназначался, а она появилась не в то время и не в том месте.
Перейдем непосредственно к травам… Честно признаться, все названия, виды, подвиды бабуля с мамой в меня давно вбили, так что здесь едва ли найдется такое растение, происхождения, названия и свойств которого я не знаю. Колдовская семья — это вам не магия.
Ведьмы же сейчас все поголовно магией пользуются. Зелье сварил, магией закрепил, нужные свойства опять же магией придал, и все готово! А у нас все не так. Пока варишь — заговариваешь, сварил — колдуешь, здесь с чувством надо. Ибо зелье — оно как еда. С каким настроем приготовишь — то и получишь.
Час прошел незаметно. Я так увлеклась перебиранием пучков, связок, веточек, что потеряла счет времени. Освежить в памяти знания лишним не будет, особенно в свете написания отчета и зачета.
Из кладовой я выходила последней, после нескольких окриков преподавательницы.
Если я увлечена делом — докричаться до меня сложно. Авера Лоравна смогла. Только подойди она да за плечо потряси, я бы «очнулась» куда быстрее, но она ведь гордая, царице холопов трогать не пристало, только руки марать.
Собственно, об Авере Лоравне я не думала. А думала вот о чем. Попалась мне на глаза травка одна… И я точно знаю, что она не из разряда легкодоступных, только вот не могу вспомнить, где она применяется, равно как и ее название. Спрашивать ведьму не стала. Что-то мне подсказывает — этой травки вообще не должно здесь быть.
Спросить бы у бабули, да только показать ее не смогу, а под описание «такая травка, сушеная» подходит все. Самой надо вспомнить. А еще лучше в библиотеке поискать.
Кстати, про библиотеку. Надо срочно наведаться туда и взять литературу про русалок и их заклятия. Кто, если не я сама, прольет свет на эту загадочную историю? Ректор мог, да не стал.
— Как зовут это прелестное создание?
Пребывая в своих мыслях, не заметила, как на моем пути вырос тот самый самоуверенный инкуб, что в столовой чуть дыру во мне не проделал.
— Это прелестное создание предпочитают не звать, ибо себе дороже. — И, обойдя его, пошла дальше своей дорогой.
Шла не долго.
Инкуб в несколько секунд вновь оказался напротив меня. Да, в скорости им может позавидовать любой.
— Милая леди изволит дерзить, — с ухмылочкой протянул он, поправляя и без того лежащие идеально волосы. — Как тебя зовут, ведьмочка?
Вот прицепился ведь, пиявка. Не хочу я с тобой знакомиться. Нам в роду только инкубов не хватает, тогда все вокруг самоуничтожатся.
— Владлена Зельсберг. Будете проходить мимо — проходите.
И, снова обогнув его, пошла дальше. На этот раз на моем пути никто не возник, и этому я не могла не обрадоваться. Не до знакомств мне, у меня план мести не реализован. О нем думать надо.
Следующим предметом было управление низшими расами, под руководством Алишера Воронского.
Ведьмой быть просто только на первый взгляд. На самом деле перспектива эта не радужная. Во-первых, ведьм сейчас не так много. Во-вторых, у каждой из немногочисленных ведьм есть подконтрольные леса, в которых они обязаны поддерживать порядок, следить за популяцией животных, за растениями в первую очередь и искоренять разных непотребных существ. Так вот, следить за лесом — дело отнюдь не простое. Сама разве за всем углядишь? Вот и приходиться брать в подчиненные леших, кикимор, что в болотах водятся. Только это в том случае, если у тебя лес в болотной местности. А если у тебя сухонький лесочек, где ни ручейка, ни речушки нет, — то значит, заводи болота, подселяй кикимор и леших. Выход всегда есть, но не каждый его может найти. Потому-то и настоящей ведьмой не каждая выпускница станет, смекалка не у всех хорошо работает. Как правило, у пяти из десяти хитрость и определенная доля коварства отсутствуют, а без этого ведьме никуда.
— К лешим подход найти не так трудно, — говорил Алишер Воронский, — они на лесть женскую падки, а вы все-таки ведьмы… С вашими нарядами… — учитель потер подбородок, пробежался глазами по утянутым кожаными кофточками грудям ведьмочек и усмехнулся, — вам даже лесть не понадобится. Лешие вам и без того верой и правдой служить будут. — И тихо-тихо, на грани слышимости, добавил: — Я бы и сам… не прочь был.
Наивный, думал, никто не услышит. Ну, может остальные и не услышали, но у меня на такие вещи слух хороший. Это я просьбу какую или приказ могу не расслышать, а такие комментарии завсегда.
— Алишер Воронский, — нет, ну как я могу такое изречение да без своего слова оставить? — вы лешим не прочь были побыть, или же вы намекаете на столь откровенный вид ведьмочек, коим вы не прочь были любоваться?
В кабинете раздались глухие смешки, поспешно маскируемые под кашель, я же, наоборот, невинно смотрела прямо в глаза огненному мужчине. Огненному — потому что шевелюра у него словно огонь, и длинная, как языки пламени костра.
Учитель дернулся, как от пощечины, но, надо отдать ему должное, не растерялся и ответил:
— Быть лешим куда лучше, чем из года в год учить нерадивых студентов.
Зачем тогда работать в Академии, коль это в тягость? Нет, этот вопрос я задавать не стала, хоть и хотелось. Пусть лучше работу свою работает.
— Если вопросов больше нет, — он со смешком посмотрел на меня, — я продолжу.
— Продолжайте, — как бы разрешила я, с таким же смешком смотря на педагога.
Он засмеялся.
— Истинная ведьма.
Я-то? Ведьма? Да не смешите мои… каблуки. Какая из меня ведьма? Природу люблю, это да. Собственно, это единственное, к чему в моем случае можно притянуть слово «ведьма». Ну да ладно, я придираться не стала.
Алишер Воронский прокашлялся и завел монотонный рассказ:
— Низшие расы, как вы наверняка уже знаете из школьной программы, делятся на три вида: земные, водные и воздушные. Земные используются магами чаще других по двум причинам: первая — менее вредные, легкодоступные, наиболее сговорчивые; вторая — их проще увидеть и для этого не надо прибегать к магии.
Не могу не согласиться. У нас бабуля однажды, мне тогда десять лет было, решила на помощь воздушного черта призвать. На кой он ей понадобился — никто до сих пор не знает, ибо бабуля, как партизан, молчит. Призвать призвала, он даже помог, только вот мы ведь колдуньи, у нас магии грош, потому не видели мы черта этого. Собственно, его не видел никто, пока он громил дом, вырывал с корнями деревья и топтал весь бабулин сад. Бабуля в гневе — страшное дело, так что этого воздушного черта больше уже никто никогда не призовет.
— С воздушными дело обстоит куда сложнее. Увидеть их довольно сложно, хоть они и осязаемы. Вредны не в меру и не по размеру. — Учитель усмехнулся. — Связываться с ними не советую по личному опыту… Но возможные способы управления и влияния мы изучим. Водные низшие, по обыкновению своему, озлобленны. Они не могут выходить на сушу, а многие этого хотели бы. Сговорчивостью тоже не отличаются, однако, если пообещать достойную плату за работу, выполнят охотно. Алчны неимоверно. Берут не деньгами, а чем-то, что может быть полезно им в водном пространстве. Найти такую вещь крайне трудно, поэтому работы у них обычно нет.
— А что им можно предложить в качестве платы? — басовитый голос с задних рядов заставил вздрогнуть.
Я даже обернулась, дабы убедиться — девушке ли принадлежит этот голос? Вдруг оборотень какой затесался в наши ряды? Может, особенно любит все кожаное и каблуки со шляпкой. А что, всякое ведь бывает.
Голос действительно принадлежал девушке. И довольно симпатичной девушке. Длинные волосы цвета вишни спадали на плечи, губы цвета вишни, глаза того же цвета… В ее роду явно были демоны и вампиры. И наверняка больше примесей нет. Только демоны и вампиры. Едва ли она пьет кровь, но само происхождение…
— Зелья, настойки, то, что можете сделать вы, ведьмы.
Разумно. Водные сами ничего подобного сделать не в состоянии, а мы можем. Особенно я. Наколдую, наколдую, потомки веками разгребать будут и еще последствия останутся… У меня просто талант к разрушению. Не целенаправленному, разумеется.
Хотя что это я на себя наговариваю? Может, не такая уж я и катастрофа. Ведьмой ведь я еще не была? Не была. А значит, и последствия своего ведьмовства… ведьмования… ведьмоправления… в общем, последствий своего ведьминского образования еще не знаю.
— Водные, воздушные, земные — всех их объединяет одно — подчинение. — Учитель обвел нас взглядом, пытаясь уловить в глазах понимание. — Все низшие так или иначе стремятся найти властителя, управителя, хозяина, называйте, как вам больше нравится, суть от этого не изменится.
Алишер Воронский сел на край своего рабочего стола.
— Выполняют поручения они неохотно, хоть и не все. Набивают себе цену. Не стоит после первого показного отказа складывать ручки и плакаться о неудаче.
— А если все равно откажутся подчиняться? — тоненький голосок с первой парты пронзил слух.
— Вы ведьмы, у вас идеи должны генерироваться со скоростью света, — усмехнулся Алишер Воронский, я же мысленно с ним согласилась.
Какая ты ведьма, если у тебя в голове, кроме шляпок и чулок, ничего нет?
— А вот загонит тебя воздушный черт в угол и скажет: «Отдавай свою честь, а я взамен твои поручения выполню», — и что ты будешь делать? К черту на поклон пойдешь? — Это уже я не выдержала. Ну правда, думать ведь надо, мозги, они ж для этого и даны.
Учитель рассмеялся, оставил мой выпад без внимания и ответил на первый вопрос новоявленной ведьмочки.
— Если отказываются подчиняться, вы в первую очередь оцениваете ситуацию. Нужен ли вам такой «покорный» слуга, или же можно использовать замену, или вовсе обойтись без низших. Если решили, что, кроме конкретно данного упертого низшего, никто не поможет, применяете любое «оружие», не заботясь особо над тем, «честно я поступила или нечестно». У низших нет понятия честности, так же, как и чести. — Это уже камень в мой огород был, сопровождаемый лукавым взглядом.
Ну и ладно. Пусть понятия нет, но вопрос ведь в тему был. Она ведь так и не ответила, что сделала бы в такой ситуации.
Остальную часть урока учитель рассказывал истории из своего опыта общения с низшими. Вот опять же, бабулю бы сюда, она бы столько историй порассказала, девочки вмиг бы передумали к ним за помощью обращаться.
Момента свершения первой мести из нашего с Котэном плана я ждала с предвкушением. Последний урок перед этим долгожданным деянием я высидела с огромным трудом. Было невероятно трудно не заснуть. История, она, безусловно, важна, но лишенный всяких эмоций рассказ Пьера Шпинцлера невольно вгонял в дремоту.
Едва часы на башне пробили окончание урока, я вылетела из кабинета и направилась к лестнице. Мы с Котэном не условились о месте встречи, здесь наиболее вероятен шанс столкнуться. Я не ошиблась. Котэн крался по ступенькам, как вор, который ничего не украл, но точно уверен, что его сейчас поймают.
— Котэн Мурмяукович, неужто боитесь? — Не смогла скрыть усмешки в голосе, как ни старалась.
Котэн шумно сглотнул и постарался ответить как можно спокойнее:
— О, Владленушка, конечно же нет. Я просто немного… переживаю.
И я его понимаю. Все-таки мы переходим к масштабному плану мести, тут немного попереживать даже полезно.
Студенты сновали туда-сюда, переходя из кабинета в кабинет. У нас, ведьм, сейчас должен быть перерыв, которым я и решила воспользоваться. Как только часы на башне пробьют начало урока — мы с Котэном выступаем на дело. Для удачного его проведения нужно иметь хорошее настроение, которое, я уверена, мне сейчас изрядно подпортят.
К нам неспешной, самоуверенной походкой приближался тот самый приставучий инкуб.
Котэн Мурмяукович, завидев его, начал подергивать хвостом. Никак знакомы? Интересно получается.
— Что, уважаемый, среди своих вам уже неинтересно? — Согласна, приветствие то еще, но я решила не ждать, когда он сам начнет разговор. У меня иммунитета к инкубам нет.
Этот холеный жеребец подошел, слегка поклонился Котэну… Я от такого жеста вошла в ступор, однако напарника это нисколько не смутило — он отвесил нежданному собеседнику такой же поклон. Выглядел Котэн при этом мрачновато, а вот инкуб, наоборот, довольно скалился.
— Владлена, вам никто не говорил, что вы обворожительно выглядите?
Ступор как рукой сняло. Он решил ко мне на комплиментах подъехать? Инкубы так теперь добиваются расположения девушек? Чисто из научного интереса решила полюбопытствовать:
— Где же хваленые чары инкубов? Природный дурман и все прочее? Или вас природа этим обделила, и вы вынуждены прибегать к помощи комплиментов?
Вопреки ожиданиям, инкуб ничуть не смутился от моих явно ироничных вопросов и оскалился еще больше.
— Я предпочитаю добровольное согласие вместо принуждения.
— А я предпочитаю не связываться с мужчинами. Проблем, знаете ли, много.
Котэн дернул меня за мизинец, я не обратила внимания на этот жест, а зря. Стоило бы…
Прямо по курсу, за спиной инкуба, стоял не кто иной, как ректор лорд фон Линер. Я даже хочу уточнить — недовольный ректор лорд фон Линер. Собственно, своим недовольным видом он портил мне настроение больше, чем появившийся поклонник в лице инкуба, имени которого я так и не узнала.
— Мистер Рхетт, пройдите на занятия, ваш урок уже начался, — строго обратился ректор к студенту, стоя у него за спиной.
Рхетт мне подмигнул и, не оборачиваясь, пошел прямо по коридору. И вот в этот момент я, как никогда, захотела, чтобы он не уходил. Котэн Мурмяукович побаивается лорда Линера, а сам ректор по обыкновению недоволен.
— Приветствую вас, ректор лорд Линер. — С наигранной вежливостью слегка улыбнулась.
Ректор моих внезапно проснувшихся хороших манер не оценил. Он вообще на меня не смотрел. Он смотрел в спину удаляющемуся инкубу, и не просто смотрел, а с неким раздражением.
— Инкуб — не самая лучшая компания для юной девушки, — резко выдал лорд фон Линер, обращая свой взор ко мне.
От меня не укрылось, с каким… любопытством он разглядывал мою форму.
— Слишком откровенный наряд, не находите, мисс Зельсберг? — с какими-то угрожающими нотками произнес ректор с прищуренным взглядом.
Откровенный? Да вы меня практически голой, а может и голой, видели! Вам ли об откровенности говорить? А еще в голове всплыл тот поцелуй, нет, те два поцелуя, и щеки вмиг полыхнули, заливаясь краской. От мужчины это не ускользнуло.
Уголки его губ слегка дрогнули, но он по-прежнему старался сохранить строгий вид. Либо плохо старался, либо вообще не старался, но у него это не получилось.
Котэн Мурмяукович молча спрятался за меня, предпочтя не высовываться. Ректор тоже молчал, а его странно довольное выражение лица пугало. Такое ощущение, что пакость не я задумала, а он, и причем он стопроцентно уверен в том, что пакость удастся или уже удалась. Быть в роли пакостника всегда лучше, чем стать жертвой оного, потому я решила поскорее ретироваться с глаз лорда фон Линера и перестать наконец смущаться, когда в голове всплывают воспоминания о тех поцелуях.
— Мы, пожалуй, пойдем. — Котэн высунул голову из-за моих ног, глянул сначала на меня, затем на ректора, натянуто, клыкасто улыбнулся и начал толкать мимо лорда фон Линера. Я, в свою очередь, забрала у Котэна свою сумочку с арсеналом и пошла в направлении, который задал Котэн.
Не успели мы и на пять шагов отойти от главы Академии, как тот гаркнул:
— Стоять!
Мы и остановились. Лорд фон Линер подошел, обратил внимание на мою сумочку и требовательно вопросил:
— Что у вас там?
Так я вам и сказала, ищите дурочку.
— Котэн Мурмяукович бутерброды принес. — Вру нагло, а что делать? Ведь конфискует сумочку, если узнает, какой в ней арсенал.
— Бутерброды? — ехидно переспросил ректор.
— Именно. — Я его ехидства не разделила. — Так мы пойдем?
— Владлена, — тихим, вкрадчивым тоном начал лорд Линер, — учти, еще одна пакость с твоей стороны — запру тебя под неусыпным контролем Эли, и в этот раз Котэн Мурмяукович не поможет.
Я открыла рот, чтобы выдать изощренный ответ, но в голову ничего не пришло. Рот пришлось закрыть, но такую угрозу я запомнила.
— Не имеете права, ректор лорд Линер, — я сказала это так твердо, как только могла, поскольку свято верила в правоту своих слов.
Ректор же вновь вернул лицу выражение этакого пакостника.
— А ты испытай меня.
Вот как, значит… Испытать? Было бы сказано!
Я хмыкнула, подхватила Котэна и быстрым шагом, на который только была способна на таких высоченных каблуках, свернула в соседний коридор подальше от ректора.
— Нет, ты это видел? — У меня внутри начал взрываться вулкан. — «А ты испытай меня». — Передразнила я ректора. — Испытать его, понимаете ли… Запрет он меня… Не имеет права! Никакого права не имеет запирать меня в своем доме!
Котэн безвольно висел у меня на руке, предпочитая молча выслушать мою тираду. Я же задумалась…
Вообще-то ректор лорд Линер на самом деле не имеет права запирать меня в своем доме… Или имеет? Я ведь так и не узнала, что за заклятие на меня русалка наложила и каким таким чудным образом лорд Линер его снимал. Срочно надо в библиотеку, только сначала месть. И теперь я ее буду делать с превеликим удовольствием.
Месть 1. «Танцуют все»
Второй коридор мы с Котэном оккупировали быстро. Просторный, длинный, больше десятка кабинетов, как раз то, что надо для нашей коварной мести.
Воплощение этой мести в жизнь — дело трудоемкое и довольно затратное, поскольку здесь не природа задействуется. Хотя можно и солнечную энергию использовать.
Суть состоит в том, чтобы на полу сделать невидимые «горячие точки». Ожогов они не оставят, но вот стоять на месте дольше секунды точно будет не по силам. Таких «точек» надо сделать как можно больше, и еще отличным дополнением будет зажигательная музыка, чтобы приглушить недовольную ругань студентов и педагогов.
Один раз в школе старшеклассники проделали такой трюк за день до выпускного. Директор угрожал лишить аттестатов об окончании, но на выпускном, когда выпил изрядную долю эльфийского вина, сам смеялся над этой шалостью и даже похвалил выпускников за сообразительность.
Только вот они тогда использовали магию, а у меня магии нет, но я долго работала над этим вопросом и нашла выход. Я поэкспериментировала с некоторыми бабушкиными рецептами пакостных зелий и сделала гениальнейшее для себя открытие. Если смешать некоторые ингредиенты из зелья ступора с готовым зельем иллюзии обмана, а потом все это влить в готовую настойку дурманящего эликсира получается горючая смесь, впитывающаяся в любую поверхность. Последнее свойство добавляет травка всасывания. Увидеть эту смесь нереально простому магу, а вот обладающему колдовством человеку это под силу. Однако, насколько мне известно, кроме меня здесь колдунов да колдуний нет, значит, никто ничего не увидит.
Собственно, о смеси.
Свойства ее длятся в среднем до пяти часов, чего вполне хватит, чтобы насладиться зрелищем мести КэВ.
Разумеется, для должного эффекта и поколдовать придется, но как же без этого?
— Котэн, — шепотом позвала я напарника, который прятался за углом, — иди сюда.
Из-за угла сначала показался хвост, затем лохматая попа и уже потом появился сам Котэн. Ему бредилось, что лорд Линер за нами наблюдает, потому бегал из одного прилегающего коридора к другому и высматривал, где же прячется неугомонный ректор. Лично я была уверена: лорд Линер не станет подглядывать, он может либо обломать все в самый важный момент, либо узреть уже итог нашей работы.
Я решила начать воплощение с конца коридора, чтобы Котэну потом по этим «горячим точкам» не танцевать. Мне-то ничего не будет, а вот ему… Переживаю я за него, в общем, все-таки сроднились уже.
Решили так: Котэн носит мою сумочку и параллельно бдит, пока я «горячие точки» образовываю и «оживляю».
По обоюдному согласию точки располагать принялись в шахматном порядке, изредка его нарушая, чтобы угадать не смогли.
Пара рядов капель смеси и как заключение — колдовство:
Моим словам я внять велю,
Услышьте вы сейчас.
Будите силу, что даю,
Служите мне вы в этот час.
И так до другого конца коридора. Ни одного местечка не пропустили. Только закончили, как часы на башне оповестили об окончании урока. Вовремя мы. Теперь главное — сделать вид, будто я здесь ни при чем. Котэн убежал куда-то, сказав, что решит вопрос с музыкой. Не знаю, как он это сделает, но… сделал.
Студенты начали выходить из кабинетов и ровно в этот момент зазвучала песня: «Все в зале, двигайтесь с нами, чтоб сотрясались сами мы, стены и пол. Все знаем, это экзамен, на дом нам задан хип-хоп, хаус и рок-н-ролл». И таки все задвигались, не понимая, почему ноги горят. Когда коридор заполнили студенты, выглядело это все очень впечатляюще.
Ни на одном балу, ни на одной зажигательной вечеринке сразу столько народу не танцевало. Некоторые особо хитрые стихийники залили пол холодной водой, однако здесь такой трюк не прошел. Если что, «горячие точки» — моих рук дело, а за потоп пусть стихийникам претензии предъявляют.
На шум музыки, которая разносилась только по этому коридору, сбежались все педагоги. Они проталкивались через толпу, «танцуя» и костеря, цитирую, «чертовых шутников, которым руки и ноги поотрывать надо и по частям родителям отправить».
Я немного поразмыслила и решила, что пора уносить свои каблуки отсюда куда подальше, пока кто-нибудь не заметил, что я, в отличие от всех остальных, спокойно могу передвигаться по этому полу.
Котэн наблюдал за всем происходящим с лестницы и, прикрывая лапой рот, давился смехом. Я подхватила его на руки и понесла в башню, повеселились и хватит, а то вычислят и далеко от разъяренной толпы студентов и педагогов мы не убежим.
Едва мы подошли к нашей башне, как из-за угла вырулил инкуб.
— И почему я не удивлен, что такое с виду милое создание является сущим демоном? — слащаво протянул Рхетт.
Так, это провокация? Он видел? Что видел? Откуда знает и знает ли? Сам колдун? Исключено. Он инкуб. Априори колдуном не может быть.
— Не понимаю, о чем ты.
Котэна я уже отпустила, мы решили обойти его стороной, но он преградил нам дорогу. Да, ступать в женскую башню им запрещено.
— Ну же, Владлена, не юли, — так же сладко проговорил Рхетт, пытаясь ухватить меня за талию.
Я отскочила от него, исключая возможность быть пойманной.
— Как по имени величать? — поинтересовалась я, чтобы в следующую минуту высказать все, что думаю.
— Деон Рхетт, к твоим услугам. — Он игриво поклонился, я оставила его выпад без внимания.
— Послушай, Деон. Я не понимаю, о чем ты говорил — это раз. Не смей ко мне тянуть свои руки — это два. Освободи проход — это три. — Я уперла руки в бока. — Какой из этих пунктов тебе непонятен?
На точеном личике инкуба засияла наглая ухмылка.
— Ведьма-демон… Оригинально… — озвучил свои мысли вслух инкуб. — У ректора исключительная фантазия.
— А хочешь испытать на себе все прелести чихоточного порошка? Или диареи? Или, может, волдырями тебя усыпать, чтобы на глаза мне не попадался? — Угрожающие нотки прорезались в голосе против моей воли. Нет, я не собиралась с ним ссориться. Ссориться с инкубом — последнее дело. Но ведь надо ему показать, что я не из скромных девушек, которые не могут дать отпор. Я и отпор дать могу, и поддать могу, а потом догнать и еще добавить.
— Любопытно, очень любопытно… — Деон словам моим не внял и проход освобождать не спешил.
На горизонте показались злющие ведьмы, до сих пор подпрыгивающие на каждом шагу. В выражениях они не стеснялись. Инкуб, завидев такую, не настроенную на дружелюбное общение толпу, быстро отскочил от входа в башню. Мы с Котэном воспользовались моментом и просочились вперед, спеша наверх.
Зайдя в комнату, закрыли на ключ дверь, которую добродушно сегодня восстановил комендант, чтобы никто не вломился. Котэн тут же согрел чай, сел и задумался. Я тоже задумалась и задала первый интересующий вопрос:
— Котэнчик, а почему, когда Деон впервые к нам подошел, вы друг другу поклонились?
Котэн встрепенулся, явно не ожидая такого вопроса. Оттягивая время, налил в чашку чай, поставил перед свободным местом, как бы приглашая к столу. Я немедля села, сделала пару глотков и приготовилась слушать. Судя по виду Котэна, рассказ этот не на пять минут.
— Дело было, Владленушка, еще в Заблудшем лесу, — с тяжким вздохом начал Котэн Мурмяукович, — когда до нашего дома еще не добрался проклятый маг… — Напарник отпил чая и, отставив кружку, продолжил: — Знаешь, тогда ведь все было по-другому. Мы не боялись никого и ничего, чувствовали себя защищенными… Так было ровно до того момента, пока не грянул гром. — Я напряглась, предчувствуя неутешительную историю. — У нас появились отступники. Многие Лисы, Волки и даже Медведи поднялись под предводительством Суслика. Представь, Владленушка, Медведь идет под командованием Суслика!
Я представила. Честное слово, картина та еще вырисовывается. Медведь, хозяин леса, и Суслик… Уму непостижимо.
— А против кого они поднялись?
— Против правления. У нас ведь все, как у людей, было: государственный строй, законы, налоги, валюта даже своя была — натуральными продуктами.
Ничего себе. И как, спрашивается, какой-то идиот, по ошибке ставший магом, решил использовать таких умнейших существ для опытов? Сама бы его разделала на разделочном столе.
— Так, а почему они решили восстать?
Котэн еще раз вздохнул:
— Потому что Суслик им головы запудрил, мол, плохо живем. А жили ведь хорошо, никто не жаловался! Нам ничего не оставалось, кроме как обратиться за помощью к людям. — Котэн одним глотком опустошил чашку. — Единственными, кто смог войти в наш лес, оказались инкубы рода Рхетт, знаменитого рода, на помощь которого мы даже в мыслях не рассчитывали.
Вот оно что…
— А дальше? — Я в нетерпении сгрызла пару печенек.
— А дальше… Они подавили восстание и даже ничего не затребовали взамен… Почти.
Инкубы ничего не затребовали? Да не может такого быть, просто не может. Любой маг бы затребовал, абсолютно любой.
— Они взяли клятву с каждого из нас: в час, когда им потребуется помощь, оказать ее даже ценой собственной жизни.
Я присвистнула. Молодцы-то какие. Хитровыдуманные. Это ж не одно разумное существо, их там тысячи и тысячи было. Вот так каждый на протяжении десятка лет может оказывать им какую-либо помощь.
— То есть вы как бы пожизненно обязанные? — решила я подтвердить свои догадки.
Котэн кивнул, вздохнул, голову опустил…
Да, вот это новость, однако. Наверняка как-то можно избежать такого «долга», только надо придумать способ. И я даже начала обдумывать варианты, как в дверь начали ломиться.
Даже представить не могу — кто бы это мог быть…
— Владлена! — От грозного рыка ректора аж на месте подскочила. — Открывай, немедленно! Или эта дверь больше не будет подлежать восстановлению!
Угроза, конечно, впечатляющая. Открою — войдет, не открою — все равно войдет. Так какая, собственно, разница?
Я медленно повернула ключ в замке и едва успела отскочить, как дверь с грохотом врезалась в стену.
— Что заставило вас явиться ко мне в комнату? — спокойно поинтересовалась я.
Лорд фон Линер вошел, дверь за собой захлопнул и, сложив руки на груди, тоже спокойно задал вопрос:
— Я тебя предупреждал? — Стою, молчу. Мол, не понимаю о чем вы, лорд фон Линер. — Предупреждал. Собирай вещи.
Вот это наглость. Заявиться ко мне в комнату… Пусть и ректор, это ничего не меняет. Так еще и насильно меня, к себе домой под замок…
— А не кажется вам, ректор лорд Линер, что вы слишком много себе позволяете и о себе думаете?
— Ой-ёй… — тихо протянул Котэн за столом.
Я думала, ректор сейчас, как обычно, взбеленится, а он, наоборот, преспокойно сел на мою кровать, ногу на ногу закинул и молчит. Он молчит, а меня такой поворот событий раздражает. Во-первых, никто не предлагал ему присесть, во-вторых, дверь чуть не выбил, в-третьих, пытается меня увести в свой дом. Вообще, я тоже старалась молчать, чтобы лорд фон Линер первым разговор начал, но не выдержала:
— Ректор лорд Линер, я попросила бы вас встать с моей кровати и объяснить цель своего визита. Вы слишком часто посещаете мою комнату, мне не нужны пересуды.
Мужчина даже бровью не повел, даже не моргнул, все так же спокойно на меня смотрел. Только вот что-то мне подсказывает — внутри у него все кипит и бурлит, и сдерживается он из последних сил.
— Поверь, когда ты будешь жить в моем доме пересудов станет куда больше.
— Я не буду жить в вашем доме. — Мне захотелось срочно чем-нибудь в него запустить.
Да, ректор. Да, уважаемый человек. Да, маг Высшего порядка. Но и ему не помешает иногда получить чем-нибудь тяжелым по красивому личику!
Первым, что мне попалось на глаза, была тапка. Вещь не тяжелая, как хотелось бы, но получить тапкой в лицо никому не понравится. С попаданиями в мишень у меня проблем никогда не было, а потому в ту же секунду тапка поразила намеченную цель.
Вся выдержка ректора слетела напрочь. Путей к отступлению немного: окно и дверь. До двери ближе и безопаснее, восьмой этаж все-таки. Не помчится же ректор за мной через всю Академию, правильно? Правильно. Не прибавит это ему авторитета, а он должен лицо держать, ректор ведь.
На том и порешила, рванулась к двери и пулей полетела по лестнице вниз.
Вслед мне раздались полные надежды слова Котэна: «Беги, Владленушка» — и еще более грозный рык ректора. Точно — демон.
Бежать, главное, бежать. Только куда бежать-то? В административный корпус нельзя, там учителя, они поймать могут, остается только в учебный со всех ног. Туда и побежала. Где творение рук моих, где мое чадо напольное. Вот он, второй коридор, пустой, к сожалению, ну да ладно. Я встала аккурат посредине. Посмотрю хоть, как ректор «танцует».
Стояла я так две минуты, пять минут, десять, двадцать… Может, остыл и забыл? Такие и такое не забывают. В чем подвох? Надо подумать.
Ему ведь необязательно было бежать за мной, он и в комнате дождаться мог, я ведь все равно вернулась бы. А с другой стороны, Котэн кричал: «Беги, Владленушка», — значит, на то были причины. Опять же, в чем подвох?
А подвоха не было… Была проблема. Самая настоящая, огромная задница…
Ректор лорд Линер походкой хищника направлялся ко мне. Спокойной, прошу заметить, походкой. Я начала отходить назад, пытаясь сообразить, почему «горячие точки» не действуют на него, но… нет у меня объяснений.
Я вижу — «точки» работают, причем активно, ректору же — ничего. Мое полное раздумий выражение лица не укрылось от цепких глаз мужчины.
— Хочешь узнать, почему я могу спокойно ходить по этому полу? — с некоторым безразличием в голосе озвучил мои мысли ректор, продолжая наступать.
Я лишь кивнула и продолжила отступать.
— Видишь ли, Владлена, я когда-то тоже увлекался подобными шалостями и, к твоему сожалению, знаю, как их можно обойти.
Ну, допустим. Увлекался, и что? Он маг, а не колдун, значит, никак не может обойти мои творения. Если только он не…
— Вы смешанной крови, да? — неуверенно спросила я, ректор ничего не ответил. — Вы маг, но при этом видите колдовство… но нельзя использовать и магию, и колдовство, только что-то одно, поэтому сами вы колдовать не можете, однако можете обойти стороной то, что мы…
Я замолчала, давая мозгу возможность до конца осознать всю попу ситуации.
— Вы видели капли «СТОПинтим»! — выкрикнула я.
Ректор лорд Линер усмехнулся:
— «СТОПинтим»… Оригинальное название. Разумеется, я видел их на руке твоей мудрой бабули.
Теперь уже не сомневаюсь. Только зачем же тогда было целовать ее руку, зная, что там? Или он сделал вид, притворился? Если так, то получается, что он полноценный мужчина, который что-то делал с моим безвольным голым телом…
— Вы! — Я перестала отступать, быстро преодолела разделяющее нас расстояние и, гневно ткнув в него пальцем, продолжила: — Как вы смели! Вы раздели меня, использовали неизвестно как, знали о каплях и притворялись, будто они действуют!
Мужчина никак не отреагировал на мой выпад, а я еще больше вспылила:
— Вы меня целовали! Да что там, вы лапали меня! Как вы смели!
— Ты повторяешься, — со смешком вставил свое ректор.
— Повторяюсь?! Да, я повторяюсь, потому что других слов я не могу найти! — Я еще раз ткнула в него пальцем. — Вы жалкий мужчина, не способный отвечать за свои поступки!
И развернувшись, пошла прочь из этого коридора. По мере удаления до меня доходило, что я сказала. Мать-природа, когда ты уже научишь меня язык прикусывать? Этот момент настанет когда-нибудь? Надеюсь, что да, в противном случае меня кто-нибудь точно закопает именно за эту мощную мышцу в теле человека.
— Владлена Зельсберг, какая неожиданная встреча. — Уже знакомый сладкий голос прозвучал за спиной.
Я обернулась. Инкуб стоял, засунув руки в карманы брюк. Зря, зря он именно сейчас решил со мной заговорить. Не склонна я сейчас к светским беседам.
— А тебе, Деон Рхетт, все неймется? Тоже хочешь тапкой по моське своей высокомерной получить? Или тебе чем потяжелее съездить?
В подтверждение своих слов я начала осматриваться, но в коридоре, увы, ничего подходящего не нашлось.
— Зачем же так сразу? — Губы его скривились в усмешке. — Демоница… Я всего лишь предлагаю общение, а ты меня покалечить желаешь.
Я желаю кого-нибудь убить. А вообще он прав, накинулась ни с того ни с сего. Он ведь не виноват, что ректор такой… ректор.
— Ладно, извини, я просто… — договорить не смогла.
Правильно говорят: вспомнишь — всплывет.
Всплыл. Лорд фон Линер метал молнии глазами, мог бы он взглядом убивать — Деона точно бы уже не было в живых.
— Мисс Зельсберг, пройдите в свою комнату, — приказным тоном отдал команду ректор, я же даже не подумала двигаться с места.
Инкуб подошел ко мне, не нарушая дистанции, положил руку на мою талию, я возражать не стала, не в этот раз, и сказал:
— Ректор лорд Линер, комендантский час еще не наступил, у нас с мисс Зельсберг разговор личного характера, никаких правил мы не нарушаем. Ваш приказ здесь неуместен.
Я усмехнулась, а вот ректору стало не до смеха. Почему-то именно в этот момент я реально испугалась его выражения лица. Чего там только не отразилось… Правда, лорд Линер мгновенно взял себя в руки.
— Не забывайте, мистер Рхетт, с кем разговариваете, — ледяным тоном отчитал он. — Если я отдаю распоряжение, значит, на то есть веские причины. — Последнее он особенно четко выделил.
— Я не понимаю, о каких причинах идет речь. — Я поближе притиснулась к инкубу, ректор сопроводил взглядом, четко дающим понять, что пощады мне не будет.
— Веские причины, мисс Зельсберг, и если вы сейчас же не пойдете в свою комнату, эти причины станут необратимыми.
Подчиняться я, разумеется, не собираюсь, да и Деон настроен решительно, а потому я спокойно могу уйти и с ним… Только вот… Не убьет же лорд Линер студента, в самом деле. Отчислить тоже не сможет, оснований для этого нет.
— Я решительно не понимаю, о чем вы говорите, а потому, ректор лорд Линер, разрешите откланяться, у нас с мистером Рхеттом разговор личного характера.
Деон улыбнулся, бросил напоследок:
— Всего доброго, ректор лорд Линер. — И повел меня к выходу из здания Академии.
Едва мы скрылись с глаз лорда фон Линера, я отошла от инкуба на безопасное расстояние.
— Боишься? — ехидно протянул Деон, я тихо произнесла:
— Бояться стоит тебе… — Может даже больше, чем я думаю…
Вообще-то, если хорошо подумать, у лорда фон Линера нет никаких прав в отношении меня, кроме как руководителя учебного учреждения, студенткой коего я являюсь. А он позволяет себе больше, чем позволено ректору. Вопрос: почему? Ответ: знает только ректор.
— Если ты о ревности лорда Линера, то можешь не переживать — меня он не тронет. — С такой легкостью Деон это сказал, я даже позавидовала.
— Никакой ревности не было, тебе показалось. — И за тебя я вообще не переживаю. Меня сейчас больше своя шкура беспокоит…
— Конечно, — засмеялся инкуб, — и то, что он хотел, как минимум, оторвать мне руку, тоже показалось. Плохо ты знаешь психологию мужчин, Владлена.
Я недовольно покосилась на Деона. Хотя он прав. Плохо я знаю психологию мужчин, вернее, я ее вообще не знаю. Я знаю только психологию демона, который является моим отцом.
Мы вышли из здания Академии, я остановилась на ступеньках, инкуб же уверенно пошел дальше.
— Владлена, — начал он, не оборачиваясь, — долго будешь там стоять? У нас есть ровно одна минута, чтобы убраться отсюда, иначе и тебе, и мне будет не то чтобы плохо, но и не хорошо.
Ох, черт. Ректор. Злой ректор. Причем уже не первый раз за день злой. Вернее, за два дня. А, что там, за все время моего пребывания здесь я видела его в хорошем расположении духа всего два раза, и оба были слишком короткими.
Деон уже успел подойти к беспрепятственно открывшимся воротам, я сорвалась на бег. На каблуках я даже ходить не привыкла, не то что бегать. Пару раз упала, но меня это не остановило. Инкуб терпеливо ждал.
Опрометчиво с моей стороны доверять инкубу, тем более малознакомому. Да, он мне здорово помог, но… Потом, об этом потом, сейчас главное убежать. Не насовсем, разумеется. До того момента, когда ректор придет в себя, все спокойно обдумает, трезво оценит. И в здравом уме и твердой памяти прибьет нас двоих.
* * *
— Понимаешь, да? — заикаясь, спросила я окосевшего инкуба, в который раз рассказывая, какой ректор подлец и мерзавец.
Инкуб икнул в знак согласия, а я тяжко вздохнула.
С момента так называемого побега прошло уже больше двух часов, в трактире на площади народу стало прибавляться, но на нас, сидящих в самом углу за торшером, никто не обращал внимания.
Вообще, мы не собирались пить. Мы ходили по магазинам, на походы в которые время и было выделено. Платья я мерила шикарные, одно даже купила. Негоже на бал являться в обносках или дешевке. Ходили, ходили, и я проголодалась. Деон, как истинный джентльмен, решил меня угостить… И вот мы сидим и изливаем друг другу душу. Какие мы все-таки бедные и несчастные.
— Он ведь отказался мне, ик, кристалл памяти показывать… — уже в сотый раз повторила я. — А ведь бабуля, ик-ик, ему говорила…
Деон кивнул и заплетающимся языком вынес вердикт:
— Он — подлец. Он не может так с тобой поступать! Я ему сейчас… — Инкуб начал подниматься на ноги, в результате чего кружка эльфийского вина опрокинулась, а остатки отбивной полетели на меня.
— О-о-ох… — горько застонал Деон. — Прости, я помогу.
И принялся руками смахивать с жилета еду, чем только еще больше размазал. Я пыталась возразить и остановить эти бесполезные действия, но он настаивал, что раз по его вине это произошло, то ему и убирать.
В момент, когда испачканные руки Деона переместились на мою грудь, — в зале раздался то ли рык, то ли гром, то ли рык, сопровождающийся громом… Я, честно, не разобрала, только икнула в знак непонимания.
По трактиру прокатился еще один раскат грома, и нас с Деоном окотило холодной водой откуда-то с потолка. Мыслить стало намного легче, однако юмора я не поняла. Это шутка у трактирщика такая? Я подняла голову, посмотреть, может над нами ведро какое было, нет, ничего нет. Откуда тогда воде взяться?
— Владлена, какого черта ты творишь?! — злобно прорычал ректор мне прямо в ухо.
Пока я разглядывала потолок, он незаметно подкрался, от неожиданности я подпрыгнула.
— Лорд фон Линер? — Нет, я не сомневалась, что это он. Но на всякий случай решила уточнить.
— Он самый.
Деон, который все это время сидел на полу, решил подняться. Зря, зря он решил сделать это именно сейчас.
— Я… — начал было он, ректор лорд Линер выразительно посмотрел на него, и инкуб, не будь дураком, сел обратно.
Пылающие золотом глаза вновь обратились ко мне, а в голову в качестве оправданий ведь ничего не идет! И вообще, почему это я должна перед ним оправдываться? Мы ведь с Деоном говорили, у нас разговор личного характера. Подумаешь, решил помочь одежду испачкать, велика беда.
— А что вы, собственно, здесь делаете? — Вопроса лучше у меня все равно нет, а так хоть немного заполнить эту давящую паузу.
Ректор побагровел. Багровел, кстати сказать, недолго. Он на краткий миг прикрыл глаза, выдохнул, сделал вид, что успокоился…
— Мне тоже хочется знать, что ТЫ делаешь в подобном заведении, и поверь, в этот раз твоя выходка безнаказанной не останется.
Как-то слишком спокойно он это сказал… Вот если бы он прокричал, я бы не переживала, а его излишнее спокойствие очень и очень сильно заставляет переживать. Точно, что-то задумал.
— Заставите башню убирать или отчислите? — Я подперла подбородок рукой, потому как сидеть в напряжении не слишком комфортно, а коль принимать наказание — так с комфортом.
— Отчислю, но только для того, чтобы ты сидела дома, убирала, готовила и рожала детей, не забывая при этом ублажать уставшего от излишне шаловливых студентов мужа!
— Какой дом? Какие дети, ректор лорд Линер? Вы о чем сейчас? — вяло переспросила я, из последних сил борясь со сном, который неожиданно начал накатывать. — А мужа мне папенька уже выбрал, — пробормотала я, — старый пень, ублажать которого надобности не будет…
— Уже знакомый тебе дом, — донеслось до меня где-то на грани слышимости, — с твоим «мужем» я сам разберусь, — это было последнее, что я разобрала перед тем, как провалиться в сон.
* * *
Голова не болит, ничего не болит, в глазах темно… Очень странное ощущение, если честно.
Помню, как мы с Деоном выбирали платье, жаловались на свою судьбинушку, потом он пытался почистить мой жилет и еще больше его испачкал… Кстати, о жилете. Его нет. Так же, как нет и шляпы, сапог, чулок, юбки… Ничего нет, кроме незнакомой мне рубашки. Да, на ощупь это именно рубашка.
Потом появился лорд фон Линер… Черт. Нет, не может быть. Он не мог так поступить. Он же ректор, это недопустимо!
В темноте я вижу плохо, а потому, полагаясь на свое чутье, встала с кровати и пошла прямо. Шла, шла, пока не врезалась лбом в… шкаф. Да, точно, шкаф. Я громко выругалась, и в этот момент в комнате зажегся свет. Зажмурившись на мгновение и еще раз выругавшись, повернулась и увидела то, чего боялась.
Ректор лорд фон Линер сидел в массивном дубовом кресле в углу, на столике рядом с ним стояла кружка ароматного чая и лежала книга «Вперед к мечте», которую я уже имела честь прочитать. И как он читал, интересно мне знать, если в комнате было хоть глаз выколи?
— Мне иногда начинает казаться, что я разговариваю не с умной девушкой, а с куском дерева, — философским тоном начал мужчина, я решила хранить молчание. — Когда я тебе говорил о возможных последствиях твоих выходок — я нисколько не преувеличивал и не шутил, но ты решила меня проигнорировать. Теперь же можешь убедиться — слов на ветер я не бросаю.
Это он что же… запер меня у себя дома? А как же мое согласие? А согласие родителей? А учеба?
— Лорд фон Линер, у вас нет оснований запирать меня в вашем личном доме. Можете запереть меня в моей комнате в башне, но никак не у вас дома.
Мужчина усмехнулся уголком рта.
— На твоем месте я бы первым делом шел в библиотеку, а не устраивал пакости в коридоре.
— Ректор лорд Линер, вы ведь понимаете, что я все равно выберусь из этого дома, так зачем в таком случае тянуть? Расскажите мне все сами, сейчас.
Мужчина изумленно изогнул бровь. А чему он удивляется? Я не останусь здесь. Сделаю подкоп, сломаю стены, через трубу вылезу, в конце концов, я девочка способная. К чему лишние разрушения, если все можно решить мирным путем? Или хотя бы попытаться решить.
— А вообще, где Деон? Мы вместе были. — Надо ведь узнать, что с ним стало, он оказался не таким плохим, как мне думалось.
Лорд фон Линер посерьезнел и слегка раздраженно ответил:
— Кажется, я говорил, инкуб — не самая лучшая компания для молодой девушки.
Так значит, все-таки Деон был прав и ректор на самом деле ревнует. На каких основаниях, мне интересно знать? Я ему не принадлежу, я ему не жена и не любовница, а он собственнические замашки проявляет.
— Лорд фон Линер, а не кажется ли вам, что вы просто-напросто не должны меня ревновать? Я ваша студентка, не более того, а вы ведете себя как… — Какое бы сравнение подобрать. — Как мой дед.
Дедуля бабулю всегда ревнует. Даже больше, чем она его. Зато всю жизнь душа в душу живут. То она ему в душу, то он ей.
Лорд Линер застопорился, зато явилась та, которую я начинаю тихо ненавидеть.
— Хозяин, ну расскажи ты ей наконец… — жалобно протянула Эли.
— Брысь отсюда! — единственное, что сказал «хозяин», продолжая при этом смотреть на меня.
Как это «брысь»? Тут, может, тайна века вот-вот откроется!
— Эли, останься. — А что? Она сама меня хозяйкой называла, пускай слушается. Как говорится, назвался клизмой — полезай в… В общем, полезай.
— Извини, хозяин, но ты теперь не единственный командир в этом доме… — сочувствующим тоном произнесла Эли, а я злорадно хихикнула. Вот уж действительно, лорду фон Линеру можно только посочувствовать.
— Эли, — ласково позвал ректор.
— Что?
— Упокою, — холодным тоном озвучил свою угрозу мужчина.
Так нечестно. Он угрожает! Лучше бы взял и рассказал мне то, что должен был рассказать сразу. Это ведь связано со мной, значит, я первая должна об этом узнать. Нет, надо хитро действовать. Хочет, чтобы я жила в этом доме? Ладно, покажу ему, что значит пустить Владлену в свое жилище супротив ее воли.
— Это, как я понимаю, ваша комната? — Я обвела взглядом уже знакомое помещение. Ничего с того памятного пробуждения не изменилось. Непорядок, надо исправить это упущение.
Ректор медленно кивнул, а я, подарив свой самый добродушный оскал, направилась к выходу.
— Эли, — позвала я Хранительницу, как только оказалась за дверью, — в доме есть ненужный хлам, может старые вещи?
— Да, но зачем тебе…
Я не дала ей договорить:
— Показывай где.
Пора сменить обстановку в спальне ректора лорда Линера, и не только в спальне. Желательно кардинально.
Хранительница провела меня в скромное темное помещение с множеством полок, забитых разными вещами. Что-то сломано, что-то целое, но ужасно выглядит… В общем, то, что надо. Еще бы гирлянд разных навешать, розовых, чтоб наверняка. Арсенал бы мне пригодился… Надеюсь, Котэнчик сообразит, куда я опять попала, и принесет мне мою заветную сумочку.
Правда, несправедливость какая. Все время я попадаю в этот чертов дом. Может, спалить его — и проблем не будет? А что, как вариант.
Ладно, посмотрим…
Картина с мазней. Черно-коричневая мазня в рамке… Я бы даже не назвала это картиной, как раз подходит. Так, дальше… Разбитый глиняный горшок. Зачем ректору хранить разбитый глиняный цветочный горшок? Вопрос, конечно, интересный, но ответ не особо важен. Возьму на всякий случай, вдруг пригодится, фантазия-то у меня дай природа каждому. Проявлю в одном доме все многообразие дизайнерского искусства, название только этому направлению придумать надобно будет.
В кладовой я пробыла минут двадцать. Список разного хлама: мазня, именуемая картиной, черные портьеры, черный балдахин, ужасного вида статуэтки, протертый в нескольких местах цвета болотной жижи ковер. Горшок я решила пока не трогать.
Перетаскать это все наверх оказалось не так и трудно, особенно когда не терпится начать воплощать в жизнь задуманное.
Лорд фон Линер все так же сидел в своем кресле с книгой в руках, только вот чашка уже была пуста. Меня он удостоил всего одним взглядом поверх книги и углубился в чтение. Что ж, так даже лучше. Никто не будет мешать мне творить и вытворять.
Шторы в спальне лорда были миндального цвета, я же повесила черные портьеры. Балдахин над кроватью был под цвет штор, я его заменила на черный. Картину с мазней повесила в изголовье, на пол кинула протертый ковер, а на столик поставила отвратные статуэтки. Мрачно, некрасиво, самое то для хозяина этой комнаты.
Мужчина отложил книгу, не вставая с кресла осмотрел комнату и выдал единственное слово:
— Оригинально.
И это все? А где же «мне не нравится», «у вас нет чувства стиля, мисс Зельсберг»?
— Такая обстановка больше соответствует вашему чувству юмора, лорд фон Линер.
Он криво улыбнулся, щелкнул пальцами, и комната стала прежней. То есть все, что я сделала, исчезло. Как так?
— Подбери челюсть, пол слюнями закапаешь, — не слишком вежливо сказал лорд Линер, поднимаясь с кресла. — Ты не учла одного момента: это мой дом. — Нависнув надо мной, добавил: — И у меня прекрасное чувство юмора, никак не ассоциирующееся с мрачной, безвкусно оформленной комнатой.
Скептически хмыкнув, я сложила руки на груди, давая понять, что совершенно с ним не согласна. Нет у него чувства юмора. Просто нет. Было бы оно, не стал бы тогда меня здесь запирать и вообще уже давно отчислил. Что-то плохо у меня сейчас с логикой, но это и неважно в данный момент.
Лорд фон Линер молчит. Я тоже молчу. А что всегда я да я? Пусть сам начинает, может, в порыве ругани и дом разнесем. Чудо тоже иногда случается.
За окном уже темно, Котэна нет, неужели он не волнуется? Наверняка понял, к кому я в лапы загребущие попала, и что, даже не попытается меня вытащить? Или он тоже знает больше, чем я, и считает попытки вызволения меня, бедовой, пустой тратой времени? Не хочется в это верить, но вдруг? Друг оказался вдруг…
— Ну и? — ворчливо вопросила Эли. — Разговор будет, или я здесь зря караулю?
— А ее можно упокоить? — Я придала лицу самое кислое выражение. — Вы об этом не раз упоминали.
Ректор тоже скривился.
— Эли, исчезни.
— Все у вас Эли виновата… — пробубнила Хранительница. — Эли их тут сводит, сводит, упертых баранов, а им видите ли «упокоить» Эли надо… Неблагодарные… Уйду я от вас… Соберу вещи и уйду…
— Какие вещи, Эли? — усмехнулся ректор. — Прекрати совать свой нос не в свое дело.
До нас донеслось гневное сопение.
— Не в свое дело? Я Хранительница этого дома! — взбунтовалась оная. — Твоя личная жизнь, Вилмар, мое дело!
У меня от изумления брови вверх подлетели. Она к нему по имени обратилась? Видать, действительно на взводе.
— Эли! — грозно гаркнул лорд Линер.
— Исчезаю, исчезаю… — обреченно пробормотала Хранительница и, кажется, действительно исчезла.
Я обошла ректора, плюхнулась в его кресло и жалобно позвала:
— Эличка, а можно мне чаю? — Ответом мне стала возникшая на столике кружка. — Спасибо.
Совершенно искренне поблагодарила, вдыхая аромат фруктового чая. Какая прелесть…
Пока я смаковала сей прекрасный напиток, ректор лорд Линер, сложив руки на своей в меру массивной груди, взирал на меня с высоты своего роста. Я не обращала на него ровным счетом никакого внимания. Негоже отвлекаться от наслаждения всей гаммой вкуса этого великолепного чая. Я изредка бросала взгляд, чтобы проверить место дислокации объекта, именуемого ректором. Он терпеливо ждал, пока я закончу свою чайную церемонию. И зачем, спрашивается? Не люблю, когда стоят над душой.
— Ректор лорд Линер, если вы решили проделать во мне дыру, то смею заверить, вы выбрали неверный метод воздействия.
Губы мужчины дрогнули в подобии улыбки.
— Знаешь, Владлена, что я ценю в женщинах?
Понятия не имею. Более того, не хочу знать, что вы, лорд Линер, цените в женщинах, поэтому сочла нужным промолчать. Лорд фон Линер сам ответил на свой вопрос:
— Я ценю в женщинах неукротимое чувство юмора.
Вот чему я действительно удивилась. Что он ценит?
Неукротимое чувство юмора? Он серьезно? По-моему, чувства юмора у него нет, соответственно, как он может его ценить?
Не съязвить я ну никак не могла.
— Лорд Линер, извините, однако я глубоко убеждена, нельзя ценить того, о чем не имеешь ни малейшего представления.
Мужчина довольно оскалился, я его злобной радости не оценила и оценивать даже не собираюсь. Собственно, зачем меня здесь держать? Ради чувства юмора? Ему учитель нужен, что ли?
— Лорд фон Линер, если вы решили взять у меня уроки юмора — я вас огорчу. Если сего чувства нет — оно не появится. — Я поднялась с кресла, и, как гость, который явно загостился, сказала: — Раз наша беседа так скоропостижно подошла к своему логическому завершению, позвольте откланяться. — Шутливо присела в реверансе и направилась к двери, мысленно осыпая себя шквалом аплодисментов.
— Стоять! — дико спокойным тоном произнес ректор мне в спину.
Я инстинктивно застыла на полушаге. Долго так стоять я не могла, ибо каблуки не позволяют держать равновесие на одной ноге больше семи секунд (да, я посчитала!). Первой мыслью было бежать. Здравый смысл убедил — бесполезно. Ведь и правда бесполезно. Из дома все равно не выйду, разве что Эли сжалится… Сжалится, как же! Скорее Эсгард станет доступным для землян, чем эта упертая Хранительница добровольно выпустит меня из этого дома.
Подумав, решила не оборачиваться. Пусть со спиной разговаривает, ей же и высказывает. Так будет легче сделать вид, будто я вовсе не слышала его речи и вообще она не мне была адресована.
— Мисс Зельсберг, — о, лорд Линер вновь решил вернуться к деловому общению, подобающему ректору и студентке? — вы действительно полагаете, будто я закрою глаза на все ваши проступки?
Нет, нет и нет. Я надеялась, да что там, я уповала на ваше здравомыслие! Едва переступив порог Академии, я рассчитывала встретить умного главу сего учебного заведения, который не станет держать здесь, в Академии, чересчур расшалившуюся студентку! То ли это я недостаточно шалю, то ли я переоценила ректора лорда Линера.
Мое красноречивое молчание лорд фон Линер расценил по-своему, и разговор с моей спиной продолжил:
— Владлена, не делай вид, что не слышишь меня. Поверь, я не раз проделывал этот трюк с ректором своей Академии.
— А кто у вас был ректор? — Любопытство, забери его мать-природа…
Мужчина за спиной хмыкнул. Поворачиваться я не спешила.
— Баронесса де Жанвиль, надеюсь, тебе достает знаний ответить на вопрос: кто это?
Баронесса де Жанвиль… Жанвиль, не та ли самая…
— Кэрина де Жанвиль? — уточнила я, ректор подтвердил. — Это та самая баронесса де Жанвиль, бывшая жена Правителя?
Да, эта дама известна на весь Эсгард, без преувеличения. Жутко скандальная особа. Мне довелось столкнуться с ней однажды, она приезжала к нам в школу как почетный гость. Впечатление от одной встречи осталось на всю жизнь. Вспоминая идеально уложенную матово-черную шевелюру, идеально накрашенное лицо, идеальную точеную фигуру, идеально подобранную одежду, меня начинает тошнить. Она оказалась идеальной во всем, кроме характера. Стервозного, ужасного, невыносимого характера. Не представляю, что сделала бы я, будь она моим ректором.
— Тогда она еще не была женой Правителя ни бывшей, ни настоящей.
Я не выдержала и повернулась. Мужчина смотрел на меня с легкой улыбкой и, кажется, готов рассказать о своих студенческих годах под руководством баронессы де Жанвиль. Нельзя упускать такой момент, никак нельзя.
— Лорд фон Линер, а поделитесь подробностями своей студенческой жизни, — самым невинным голоском попросила я, — убеждена, она у вас была очень насыщенная.
Лесть никогда не остается без внимания. Лорд Линер скептически хмыкнул, потеснил меня от двери и пригласил пройти на кухню.
— Пора уже что-нибудь перекусить, обстановка на кухне более располагает к… разговорам, — с недвусмысленной паузой закончил свое предложение мужчина. Я покрылась румянцем, в очередной раз вспомнив мое предыдущее пробуждение в этой комнате… Да, на кухне определенно будет лучше.
Спускались мы в тишине. Я шла впереди, лорд Линер отставал на пару шагов, но мы были не одни. Я прямо на коже ощутила сопение Эли. Решила не реагировать на эту провокацию, Хранительница начала сопеть еще усердней.
— Эли, ну что опять не так? — Ей постоянно что-то не нравится. Вредная все-таки домохранительница у ректора.
— Что, что… Идут, молчат, ни слова, ни полслова, как будто вовсе не знакомы и словно не было никакой при…
— Эли! — грозно оборвал ворчунью лорд Линер, а я, наоборот, заинтересовалась.
— Не было никакой… что? — Остановившись на последней ступеньке, задумалась.
Что имела в виду Эли и что конкретно не дал ей договорить ректор? Это касается заклятия русалок?
Меня аккуратно подтолкнули с лестницы в сторону кухни, я в задумчивости преодолела небольшое расстояние. Эли молчала, лорд фон Линер тоже, я же молчать не собиралась. Ну где это видано, чтобы потерпевшую не посвятили в суть дела?
— Ректор лорд Линер, — я немедля пошла в наступление, — вы ничего не хотите мне объяснить?
Хозяин дома, стоя ко мне спиной, глубоко вздохнул, завис на некоторое время и, еще раз вздохнув, принялся наливать воду в чайник.
Я терпеливо ждала. Можно, конечно, каждую секунду напоминать о своем вопросе, однако это вероятней всего приведет к выдворению меня из дома, нежели к требуемому объяснению.
Ждать, ничего не делая, — напряженное занятие, но я с упорством продолжала сливаться с тишиной. Лорд фон Линер же был увлечен приготовлением чая. Внимания я удостоилась, только когда передо мной поставили кружку с ароматным горячим напитком. Лично я внимания кружке не уделила и буравила взглядом столь гостеприимного хозяина дома, давая понять, что просто так не сдамся. В итоге сдался ректор. Вернее, мне показалось, что он сдался.
— Владлена, — начал лорд Линер, присаживаясь напротив, — что ты знаешь о сиренах?
Кажется, подобный вопрос уже был… Он издевается. Знает ведь, до библиотеки я не успела добраться, так зачем задавать вопрос с очевидным ответом?
— Лорд Линер, если бы я обладала достаточными знаниями о сиренах, то не стала бы задавать вам вопросов относительно их заклятий и прочего.
— У тебя было время узнать хоть что-то, не так ли? — усмехнулся ректор, и… мать-природа, он прав. Да, прав. У меня было время, но это время я предпочла использовать для пакостей, нежели для знаний, так как и не подозревала, что в итоге окажусь в трактире с инкубом, а после — у лорда Линера дома. У меня были другие планы!
— Но вы можете мне сами рассказать, или вы сами не в курсе, поэтому ждете, когда все узнаю я? — Язвительно вышло, однако.
Мужчина и бровью не повел все так же усмехаясь. Похоже, нормального разговора у нас все-таки не получится… Что ж, я хотела по-хорошему.
Я вообще люблю действовать исключительно по-хорошему, но ведь не дают такой милой девочке, как я, этого делать! Не дают, и все тут.
— Лорд фон Линер, вы, верно, запамятовали. Я благодушно напомню: вы ректор Академии Магии, маг Высшего порядка, удерживаете в стенах своего дома студентку, выслеживаете ее, домогаетесь, в конце концов. — На последних словах брови мужчины с искренним удивлением подлетели вверх. — Как вы считаете, узнай преподаватели и другие ученики о таких ваших заслугах, ваш авторитет останется на том же месте или позорно упадет?
Невинно похлопав глазками, сделала глоток чая, чтобы скрыть свое небольшое, но все-таки волнение. Ректор же, наоборот, источал спокойствие и уверенность. Интересно узнать, у кого он учился выдержке. Взяла бы пару уроков.
— Посмотри на это с другой стороны, — мужчина положил руки на стол, подавшись вперед, — студентка соблазняет ректора. И если в первом случае моя репутация не пострадает, то ты — во втором — от грязи не отмоешься.
Ах, вот как. Ушлый ректор. Решили меня моим же оружием, да? Мол, не рой другому яму, сам в ней окажешься. Но одному ведь в яме скучно! Следует прихватить с собой кого-нибудь еще.
— Даже не сомневалась в вашей… — запнулась не просто так. Причиной тому стала маячившая за окном голова Котэна. Встревоженного Котэна. Который раз уже ему приходится меня вытаскивать, и не откуда-нибудь, а из дома ректора.
— Не сомневалась в чем? — Лорд Линер сидел спиной к окну, видеть активно жестикулирующего ругательства Котэна он не мог, а выдавать своего спасителя — за гранью разумного.
— Не сомневалась в ваших благородстве и великодушии. — Улыбнулась своей самой добродушной улыбкой, дабы усыпить бдительность этого… этого… блюстителя студенческого порядка.
Котэн пришел — это хорошо. Я не знаю его план действий — это плохо, но поправимо, импровизацию еще никто не отменял. Что собирается делать лорд фон Линер, хозяин сего жилища, — понятия не имею, что значительно усложняет возможную импровизацию по вызволению меня.
Я еще раз глянула на Котэна в надежде увидеть приложенную к окну схему спасения — увы, он продолжал гневно жестикулировать ругательства в адрес, цитирую: «Неустанно вляпывающейся Владленушке…», — дальше идет нецензурная брань, летописи коя не подлежит. Что ж, буду начинать действовать сама.
— Лорд фон Линер, а где у вас располагается уборная? — Надо придумать предлог.
— Второй этаж, вторая дверь налево.
Прекрасно! Великолепно! У меня в запасе есть пять минут, плюс-минус одна, пока хозяин дома не решится идти проверять, не засосал ли туалет бедовую студентку.
Спокойным шагом выйдя из кухни, закрыв дверь, я опрометью кинулась к входной двери. Эли меня не выпустит, но докричаться до Котэна я могу.
— Котэн! — крикнула я так, чтобы на кухне меня не было слышно. — Котэн, леший тебя забери, иди сюда!
Гневно подергивающийся хвост явился моему взору, самого Котэна видно не было. Обижается, значит.
— Не время для обид и нотаций, надо выбираться отсюда.
— Да?! — Голова Котэна показалась в проеме. — А зачем, Владленушка, тебя вытаскивать, если ты все равно сюда опять возвращаешься? — зашипел Котэн и притопнул лапой.
Зачем, зачем… Затем, чтобы я больше сюда не возвращалась.
— Котэнчик, миленький, я тебе все объясню, все расскажу, только, пожалуйста, вытащи меня.
Спаситель вздохнул.
— Не могу. — Я удивленно моргнула. Как это не может? — Я больше не могу заходить в этот дом…
Это как это так? Он же кот! Почему… Вселенская несправедливость.
— Я тебе кое-что принес. — Котэн выудил из-за спины мою сумочку с арсеналом. — Из дома придется выбираться самой, а уже здесь мы тебе поможем.
Мы? Я вгляделась в темноту, но никого не увидела.
— Кто это — мы?
— Владленушка, ты так часто влипаешь… в разные истории. Мне просто необходима проверенная команда! — Котэн псыкнул в темноту, и из-за деревьев высунулись две головы: Марине и Ролион. Да уж, точно, проверенная команда.
— Ладно, что-нибудь придумаю. — Я уже собралась закрыть дверь, как на ум пришла гениальная фраза: — Если я не вернусь, поставьте мне памятник и напишите: «Пала жертвой храбрых под натиском Хранительницы дома лорда фон Линера и лорда фон Линера». Пусть все знают, кто виновен в моей скоропостижной гибели.
Котэн начал заводить гневную тираду, я просто закрыла дверь, нервно похихикивая.
Ну что, начнем, пожалуй. Только вот с чего начать… Над этим вопросом решила подумать в уборной, дабы поддержать легенду. Да и там меня точно не застанут за вытряхиванием арсенала, а без этого, чую, не обойтись. Все-таки запас у меня немаленький, годами накопленный, половину его содержимого я даже позабыть успела, а потому лучше освежить все в памяти, чем по ошибке сотворить кратер на месте этого милого домика.
Уборная у лорда фон Линера оказалась довольно просторной. Я бы даже сказала: слишком просторной. В одном углу душ, посреди комнаты мини-бассейн, у стеночек туалет, раковина, шкафчики… Да тут жить можно, других комнат не надо.
Воспользовавшись пушистым ковриком рядом с бассейном, уселась на него, высыпала содержимое арсенала. Так, посмотрим.
Все взрывоопасное обратно в сумочку, столь кардинальные меры нам ни к чему. Слабительное, испробованное на эльфе, тоже в сторону. Кстати, надо не забыть его доработать. Почему-то должного эффекта хватило лишь минут на десять, а должно было на пять часов. Дальше… Живую воду оставляем, без нее нынче никуда. Болотные ингредиенты убираем. Хотя… может, сделать ему парочку в коридоре да гостиной, чтоб веселее жить было? Оставлю на крайний случай. Разного рода пакостилки, явно не для моего случая, слишком они…
— Владленушка, свет мой, — пропела бабуля из проявившего в зеркальце экрана, — расскажи-ка мне, не обижают ли тебя?
Бабулечка, дорогая моя, любимая, как же ты вовремя! Обижают, все обижают внученьку твою, свет очей твоих…
— Все хорошо. — Чуть помявшись, добавила: — Почти.
— Владлена, — напряглась бабуля, — рассказывай все как есть. Ничего не утаивай, я ведь все равно узнаю.
Это точно. Любой элитный разведывательный магический отряд ничто по сравнению с бабулей. Вот кто действительно способен узнать всё без исключения.
— А ну посторонись и покажи мне, где это ты находишься? — требовательным, непререкаемым тоном вопросила бабулечка, рукой показывая мне сдвинуться в сторону. Я нехотя подчинилась, просто спорить бесполезно, противиться — тем более, ибо бабуля возражений не терпит.
Я продемонстрировала ей сию комнату и услышала ожидаемое:
— В чьей ванной ты находишься, дорогая? И почему на полу разложен твой арсенал? — слишком ласково вопросила прародительница, а я достаточно хорошо знаю бабулю, и, если я отвечу что-то, что ей категорически не понравится, быть беде. Даже не знаю, кому попадет больше: ректору, Хранительнице или им двоим. Мне, разумеется, тоже, но только за вылазку с инкубом.
Главное сейчас — нейтрально ответить на поставленный вопрос и плавно перевести тему в другое русло, не менее важное.
— Я дома у знакомых, а в ванной… Тут удобно, никто не отвлекает и не шумит, а я как раз решила провести ревизию своего арсенала, поэтому вот так получилось.
Откровенный бред, едва ли он удовлетворит бабулю, но ничего лучше мне в голову не пришло, а пытаться оправдать предыдущую речь — еще глупее, так что лучше молчать и ждать приговор.
— У знакомых? — все так же ласково спросила бабулечка, я кивнула. — В ванной никто не шумит, самое место для ревизий колдовского арсенала? — пропела бабуля, я снова кивнула.
Не верит, как пить дать. Я бы тоже не верила.
— Бабуль, я спросить у тебя хотела, да все никак не могла с тобой связаться… Скажи, что ты знаешь о заклятиях сирен?
Улыбка бабули стала запредельно доброй. Всё, это конец. Конец этому дому, этому заведению, мне, ректору, и русалок найдет, чего доброго хвосты повыдергивает… Их-то мне не жалко, а себя… себя очень. Лорда Линера тоже, совсем чуть-чуть, он заслужил.
— Владленушка, свет мой, расскажи-ка любимой бабуле занимательную историю, а я уже решу: кого казнить, кого миловать, — ласково-ласково, словно колыбельную новорожденному поет, произнесла бабуля, а я мысленно со всеми распрощалась. Армагедец, кажется, пришел.
И с чего начать? С какого именно момента? Как ректор лорд Линер погнался за мной, я от испуга забежала в незнакомый дом, уснула на диване, потом выяснилось, что это и есть дом ректора, Хранительница которого отказалась меня выпускать, я сбежала с Котэном, из сада выйти не смогли, набрели на русалок, затем, одурманенная пением, нырнула с ними, потом прибежал лорд Линер, Золена наложила на меня заклятие, проснулась я голая в спальне того же лорда Линера, потом было два поцелуя, очередной побег, месть, плюс напилась с инкубом, очнулась опять же в доме ректора, и вот, собственно, все.
Да, так я и рассказала. Бабуля по мере рассказа то бледнела, то зеленела, иногда улыбка ее становилась запредельной. Я к концу рассказа начала заикаться. Будь кто другой на месте бабули — я бы еще и пару шуток пустила, а тут без вариантов… Мне так хорошо известны ее возможности наказаний… Мать-природа, ты точно решила надо мной поиздеваться, иначе никак это не назвать.
Когда лицо бабули приняло обычное добродушное выражение, слово взяла она:
— Свет мой, про заклятие я тебе расскажу вкратце, а все полностью будет тебе рассказывать лорд фон Линер в моем присутствии. — Этого я и боялась. Нет, лорда Линера мне жалко, но совсем немного, большего он не заслужил, однако всем, даже косвенно причастным к истории, тоже попадет, и вот их мне жалко куда больше…
— Бабуль, а может, отложишь приезд? Мы тут разберемся… сами. — Бабуля скептически хмыкнула, я поспешно добавила: — Я обещаю, разберемся.
— Нет, моя дорогая, без меня вы не разберетесь, — строго отрезала бабуля. Значит, приезда не миновать. — Слушай внимательно, свет мой, и постарайся не впадать в панику, это не поможет.
Именно после таких слов всегда первым делом хочется впасть в панику.
— Сирены — коварные женщины, я имела великую радость столкнуться с ними по некоторым обстоятельствам… Подробности которых тебе знать совершенно не обязательно, но, возможно, я тебе как-нибудь расскажу эту смешную и в то же время поучительную историю. Так, сейчас не обо мне речь. — Бабуля махнула рукой, словно прогоняя не вовремя всплывшие воспоминания. — Ты сказала, что очнулась голая… Не возьмусь утверждать, пока не узнаю всех деталей, но очень похоже, что сирена наложила на тебя заклятие привязки.
— Привязки?
— Да, дорогая, привязки. Это возможно лишь в двух случаях: двум людям суждено быть вместе или если влюблен один, а судьба, «с кем ему быть», еще не решена. Во втором случае привязка определяет спутника за судьбу, в первом помогает скорейшему сближению… Пообрываю им хвосты к чертям лешим, чтобы знали, как мою внучку… — Дальше цензура просто не позволяет мне цитировать.
Паника? Нет, паники нет. Недоумение есть. Сначала я предпочту выбраться из этого дома, а уже потом разбираться в свалившихся на мою голову, и не только голову, проблемах.
Правда, зачем паниковать, если, во-первых, все еще не точно известно, а во-вторых, даже если и так, уже все сделано и решено за меня, поэтому паниковать и тратить свои нервы — пустая трата… нервов, собственно, пустая трата. Надо исходить из того, что имеется, а имеется… имеется большая-большая попа, в которую я влезла по самую макушку… Гадко, конечно, но это наилучшее сравнение.
— Я прибуду завтра вечером, будь готова достойно меня встретить, — с любящей улыбкой проговорила бабуля, и вместо ее лица я увидела свое отражение.
Удивленные глаза, непонимающее выражение, покосившаяся шляпа… Да, Владлена, ты сейчас больше похожа на пугало, чем на девушку, честное слово. По отношению к себе всегда надо быть честной. Я честно говорю — я вляпалась. И на этот раз наивным девичьим взглядом дело не решится. Ректор лорд Линер не из тех людей, которые за красивые глазки готовы про все забыть. Проверено уже, неоднократно.
Ладно, хватит сидеть, от этого ничего не изменится. Пора показать этому дому, как не нужно себя вести с Владленой. Во-первых, не надо ее запирать, чревато. Во-вторых, злить ее тоже не надо, ибо я слишком хорошо знаю себя, ничем хорошим моя злость для окружающих не заканчивается. В третьих… третье я еще не придумала, но обязательно исправлю это упущение. На досуге.
Почему, спрашивается, бабуля не дала мне совет, как выбраться из этого дома? Она ведь и не из таких выходила, а мне ничего не сказала. Даже словом не обмолвилась! Выкручивайся, мол, как знаешь, но завтра встреть меня. А как выкручиваться-то?
Устроить, может, на первом этаже ботанический сад, с обезьянками, попугаями, змеями… Ух, прелесть какая. Лорд фон Линер наверняка благодарностями сыпать будет, за век не отмоюсь. Зато из дома выставит, сам. Собственноручно.
Значит, мне потребуются: живая вода, зелья для создания живой природы… С животными может возникнуть проблема… Я всего лишь раз пробовала создать животное, и оно получилось, мягко говоря, странное. Гибрид: помесь крокодила и обезьяны, а должна была быть коза…
По лестнице я спускалась тихо. Холл был пуст, на кухне горел свет. Неужели лорд фон Линер до сих пор ждет меня из уборной? Интересно, столь длительное отсутствие его не удивило, нет? Судя по всему — нет.
Как говорится: делу время, а потехе — час. У меня и дело, и потеха — одно и то же, так что пора приступать.
Хаотично разбрызгала живую воду по полу, потолку, стенам, мебели, в общем, куда попала — туда попала. Зелье брызгала в тех же направлениях, ибо без живой воды толку не будет. Сверху еще сыпанула ароматическим порошком, чтобы точно лесом пахло.
— Эй, ты чего это делаешь? — строгим, возмущенным тоном возгласила Эли.
Чего, чего… Природу вам живую делаю. В общем, отвечать я Эли не стала, буду игнорировать.
Травка зеленая,
Деревья ветвистые,
Лианы лесные,
Стволы смолистые,
Вся природа земная,
Пусть здесь оживет!
Коряво вышло, концовка ни в какие ворота не лезет, но главное — результат! А результат даже меня поразил. Над рифмой все равно придется поработать.
Пальмы, деревья, лианы хаотично висящие, трава под ногами, цветочки, камни даже имеются, и банан… Не раздумывая, сорвала спелый фрукт, очистила от кожуры и, уже жуя, наслаждалась деянием рук своих.
Мох на стенах образовывает причудливые узоры… Красота как есть. Животных, пожалуй, селить сюда не буду. Этого вполне достаточно.
Предметы интерьера оплетает трава, лианы опять же, словно я в сказку попала.
— Владлена, ты… — Хозяин дома, в частности этого холла, застыл на выходе из кухни. Да, картина впечатляющая, сама налюбоваться не могу.
Закрыв дверь, которая с этой стороны тоже была покрыта мхом, ректор гневно посмотрел на меня своими золотыми глазами. Разозлился, похоже…
А что, я тоже злая, да! Без меня меня женили, вот как это называется! Привязки какие-то, а я, между прочим, несовершеннолетняя, без моего согласия меня выдать никуда не могут! Так-то.
Только одна проблема: тираду эту высказала я в мыслях, а не вслух…
— Кислород, выделяемый растениями, незаменим для здоровья! — с неестественной радостной уверенностью пропищала я, пятясь к выходу из дома. — Я пойду, да? Вам еще надо приобщиться к прекрасному…
Пробираясь через заросли, пару раз получила лохматой веткой по лицу, зацепилась за корни деревьев и, чтобы не упасть, ухватилась за лиану, в результате запуталась в других лианах и повисла в воздухе, как в коконе. Что-то мне подсказывает, что без лорда Линера в этом деле не обошлось.
— Владлена, тебе не кажется, что это уже слишком? — спокойно спросил мужчина, хотя по лицу было понятно — он не спокоен.
Я улыбнулась в ответ, предпочитая промолчать. Ляпнуть какую-нибудь ерунду я всегда успею, а вот убежать не смогу.
— По какому поводу столь откровенный протест? — Все так же спокойно поинтересовался хозяин дома.
То ли глупость, то ли смелость сыграли злую шутку, но я все высказала.
— По какому поводу? Вы серьезно полагаете, что повода нет?! Еще как есть! И еще какой! Вы! — Я хотела показать пальцем, но руки были плотно связаны лианами. — Вы держите меня в этом доме, не рассказали мне о привязке! А я, между прочим, должна была первая о ней узнать. И как, скажите мне, теперь ее снять?! Я не собираюсь за вас замуж, я не собираюсь жить в этом треклятом доме, я не… Вообще, меня дома ждет уготованный папенькой муж! Вот!
Облегченно выдохнула, прокрутила в голове все только что озвученное… Вроде ничего лишнего, все по существу.
Судя по вздернутым вверх бровям, лорд фон Линер не ожидал, что я так скоро узнаю о проделках сирен. Интересно мне знать, когда он собирался уведомить меня об этом? Через месяц? Может, год, два? Хотел, чтобы я прониклась чувствами, воспылала страстью и думать забыла о каких-то там русалках, так? Не на ту напали, господа!
Эли! Ну куда Эли смотрела?! Блюститель порядка! Хотя, что с нее взять? Она спит и видит, как бы меня в этом доме на пожизненный срок заключить. Надежда только на себя.
После этих мыслей я нервно засмеялась.
На себя я надеюсь. Да я даже на себя понадеяться не могу. У меня ведь и дня не проходит, чтобы я во что-нибудь да не вляпалась! Я рождена с приключениями на все свои места… Причем все места используются приключениями одинаково и, что самое гадкое, одновременно!
— Значит, уже знаешь, — криво усмехнулся лорд фон Линер, радости коего я совсем, то есть категорически, не разделяю. — И от кого, позволь узнать?
Любопытно, после того, как я объявлю о приезде бабули, ректор сразу начнет волосы на себе рвать или подождет до завтра? Просто я бы хотела понаблюдать это сейчас, коль уж пошла такая пляска. А то нечестно получается — я попала в сети собственной шалости, а лорда фон Линера вообще никак ничего не затронет? Я не могу этого допустить!
— Хороший вопрос, а главное — вовремя. Пожалуй, самый лучший ответ на него вы завтра получите при личной аудиенции с наимудрейшей женщиной. — Ехидная улыбка, озарившая мое лицо, напрочь стерла ухмылку с лица ректора.
Некоторое время он просто смотрел на меня, потом в глазах его отразилось выражение «я что-то придумал, но не скажу, что именно», и это выражение мне крайне не понравилось. Не такой реакции я ждала. Да что там — жаждала! Где крики и мольбы о помощи? Где пресловутое выдергивание своих же волос? Где мольбы к матери-природе о спасении ее грешного сына? Где эта услада для моей души?
— Я почтительно ее встречу, будь уверена, — с выражением, присущим лорду, известил мужчина и скрылся за… зарослями бамбука.
Сбежал. Точно, сбежал. А я как теперь? Кто меня освободит? Состарюсь здесь, на этих лианах. Если не умру раньше, от голода.
ГЛАВА 4
Ах, эта свадьба… не быть которой
Если ты чувствуешь, что охота идет слишком легко, что след зверя сам попадается тебе под ноги, то знай: тот, кого ты наметил себе в жертву, уже смотрит тебе в затылок.
Луис Сепульведа
Утро выдалось тяжелым. Таким оно было только из-за всего произошедшего вечером. Выбраться из этого дома оказалось не так-то просто, вернее, совсем не просто, но я смогла. Я это сделала.
Первой и самой сложной задачей было выпутаться из кокона. Лианы облепили меня как родную, не желая отпускать. Лорд Линер помогать отказался, он так и заявил:
— Виновный не может помогать обвинителю.
Затем забрался на одну из веток какого-то неизвестного мне дерева, сорвал с соседней пальмы кокос и с довольной усмешкой пил сок и наблюдал за мной.
Я стойко приняла такой вызов. И почти достойно. Сказала:
— Ниже моего достоинства будет приблизиться к вам хоть на шаг!
Погорячилась. В связи с тем, что он ректор, вызывать меня в свой кабинет будет часто, а посему налицо приближение… Ну да ладно, об этом потом, сейчас главное — выбраться.
Да, собственно, это и было главным.
Я решила использовать свои зачатки магии. Не особо надеясь на успех, направила на руки, чтобы использовать минимальный просвет и освободить кисти. Таки это мне и помогло. Правда, рано я радоваться начала, потому как ноги и тело оплетало так же сильно, а всю свою магию я потратила на освобождение рук. Ножичек бы сюда, хоть самый захудалый…
Эли, словно прочитав мои мысли, прошептала:
— Лови, тебе пригодится.
В этот момент я увидела летящий в мою сторону маленький ножичек. Вот уж от кого я точно никакой помощи не ожидала.
— Эли! — смеясь, крикнул лорд Линер. — Пленным не помогать.
Я наградила его хмурым взглядом, он же подмигнул мне и взялся за второй кокос. Это получается я еще и накормила его собственными силами. И я пленная! Позор, Владлена, так вляпаться… Ну ничего, мы еще ему покажем. У нас все впереди.
С гневным сопением я принялась пилить лианы. Именно пилить. Ножичек такого размера способен только пилить, но я была и этому рада, за неимением лучшего, как говорится.
Прошло около сорока минут, пока я закончила освобождать талию и живот. Лорд Линер не поскупился на комментарий.
— Владлена, — наигранно зевая, протянул он, — до утра освободишься, или мне предупредить преподавательский состав, что меня не будет?
И так хотелось запустить в него этот ножичек… В ногу. Чтобы не убить. Хотя таким даже поцарапаться сложно. Но поскольку это мое единственное средство, приближающее спасение, его оставила при себе, а комментарий лорда фон Линера оставила без внимания.
«Пленным не помогать», — мысленно передразнила я хозяина дома, с еще большей яростью распиливая очередную лиану. Пленным! Это же надо было такое сказать, и кто сказал! Маг Высшего порядка, ректор Академии Магии лорд фон Линер!
Пора уже привыкнуть, что этот ректор — не такой ректор, как все. Хотя готова поклясться, участи отбывать наказание путем сбегания из его дома удостоена только я. И почему, спрашивается, везде фигурирует моя скромная персона?
Над несправедливостью жизни решила подумать в другой раз, потому что я таки разделалась с последней опутывавшей меня лианой.
— Неужели? — ехидно осведомился ректор. — А я уже думал, чем занять себя во внеплановый выходной.
Твердо встав на ноги, подняла глаза на ухмыляющегося мужчину.
— Весь день смотреть на вас? Упаси мать-природа.
И безразлично окинув его взглядом напоследок, скрылась за кустарником… За каким-то кустарником.
Смеется он надо мной, видите ли. Смейтесь, лорд Линер, смейтесь, недолго вам осталось смеяться. Потом мой черед настанет. Правда, сложность в том, что колдовство он видит… Но мы сложности любим. Без сложностей жить не интересно.
— Неужели тебе настолько противно мое общество? — Неожиданный вопрос прозвучал в паре миллиметров от моего уха, а меня нагло прижали к мужской груди.
Да что он себе позволяет?
— Что вы себе позволяете?! — О чем подумала, то и сказала. Ой, Владлена, ничему тебя жизнь не учит.
— Пока ничего, — мурлыкнули мне в ухо, — а вот теперь…
Одна его рука заскользила вниз по животу, туда… Куда вообще не должна! А вторая начала перемещаться в сторону груди. Нет, ну это форменное безобразие! Я буду жаловаться! И даже знаю кому.
— Ректор лорд Линер, — я постаралась как можно спокойнее говорить, — прекратите.
Странно, но это подействовало. Руки перестали двигаться к намеченным целям.
— Вилмар! — Это уже Эли грозно вещать начала. — Ты мне сейчас девочку до инфаркта доведешь! А ну убери от нее руки, иначе так и будешь в ботаническом саду жить!
Вот это да… И я эту Хранительницу называла бездушной? Да она золото, самое настоящее!
— Эли, — рык ректора вышел тихим, но внушающим страх до дрожи в коленках. Не слышала такого еще, и лучше бы вообще не слышала.
— Прости, хозяин, — пискнула Хранительница и испарилась. Честно, я даже не обиделась. Я теперь знаю, что не такая она и плохая. Вон как заступилась за меня.
К слову сказать, лорд фон Линер ни на шаг от меня не отодвинулся, как держал меня, так и продолжал держать, нависая над ухом. Именно поэтому его рык я особо четко расслышала, и хоть он не в мой адрес был, все равно немного испугалась.
— Лорд Линер, а давайте вы меня сейчас просто отпустите, а я не расскажу бабуле про этот… инцидент. — Я решила включить дипломата, который из меня всегда не очень выходил. — Идет?
В принципе удача ко мне сегодня благоволит, если можно так выразиться, так что, может, и согласится.
Мужчина тихо засмеялся, а я… заслушалась. Такой у него, оказывается, красивый смех… Низкий, заливистый, так бы и слушала…
— Нет, я ей все сам расскажу. — Что?! Как сам?! Мне послышалось?
Я начала усиленно выдираться из капкана его рук, тщетно. Наступив каблуком на ногу — выбралась. Все-таки хорошая вещь — каблуки.
— Лорд фон Линер, вы… — Я даже не знала, что лучше сказать. — Спокойной ночи.
Ничего лучше не придумала и бросилась бежать. Теперь я не сомневалась — Эли меня выпустит, и я оказалась права, спокойно перешагивая через порог.
Поблагодарив ее за проснувшуюся совесть, побежала туда, где видела торчащие головы «проверенной команды».
Ролион не поскупился на шуточку в адрес меня и ректора, мол, милые бранятся — только тешатся. Сказала бы я ему, ох сказала бы все, что думаю, да только устала я уже разговаривать. Ну правда, весь день рот не закрывался.
— Котэн Мурмяукович, — надо донести до него радостную весть о прибытии бабули, — нам с тобой предстоит честь оказать хороший прием бабуле.
Котэн расплылся в клыкастой улыбке, правой лапой усы пригладил, левой рубашку расправил, голову задрал. Дамский угодник.
— Бабуля? — иронично отозвался Ролион.
— Бабуля, бабуля… Будет с лордом фон Линером воспитательную беседу проводить. — Оборотень прыснул со смеху. У Марине от удивления лицо вытянулось.
— Он же ректор, — пробормотала ведьмочка.
Сегодня ректор, завтра не ректор, для бабули значения не имеет. Будь он хоть Правителем, все равно явилась бы, да еще и не одна, а с метлой или сковородкой.
— Вы мне лучше скажите, нам тут до утра сидеть придется или вы лазейку какую нашли? — Я в надежде посмотрела на Котэна, который должен здесь каждый уголок знать.
С ответом никто не спешил, по сторонам только глядели, как будто ждали кого-то. Я уж было собралась спросить, кого ожидаем, да только он сам собой отпал.
— Ну и долго сидеть будем или уже спать пойдем? — Инкуб. Тот самый, с которым мы недалее как вчера нахрюка… напились. Бодренький, целый и невредимый. Это ладно, за его сохранность особо не переживала, все-таки ректор на то и ректор, чтобы держать себя в руках.
Мне вот что интересно, как он собрался нас отсюда вывести? Мы прошлый раз до рассвета сидели.
— Котэн, ты кого привел? — Не то чтобы я возмущалась. Просто предупреждать надо.
— Ты что это, Владлена, жениха своего не узнаешь? — ухмыльнулся Деон, а я… А я начала вспоминать, как я момент сватовства упустила. Нет, не может такого быть, однозначно не может. Не такая я и пьяная была, чтобы на такое вот согласиться. И ладно бы кто-то… Но инкуб! Не вынесет Эсгард такого союза, точно не вынесет.
— Расслабься, — бросил Деон, — я пошутил. Не знаю, как вы, а я уже спать хочу. — И, развернувшись, пошел туда, откуда и пришел.
Мы, недолго думая, посеменили следом.
Пошутил он, шутник. Я, между прочим, успела испугаться. Нельзя с инкубами пить, вообще нельзя. Сейчас говорит «пошутил», а как не пошутил? А если специально так сказал, чтобы я паниковать не начала? Но я ведь все равно начала! Ох, мать-природа, нервы ни к черту с этой Академией…
— Быстро, по одному, — отдал приказ Деон, указывая рукой на небольшой проем меж двух деревьев, — не толкаемся, в порядке очереди, — все шутки шутит, юморист, — Владлена, — взор его ко мне обратился, чему я совсем не обрадовалась. Не предвещает обращение ко мне ничего хорошего. — Ты последняя пойдешь.
И такая коварная-коварная улыбочка на лице возникла, которую разве что слепой за дружеский оскал примет. Котэн тоже заметил, но говорить ничего не стал. Обогнул меня и пролез вперед. Собственно, я и осталась последняя. Только в проем мне шагнуть не дали, Деон загородил его своим телом. Я инстинктивно сделала шаг назад, настолько большой, на который только была способна.
— Чего ты боишься? — осведомился инкуб, засунув руки в карманы спортивных штанов.
— Я? — За актерскую игру мне смело можно было приз дать. Такое натуральное удивление вышло. — Я просто в толк не возьму, как у студента получилось обойти запрет?
Вкрадчиво поинтересовалась я, не надеясь услышать правду, но рассчитывая хоть на какую-то реакцию. Деон на провокацию не повелся, напротив, выдвинул встречный невинный вопрос:
— А я тоже думаю, что это ректор лорд Линер так за одной студенткой в оба глаза следит, и понять не могу, что эта студентка делала у него дома и почему сбежала?
Серьезные нотки прорезались в его голосе, ревнивые, я бы даже так сказала. И что, он мне не отвечает, а я ему тут все выложить должна? Да как бы не так!
— А ты поинтересуйся у лорда Линера, может, тебе он больше расскажет, чем мне. — Я жестом попросила его сдвинуть тело с прохода. Деон просьбе внял, с прохода отошел, взглядом меня проводил, а сам следом не вышел.
Любопытство взяло верх, и я решила покараулить его за углом, кстати, за этим углом меня ждал Котэн.
— А где Деон? — Напарник выглянул из-за угла и теперь смотрел на меня.
— Я не уверена, но похоже, он пошел разговаривать с ректором… — Котэн простонал что-то невразумительное и, кажется, ругательное.
— Я с вами поседею скоро… — Котэн обеими лапами ухватился за голову. — Что ж вы, студенты, народ такой… — Пауза. — Отчаянный.
Отчаянный. Да, лучше слова и не придумаешь.
Ждет бабулю сюрприз, большой такой, в виде странного инкуба. Как бы студента, но… Не пошел бы студент сейчас к ректору. Не пошел, и все. Да еще с какой легкостью он тогда предложил временно капитулировать с территории Академии. Ладно я, вообще не держусь за это место, но остальные-то студенты дорожат учебой в Академии.
В общем, надо разбираться, ибо кто, если не я?
С этими мыслями я поплелась в башню, Котэн следом, своими соображениями решила сразу с ним не делиться, а то у него тоже нервишки пошаливают.
* * *
Лорд фон Линер сидел на пороге своего дома, смотря на яркий диск луны.
Непокорная девчонка едва не проткнула ему ногу каблуком, устроила из его дома джунгли. А он все равно желал видеть ее рядом с собой.
Будь она немного сговорчивей, и лорд Линер потерял бы к ней всякий интерес. Его же привлекают ее непредсказуемость, искрометность. С ней никогда не станет скучно, вечная молодость в душе, детская непосредственность, огонь в крови…
— Лорд фон Линер… — протянул Деон Рхетт, небрежной походкой приближаясь к нему.
С родом Рхетт у ректора давно хорошие дружеские отношения. Но когда он видит рядом с инкубом Владлену, мысли о дружбе покидают его голову.
— Деон, — мужчина поднялся на ноги, — что ты здесь делаешь?
Усталость отразилась на лице ректора, выдавая последствия бессонной ночи.
— Поговорить пришел, — инкуб встал рядом с ректором, — пригласишь?
Лорд фон Линер махнул рукой в приглашающем жесте, сторонясь с прохода.
— Не поздно для разговоров?
— В самый раз. — Деон присвистнул, оглядывая домашние джунгли. — Владлена? — Он повернулся к ректору, тот закрыл за собой дверь, пробираясь через многочисленные заросли.
— Из сада ты их вывел? — Лорд фон Линер прошел на кухню, инкуб последовал за ним.
— Я. — Деон по-хозяйски развалился за столом. — Что у вас здесь произошло? — Он засмеялся и указал на дверь в гостиную. — Судя по зарослям, не ночь, полная любви и страсти.
— Эли, организуй нам что-нибудь на стол. — Мужчина сел напротив инкуба, не желая ничего готовить среди ночи. — Владлена решила сделать меня ближе к природе.
Деон в открытую засмеялся, громко и заливисто. Эльфийка ему, как и Эли, не нравилась. Слишком высокомерна была. А Владлена для Линера идеальная кандидатура.
На столе появилась пара салатов, мясная нарезка, десерт в виде печеных яблок, чай. Деон притянул к себе тарелку с салатом.
— А вилку?
— А руками вам уже не нравится? — съязвила Хранительница, за что получила выговор от лорда фон Линера, и предоставила столовые приборы.
— Значит, на Владлену можно не заглядываться? — Инкуба явно забавляла эта ситуация.
Лорд фон Линер усмехнулся уголками губ.
— Смотреть можешь, руками не трогать.
— И в мыслях не было. — Деон поднял руки, мол, не претендую, лорд Линер хмыкнул.
Среди инкубов есть свои законы и порядки. Раньше двадцати пяти лет в высшую школу их не пускают, поскольку контроль над своим даром они полноценно обретают только к обозначенному возрасту. До этого в глаза их лучше не смотреть вообще. Неподконтрольный дар может прорваться в любой момент. На кого он падет — на мужчину или женщину — значения не имеет. Итог будет один. Либо ты, либо тебя, либо убежишь.
Сейчас же Деон такой опасности не представляет, но ректору от этого не легче. Инкубы сами по себе притягивают взгляд. Кто знает, в какую сторону повернутся мысли Владлены.
* * *
Вот так и выбрались, не выспались… А на завтрак надо идти, кушать хочется умереть как. Подгоняя себя, сходила в душ, умылась, попросила у Марине еще один комплект формы, мой временно в непригодном состоянии, и вместе с ведьмочкой отправилась в столовую. Котэн перед моим уходом вместе с подушкой перебрался на кровать, я ему только позавидовала. Спать будет… Счастливый.
В столовой все как обычно. Сидят, едят, один только самоуверенный инкуб косится на меня… Побоев нет, значит, либо он до ректора не дошел, либо разговор вышел мирный. В последнем не уверена. После каблука в ногу у ректора точно был не мирный настрой. По крайней мере, у меня на его месте точно было бы желание кого-нибудь побить, а тут так удачно подвернулся инкуб… Но ведь здоровенький сидит. А, нехай сами разбираются! Нечего мне, нежной и хрупкой, лезть в их разборки. Сами их придумали — пусть сами их и решают. А то привыкли, чуть что — Владлена крайняя. А Владлена не крайняя, Владлена — жертва обстоятельств.
Правда, обстоятельства сама создала, но это уже уточнение, которое необязательно использовать. После завтрака у нас время на самоподготовку, вот им и воспользуюсь в полной мере. В библиотеку. Срочно. У меня еще реферат по травам не написан. Нет, его я могу и без библиотеки написать, в книгах все равно столько не написано, сколько мне рассказывали. Меня интересует лишь одна травка, которая, вероятно, по чистой случайности оказалась в кладовой травницы. В чем я сильно сомневаюсь.
Я не помню названия, свойств конкретных тоже, но зато точно знаю, что травка эта не из разряда легкодоступных. Более того, в школьной программе ее быть не должно. Может, она так на внимательность проверить нас решила? Возможно, и так…
Если сегодня она обнаружится на месте, значит, действительно проверяет, а коль ее не будет… Ну, для начала надо вспомнить, что это за травка, а уж потом выводы делать.
* * *
Вот уже час, как я ищу эту травку. Я перелистала «Справочник редких трав», «Энциклопедию запрещенных трав», «Травы, травы, травы», нигде и упоминания нет. Не может же такого быть, чтобы трава была, а упоминания о ней не было. Откуда-то ведь я ее узнала, еще бы память не подводила…
Последний, самый старый и самый потертый томик «Запрещенные травы Заблудшего леса» остался на столе. Да, о травах оттуда я слышала. Бабуля рассказывала. О жителях леса не знала, а вот о травах знала. Продавали их. Не за деньги, за утварь разную домашнюю или за зелья магические.
Надо будет у Котэна Мурмяуковича поинтересоваться, как они с людьми договаривались. Интересно все-таки.
Пятая страница, десятая, тридцатая, сороковая, сорок девятая, последняя. В благоговейном ожидании перевернула последнюю страницу и чуть не закричала от радости. Да! Эта самая травка! Повениус великий, и как я могла забыть? Это ведь один из самых важных ингредиентов для сильнейшего приворотного зелья. Не такого, которое делает из человека любящего зомби, нет. Это зелье на добровольных началах заставляет полюбить того, кто его сварил, при этом человек уверен, что он полюбил по своему желанию, а не по велению.
В общем, это запрещенное зелье. Противоядия от него нет. Коль выпил — все, считай, пропал.
Помимо любовного эффекта, оно еще дает эффект на организм, не самый лучший. В общем, проживет он еще лет двадцать, как максимум, и загнется от непонятной болезни.
Кстати, даже приготовление этого зелья строго карается. Повениус великий в других зельях не используется. Вряд ли нам стали бы устраивать такие наталкивающие на мысли проверки. И вот что интересно — для кого Авера Лоравна такую «прелесть» собирается приготовить? Или уже приготовила.
Звонок оповестил об окончании урока, на который я не пошла, засидевшись в библиотеке. В принципе, эту причину можно считать уважительной. Вдруг мое упрямство кому-нибудь жизнь спасет? А если Авера Лоравна на ректора свой котел наметила? Ну уж нет, этого хлопца я просто так не отдам.
А что? Он ведь имеет какие-то виды на меня, а я… А пусть имеет!
Быстро собравшись, побежала на урок, попутно думая, как выяснить, сварила ли уже травница свой «отвар любви» или еще нет, где она его хранит и ради кого пошла против закона. Без Котэна не обойтись, он должен знать, где проживает Авера Лоравна. Не мешало бы еще поставить в известность ректора лорда Линера, но… У нас сейчас не самые приятные отношения. Лучше бабулю вечером приобщу к делу. Да, это прекрасный вариант. Наверняка у бабули имеется пара-тройка идей разоблачения.
До прибытия бабули еще целый день, и за этот день можно опоить кого угодно. Нет, я прекрасно понимаю, одной пытаться что-то сделать бессмысленно и глупо. Авера Лоравна маг, ей, чтобы что-то сделать, потребуется минута, а мне три… А мне вообще не потребуется. Мой арсенал благополучно покоится в доме ректора. Но ведь мы можем просто понаблюдать и в случае чего попытаться потянуть время. Ой, прямо история из книг. Только почему-то не принц спасает принцессу, а я спасаю неизвестно кого. Вернее, мы спасаем. Я без Котэна не пойду.
— А ты где пропадала? — Подскочила ко мне Марине, когда я появилась в коридоре второго этажа.
— Грызла гранит науки в библиотеке. — Причину тому уточнять не буду, незачем Марине знать подробности.
— С гранитом поосторожней, нам еще на бал идти, улыбкой сияющей всех наповал сшибать. — Марине мечтательно закатила глаза, а я уточнила:
— А когда сияющее побоище намечается? — Это ведь я не уточнила.
— Так сегодня же, вечером.
Сегодня вечером, значит… Хорошо, хорошо… Я еще успею поиграть в шпиона.
* * *
Два последних урока я тоже решила пропустить. Некогда рассиживаться, надо чей-то зад спасать. Ух, так мне не терпится развернуть здесь партизанскую деятельность, словами не описать как! Осталось только Котэна поставить в известность. Чем я и занялась.
— Котэн Мурмяукович, — начала я с порога, — у нас новое дело.
Напарник сидел за столом с книгой в руках. Все никак не дочитает свою «Грязную любовь».
— Владленушка, — строго произнес Котэн, откладывая книгу, — а может, пора заканчивать с делами? Я устал тебя вытаскивать из дома лорда фон Линера.
Вот бука какой. Устал он. Между прочим, жертва здесь я. Меня туда все время приносят и не выпускают.
— Котэн, ну Котэнчик, — умоляющим тоном сказала я, присаживаясь рядом. Котэн и усом не повел. — Котэн, ты понимаешь, мы с тобой просто обязаны помочь тому несчастному.
— Какому несчастному? — безразлично поинтересовался Котэн, хотя в глазах мелькнула заинтересованность.
— Авера Лоравна для кого-то свой жабий отвар готовит, — хмыкнула я, наливая себе чай.
— Какой отвар?
— Зелье, любовное, приворотное, с повениусом великим.
У Котэна задергался левый глаз.
— С повениусом? — недоверчиво переспросил он, теребя лапой усы.
— Да, мы должны предотвратить опаивание мужика. Правда, я не знаю, кого конкретно она собиралась прибрать к своим рукам и ногам… Но суть от этого не меняется.
Котэн вылез из-за стола, нервно глянул на меня, потом на дверь, потом зачем-то разгладил свою и без того идеально выглаженную рубашку, штаны подтянул и нервно заходил по комнате.
Молчит. Может, план обдумывает. Вон как к бедняге проникся. Ну да, кому как не Котэну, коренному жителю Заблудшего леса, знать о свойствах повениуса.
Наверняка у них какие-нибудь особо одаренные кошечки прибирали к лапам несговорчивых котов. Или еще кого, я же не знаю, какие у них порядки в лесу были.
— Владленушка, — Котэн остановился, — а ты уверена, что это был именно повениус?
Обидно даже. Обвинить меня, меня! Владлену Зельсберг! В ошибке.
— Уверена, я сегодня с самого утра в библиотеке сидела, выискивала позабытую травку, на которую случайно наткнулась в кладовой нашей травницы.
Котэн снова замаячил, только при этому себе под нос еще что-то бубнить начал.
— А… — Напарник поднял одну лапу вверх, как бы пытаясь ухватить мысль за хвост. — Больше никто не имеет доступа к кладовой? Может, это вовсе не Авера Лоравна?
Доступа… Вообще-то травники не любят делить с кем-то свое добро.
— Вряд ли. Видишь ли, взять, к примеру, мою бабулю. Чтобы она с кем-то своей кладовой поделилась? Да не в жизнь!
Мама рассказывала, еще до того, как она вышла замуж и переехала, бабуля не разрешала ей хранить свои травы и другие ингредиенты в ее кладовой. Объяснив тем, что в каждой кладовой есть свои секреты, о которых другим знать необязательно, даже дочери.
— А если подкинули? — Котэн из последних соображений цеплялся за возможную непричастность Аверы Лоравны. Вопрос: с чего вдруг?
— Котэн, а чего ты так ее выгородить пытаешься? — ненавязчиво спросила и удостоилась прищуренного взгляда напарника.
— Владленушка, если ты забыла, приготовление такого зелья строго карается.
Я-то помню, именно поэтому и развернула военно-полевую деятельность.
— И?
— И голословные обвинения в этом случае могут привести к последствиям.
— Они не голословные. — Я тоже вылезла из-за стола и встала напротив Котэна. — Я видела эту траву собственными глазами.
Котэн нахмурился, молчал с минуту и приказным тоном потребовал:
— Надо рассказать лорду фон Линеру.
Я села обратно. Как эта светлая мысль пришла в его голову? Он ведь знает, что не очень хорошо мы ладим с лордом фон Линером.
— Котэн… — Я хотела возразить, но мне не дали.
— Владлена. — Котэн заложил лапы за спину, становясь похожим на следователя на допросе. — Ты все расскажешь ректору.
— Но…
— Без всяких но! — Подошел, дверь открыл и лапой на выход показывает. Тоже мне, друг называется.
И что делать в такой ситуации? Идти сдаваться, больше ничего не остается. Шла я как под конвоем. Впереди я, чуть позади Котэн, думала сбежать, а никак. Котэн бдел.
Зачем я вообще решила оповестить Котэна? Нет, ну ясно зачем, но почему его правильность именно сейчас проснулась? Неужели нельзя было потерпеть? Вот хотя бы до вечера.
— Стучи, — все тем же тоном приказал Котэн, указывая на дверь кабинета.
Вдохнула поглубже… Ох, мать-природа, перед смертью не надышишься. Постучала. Еще раз постучала. И еще.
— Котэн, нет его.
Конвоир потер подбородок, оглянулся и воскликнул:
— О!
Я проследила за его взглядом и узрела шедшего в нашу сторону лорда фон Линера. Он нас тоже заметил, однако его серьезное лицо ничуть не смягчилось.
— Лорд фон Линер, — начала я, после того как Котэн ткнул в мою ногу когтем, — а мы к вам.
Ректор еще раз окинул нас взглядом и спросил:
— Что вы хотели, мисс Зельсберг? У меня мало времени, — учтиво, как и полагается ректору, осведомился он и отпер дверь.
— Мы…
— У меня мало времени. — И закрыл дверь перед моим носом.
Это… Что сейчас было? Меня даже выслушать не хотят? Да не больно и надо!
Котэн тоже недоуменно взирал на дверь, а я от досады пнула ее, поздно сообразив, что в кабинете не пусто.
А что я, как не студентка, на пороге кабинета стою, носом в дверь упираюсь? Я ученица этой Академии, значит, имею полное право аудиенции с ее непосредственным руководством!
С этой решимостью я дверь и открыла.
Ректор лорд Линер восседал за своим массивным столом и моей наглостью был крайне недоволен.
— Мисс Зельсберг, — отчеканил он, — вы меня плохо слышали? У меня нет времени на ваш очередной вздор. — Я зависла, а ректор нет. — Покиньте мой кабинет.
— Лорд фон Линер, — уверенность поубавила свой пыл, — у меня важная информация.
Мужчина откинулся на спинку кресла, перевел взгляд на переминающегося с лапы на лапу Котэна и сказал:
— Котэн Мурмяукович, будьте добры, объясните своей подопечной, что если глава учебного заведения говорит, что занят, значит, он занят.
Котэн быстренько вытолкал меня из кабинета, тихо бросив:
— Подожди здесь, — и закрыл передо мной дверь.
Я услышала только это:
— Лорд фон Линер, позвольте мне кое-что донести до вашего сведения…
Я ничего не понимаю. Лорд Линер еще вчера лез ко мне с поцелуями, а сейчас даже не может выслушать?! Правда, на прощание я ему зарядила каблуком в ногу… Но… Он ведь приставал, а я этого не хотела, вот и получил. Или хотела? Да нет же, не хотела.
А почему тогда сейчас так неприятно от всего происходящего? Ерунда какая. Вот бабуля приедет, поможет разобраться и с ректором, и со мной… Чувствую, со мной в первую очередь.
Не понимаю, ничего не понимаю, от этого еще больше хочется во всем разобраться. И почему я просто не могу на все плюнуть, и нехай сами выпутываются, опаиваются и влюбляются? А если и вправду лорда Линера травница к рукам приберет? Что тогда?
«Ничего», — раздалось в голове, а затем снова: «Выйдешь за старого пня», — прозвучало раздраженно.
И вот что самое интересное — это не я об этом думала. Это даже не внутренний голос.
— Пойдем… сейчас разберемся… — долетели до меня обрывки разговора.
Дверь отворилась, чуть не стукнув меня по лбу.
Янтарные глаза посмотрели на меня с недовольством, голос прозвучал так же.
— Ну, что встали, мисс Зельсберг? — Я открыла было рот, чтоб поставить в известность одного ректора о моем ожидании напарника, но лорд Линер сам продолжил: — Идите, показывайте вашу находку.
— Могли бы и повежливее со мной разговаривать. — Вздернув подбородок, развернулась и зашагала к лестнице.
— Когда станете магом Высшего порядка, тогда и поговорим о претензиях в обращениях, — серьезным тоном осведомили меня. — А пока другого обращения вы не заслужили.
Слова его больно резанули, что меня удивило куда больше, чем высказывание ректора. Я решила ему ничего не отвечать, виду не показывать, продолжать идти вперед. Зачем я, собственно, пытаюсь спасти его… ягодичную мышцу? В том, что сей любовный напиток предназначается именно ему, я не сомневаюсь. Нет больше в Академии таких завидных женихов, ради которых стоит рисковать своей свободой, а то и жизнью.
— Знаете, лорд Линер, — я остановилась, но поворачиваться не стала, — вы маг Высшего порядка, о чем не преминули напомнить несколько минут назад. Так вот и разбирайтесь с вашими проблемами сами.
Я тут помочь хочу, а меня… Да ну его. Пусть Авера Зельевна опаивает лорда Линера хоть до тошноты, мне до этого не должно быть никакого дела. Меня «старый пень» дома ждет. С ним таких проблем не будет. Максимум, от чего я смогу его спасти, — неправильное питание, которое в его возрасте может нанести серьезный урон организму. Травки для сердца станут моими неразлучными друзьями, а скучная, размеренная жизнь — приговором.
С этими мыслями я и покинула господина ректора. Кажется, он что-то говорил, но я его совсем не слушала. Оглядываться тоже не стала. В этом нет смысла и необходимости тоже нет. Котэн, коли ему будет угодно, может сопроводить лорда Линера до кабинета, показать травку, помочь. Только вот я ему помогать более не намерена.
Вообще, у меня бал вечером, а я тут в расстройствах. Непорядок. Веселиться надо, все-таки танцы, внимание, комплименты… Прически, наряды, макияж, щебетание сплетниц.
Собирались на бал мы вместе с Марине. Вдвоем и веселее, и продуктивнее. С макияжем я никогда не дружила, так что навыки Марине пришлись мне очень кстати. Платье у нее было такое… ведьминское. Короткое, юбка из многочисленных оборок, пышная. Само платье черное, сверху кружева, девушка-вамп. Еще кокетливую шляпку на голову нацепила, и вуаля! Образ Марине готов.
Я же на ее фоне этакая девочка-ромашка. Платьице у меня относительно скромное, не считая шифонового подола. Разумеется, под ним была коротенькая юбочка, продолжение платья. Изумрудный цвет мне к лицу. Определенно. Сверху утягивающий корсет, тоже с кружевом, так что с Марине мы, можно сказать, гармоничная пара. Пара ведьм.
— А как мы будем до Дворца добираться? — Лично я этим вопросом не озаботилась.
Марине кокетливо шляпку поправила, у двери обернулась и тоном, словно это было очевидно, ответила:
— На карете.
Разумеется, принцессы же.
Котэн, как прынц, заверил, что встретит меня как кавалер возле парадного входа. Я спорить не стала, тем более хочу, чтобы его наряд был сюрпризом. Что-то мне подсказывает, именно так и будет.
Из Академии одна за одной отъезжали кареты, в которые шествовали великолепно выглядящие студенты.
У нас карета была белая без верха. Белые лошади, кучер с длинными, закрученными усами постоянно хохмил, что позволяло расслабиться. Хотя я особо и не напрягалась. Выгляжу я хорошо, ограниченный арсенал со мной, единственное — отношения с ректором не очень, но это мелочи.
— Ролион тебя там ждет? — Я покосилась на ведьмочку, заметно смутившуюся.
— Не знаю, мы… — Она замялась выкручивая пальцами разные фигуры. — Не вместе. Он, наверно, нашел себе пару.
Нашел, как же. По-любому будет ведьмочку ждать-поджидать.
Дворец издалека выглядел не так впечатляюще, каким оказался вблизи. Стены отделаны дорогой, высокоархитектурной лепниной. Золотые львы на входе, к дверям ведет красная ковровая дорожка, по которой идут знакомые и не очень лица. Настала наша очередь выходить.
Не запнуться бы обо что-нибудь. Я ведь могу. Или в платье запутаюсь. По крайней мере, я не удивлюсь. Из кареты мне помог выбраться Котэн Мурмяукович. На голове шляпа, в правой лапе знакомая трость, темно-бордовый бархатный пиджак, классические брюки, галстук… Гусар.
Подбородок сам собой поднялся кверху. Гордость меня прям взяла с таким кавалером. Завидуйте все, завидуйте. Такой Котэн есть только у меня.
— Хорошего вам вечера. — Швейцар учтиво поклонился, распахивая дверь.
Шарм, роскошь, невероятный шик везде, в каждом уголке этого необъятного дворца. Золото сверкает в лучах света, драгоценные камни повсюду. Зря сюда гномов пустили. В них сейчас природа проснется, начнут из стен камушки выколупывать. А тут прилично наколупать можно… Потомкам в трех поколениях точно хватит.
— Владленушка, ты великолепно выглядишь, — отвесил комплимент Котэн.
Я в долгу не осталась.
— Ты тоже, как всегда, на высоте.
Он довольно муркнул.
— Сейчас лорд фон Линер с речью выступать будет.
Любопытно послушать, что он скажет. «Учитесь, трудитесь, вы будущие маги». В школе директор говорил одно и то же каждый год, и каждый год я его поправляла: не только маги, но и колдуны. Он багровел, приказывал покинуть зал и, прокашлявшись, продолжал свою речь. Я уходила, ничуть не жалея об упущенной возможности слышать речи директора. Я их слушала едва ли не каждый день один на один у него в кабинете.
Мы стояли на середине перед сценой, нас со всех сторон облепили студенты, переговариваясь, смеясь, веселясь. Лично у меня настроение было не до конца праздничное. Возможно, из-за вчерашнего инцидента или, наоборот, сегодняшнего.
— Добрый вечер, мои дорогие ученики! — Лорд фон Линер блеснул со сцены белозубой улыбкой. — Рад приветствовать сегодня вас здесь, в этом Дворце!
Все закричали, зааплодировали, я просто внимала.
— Для вас сегодня не простой день, вы посвящаетесь в студенты Академии Магии под моим чутким руководством. — Не упустит возможности не напомнить об этом. — Нам предстоит учиться и трудиться вместе три года, и я надеюсь, что они не пройдут даром. Кто-то по окончании станет успешным магом, кто-то пойдет в наемники против закона, каждый сам волен выбирать. Но помните одну простую истину: если не сделаете вы, за вас сделает кто-то другой. Другими словами — не упускайте свою возможность!
Все снова зааплодировали, девушки, стоящие рядом, томно вздыхали, я на них косо смотрела…
— А теперь я рад предоставить возможность любой из студенток открыть вместе со мной сегодняшний бал. — Он начал обводить взглядом присутствующих, девушки начали прыгать, махать руками, кричать наперебой: «Я! Я!» Одна я спокойно стояла. Не трогала ведь никого, а отдуваться все равно мне.
— Мисс Зельсберг! — Лорд фон Линер обратил на меня свой взор. — Прошу.
Указав на место рядом с собой на сцене, вытянул руку вперед. Как бы говоря, что ректору не отказывают, и как ни крути, а танцевать придется. Котэн начал толкать меня вперед.
— Да иду я, иду, — бросила я Котэну и пошла сама.
Лорд фон Линер крикнул:
— Музыку! — И притянул меня к себе за талию.
Я отстранилась, оставляя между нами оптимальное пространство, положила одну руку ему на плечо, другую вложила в его ладонь и шепнула:
— Надеюсь, нога у вас успела зажить, иначе вы рискуете остаться без нее вовсе. — Танцевать я умею, но могу ненароком и наступить каблуком на больное место.
— Танцуйте, мисс Зельсберг, — безразлично сказал он. — Меня не привлекает танцевать с куском дерева.
Хам! Грубиян! Я хорошо танцую и уж тем более не похожу на дерево.
— Лорд фон Линер, какой партнер — такая и партнерша.
Он посмотрел на меня и ничего не ответил. Сухо поблагодарил за танец и отправил в зал.
— Веселитесь, дети, — не слишком громко сказал ректор, уходя со сцены.
Все последовали его наставлению. Начали веселиться! Сначала все было более чем прилично. Танцевали вальс, приглашали друг друга, ели канапе, пили слабоалкогольное шампанское… Продлилось такое веселье около часа. На большее не хватило меня.
Где это видано, чтобы посвят так спокойно и тихо прошел?
— Кхм, кхм… — Я забралась на сцену, требуя к себе внимания. — Предлагаю следующий вариант: эльфы, вы же хорошие маги, организуйте нам здесь светлячков разноцветных, что ли. Демоны, вы… будьте собой. Феи, а вы можете нам организовать что-нибудь — я изобразила руками что-то непонятное — волшебное? — Феи радостно закивали головами. — Инкубов не трогаем, ведьмочки, на вас вся надежда веселого вечера, значит, кто еще… Дриады… зелень нам, зелень давайте. Стихийники, вы бы продемонстрировали нам что-нибудь стихийное. Гномы…
Гномам указание дать не успела, меня со сцены сдернули.
— Мисс Зельсберг, вы что себе позволяете? — прошипел мне на ухо ректор.
Я развернулась и напомнила:
— Вы сказали веселиться. Я организовываю веселье. — Я широко улыбнулась. — А теперь позвольте откланяться, в зале требуется чуткое руководство. Вы же не хотите Дворец по кусочкам Правителям вернуть, верно?
И я пошла обратно на сцену, наблюдать, как подготовка к веселью идет.
Шла она, хочу сказать, полным ходом.
Основной свет погасили и оставили одних светлячков, сколько их было — не сосчитать. Демоны четко следовали указаниям — были собой. Приставали к ведьмам, те, в свою очередь, к инкубам, инкубы ни к кому не приставали, потому что приставали к инкубам.
Феи волшебничали. Огромные бабочки, сотканные из искрящейся пыльцы, порхали по залу, осыпая всех пыльцой. В общем, светились не только бабочки. Стихийники пытались договориться между собой и сделать все вместе, но там налицо явный конфликт, перешедший на стадию выяснения отношений. Влезать в него никто не пожелал. Мне больше всех не надо, поэтому я их тоже в покое оставила.
Дриады организовали зелень. Ковер из травы растянулся по всему полу. Ничего, это быстро уберут, не колдовство же.
В общем и целом получившаяся атмосфера пришлась всем по вкусу.
Танцы, музыка, песни, алкоголь. Кстати, стихийники таки пришли к общему знаменателю и из слабоалкогольного шампанского сделали ликеры. Из гномов вышли неплохие бармены, умело делающие коктейли.
Веселье шло полным ходом, когда меня неожиданно утянули в темный угол.
— Ведьмочка, — прошелестел над ухом Деон, — почему одна?
— Я не одна, я с Котэном. — Инкуб уже подвыпил, на разговоры тет-а-тет потянуло.
— Кот не в счет, — отмахнулся он, я улыбнулась.
— Деон, иди танцуй. — Я отодвинула его в сторону, протискиваясь вперед.
Инкуб отступать не собирался.
— Э, нет, Владлена, стой.
Я посмотрела ему в глаза. Он расслабленно прислонился к стене спиной и собирался что-то сказать.
— Может, потом поговорим? Когда протрезвеешь.
— Скажи мне, что у вас с лордом фон Линером? — Опять двадцать пять.
— У нас с ним ничего нет, Деон. — И я искренне в это верю.
Деон руки в карманы брюк засунул и ухмыляется. Не верит, значит.
— Деон, тебе заняться нечем, да? — Я добродушно улыбнулась. — Иди, очаруй какую-нибудь симпатичную мордашку, будет что обсудить.
Я вернулась к остальным, но настроение стремительно покатилось вниз.
Котэн подбежал ко мне один раз, сказал, чтобы я его не теряла, и ускакал. За ним ускакала вереница студенток. Вот же, дамский угодник.
Марине нигде не видно, Деону лучше на глаза не попадаться, Котэн убежал, все развлекаются, а я… А я спать хочу. Себе отказывать нельзя, а потому поеду я в Академию. Здесь, конечно, хорошо, но на кровати да в своей комнате лучше.
Комната меня встретила с распростертыми объятиями, вернее, открытой дверью. Раньше этот момент показался бы мне странным, но я ведь в своих мыслях, ничего вокруг не замечаю, не подмечаю, а стоило бы…
Стянув с себя туфли и платье, упала на кровать. Спать хочется… очень. Котэн остался во Дворце, он там популярен. Студентки в очередь встали, чтобы с ним потанцевать. Пусть веселится напарник, веселье — это хорошо… Момент погружения в сон я благополучно пропустила, зато просыпалась не в самом лучшем виде. А главное — в незнакомом месте.
Глаза словно свинцом налились, с таким трудом я пыталась их разлепить. Руки онемели, ноги затекли, а спина ныла от крайне неудобного положения.
— Очнулась, — буркнул до боли знакомый голос, который я определенно раньше слышала. — Ну здравствуй, красавица.
Перед моим лицом возникла наглая… морда эльфа. Того самого, который позорно меня отшлепал. Ах ты, засранец белобрысый, мало, видать, от бабули получил.
— Мистер Лианир, а вы ничего не перепутали? — спросила я хриплым голосом. — Берега, например?
Эльф хмыкнул, провел холодным пальцем по моей щеке, от чего я неприязненно поежилась, и сладко протянул:
— Дерзишь… Нравится мне твой характер, и ты Влада, нравишься.
— Владлена! — рыкнула я, пытаясь освободить руки, скованные за спиной. Характер у меня мерзопакостный, как он может нравиться?
Откуда этот бывший диарейный декан взялся? Разве его не выгнали с территории Академии? А если выгнали, как проник? Насколько мне известно, посторонние не могут попасть сюда. Остается один вариант — права его здесь все еще сохраняются. Пора бы уже внести коррективы.
— Для чего вы меня сюда притащили и где это «сюда» находится? — Помещение мне незнакомо.
Наполовину ободранные стены, продавленный диван в углу, пружинная кровать, на которой я имею честь возлежать, покосившийся стул, потрескивающие поленья под черным котелком.
Стоп. Котелок. Зачем эльфу котел? Нет, не так. Зачем эльфу я и котел? Главное, не поддаваться панике, только не паника. Я же ведьма.
А, мать-природа, какая я, к чертям, ведьма?! Будь я ведьмой, не лежала бы сейчас связанная по рукам и ногам в берлоге сумасшедшего декана.
— Для чего? — переспросил эльф, подходя к котелку. — Твоя строптивость привлекает меня. — Он начал ложкой помешивать содержимое, которое я, увы, не могла увидеть из положения лежа. — Я не встречал молодых, настолько упертых девушек. Сначала я подумал, что ты просто играешь.
А я и играла! Только не для вас, а для ректора.
— Но, присмотревшись, понял — это ты настоящая. — Он повернулся, взмахнул ложкой, как дирижер, и восторженно продолжил свою сумасшедшую речь. — Когда ты при помощи порошка отправила меня… в забег, я разозлился. Не учла ты одного — на эльфов такие штучки действуют плохо.
Однако фору в пять минут я себе выбила, а это можно считать маленькой победой.
— Потом приезд твоей распрекрасной бабули… — Мистер Лианир показательно согнул, я бы даже сказала, смял, ложку. Не поладили они, бабулю имею в виду… — Понимаешь, Влада…
— Владлена! — Оскалилась я, пытаясь сесть. Безуспешно. — Послушайте…
Я еще раз попыталась сесть, и хоть не совсем удачно, но у меня это получилось.
— Послушайте, мистер Лианир, что вы от меня хотите? Зачем похитили? — Да, веревки круто связаны, плюс магией закреплены. — Меня ведь искать будут, и вы это прекрасно знаете.
Эльф рассмеялся. Нет, ну точно умом тронулся. Я ему чуть ли не прямым текстом говорю — беги, дурак, пока есть чем бежать, а он смеется!
— Знаю. Линер, этот самоуверенный мальчишка, влюбленный в студентку.
Мальчишка? Я бы поспорила. Хотя… неизвестно, сколько мистеру Лианиру лет, эльфам и пятьсот лет не возраст. Погодите, влюбленный? В кого это?
— В кого, простите, влюбленный? — невинно поинтересовалась я, пытаясь высвободить руки.
— В тебя. А почему, ты думаешь, он тебя до сих пор не отчислил? Я бы на его месте с позором выгнал и рекомендацию такую написал, что даже в шарашку на отшибе тебя никто никогда не взял бы.
Вот в этом я не сомневаюсь. Вы настолько компетентный специалист… Прямо зависть берет. Где бы такому умению набраться.
— Так, допустим, он влюблен, в чем я сильно и очень сильно сомневаюсь. — Бреду сумасшедших верить нельзя. — Вам-то я зачем? Хотите ему отомстить, или мне, или бабуле, или всем нам вместе взятым?
— Нет, что ты, какая месть… — Он подошел к кровати, а я вдруг захотела исчезнуть отсюда куда-нибудь. Да хоть в дом ректора! Главное, подальше от эльфа. — Я хочу себя развлечь. Знаешь, жить вечно — это такая скука…
Не знаю. И не представляю. Мне бы точно скучно не было.
— А развлечение в виде одной маленькой ведьмочки — лучшее, что может быть.
— Так ведьмочек полно, выбирайте любую.
Кажется, я догадываюсь, кому предназначался повениус. Да, не думала — не гадала, что когда-нибудь буду пытаться спастись от больного на голову эльфа, который к тому же не последний человек в государстве.
— А помнишь ресторан джазовой музыки?
Нет, не помню, но нам о нем Анфиса Фридриховна рассказала. Я отрицательно помотала головой, эльф искривил губы.
— Жаль, очень жаль… — Он прошелся вокруг котелка. — Я расскажу. Вы сидели с котом и разговаривали про Заблудший лес. Мне стало крайне любопытно, что студентка может о нем знать, но появиться в своем обличье я не могу, вы бы меня узнали. — Эльф остановился, задрав в воздух палец. — Ах да… с вами еще была кошка. Она пристально вглядывалась в мое лицо, но я себя хорошо замаскировал. Так вот, когда твой отец предложил мне должность декана ведьминского факультет, я, не раздумывая, согласился. Я думал, что вместе мы сможем восстановить Заблудший лес, ведь одной магии недостаточно.
Мать-природа, мистер Лианир свихнулся еще до того, как стал деканом. Спасать, в срочном порядке пора спасать свою шевелюру.
Вот скажите мне, почему, когда не надо, и Котэн, и лорд Линер всегда рядом крутятся, а когда надо — нет ни одного, ни второго. Почему такая несправедливость? Ну хоть бы один появился! Надеюсь, они уже вернулись с бала.
«Помоги-и-ите-е-е! — мысленно завопила я. А что, хоть мысленно проорать, душу отвести. — Спаси-и-и-те-е-е!»
«И где ты?» — раздался в голове недовольный голос.
«Ты кто?» — Может, я уже, как эльф, с ума схожу? Вдруг это заразно? Воздушно-капельным путем передается, например.
«Возмездие. Хватит глупых вопросов. Опиши, где находишься?» — Вот это наглость. Таким тоном со мной в моей же голове разговаривать!
«Если бы я знала! Судя по виду, заброшенный дом… Или хозяин криворукий, ремонт сделать не смог».
Так, подождите… Это что, лорд Линер в моей голове сидит? Вернее, говорит. А как он это… Или не он? Ну что за Академия, даже в своей голове покоя нет. Нет, сейчас я, безусловно, рада такому повороту событий, но… Вот пусть только вытащит меня, все скажу. И еще бабуле пожалуюсь, что он за мной следит. Маньяк.
— Ну что, Влада…
— Владлена! — Неужели так сложно запомнить мое имя?
Эльф начал в стакан наливать жидкость из котелка… Красное, похожее на вино зелье тоненькой струйкой текло в стакан, не оставляя на стенках и капельки.
«Не сочтите за наглость, но вы не могли бы поторопиться? Из меня сейчас влюбленную куклу сделают!» — Панические нотки даже в мысленном голосе прорезались. Достаточно отчетливо, чтобы их можно было не заметить.
— Выпьем, за тебя! — А себе, негодяй, сок налил! Меня, значит, этой любовной дрянью опоить, а ему сок!
— А я не хочу пить, жажда, знаете ли, еще не замучила.
Лицо моего горе-жениха посерьезнело, и он без тени улыбки сказал:
— Хочешь не хочешь — пей. — И подсунул мне стакан ко рту. Я губы плотно зажала и рот открывать не хочу. Себе дороже.
«Да где же вы ходите, лорд Линер?!» — мысленно прокричала я, пока эльф впустую пытался совладать со мной.
Без боя не сдамся! Даже связанная по рукам и ногам.
— Пей, я сказал! — начал кричать эльф, а лицо его исказилось в гневной гримасе. Как быстро вы теряете над собой контроль, мистер Лианир. — Пей!
После слова «пей» этот гадкий, мерзкий эльф надавил мне на челюсть, вынуждая открыть рот, и насильно начал вливать в меня чертово зелье.
Дальше все происходило быстро и громко. Раздался хлопок. Упала стена прямо на котелок, все вокруг заволокло пылью, из-за чего я могла только слышать. Мне категорически не нравилось не видеть, но выбора у меня не было.
Ругань Лианира перемешивалась с треском, хлюпаньем и…
— Владленушка! — заверещал Котэн, кидаясь ко мне. Я так увлеклась прислушиванием к происходящему, что даже забыла выплюнуть гадость изо рта. О чем мне Котэн Мурмяукович и напомнил.
Отплевавшись, я сказала свою приветственную речь.
— Еще бы секунд пять, и я стала бы… неважно кем. Спасибо, что все-таки пришли.
Котэн начал возиться с моими путами, а я снова попыталась вглядеться в пыль, которая стала оседать.
Очертания становились все четче, и в итоге, когда руки мои стали свободны, я увидела занимательнейшую картину: мистер Лианир лежал на обломках стены в форме зигзага, мычал что-то, подозреваю, нецензурное и нелицеприятное, во рту его торчал кусок от его же рубашки. Лорд Линер брезгливо вытирал руки о носовой платок, потом этот же платок полетел на эльфа, приземлившись тому на лицо. Лианир мычать стал гораздо громче.
— Порядок? — деловым тоном осведомился ректор, подходя к нам.
Котэн как раз закончил освобождать мои ноги.
— Если не брать в расчет то, что я стою в одном белье, — да, порядок.
Лорд фон Линер смазанным взглядом прошелся по моей фигуре, снял с себя пиджак, в котором на балу был, и мне отдал.
— Благодарю. — Я пиджак надела, пуговицы застегнула, Котэна на руки подхватила и пошла на выход. Туда, где зияла дыра вместо стены.
— Владленушка, ты не представляешь, я так волновался, — тихо-тихо признался Котэн, чтобы расслышала только я. — Прихожу в комнату, платье лежит, туфли лежат, кровать смята, а тебя нет. Я сразу побежал к лорду фон Линеру, один бы не справился.
Да, с сумасшедшим деканом только силой управиться можно было. И как, спрашивается, у эльфа шарики за ролики заехали? Они вроде к такому устойчивы.
— Спасибо, Котэнчик, — искренне поблагодарила я напарника. — Я верила и знала, что ты не подведешь.
Котэн Мурмяукович усы поправил и самодовольно оскалился.
* * *
— Владленушка, — начал Котэн, закрывая за собой дверь в комнату, — зря ты так с лордом фон Линером.
Я села за стол, подперла рукой голову и… не нашла что сказать.
— Он ведь тебя спас. — Напарник сел рядом, чай из самовара налил, кружку мне придвинул…
— Лорд Линер — ректор этой Академии. Он головой отвечает за своих студентов.
Да. Ректор был обязан меня спасти ради спасения себя самого. Бабуля бы и пепла после него не оставила. А мама? Она в гневе на все способна. А прабабушка? Та вообще бы… даже не представляю, что сделала. Папа, опять же. Демоны, они такие, вспыльчивые. Так что, кто кого спас, еще поспорить надо.
— Так-то оно так… — Котэн передернул усами. — Но благодарность он заслужил.
Это какую же? Ноги расцеловать али другие места? Обойдется многоуважаемый лорд фон Линер, маг Высшего порядка. Благодарить тоже в меру надо.
— А что ты сказал ему тогда, в кабинете? — Интересно ведь. Меня слушать не стал, а Котэна выслушал.
Напарник чай из кружки отхлебнул, откусил откуда-то взявшийся бутерброд и с набитым ртом пробубнил:
— Я ему фкафал, фто ты нафла пофефиуш у Афефы Лофафны, — кроме смеха его речь у меня ничего не вызвала, Котэн укоризненно взглянул, фыркнул и недовольно сказал:
— Мефду профем, я тошко и телаю, фто тебя шпашаю. У меня не ошталошь фремени на шебя! — Котэн запихал в себя остатки бутерброда, а я засмеялась в голос.
Нет, все-таки Котэнчик — лучшее, что могло со мной произойти в этой Академии. Что бы я без него делала? Пропала бы, как пить дать.
— Котэн, — я вдруг подумала, а как, интересно мне знать, лорд фон Линер пробился в мои мысли? С телепатами никогда не сталкивалась. — Как меня лорд Линер услышал?
Котэн Мурмяукович перестал жевать, задумался, на меня смотрит, а я на него. Ответ мне же надо получить.
— Не знаю, — напарник прожевал свой бутерброд, — осмелюсь предположить, что это последствия привязки.
А вот теперь стоп. Я Котэну о привязке не говорила. Он же утверждал, что не знает ничего про заклятия русалок. Выходит, врал? Обманывал меня, своего друга и напарника?
— Ты знал, — севшим от волнения голосом сказала я, отставляя подальше пустую кружку. — Ты знал о привязке и ничего мне не сказал. — Котэн нервно передернул усами. — Как ты мог мне не сказать?
Нет, я не обвиняла. Я просто не могла поверить, что Котэн скрыл от меня столь важную информацию.
— Я обещал лорду фон Линеру… — опустив глаза, признался напарник.
Обещал лорду Линеру? Любопытнейшая картина вырисовывается. Зачем это лорду фон Линеру понадобилось скрывать от меня существенную информацию? Привязка и меня касается, а не только его сиятельной персоны. Ну, лорд Линер, ну, держитесь.
Решительно направилась к выходу из комнаты прямиком в кабинет его сиятельства, ректора Академии Магии, мага Высшего порядка, лорда фон Линера. С самыми благими намерениями.. А если потом кто-нибудь в том самом кабинете найдет труп вышеобозначенного — я не виновата.
Расстояние от комнаты до кабинета я преодолела чуть ли не в полете. Меня разрывало несколько эмоций: негодование, злость и обида. Три эти эмоции в совокупности дают разрушающий эффект.
— Лорд Линер, — я не утруждала себя стуком в дверь, и хорошо! Потому как картина, которая предстала моему взору, была… неожиданной. — Бабуля?
Моя любимая прародительница восседала на стуле перед столом лорда фон Линера, рядом с ней на столе стояла чашка кофе, настроение у нее было приподнятое, ректор тоже улыбался. У них что же, светская беседа, и без меня? А со мной бабуля вообще решила не здороваться? Я ничего не понимаю.
— А почему ты не зашла ко мне? — Я искренне недоумевала по этому поводу.
Бабуля извинилась перед лордом фон Линером за прервавшуюся беседу и вывела меня за дверь.
— Свет мой, — мягко начала бабуля, — перед визитом к тебе я решила поговорить с лордом фон Линером, и не зря. — Она сделала акцент на последнем слове. — Мне есть что с тобой обсудить, но сначала я закончу разговор с твоим ректором.
Бабуля зашла в кабинет, прикрыла за собой дверь, а я так и продолжила стоять в недоумении. Может, я в параллельной вселенной? Столько несправедливостей в один день — просто нереально.
Пока я стояла за дверью, у меня возникло сразу несколько вопросов: 1) бабуле уже рассказали о похищении; 2) предпосылками чего является милая беседа ректора с бабулей; 3) почему меня выставили за дверь. Не в первый раз, между прочим.
Бабуля не предупредила, что первым делом зайдет на «огонек» к лорду Линеру. Хотелось бы знать истинную причину…
— Владленушка, дорогая, — раздался мелодичный голос из кабинета, — зайди, пожалуйста.
Меня даже зовут… Неужто хотят меня к беседе приобщить? Выдохнула, собрала все мысли в одну кучу и зашла в сею обитель власти над нашей обителью знаний.
Обстановка в сущности не изменилась. Бабуля сидела за столом, рядом уже пустая чашка, лорд Линер расслаблен и чем-то доволен, а я напряжена и судорожно соображаю, что же все-таки творится.
— Мисс Зельсберг, — несмотря на добродушную улыбку ректора, голос его прозвучал холодно и отстраненно, — можете присесть, я разрешаю. Незачем стоять истуканом.
Мне разрешают? Я не ослышалась? Что ж, раз разрешают…
Я села на диван, откинулась на спинку, так что лицо мое оказалось в тени шкафа, и приготовилась слушать. Меня ведь не просто так позвали, явно что-то сейчас говорить будут.
— Свет мой, ты ничего не хочешь мне рассказать? — ненавязчиво поинтересовалась бабуля, при этом лукаво улыбаясь.
Я думала, говорить будут они, а в итоге эту честь отдали мне. И что же я должна сказать, интересно…
— На какую тему ожидается рассказ? — в тон бабуле спросила, скосив глаза на лорда фон Линера. Тот тоже смотрел на меня с каким-то… непонятным выражением в глазах.
— А ты начинай по порядку, не ошибешься.
Да, с бабулей не поспоришь, не пошутишь, от ответа не уйдешь, тем более не сбежишь…
— Родилась ровно восемнадцать лет назад в семье демона и дриады… — Такой ответ бабулю не устроил, совсем.
— Владлена, — оборвала она меня, меняя правую закинутую ногу на ногу на левую, — не включай дурочку, я и без этого знаю, как хорошо ты овладела этой ролью.
Именно этого я и боялась. Вопрос «ты ничего не хочешь мне рассказать?» в большей степени ничего не значит. Бабуля уже знает все, что требуется, и лишь хочет, чтобы я сама все рассказала, хотя в этом нет совершенно никакого смысла.
— Ладно, я расскажу.
И я начала свой рассказ. С момента моего появления здесь.
Прогулка по запретному саду, знакомство с Котэном, не менее красочное знакомство с главой Академии, затем были болота, про которые бабуля знает, «культурный» отдых с Котэном, «СТОПинтим» от бабули, побег в дом ректора, хотя я не знала, чей это дом, знакомство с Эли, которую предпочла бы не знать, но которой благодарна за проснувшуюся совесть. Побег из дома ректора, русалки, снова дом ректора и все остальное…
Рассказ был долгим и эмоциональным. А еще красочным. Я так бурно ведала бабуле всю свою историю, что два раза случайно сменила ипостась. Лорда Линера она сильно впечатлила. Это я по восхищению в его глазах прочитала. Лично мне она никогда не нравилась. Ну, не красит она меня, совсем. Хвост бил нервно по ноге, когти изредка цеплялись за мягкие веточки в волосах.
— Вот, собственно, и всё! — Я развела руками, выдохнула и вернулась на диван. В процессе рассказа я подскочила и ходила по кабинету взад-вперед, обрисовывая некоторые эпизоды.
— Мне все понятно, — спокойно вынесла свой вердикт бабуля, обращая свой взор на восседающего в кресле мужчину, — а вам, лорд Линер?
Возмущение? Да, оно появилось, но я смолчала. Не понять мне политику бабули.
— Вопросов боле не имею. — Еще бы! Откуда им взяться, если я выложила абсолютно все, от и до, включая и те моменты, в которых вы были непосредственным участником.
— Тогда мы с Владленой удалимся, нам следует пообщаться наедине.
Тонкий намек я поняла, с дивана встала, за дверь вышла, в комнату пошла.
Если бабуле с ректором лордом Линером было все понятно, мне понятно не было. Глупо, но… что им понятно? И почему мне не понятно? Почему меня вообще не посвятили в суть происходящего?
— Бабуль, — я решила аккуратно попробовать подобраться к ответу на свои вопросы, — а о чем вы беседовали с лордом Линером?
Улыбка, мелькнувшая на лице прародительницы, обещала, что ответ мне либо не понравится, либо совсем не понравится. В какой-то момент я даже пожалела о заданном вопросе, но любопытство сильнее страха неизвестности.
— Мы беседовали о причинно-следственной связи твоей строптивости.
Час назад в кабинете ректора…
— Ну, здравствуй, Вилмар. — Изящная стройная женщина, которую и язык не повернется назвать бабушкой, вплыла в кабинет.
Ректор лорд фон Линер поднялся из-за стола с радушной улыбкой, которой встречают давних знакомых, подошел к гостье, тут же расцеловавшей его в обе щеки.
— По-прежнему скрываешь свое имя? — спросил мужчина, присаживаясь на край стола.
Гостья еще шире улыбнулась.
— Думаю, ты догадываешься, зачем я здесь? — Приглашения присесть ей не требовалось, поэтому она села на стул рядом с лордом Линером.
— Просто так ты не приходишь. — Ректор протянул даме возникшую в его руке чашку с ароматным.. кофе. — Владлена?
Женщина поблагодарила за любимый напиток, отставив его пока в сторону. Сейчас есть дела поважнее кофе.
— При всем моем уважении к тебе, я не могу проигнорировать зов своей любимой внучки.
Лорд Линер усмехнулся.
— А ее зов хоть кто-нибудь способен проигнорировать?
— Шутки в сторону, Вилмар. — Гостья вмиг стала серьезной и собранной, готовой выслушать и, если потребуется, принять любые меры, даже самые радикальные. Внучка превыше всего. — Что у вас стряслось? Почему я застала Владлену в твоей ванной, и там же она мне рассказала про русалок. Где контроль на вверенной тебе территории? По какой причине Золена позволила себе такую вольность?
Тон ее был строг и требовательно взывал к ответу на все заданные вопросы. Ректор Лорд Линер хорошо знал ее смену настроения и потому увильнуть от ответа даже не пытался. Да и не было в том никакой необходимости.
— По причине вольности Золены ты застала свою внучку в моей ванной. Кому как не тебе знать о своенравном характере сирен. Я ее предупредил, что, если она не последует договору, они покинут территорию Академии. Мои предупреждения проигнорировали.
Гостья прищурила глаза, пытаясь увидеть то, о чем лорд Линер умолчал.
— Ты ведь снял заклятье, верно? — От пытливого взгляда этой женщины лорду фон Линеру еще ни разу не удалось увернуться. Вот и сейчас он не стал лукавить и ответил предельно честно:
— Снял, с себя.
— И переложил на дом? — Ум и проницательность ее всегда поражали ректора. Он, грешным делом, думал, что таких женщин не осталось.
— Не устаю тобой восхищаться. — Лорд Линер поцеловал руку дамы. — Да, заклятье лежит на моем доме, и заметь, неплохо лежит.
Гостья хмыкнула, отпила кофе и с оттенком язвительности молвила:
— Еще бы ему плохо лежать. Владлену тянет к дому, тебя это устраивает, но ты не учел то, что твоя Хранительница имеет совесть.
— Не учел, но это только плюс и никак не минус. — Хозяин кабинета медленно вернулся к своему креслу. — Я хочу, чтобы Владлена осознала тягу ко мне по собственному желанию, а не по велению русалки.
Женщина одобряла такое желание, только вот спокойно наблюдать за этим не могла. Нет, Вилмара она прекрасно знает и его кандидатура в мужья внучки ее более чем устраивала. Причина была в другом. Отец Владлены, ее горячо любимый зять, в обход законов готовил брачную церемонию дочери с уготованным им же «женихом». На деле — старик, которого бабуля отказывалась принимать в семью даже под страхом смерти.
— Рада, что ты не захотел пойти легким путем, однако вынуждена тебя огорчить: Радис готовится выдать Владлену замуж.
Вопреки ожидаемому расстройству, ректор лорд Линер лишь коварненько ухмыльнулся:
— Пускай попробует.
* * *
Котэн с бабулей распивали чай, шутили, радовались… непонятно чему. Просто радовались. А я просто сидела и пыталась разгадать загадочное поведение бабули. Нет, ну какая женщина. Прямо загадка. Одна сплошная, неразгаданная, неизведанная тайна. Непредсказуемость — ее второе имя.
Рассказывать про «беседу о моей строптивости» она наотрез отказалась. Сказала, что, когда придет время, лорд фон Линер мне сам все расскажет. Однако уточнять, когда именно это время настанет, не стала. А я теперь сиди думай-гадай, что же она имела в виду.
Вообще, мне мерещится заговор. Все что-то знают, а я это «что-то» знать не знаю, ведать не ведаю.
— Свет мой, по какому поводу унылый вид?
По какому? Даже и не знаю, что выделить из всего обилия поводов.
— А вы посвятите меня в вашу тайную беседу, и поводов не будет.
Бабуля покачала головой, допила остатки чая и, поднимаясь, сказала:
— Лучик, имей терпение. А если хочешь что-то узнать, спроси у лорда Линера, он непременно тебе расскажет.
Он? Он ничего не расскажет. Уж я-то знаю.
«Попытайся еще раз, может, что-то и расскажу», — прозвучало в моей голове послание ректора. Это что же, лорд фон Линер все мои мысли вот так может услышать? Никакого личного пространства. Беспредел!
«Беспредел был, когда ты из коридора раскаленную сковородку сделала».
Я сейчас еще что-нибудь сделаю, если…
Погодите. А мой арсенал, он же в доме у лорда Линера остался? И как теперь его выудить?
— Бабуль, а можешь со мной сходить до дома ректора? У меня там арсенал остался…
Бабуля в удивлении изогнула одну бровь. Да, да, да… Плоха та колдунья, которая не может уберечь свой «набор». Но у меня был спонтанный побег. Времени на обдумывание, «что я забыла», не было.
Бабуля помедлила, но сопроводить меня согласилась. Котэн, разумеется, отправился с нами.
— Может, поведаешь своей бабуле о ваших отношениях с лордом Линером? — расплывшись в улыбке, бабуля продолжала размеренно шагать, а я вот чуть не упала. Сговорились все, что ли?
— Какие отношения, бабуль? — Я искренне не понимаю, о чем она спрашивает. — У нас нет никаких отношений.
Котэн Мурмяукович фыркнул и неумело попытался скрыть фырканье кашлем. Он мне не верит? Вот уж хорош друг…
— Котэн Мурмяукович, извольте объясниться, — подчеркнуто вежливо вопросила, чтобы понял, что его фырканье меня неприятно задело.
Напарник по усам правой лапой провел и монотонно завел рассказ:
— Владленушка, ваши отношения изначально не были в ключе ректор — студентка. Между вами искры скакали так, что впору было ведро воды иметь при себе. — Мать-природа, хоть ты объясни мне, о чем вообще речь? — Ваша тяга друг к другу неоспорима, и Эли, Хранительница, признала тебя хозяйкой, едва ты переступила порог. А Хранители, Владленушка, без причин, не спросив воли хозяина, так не делают.
И, поправив галстук, который неизвестно когда успел нацепить, закончил:
— Поверь мне, повидавшему виды коту, у вас любовь.
Я не упала, нет. У меня просто открылся рот и закрываться отказался. «Любовь», какая может быть у нас любовь? Да я даже ничего не знаю об этом чувстве. Любовь к маме, папе, бабуле — мне знакома. Но это ведь совсем не одно и то же. Верно?
«Верно», — прозвучало в голове.
«Уважаемый лорд фон Линер, извольте не подслушивать мои мысли». Какова наглость! Он что, теперь постоянно вот так делать будет? Мне уже и с собой поговорить нельзя?
«Понимаете, мисс Зельсберг, как интересно получается: ваши мысли, независимо от моего на то желания, проникают в мое сознание с завидной регулярностью. У вас два выхода — либо думать не столь громко и не столь эмоционально, либо не думать вовсе».
«Так, а кто в этом виноват? Я? К русалкам все претензии! И вообще, лорд Линер, у меня здесь важные вопросы решаются, извольте не мешать!»
Не думать! А как тут не думать, если НАДО думать? Иначе как еще я разберусь во всем… этом?
Когда я из круговорота «громких мыслей» вынырнула, обнаружила столь «прелестную» картину. Бабуля смеется, Котэн смеется, а я сижу на траве. И чего смешного? Просто в порыве такого эмоционального диалога я не заметила, как приземлилась на приключенческую точку. А они… Эх вы… Лишь бы посмеяться… А у меня проблема! И не одна… Вот же… мать-природа наградила.
— Ха-ха-ха. — Я поднялась и пошла дальше. — Ничего смешного. У меня в голове сидит озабоченный ректор-маньяк, и это совсем не смешно.
— Любовь нечаянно нагрянет… — запела бабуля, а Котэн подхватил:
— Когда ее совсем не ждешь…
И оба смеются. Нет, ну как с ними можно серьезно разговаривать? А бабуля? Она-то как могла поверить в эти сказки про «любовь»? Я тут, понимаете ли, на ее помощь надеялась. На ее совет мудрейший рассчитывала, а она смеется.
«Я маньяк? Мисс Зельсберг, выбирайте выражения».
С некоторым опозданием, но все-таки свое вставил.
«Маньяк! Как мне избавиться от этой телепатии? А? Признавайтесь!»
«Есть два варианта, но оба мне не нравятся».
Гляньте! Ему не нравятся! А мне как жить прикажете? Ни подумать нормально, ни поразмыслить, ни словами ругательными лорда Линера покрыть.
«Не вам, лорд Линер, за меня решать. Какие варианты?»
У меня в мыслях недовольно что-то пробормотали. Это он в моей же голове на меня же ругается? Великая наглость.
«Либо умереть, либо выйти замуж. Иного выхода нет».
Так, первый вариант мне категорически не нравится, а вот про второй уточнить надо.
«А замуж за кого выйти надо? За вас?» — искренне надеюсь, что нет. Пусть в кои-то веки мои надежды оправдаются.
«Не за меня». И столько недовольства в этом «не за меня» было, что мне даже как-то не по себе стало. Вообще это хорошо. Вот выйду не за него, и не будет больше его в моих мыслях.
«Что же, мисс Зельсберг, останавливает вас? Отец ваш, насколько мне известно, уже все вопросы о свадьбе уладил».
Поначалу я хотела ответить что-нибудь эдакое, но… Папа меня решил выдать замуж без моего ведома? Как это называется? Мы не в Средневековье, чтобы по расчету женили… замуж выдавали!
— Бабуль, — позвала я, останавливаясь, — а чего это ты мне про свадьбу ничего не говоришь?
Смеяться бабуля прекратила, подобралась и с легкой улыбкой на устах ответила:
— В этом нет необходимости.
Простите? Нет необходимости? Что значит «нет необходимости»? Меня замуж собираются выдать, а говорить мне об этом нет необходимости? Я собралась возразить, но бабуля жестом меня остановила.
— Этой свадьбе не бывать.
— А…
— Точка. — И аки лебедь «поплыла» в сторону изгороди, за которой дом лорда Линера находится.
Отсюда его не видно, вопрос: откуда бабуле известно месторасположение дома? Да и почему это свадьбе не бывать? Раз все так удачно складывается, надо воспользоваться моментом. Выйду замуж, связь разорвется, и я разведусь. Гениальная идея.
Только надо эту идею бабуле поведать. Да так поведать, чтобы без последствий.
— Я выйду замуж за того, кого прочит мне отец, — громко сказала, четко, ясно.
Бабуля услышала, остановилась, нарочито медленно повернулась, улыбнулась самой ласковой улыбкой… И вот в этот момент я поняла: хана мне. То есть совсем. Прям вообще и стопроцентно. Назад пути нет. В смысле, слово не воробей, вылетит — и вешайся. Но я же еще так молода, мне вешаться совсем нельзя. Да и не входила столь постыдная кончина в мои величайшие планы. А потому — бежать. Желательно быстро и далеко, чтоб бабуля остыть успела. Чую, она сейчас как закипит, и всё! От ней кипящей даже дедуля прячется. А он у нас не тряпка, между прочим.
Не то чтобы я себя считаю тряпкой. Я так не считаю, но готова именно в этот судьбоносный момент ей побыть.
Невинно улыбнувшись, сорвалась с места в сторону Академии. Прятаться в своей комнате бессмысленно, там меня первым делом и найдут. Зато я уверена, бабуля не побежит. Не пристало такой даме за внучкой гоняться. Она пойдет быстрым шагом, не забывая про походку от бедра, но будет идти точно к цели, то есть ко мне. Эх, Котэн с ней остался. Мой единственный соратник. Ну да ладно, не идти же мне против бабули. Я ее ух как люблю… Честно-честно.
Ой, Владлена, что ж не живется тебе спокойно-то… Вот ведь до этого злосчастного восемнадцатилетия как хорошо было: в школу ходишь, шалишь себе невинно, на радость нервному тику директора, ни о чем не думаешь, эксперименты проводишь, опыты ставишь…
А тут бац! И конец моей ученой программе, которую я назвала «Курс выживания в школе магии имени Владлены Зельсберг». Мог бы получиться самый лучший проект, за всю историю существования Эсгарда! Ну, преувеличила, но суть от этого нисколько не меняется. Погиб во мне служитель науки. Как бы я сама жива осталась…
Вот и двери Академии. Впервые за все пребывание здесь я так рада их видеть, прямо расцеловать готова. Но, увы, тормозить нельзя, ибо бабуля, мой страж порядка, явно сейчас за мной идет. Нет, убить не убьет… Только ничего хорошего все равно ждать не следует.
По ступенькам я бежала, не смотря вперед. Не до того было. И мысли заняты, и на ступеньку каблуком попасть надо… В общем, не заметила я возникшую на пути спасения моем, на дороге жизни моей преграду.
— От кого бежим? — тихим, заговорщицким шепотом спросил лорд Линер прямо на ухо. А я ведь бегу! Такого не ожидала. От неожиданности назад и полетела, не удержав равновесия.
Не суждено мне сегодня покалечиться, прямо мать-природа благоволит. Поймал меня лорд Линер не вовремя.
— Вилмар, дорогой, — ласковый тон бабули меня просто обездвижил, — придержи мою беглую внучку, у нас с ней еще разговор не окончен.
Я повернула голову, чтоб взглянуть в глаза своей прародительнице, и увидела полный сочувствия взгляд Котэна. Напарник мой вон как переживает…
Пока я в висячем положении думала о Котэне, из головы напрочь вылетел факт обращения бабули к ректору.
— Вилмар? — Недоумение бабуля на моем лице ясно прочитала. — Дорогой?
Нет, я таки подловила бабулю. Она губу закусила, всего на мгновение, но мне этого было достаточно, чтобы понять ее прокол.
— Лорд фон Линер, — начала бабуля, но тут же выдохнула и слегка уставшим голосом сказала: — Вилмар, будь добр, пригласи нас к себе на чай и захвати с собой мою строптивую внучку. Разрешаю любые способы транспортировки.
Что? Меня опять несут в дом ректора? По просьбе бабули?! О мать-природа. Может, хоть ты объяснишь мне, что она задумала вместе с «дорогим Вилмаром»? А то меня, как обычно, просветить забыли.
— А можно я сама пойду? — Невинно похлопала глазками, пальчики заломила…
Бабуля вмешалась:
— Нет. Вилмар, не ведись на ее уловки. На плечо и вперед! С ней по-другому никак.
Где это видано? Скажите мне, где видано, чтобы бабуля… бабуля! Родной человек, так беспощадно сдавала свою внучку этому… непонятно кому! Возмутительно… Возмущаюсь, возмущаюсь, а никому до этого и дела нет…
— Лорд фон Линер, вы же взрослый, умный человек, не обделенный способностью мыслить здраво. — А что, лесть это тоже оружие, вдруг поможет. — Рассудите сами, бабуля немного на взводе, а вы в трезвом уме и твердой памяти… Поставьте меня на землю, а?
— Убежать дальше Академии не сможешь, вашу лазейку я прикрыл. — И так красноречиво глянул на Котэна, тот даже галстук ослабить решил. — Ловить тебя по всей территории у меня нет времени, через час у меня деловая встреча с Правителями. А потому, Владлена, наслаждайся моментом, что я несу тебя на руках.
Я фыркнула. Показательно так.
— Не смешите меня, лорд Линер. Невелика честь, я бы такой «шанс» кому другому задаром отдала.
— Да? — неподдельно удивился ректор. — Впервые слышу такое в свой адрес.
— А вы почаще меня нервируйте, и не такое услышите!
Моя угроза никого не впечатлила. Вот совсем. Бабуля засмеялась, Котэн из солидарности смех кашлем прикрыл, неумело так. Лорд Линер в голос не смеялся, нет. Он пытался сдержать улыбку. Плохо пытался. Уголки губ то и дело дергались в явном намерении дотянуться до ушей.
— А давай компромисс? — Мы уже прошли фонтан, повернули на тропинку к изгороди, и такое предложение?
— Это какой же? — Нельзя доверять тому, кто несет тебя в свой дом. Ой нельзя.
Бабуля шаг замедлила, уши навострила… Вон оно как получается, любопытство в бабуле проснулось. Лорд фон Линер тоже это заметил, наклонился и шепотом мне на ухо сказал:
— Я отпущу тебя перед домом, в обмен на поцелуй.
Бабуля силилась расслышать, Котэн по струнке вытянулся, чтоб хоть краем уха уловить, а никак! Слишком тихо говорил ректор. Лично я ответила в полный голос:
— В чем же здесь компромисс?
Уйти я и из дома могу, плюс ко всему с бабулей все равно потом придется разговаривать. Только… я ведь не знаю, что она именно сейчас задумала. Вдруг пытать будет… Ну, мало ли.
— Компромисс звучит лучше, чем шантаж. — Ректор пошел еще медленнее. Улитка мимо и то быстрее проползла.
А что, соглашусь. Куда именно я должна его поцеловать, не уточнялось. До лба не дотянусь, а вот до щеки вполне.
— Ладно, согласна на ваши условия.
В следующий момент я пожалела, что согласилась.
— Чувственный поцелуй, Владлена, — вкрадчиво прошептал лорд Линер, — в губы, а не в щеку.
Бабуля не выдержала томительного пребывания в неведении.
— Что вы там шепчетесь? — воскликнула она, поджидая нас. — А ну-ка, посвятите бабулю в свои секреты.
Посвяти тебя, как же. Ты ж меня тут поселишь, потом и не выпустишь! Сама охранять будешь.
— Бабуля… — я начала, за меня закончил лорд Линер:
— Ты иди, мы сейчас.
Бабуля выказала недовольство в резком развороте и стремительном шаге. Котэн побежал за ней. Сообразил, что и его сейчас отправят.
— Итак, — заговорил шантажист, когда Котэн и бабуля скрылись за изгородью, — долг, Владлена.
Как? Уже?! Нет… Я отчаянно замотала головой. Нет! И нет! Лоб, щека, другая щека — максимум! Максимум возможного!
— Нет… — Хвала природе, к этому моменту меня уже поставили на ноги, и я смогла с чистой совестью попятиться от лорда Линера. — Я… Потом… Как-нибудь… Когда-нибудь…
Ректор спокойно заложил руки за спину и наблюдал за моей капитуляцией.
— Возможно… Напомните, когда я замуж выйду. Да.
И вот тут-то и произошло… реально неожиданное. Не успела я моргнуть, как лорд Линер уже прижимал меня своими сноровистыми руками к своему мускулистому телу. Протест возник тут же, но со словами меня опять опередили.
— После замужества поцелуи станут твоими прямыми обязанностями, — я нахмурилась на такое заявление, — напоминать об этом не потребуется.
Это он сейчас про себя говорит, да? То есть про меня как жену? Да он что, с дуба какого упал, головушкой приложился?
— Не хмурься, улыбка тебе больше идет.
Прекрасно. Он мне не более чем ректор, а уже решает, хмуриться мне или нет!
— Лорд фон Линер! — Да, я возмутилась!
— Тшшш… Просто Вилмар, Владлена.
Я вновь ощутила те эмоции, впервые испытанные в спальне лорда Линера после моего памятного пробуждения. Горячие умелые губы пленили, отпускали, нападали с жадностью человека, проведшего в пустыне половину своей жизни и только-только добравшегося до воды.
Руки меня перестали слушаться, совсем. Сами погладили мужскую шею, растрепали его волосы, сами же, прошу уточнить, не по моему конкретному приказу, вцепились в него мертвой хваткой. Сознание мое яро противилось, но… какое-то мое второе «Я» напрочь его игнорировало. Внутри происходила борьба не на жизнь, а на смерть! Вернее, на чувства. А если более точно — на признание. Признание самой себе в том, что прежде никогда не ощущала, и… И отказывалась верить в то, что ректор лорд Линер для меня не просто ректор.
Это все русалки! Золена! Она не заклятье наложила, а проклятье! Я ведь не могла влюбиться в ректора. Просто не могла! Он же ректор. Ректор!
Лорд Линер воспользовался ситуацией! Осознание этой истины заставило найти в себе силы и оттолкнуть этого… этого… его!
— Владлена… — «этот» сделал вид, что не понимает, в чем дело.
Так я объясню. Я не гордая, разложу все по полочкам.
— Значит, лорд Линер, надеялись, что Владлена такая дурочка, ничего не поймет, да? — раз начала, надо идти до конца. — Думали, я не пойму, что это все заклятье русалки? Я не испытываю к вам совершенно никаких чувств по собственной воле! Мне их навязали. Не спросив моего на то согласия.
— Но ты не отрицаешь, что чувства есть?
— Это результат заклятья! Я вас не люблю и не полюбила бы! Верните себе эльфийку, она вам куда больше подходит.
— Кажется, вопрос с эльфийкой мы обсуждали. — Лорд Линер слегка напрягся.
— Обсуждали? Да, обсуждали, но вы, лорд Линер, ничего не говорили мне о наложенном на меня заклятии! Ни единого слова, хотя это в первую очередь касалось меня!
— Владлена, — вернулся строгий лорд Линер, которого я имела честь лицезреть при нашем знакомстве, — перестань кричать. Во-первых, ты могла сама все узнать. Во-вторых, я хотел, чтобы ты не по принуждению, а по собственному желанию проявляла ко мне интерес.
А это не принуждение?! Принуждение, еще какое!
— Но вы могли мне рассказать все сразу! Я бы поняла и старалась не попадаться вам на глаза. Вскоре вышла бы замуж, и эта связь разорвалась бы, словно ее и не было!
— А тебе не приходило в голову, что ты постоянно оказывалась в моем доме? Не приходило? Странно, что твою светлую голову этот вопрос не озаботил.
И правда… Но это ничего не меняет!
— Вы должны были сказать! Вы! Это и ваша проблема тоже!
— Проблема? — Брови его чуть на затылок не переползли. — Проблема у тебя в голове, Владлена! Ты сама решила, что не можешь меня полюбить, а причину, адекватную причину, Владлена, объяснить можешь? Даже не мне, а самой себе.
Причину? Да запросто! Потому что… потому что… он ректор. Хотя, не аргумент. Должна быть причина… Я ведь почему-то так решила. Из ничего ведь решения не принимают, правильно? Правильно…
— Судя по всему, проблема только у тебя, Владлена.
Я на секунду растерялась, но быстро пришла в себя.
— Может и так, но это ничего не меняет.
— Ничего? — Лорд Линер показательно махнул рукой, я кивнула. — Сейчас проверим.
Пока я сообразила, каким образом предстоит проверять, мои губы уже накрыло горячей волной… из букета различных эмоций. В этот раз я руки попридержала, нечего им самовольничать. Отвечать на поцелуй я не хотела. Прошу записать это в протоколе. Только хотела или не хотела — уже не важно. Потому что устоять перед этим… этим… ректором! Не смогла…
ГЛАВА 5
Доброта спасет мир, длинные ноги спасут чью-то ж…
Любовь — как кувалда.
Может ударить так, что синяк останется, а может шандарахнуть так, что весь оставшийся век будешь ходить контуженным.
Столько всего произошло за эти две недели… Я прямо и в себя прийти не могу. Вообще, я не могу в себя прийти по двум причинам: я в шоке, и мои мысли наглым образом контролируются. Нет, не специально, но факт остается фактом. Радует, что не все мои мысли доходят до Вилмара. Только самые громкие и эмоциональные. Его же мысли до меня доходят только тогда, когда они предназначены именно мне. Он объяснил это «самоконтролем, которым ты вообще не владеешь». Было чуточку обидно, но я посчитала, что он прав и надо учиться себя контролировать. Чем я и занималась эти недели.
Медитировала возле фонтана. Вместе с Котэном. Он противился и сопротивлялся, всячески отнекивался, но я таки его убедила. На тренировках Котэн выглядел так: бандана на голове, пузатые шорты, майка-парашют. Признаться, мне хотелось пойти и переодеть свои скромные штанишки и футболку.
Бабуля, кстати, мое рвение поощрила. Она, хитрая лиса, напросилась к Вилмару погостить и осталась на неделю. Всю эту неделю ходила и говорила, что я могу потерять, если начну снова выпендриваться. Да, она так и сказала. А перед тем как уехать, пригрозила, что, если в течение полугода она не спляшет на нашей свадьбе, запрет нас в спальне на неделю, чтобы мы точно не отвертелись.
И я бы на это возразила, но… Моя бабуля подслушивала и подглядывала, стоя за изгородью, пока мы отношения выясняли. Котэн Мурмяукович тоже. В общем, выкрутиться не получилось.
Касаемо лорда фон Линера… Вилмара… Я продолжала упираться и отрицать вообще все, что только могла. Правда, недолго я отрицала. Ровно до того момента, как на пороге его дома увидела блондинистую эльфийку. Не знаю, что конкретно дало толчок моим дальнейшим действиям… Бабуля с широченной улыбкой назвала это ревностью, но я же все отрицала. Так вот, эльфийка с соблазнительной улыбкой что-то вещала Вилмару. Сама она была одета… Да почти раздета она была, вот.
Мне не пришло в голову ничего лучше, как подойти к Вилмару, поцеловать (по своей инициативе!) и сказать (я была не в себе!): «Привет, дорогой».
В шоке были все. Бабуля, стоящая на балконе, Котэн, стоящий рядом с бабулей, я — от самой себя, Вилмар… Шоком это сложно назвать. Эльфийка же одна сохранила речь. Топнула стройной ножкой, нос наморщила и, ругаясь, убежала прочь. Мне убежать не дали, хоть я и порывалась это сделать.
Собственно, после этой роковой ситуации все изменилось в корне. Я признала, что этот коварный обольститель мне небезразличен, но о словах любви говорить не спешил ни он, ни я. А куда спешить? У нас еще полгода есть.
— Владлена, — меня вырвал из раздумий тихий голос Вилмара, — ты в этом пойдешь?
В этом? Пойдешь? Куда? Ах да… Ресторан. Он наглым образом выманил у меня согласие на поход в ресторан. Он меня пытал! Поцелуями.
— А что тебе не нравится? — За актерство мне премию можно давать.
Я сидела в том, в чем и медитировала. Спортивные штаны и футболка. Вилмар с интересом прошелся взглядом по моему наряду, пожал плечами и сказал:
— Лично меня ты устраиваешь в любом виде, а вот в ресторане вряд ли поймут.
Поймут, не поймут… Я знаю, что они поймут. Что я любовница мага Высшего порядка. Всему Эсгарду известно, какой он завидный жених, едва ли найдется хотя бы один человек, который скажет что это не так.
— Я не хочу туда идти. — Попытка не пытка, авось смилостивится.
— Хорошо, расскажи почему. — Он сел рядом, я же сразу подобралась, надо быть начеку. Знаю я этого змея-искусителя, снова пытать начнет.
— Потому что я не хочу быть предметом сплетен и слухов.
Вся Академия потом начнет гудеть на тему новой любовницы ректора. Я не любовница, и вообще… И вообще не хочу афишировать того, чего нет.
Вилмар намеревался меня обнять, я этот порыв остановила.
— Подожди, сначала обсудим насущный вопрос. — И уже тише добавила: — Знаю я тебя, обнимешь, поцелуешь, я про все забуду, а ты этим нагло воспользуешься.
Мужчина засмеялся, показательно отсел подальше и молвил:
— Хочешь сказать, что тебя заботят слухи и сплетни?
— Заботят. — Не так чтоб прям вообще, но мало приятного иметь статус любовницы.
— Владлена, — Вилмар таки пленил мою ладонь, — хоть раз пойди мне навстречу и согласись на ресторан.
И вот так он это сказал… Я… Нет, я не хотела, но согласилась. Какая штука получается, я все больше делаю то, чего не хочу, но тем не менее делаю.
— Ладно, — тон мой был сама обреченность, — подожди за дверью.
Ректор покорно вышел за дверь, а я вдруг поняла, что надеть-то мне нечего! Ну, как нечего. Есть пара платьев, но они так, чтобы были. Не идти же абы в чем на свидание. А это именно свидание.
Надо что-то такое… Необычное… Хочется такой эффект: бац! И обморок. Ну ладно, можно без обморока, просто культурный шок. Преисполненный восхищением взгляд, желанием опять же. Ух, куда меня понесло… Плохо на меня ректор влияет, ох как плохо. А должно быть наоборот. Он ведь блюститель порядка, гарант знаний. Это неправильная Академия, здесь с самого начала все как-то не так пошло.
В дверь нетерпеливо постучали, а я торопливо выбежала. Вилмар смотрел, смотрел, потом не выдержал и спросил:
— Ты, кажется, собиралась переодеться?
— Я и сейчас собираюсь, только до Марине сбегаю. — У нее точно должен быть какой-нибудь эдакий нарядец. Чтоб прям «бац».
И таки я оказалась права. Из всей кучи любезно предложенных платьев, я выбрала самое… скромное. Вот кто-кто, а Марине истинная ведьма. Все наряды у нее под стать профессии. В общем, кремовое платье в пол, если сравнить с остальными, целомудренное.
Декольте нет вообще, фигура утянута и обтянута, а вот сзади вырез на всю спину. Главное, я его не вижу, а значит, могу считать, что наряд у меня, как у монашки.
Правду говорят: красота — великая сила. Вон, даже маг Высшего порядка обезоружен. Судя по его коварному лицу, кое-кто и меня хочет обезоружить. А я монашка! Да. Так что порыв его остановила, под локоть взяла и важно так:
— Веди, мой принц, пока я не превратилась в тыкву.
Просто платье слишком узкое и мне в нем крайне неудобно. Каждый шаг приближает меня к стадии «психану и сниму». А этого делать категорически нельзя! Во-первых, стыд и позор. Во-вторых, все-таки в ресторан идем, а не в трактир. И вообще, я сегодня монашка.
— Почему в тыкву? — Кавалер мое изречение не понял, но всерьез точно не воспринял.
— Красота требует жертв. — Я поправила подол, забравшийся под туфлю.
— Надеюсь, хотя бы этот день без жертв обойдется.
Надежда умирает последней. Мечтай, мечтай. Если где-то есть я, значит, поблизости ходит катастрофа и ждет своего часа. С этим либо придется смириться, либо со мной распрощаться. Еще месяц назад я была очень даже за последний вариант, а теперь против и категорически против! Сам виноват. Не надо было меня завораживать, обвораживать. Вот и терпи теперь.
Кстати, про терпеть.
— Вилмар, а как ты вообще меня выносил? — Кавалер брови в немом вопросе поднял, я пояснила: — С моим демоническим характером. Меня демоны стороной обходят.
— А кто тебе сказал, что я демон? — И лукаво так улыбается. А кто же ты, если не демон? Демон, самый настоящий. Или нет?
— Я так думала, теперь уже не уверена… — Любопытно, любопытно.
Пойдем по порядку. Не вампир это точно, не эльф, тем более не гном, фея вряд ли, они не такие… коварные. Точно не нав, они спокойные, а Вилмар особым спокойствием не отличается. Инкуб… возможно, возможно, но тоже маловероятно. Ну, никто в здравом уме не поставит инкуба во главе Академии Магии. У него ж тогда на каждом курсе по дитю было бы. Они ведь такие, любвеобильные. Оборотень! Вряд ли. Хотя… Зачем бы тогда закрытый сад создавался, что из него и выйти нельзя в ночное время? Может, бегает там ректор да на луну подвывает, пока мы спим. Кто еще… Стихийник. Вилмар — стихийник? Возможно, конечно, но… Так, хватит гадать. Спрошу напрямую. А если не скажет — буду пытать.
— Раскроешь мне тайну века? — Юмор он ведь к беседе располагает.
— Возможно.
Значит после ресторана перейду к пыткам. А что, ему можно было нечестным образом выманить у меня согласие на ресторан, а мне нельзя? Я тоже коварной побыть хочу.
Оставшийся путь до ресторана я хранила молчание. Делала вид, что обиделась. Право слово, он обо мне практически все знает, а я о нем только доступную всему миру информацию. Несправедливо, прошу заметить.
В ресторане мне пришлось заговорить. Я просто не могла смолчать.
— Вилмар, — оглядывая пустой ресторан, позвала я, — а где… люди?
Пусто. Пустые столы, никто не идет в туалет, никто не выходит оттуда, официанты не снуют между столами, никто не танцует… Может, он закрылся уже, а мы не в курсе?
— Полагаю, отдыхают в другом месте. — Его, в отличие от меня, пустое общественное заведение не смущало.
Он спокойно довел меня до столика в центре зала, придвинул мне стул, подозвал официанта… Хотя я думала, что и их сегодня нет. Сам за стол сел. А у меня чуть сердце не затормозило, когда в такой оглушительной тишине заиграла музыка. Музыкантов я и не заметила сначала. Это крайне сложно, учитывая, что спутать их не с кем.
— А ты не скажешь мне, что происходит? Или мне это тоже знать не надо? — с легким укором намекнула на его прежний косяк.
Вилмар не обратил на него внимания.
— Может, сначала поужинаем? Я голоден. — И глазенками своими яркими янтарными на меня сверкает.
А я что? Рот не затыкала, вилку не вырываю, меню не отбираю. Заказывай да ешь. Как я поняла, ресторан в полном твоем распоряжении.
Возражать не стала, Вилмар заказал кучу разной вкуснятины. И я решила отложить все вопросы на потом… Не могу я устоять перед бифштексом, сочным, прожаренным, перед запеченной на огне картошечкой в сливочно-сметанном соусе. Перед раками вареными, которых я обожаю, перед салатом из морских продуктов. Перед нежными кремовыми пирожными с ароматнейшим, вкуснейшим фруктовым чаем… Перед фруктами опять же… Кусочки арбуза, дыни, яблок, груш, апельсинов… Сок кокоса…
К концу ужина платье мне стало мало. Живот в два раза превышал допустимый платьем размер, потому сидела я, откинувшись на спинку стула, и вздыхала над своей слабой силой воли. Вилмар с каким-то подозрительным удовольствием меня рассматривал. Меня! Объевшуюся и пребывающую не в лучшем виде.
— Так ты, — я, кряхтя, попыталась немного приподняться, чуть под стол не сползла, — скажешь, кто ты: стихийник или оборотень?
— А остальные варианты?
— Остальные не подходят. — После массы приложенных усилий я таки села более-менее нормально. — Стихийник или оборотень?
Вилмар, не отводя от меня взгляда, сделал легкий взмах рукой, и над нашим столом повис огромнейших размеров водяной шар. Капельки, норовившие соскользнуть вниз, ползли наверх. Было видно, как внутри шара с большой скоростью вращается вода, поддерживая заданную форму.
Легкий взмах другой рукой образовал рядом с водяным шаром — огненный! Я завороженно наблюдала за проявлением двух стихий, таких разных и одновременно родных, враждующих и не существующих друг без друга.
Маленькие язычки пламени то и дело выбивались из шара, норовя убежать в свободное странствие, выйти из-под воли стихийника. Но Вилмар не собирался их отпускать. Перекрещивающийся легкий взмах двумя руками столкнул оба шара вместе. Они зашипели, образовывая клубы пара, которые в то же мгновение принялись вырисовывать невесомые узоры.
Мне казалось, я умру от восторга! Никогда еще в своей жизни я не видела ничего подобного. Стихийники часто скрывают свои настоящие возможности, ибо они довольно велики, а потому увидеть, как вампир пьет кровь, куда легче, чем застать стихийника за общением со своими стихиями.
— Ты… — У меня пропали все слова. — Это… — Я даже не знаю, каким емким словом описать все то, что я сейчас испытала. — Потрясающе…
Вилмар засмеялся, наблюдая за мной с таким… трепетом.
— Скажи, зачем понадобилось снимать весь ресторан? У тебя социофобия? — Я отпила вина и застонала. Нет, в мой живот теперь даже вино уместиться не способно.
Вилмар поднялся, рубашку поправил. Пиджак он уже давно снял, душно здесь. И ушел куда-то…
Что-то я не поняла, меня бросили? Это из-за моего обжорства или немого восторга? А как же… Нет, вернулся. И не один. С большим букетом полевых цветов. И откуда, спрашивается, узнал, что я души не чаю в полевых цветах? Бабуля или Котэн рассказали? Предатели. Избавиться от меня хотят. Вилмару на поруки спихнуть.
Как же он их собирал? Сам ползал по полю, срывая каждый цветочек? Судя по размерам, тут не одно поле облазить надо.
Не знаю, что говорят в таких случаях, но лично я ничего лучше не придумала:
— Кто тебе всю подноготную выложил? Бабуля? — Я не возмущалась. Мое объевшееся тело не позволило этого сделать. Я спокойно спросила. Очень спокойно. Так спокойно, что лично я, зная себя, начала бы переживать.
— Лучше помолчи, испортишь всю красоту момента.
Да, я могу. Причем у меня это так искусно получается. Даже когда не хочу ничего портить, само выходит.
Молчать у меня сейчас лучше всего получается, так что просьбу исполню. Надо же хоть в чем-то уступать.
Бабуля, помнится, поучала: «Уступать мужчинам надо только в том, в чем сама ничего не теряешь. И не забывай, над мужчиной, даже самым сильным, надо иметь маленькую власть. Его маленькую слабость. В идеале стань его слабостью или найди такую слабость, на которую умело можно надавить». Согласна, немного не в тему.
— Владлена, спрашиваю коротко и ясно: ты станешь моей женой? — И колечко такое в руке у него блеснуло… Такое… Родовое. Вот же… мать-природа. Основательно подготовился. А я не готова к такому! Я объелась и не нагулялась. Не нашалилась, в конце концов! Замужество… это же быт, дети, домашние дела, все то, чего я всю жизнь боялась. Нет! И нет!
— Я… — Попыталась встать, увы, не вышло. Придется говорить сидя, под пристальным взглядом янтарных глаз. — Я… Вилмар, я ведь маленькая еще. Совсем. Какая из меня жена? — Ай, не умею я красиво говорить. — В общем, я не согласна замуж. Не потому, что ты не такой, а потому, что это замужество.
Я ожидала битья посуды, криков, воплей, проклятий моему роду до седьмого колена.
Он же и бровью не повел. Вкрадчиво так молвил:
— Позовем бабулю?
Что? Бабулю? Ах ты…
— Не надо бабулю! И вообще, это шантаж!
Все-таки я встала. С трудом, но главное результат.
— Да, это шантаж. — Вилмар источал нездоровое спокойствие. — С тобой по-другому никак.
Со мной никак? Да еще как! Подход найти надо! Лет через двадцать так нашел бы, но ведь не искал!
— Я… не могу, Вилмар. — А сама задний ход включила, медленно так, в сторону двери. — Замужество это… не мое.
Он двинулся в мою сторону, а у меня спящая самозащита проснулась. Нашла, от кого защищаться!
— Нет! — Я выставила руки вперед, хотя он и так был далеко. — Не надо подходить.
Мужчина остановился, показательно руки на груди сложил и ждет, что я дальше делать буду. Придумывать что-то невероятное не стала. Выбежала из ресторана, и все. Откуда только силы взялись, не понимаю. Желудок-то переполнен. И вот бегу я, бегу и думаю: а зачем бегу-то? От чего убегаю? От замужества? Так если не за Вилмара, то за «старого пня», папенькой уготованного. Да и вообще, почему я все время пытаюсь убежать от проблем? Они научились виртуозно меня догонять, разве в этот раз будет не так? Догонят, еще и под замок посадят, чтоб не убегала. А я ведь в таком случае точно убегу. Порядка ради. Владлену запирать нельзя. И отпускать меня одну далеко тоже нельзя, разнесу все, что можно.
Если подумать, а иногда и этим надо заниматься, то… Вилмар мне не безразличен, и это факт, от которого точно не убежишь. Бабуля опять же… Решено. Вернусь и соглашусь на замужество. При одном условии, разумеется. Пусть не думает, что в сказку попал. Он просто попал, без сказки.
— Вилмар, — я решительно распахнула двери ресторана и слегка возмутилась.
Новоявленный жених даже не думал меня догонять. Напротив, он преспокойно доедал свой салат. На мой возглас поднял глаза, кивнул и продолжил дальше жевать. И как это называется? Это называется «будем воспитывать будущего мужа». Мать-природа, докатилась. Мужа! У меня — и муж. Это ведь вообще несовместимо. Кто-то из нас убьется, как пить дать. И не могу гарантировать, что это буду я.
Эпическая пламенная речь со словами «Я согласна» сменилась другой. Куда более эпической.
— Значит, едим, да? — Я медленно подошла к столу, так же медленно его обошла, грациозно села на свое место, руки перед собой сложила… Не подавись, главное. — А то, что без пяти минут жена от тебя убежала, все равно, да? — Вилмар жевать перестал, уже хорошо. — А если бы меня украл кто-нибудь? Вроде того сумасшедшего эльфа, это тоже пустяк, да?
Жених проглотил даже то, что не прожевал. Не подавись, у меня еще не все.
— А просто взять и остановить меня в голову не пришло, да? Сел покушать, изголодавшийся. Не подавись смотри, реанимировать не стану.
Эффект произвела что надо. Глазенками мигает, не находит что сказать. Приборы столовые аккуратно на тарелочку водрузил, из-за стола вышел и взял ответное слово:
— Значит, без пяти минут жена, да? — Моим же тоном начал. — А то, что ты от без пяти минут мужа побежала, это ничего, да? — Зашел мне за спину, руки мне на плечи положил и дальше молвит: — Если ты, жена, полагала, что я стану бегать за тобой как мальчишка, то ты ошибалась. Насчет украдут. Будь это так, мысленно ты бы вопила, как в прошлый раз. Громко и четко. И можешь быть уверена, вытащу я тебя в любом случае. — И уже шепотом на ухо добавил: — А потом буду наказывать тебя долго-долго, чтобы больше не убегала.
Внутри от этих слов все как-то в комок сжалось, не от страха, а от предвкушения чего-то… Змей-искуситель, честное слово.
— Я же уже убегала… — Это я сказала? О, мать-природа. Я сама намекаю на наказание? Нет, я не могла. Точно не могла. Я же воспитанная девушка! В следующее мгновение поняла, что явно себя переоценила и о наказании намекала именно я.
— Но ты еще не жена. — Все так же шепотом сказал он, перемещая руки с плеч на талию. И то верно. Не жена.
А ну стоп. Это о каких же наказаниях он говорил?
— Вилмар, — тихо позвала я, желая прояснить ситуацию.
— Ммм? — Теплое дыхание защекотало кожу на шее.
— А о каких конкретно наказаниях шла речь?
— А ты как думаешь? — мурлыкнул он, прокладывая дорожку из поцелуев от уха до плеча, насколько позволяло платье.
У меня покраснело все, что может покраснеть. Владлена, когда ты научишься думать, прежде чем говорить, а? Этот долгожданный момент когда-нибудь настанет? Едва ли…
Под его легкими ласками и поцелуями я как-то разомлела, растаяла и… Так. Неспроста это все.
— Что еще ты мне не сказал? — Надо все на месте выяснить, раз уж начали.
Отвечать он не спешил, продолжая… совращение маленькой ведьмы.
— Вилмар? — Ну а чего он молчит? Пусть выкладывает, что я еще не знаю.
— Завтра… — И продолжает целовать мою шею, только уже с другой стороны. Он издевается?
— Что завтра?
— Мы… — Убрав мои волосы назад, начал целовать за ухом. Я его сейчас покусаю.
— Что мы завтра?
— Идем… — Прикусил мочку уха. Я его либо убью, либо покусаю. А лучше все вместе!
— Куда мы завтра идем? — Нотки раздражения прорезались в моем голосе. По-моему, он сейчас явно свое наказание в жизнь воплощает.
— Знакомиться… — Руки его прошли по талии, животу.
— Ты скажешь толком, куда мы идем, с кем знакомиться? — А чего он издевается?
— С моими родителями, Владлена.
Все. Финиш. Как с родителями? Почему завтра? Я ведь и согласие еще не дала… И вообще подумать надо… Обдумать. Взвесить все «за» и «против»… Я вывернулась из его коварного плена, взяла недопитый бокал с вином, осушила его и хрипло уточнила:
— Хочешь сказать, завтра мы идем знакомиться с твоими родителями, да?
— Я это и сказал. — Он оперся руками о стул.
— Я еще не дала своего согласия. — Теперь и не уверена, что дам его. — Знакомство придется отложить.
Вилмар усмехнулся.
— Нет, Владлена, завтра. И не увиливай.
Что еще за команды он раздает? Я сама вправе решить, знакомиться али нет.
— Я не давала согласия.
— А ты не согласна? — Брови поднял и так выразительно на меня смотрит. Пришлось признать свое поражение.
— Согласна, но у меня есть условие. — Да, не так все просто, как ты думаешь.
— Какое условие? — Подозрительный прищур дал понять, что жених готовится к самому худшему.
А я говорила, говорила! Не в сказку ты попал, ой не в сказку. И принцесса совсем не принцесса, а хаос и разруха, и приданое не такое большое и ценное, как хотелось бы, и конь твой не белый, и вообще его нет. А, ну это уже не ко мне претензии. Короче, совсем не сказка.
— Я стану посланником, и ты мне в этом поможешь. — Стул с грохотом полетел на пол. Кажется, Вилмар именно этого и опасался.
— Владлена, — с напускным спокойствием начал, значит, речь импровизированная и особо эмоциональная. — Каким посланником ты собралась стать?
А то ты не знаешь каким!
— В соседний мир, к людям. — Я-то совершенно спокойна. Почти.
— К людям? — Либо смертоубийство будет, либо скандал. Неужели у нас семейная жизнь будет именно такой? Эли замучается дом восстанавливать после наших ссор… и перемирий.
— Да, Вилмар. К людям. — Я на всякий случай встала по другую сторону стола. Если что, убежать успею. Мало ли.
— Нет, — жестко так ответил, мне сразу возразить захотелось. Я не стала себе отказывать.
— Или так, или никак.
А кто сказал, что я должна отказываться от своей мечты?
Вилмар молчал. Я тоже. Интересно, о чем он думает? Ухмыльнулся как-то коварненько… И что задумал?
— Хорошо, пусть так. — Кивнул каким-то своим мыслям и заключил: — В таком случае, свадьбу сыграем через неделю.
Как через неделю? Почему так быстро? К чему такая спешка, и самое главное: в чем подвох? Он ведь есть, подвох. Это я и спросила.
— Ты выдвинула свои условия, я, в свою очередь, свои.
Просто так взял и выдвинул? Нет, должна быть подоплека. И она явно не в мою пользу. Так в чем же подвох?
— Никакого подвоха нет, — Вилмар обнял меня, рассчитывая, что я поверю, — зачем тянуть?
Зачем спешить? Вот это непонятно. Хотя, может, поверить? Как-то надо учиться доверять, вроде мама говорила, что доверие важно и все такое. Семейная жизнь — это не мое. Не мое.
— Так что скажешь? — Вот неугомонный.
— Когда скажешь, к чему спешка, я скажу последнее решительное слово.
Меня в этом вопросе, похоже, решили игнорировать. Вилмар просто протянул мне кольцо со словами:
— Ты забыла. — А я ведь не забыла. Наоборот, я прекрасно помню о такой «мелочи», коим является его родовое кольцо.
— Ты забыл, я согласие еще не дала.
Хитренько так прищурился, на меня смотрит, пальцами щелкнул — и на меня уже смотрит не он один, а еще и моя проекция.
Эта самая проекция стоит, обреченно опустив руки, и говорит: «Согласна, но…» — и проекция исчезла. Это нечестно! Коварный, расчетливый ректор!
— Я твое условие услышал, принял к сведению. — А сам довольный-довольный, колечко не убирает, ждет, когда я любезно руку протяну.
Послала же мать-природа жениха. Заберите его обратно!
— Поздно уже. — Ретироваться всегда можно успеть. — В Академию пора, там Котэн заждался, жаждет подробностей, платье вернуть надо и вообще… поздно уже.
Я тараторила, тараторила, Вилмар вникал, вникал, перед выходом остановил меня, руку перехватил и кольцо на палец водрузил. Самодовольно улыбнулся, молвил:
— Так гораздо лучше. — И открыл дверь.
Как, объясните мне, как с ним можно говорить о важных вещах? Нет, не уживемся, как пить дать. Подушка на него ночью упадет ненароком, или сковородка прилетит, да мало ли что еще в быту случиться может, правда? Правда. А вообще… Не нацепи он сейчас мне это кольцо на палец, сама добровольно и в жизнь его не надела бы! Даже и не знаю, что лучше…
* * *
В комнату я вернулась уставшая до безобразия. Вилмар после ресторана настоял на прогулке по центральному парку, где именно в этот злополучный день была великая масса народа. Естественно, все взоры были направлены на нас. Как же! Ректор Академии Магии, маг Высшего порядка идет, держась за руку со студенткой! После перешептываний начали обращать внимание на кольцо, и перешептывания становились еще более активными. Да, кольцо привлекало внимание. Я в драгоценностях не разбираюсь вообще, но не надо быть ювелиром, чтобы оценить такое кольцо по достоинству.
Прозрачный камень причудливой формы переливался всеми цветами радуги независимо от освещения. Серебряный ободок усыпан десятками подобных камушков, а большой камень оплетен тончайшими узорами из серебра. Даже и представить страшно, сколько стоит эта красота.
— Вернулась! — Налетел на меня слишком возбужденный Котэн. — Наконец-то, наконец-то.
Меня усадили за стол, чай налили, печеньки подвинули. Что ж за день сегодня такой.
— Рассказывай уже, что стряслось? — Я печеньки отодвинула подальше, обжорство дало о себе знать.
— Ты не представляешь, ты не представляешь… — как заведенный бормотал Котэн, не говоря ничего по существу.
— Не представляю, потому что ты ничего не рассказываешь.
Котэн взял себя… в лапы и перешел к сути дела. Интереснейшего, как выяснилось, дела.
— Владленушка, ты помнишь Анфису Фридриховну? — Я кивнула. Забудешь ее. Я таких кошек в жизни не встречала. — А помнишь, она нам книгу принесла, «История создания Заблудшего леса»?
— Помню. — Вспомнить бы еще, куда мы ее положили.
— Так вот. Я на днях решил углубиться в изучение истории своей малой родины и обнаружил очень любопытные факты. — Котэн начал теребить ворот рубашки от нетерпения. Эко его распирает. — Ты же знаешь меня, я не мог бросить книгу на середине. — Еще бы мне не знать. «Грязную любовь», поди, уже дочитал. — В конце приводились записи самих создателей, воспоминания, описания. Сначала они мне показались бесполезными, но потом я понял!
Кажется, свадебку-то отложить придется. У меня самое веселье начинается. А Вилмар и подождать может. Где это видано, чтобы так быстро и в омут с головой? Полгода подождем, кольцо же на пальце, значит, бабуле беспокоиться не о чем.
— Каждое воспоминание оказалось зашифрованным. Я не смог расшифровать все, моих знаний для этого мало, но из подвластного мне стало ясно — Заблудший лес можно восстановить!
Свершилось чудо, друг спас друга. Кто, если не мы, займется восстановлением леса? Найдите где-нибудь таких… смельчаков. Мы и только мы.
— Нас ждут великие дела! — воскликнула я, сказала Котэну нести и книгу, и записи, и все, что может помочь нам в свершении благого дела.
Всю следующую неделю мы с Котэном занимались расшифровкой воспоминаний мудрейших людей.
На следующий день после ужина в ресторане, Вилмар пытался утащить меня на встречу с его родителями. Я категорически отказалась, Котэн меня поддержал. Мы забаррикадировались в комнате и отказывались выходить. Кстати, упоминать, чем именно мы занимаемся с напарником, не стала. Зачем? Запрет меня у себя дома, и все, плакала великая слава спасителя Заблудшего леса. По поводу дома мне Вилмар уже намекал. Мол, переезжай ко мне, нечего тебе сидеть в маленькой комнате. Разумеется, я отказалась. Во-первых, там неустанно бдит Эли, будет обо всем хозяину докладывать. Во-вторых, я невеста, а не жена. Когда поженимся, а когда это будет лично я не взялась бы утверждать, тогда и перееду.
Из истории создания Заблудшего леса мы узнали, что создали его три мага, ради обеспечения безопасности разумных животных. Создали быстро, а вот само значение «Заблудший» прививали долго. Оно и понятно. Никто до этого подобным не занимался, все получилось в результате экспериментов, которые они и записывали в качестве воспоминаний.
Оказалось, один из магов был колдун, занимающийся возведением леса. Другой маг накладывал «блуждающие» заклинания, что и делало лес неуязвимым. Почти. Третий же обеспечил комфортное пребывание самим жителям. Молодцы, конечно, все продумали, еще бы противопожарным заклинанием отшлифовали, было бы прекрасно.
Один колдун, то есть колдунья, есть. Осталось найти двух магов. Вернее, одного. Потому что с одним вопрос я решила быстро. Инкуб, по совместительству собутыльник. Деон наше с Котэном конструктивное предложение выслушал и согласился! Решил привнести в свое скучное существование разнообразие. Я его даже зауважала. Вопрос с последним участником нашего бравого похода решить было куда сложнее.
Вилмар пронюхал, что мы с Котэном что-то затеваем и… пытал. Но я не сдавалась. По правилам КэВ.
Правило 1. Вся информация, добытая одним из участников КэВ, строго секретна, огласке не подлежит.
Правило 2. При поимке одного из участников КэВ, другой всячески, до последнего, спасает попавшегося.
Правило 3. На пытках молчать, никого не выдавать.
Я никого не выдала. Я приняла удар на себя. Встала грудью на защиту бравых солдат моего отряда.
Вилмар поступил со мной как с военнопленной. Тон — как на допросе, вместо чая — вода, вместо мягкого стула — стол. Я стойко выносила все его поцелуи, объятия, поглаживания… Но он не сдавался! Продолжал пытать, пытать, пытать… В один момент я не заметила, как выложила ему все. Все до последнего слова. А когда поцелуи прекратились и я из эйфории вернулась в суровую реальность, то поняла, что прощения мне нет и такого бравого солдата, как я, надо прибить на месте. Ибо не держится у меня язык за зубами!
В итоге я обиделась на Вилмара. Это было нечестно с его стороны. Он, понимаете ли, воспользовался ситуацией! Я даже кольцо ему вернуть хотела, а оно не снялось, и я обиделась вдвойне.
— Владлена, — Вилмар меня вызвал к себе в кабинет как студентку, а по факту как невесту, но отчитывает как жену! — Ты хоть понимаешь, ЧТО вы собрались сделать?
Понимаю, а еще понимаю, что ты сейчас наглым образом пытаешься усадить меня к себе на колени, а я обижена! Потому и молчу. Пусть сам с собой поговорит. Может, узнает что-нибудь интересное.
— Это тебе не болото в коридоре создать. — До сих пор припоминает. Я их, кстати, не убрала. Теперь и не уберу. Я ведь обижена. — Ты даже отдаленно не представляешь, сколько сил надо вложить, чтобы создать лес.
Представляю. Очень даже представляю. Я к этому основательно готовлюсь. У меня есть прабабушка, которая с радостью мне поможет. Она у меня такая. Авантюристка.
— Кого вы берете третьим? — Ага! Про это я ему ничего не сказала. Правда, третьего мы пока не нашли… — Владлена, хватит молчать.
Хватит молчать? Это ты мне говоришь? Когда ты меня пытал, я тоже пыталась с тобой поговорить, а ты молчал! Вот и я молчу.
Вилмар шумно выдохнул, сел в свое ректорское кресло и как гаркнет:
— Мисс Зельсберг! Встать, когда с вами разговаривает ректор Академии Магии!
Я подскочила, но больше от неожиданности, чем от необходимости подчиниться.
Он… на меня… да в таком тоне?!
Как тут смолчишь, когда справедливость надо восстанавливать да женишка воспитывать?
— Дорогой мой ректор, — начала я свою церемонию вручения премии «попаданец года», — если ты все еще жаждешь стать моим мужем, то учти, — спокойная речь закончилась, перейду на его же тон, — что терпеть подобный тон я не стану! И вообще, если ваше сиятельство не заметило, я глубоко обижена на тебя и разговаривать более с тобой не намерена.
Ишь, как он заговорил. «Мисс Зельсберг, встать», — да тьфу! А как он потом орать на меня будет? «Миссис Линер, встаньте, когда с вами разговаривает ваш муж», — так, что ли? Я категорически против!
— А попытаешься нам помешать, — я остановилась в дверях, — и пытать тебя буду я. В первую брачную ночь и во все последующие. — И злорадно добавила: — Воздержанием.
Вышла, дверь закрыла, посмеялась и пошла к Котэну. Надо срочно что-то придумать.
* * *
Котэн где-то достал старую карту Заблудшего леса, и теперь мы: Котэн, я и Деон — изучали ее со всех сторон.
— Смотрите, здесь, — Котэн указал на гору под названием Кубышка, — был один из самых безопасных ходов. Обычно через него ходили торговцы, шли по этому пути, — он провел когтем от Кубышки до болота с названием Фокус. Оригинально, ничего не скажешь. — Здесь их встречал страж, проверял товар и пропускал дальше.
Он повел когтем по извилистым путям мимо озера Жизни, болота Смерти, горы Утопленница. Что ж у них за лес такой был, с такими-то названиями. Я бы только из-за них туда идти отказалась. А что б еще и жить там…
— Вот здесь, — Котэн обвел центр неровным кругом, — начинался сам город. Путей из него было четыре. Два из них гиблые.
Гиблые. Какая прелесть. Теперь я понимаю, почему лес назвали Заблудшим. Пропащим его надо было назвать.
— Но вы не переживайте, вы со мной, я все места знаю, со мной вам ничего не грозит.
Хочется верить, но поджилки позорно трясутся. Ведьма я или кто? Соберись, Владлена! Тут серьезное дело, не то что ректору пакость какую подстроить. Я сотни жизней спасти могу. Ну, не одна я, но все же.
— Это, — Деон указал на карту, — я понял. Вы мне лучше скажите, как мы будем этот самый лес восстанавливать?
Хороший вопрос. Нужный.
— Вообще, у нас есть план «а» и план «б». — Я побарабанила пальцами по столу, обдумывая каждый.
— Прекрасно, в чем они заключаются? — Какой умный нам соратник попался.
— На месте расскажем. — Да, идеальный вариант.
Деон не упустил момента рассказать нам, как он однажды замок разрушенный восстановил после ссоры матери — отца — бабушки — прабабушки. Я в нем родственную душу увидела. Вот у кого тоже веселенькое детство было.
— И кто будет третьим? — в конце рассказа спросил инкуб.
Нашел, что спросить. Знала бы, давно сказала.
— Такого человека еще поискать надо… — Я отпила чай и задумалась. — Мага, чтоб и сильный, и лорда Линера не боялся.
Деон ухмыльнулся и протянул:
— Кажется, я знаю, где такого человека найти.
Великолепно! Прекрасно! Лучше и быть не может.
Удача нам благоволит, солнце светит, птички поют, нам везет. Надо будет с Котэнчиком договориться, чтобы он мне землю для дома в лесу застолбил и чтобы там похлопотал насчет места для ведьмы. Будет где практику проходить.
В общем, дело назначили на завтра. Как раз выходной день, спокойно из Академии отбудем, все сделаем и вернемся. Прабабушке я уже сообщила, она вовсю готовится. А мне, главное, не проспать. Я ведь могу.
ДЕНЬ X № 1
Поход к лесу
Не шалю, никого не трогаю, починяю примус, и еще считаю долгом предупредить, что кот древнее и неприкосновенное животное.
Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита
Солнце только начало свой восход к зениту, первые лучи пробились в окно, и… Котэн скинул меня с кровати. Бесцеремонный кот, хочу сказать. Я открыла глаза как раз в тот момент, когда этот самый кот собирался вылить на меня кружку воды.
Я вскинула руки в защитном жесте, надеясь успеть его остановить.
— Я встаю, встаю. — Сам Котэн уже был одет, у двери заметила походные сумки. — Котэн Мурмяукович, ты спать изволил али нет?
Я потерла глаза и повнимательнее рассмотрела это чудо природы.
На голове его шляпа с москитной сеткой, штаны со множеством накладных карманов, кофта, жилетка сверху тоже с карманами. И все это темно-зеленого цвета. Он не перестает меня удивлять.
— Завтрак на столе, одежда на стуле, — известил меня напарник, подходя к двери, — я к Деону, проверю его готовность.
Повезло мне все-таки с напарником. Такого днем с огнем не сыщешь, а он сам сыскался, прошу заметить.
Завтраком моим была яичница с беконом и стакан молока, и не волнует его, что молоко я не особо люблю. Ну да ладно, грех жаловаться, когда завтрак с доставкой на дом.
Из одежды на стуле лежал такой же костюм, как я у Котэна видела. Ничего так, хорошо сидит. Где он его взял, интересно. Столько в нем загадок, однако. А с виду обычный кот.
— Деон готов, — Котэн закрыл за собой дверь, — позавтракала?
— Да.
— Вперед и с песней!
— Отдал приказ генерал Котэн. — Я засмеялась, Котэн насупился, взял сумки и вышел.
Что-то у него сегодня с юмором не очень. Переживает. Если у нас все получится, то он вернется домой, и друзья его смогут вернуться домой, а я… А я к нему перееду. Да. Выберу себе место у озера, домик построю и буду жить, рыбку ловить, ведьмой Заблудшего леса стану и бед знать не буду. Только сначала в соседнем мире побываю.
На улице оказалось довольно прохладно, и выбору Котэна я очень даже порадовалась. Теплая кофта пришлась кстати. Сам Котэн молчал всю дорогу от комнаты до ворот. Вернее, сопел.
— А где еще один член нашей бравой команды? — Деон стоял один, экипированный так же, как мы с Котэном. Он что, для всех такие костюмчики нашел?
— Присоединится во время пути. — Деон зевал на ходу и отвечал вяло-вяло. — Зачем понадобилось выходить в такую рань?
Хорошо, что это спросила не я. Котэнчик так на него зыркнул, Деон сразу подобрался, сумки у него взял и вперед пошел. Кажется, я знаю, кто будет капитаном нашего отряда. Генералиссимус Мурмяукович! Смешок сам собой вырвался наружу, за что и я в свой адрес получила весьма неодобрительный взгляд.
Котэн браво шагал впереди, Деон же притормозил и поравнялся со мной.
— Чего это с ним? — тихо, чтоб наш генералиссимус не услышал, спросил он.
— Волнуется, наверно, — так же тихо ответила я, — переживает.
— Я не переживаю, — прокомментировал Котэн. — Должен же хоть кто-то в этом отряде здраво мыслить.
А, молодец Котэн. Так завуалированно назвать нас дураками… Талант!
Мы с Деоном отстали от Котэна еще на пару шагов и тихо переговаривались. Я пыталась вызнать про третьего мага, а Деон — про мои отношения с Вилмаром. Выигрывал пока он.
— Согласилась, да? — Я молчу. — На свадьбу пригласишь?
— Какая свадьба, Деон? — Я рождена чтоб стать актрисой, определенно.
— Пышная, богатая, громкая, — перечислил инкуб. — Ну, Владлена, не лишай меня возможности тебя украсть.
Зачем меня красть? А… со свадьбы… Боюсь, что, если он меня украдет, Вилмар ему и руки, и ноги повыдергивает.
— Через полгода… или через год… — Я неопределенно пожала плечами, стараясь не смотреть на собеседника.
Тот присвистнул.
— Владленка, ты мужика пожалей.
— Не поняла, — говорю, — меня в принудительно-добровольном порядке замуж выдают, а жалеть надо его?
Деон сочувствующе покачал головой.
— Бедный лорд Линер. — А чего он его жалеет? — Ты хоть в платье перед ним не ходи.
А… эм… так вот в чем дело… Уши у меня пламенем разгорелись. И нет чтоб помолчать, он еще добавил:
— Я бы на его месте тебя о свадьбе и не спрашивал. Через неделю бы сыграл.
Ушами я не ограничилась, щеки тоже заалели.
Он и хотел через неделю. А я нет. Со мной, не спрашивая, нельзя. Характер у меня не тот. Я же почему вредная, ко мне подход найти никто не может. А может, и не поэтому… Или не только поэтому… Правда, сама еще не знаю, как и с какой стороны ко мне можно подъехать. Вообще, мне по ипостаси положено вредной быть. Я же дриада. И демон. Но больше дриада. А дриады все вредные. И упертые. А еще наглые, чего мне не занимать.
— Ну, вы где там? — грозно крикнул Котэн, останавливаясь. — Пошевеливайтесь, нам до обеда надо успеть дойти до горного хребта Сивый. Нас там будут ждать.
А, так вот где к нам третий бравый солдат присоединится. Деон так и не сказал, кто этот счастливец, которого впишут в летописи и о ком будут слагать легенды… Вместе с нами, разумеется.
Шагу пришлось прибавить. Кто знает, что Котэн за ослушание сделает. Генералиссимус Мурмяукович.
Когда мы таки добрались до хребта, мне уже ничего не хотелось. Я желала только одного — упасть и не вставать. Увы, упасть не получилось. Хотя хотелось, когда я увидела, кто же стал нашим третьим.
— Наконец-то, — сказала… Авера Лоравна, спрыгивая с единственного, как минимум на десять километров, дерева. — Я решила, что вы передумали.
Мы? Передумали? Да три ха-ха.
— Деон, а за каким… чертом здесь травница нашей Академии? — практически шепотом спросила, чтоб никто не услышал. Котэн уже что-то с ней обсуждал.
— Ты просила хорошего мага и человека, равнодушного к лорду Линеру.
Я еще раз взглянула на преподавательницу. На ней такой же костюмчик, как на нас.
— Да, но при чем здесь она?
— При том. Она сильный маг, поверь мне. И на лорда Линера ей плевать. Гнева его она не боится, идеальный вариант.
Идеальный вариант? Возможно, возможно. А вдруг она заодно с Вилмаром? Специально нам все сорвет.
— Почему она согласилась?
Деон пожал плечами.
— Скучно.
Вот так просто? Хотя от скуки и помереть можно. Не каждый день такое веселенькое дельце подворачивается. Упускать шанс глупо…
— Сейчас быстро обедаем, и дальше в путь. — Генералиссимус команды начал раздавать. — К вечеру дойдем до горы Кубыш, за ней Кубышка. Там сделаем привал и заночуем.
— Есть, сэр! — Я вытянулась по струнке и честь отдала.
Со смеху прыснули все. Кроме Котэна. Он молча организовал «обеденный стол» на одной из сумок.
Увидев колбасу, поняла: я зверски голодна. Желудок к спине прилип и ругается, ругается. Я сама о еде и не подумала бы. Знала, что путь неблизкий, но моя предусмотрительность ограничивается выходом из дома в одежде и с арсеналом.
Кстати, арсенал мне вернула бабуля, пока жила в доме ректора. Я-то в дом отказывалась заходить. Прошлый раз Эли меня выпустила, но я не могла быть уверена, что выпустит еще.
— Зельсберг, ты как вообще на такое решилась? — спросила Авера Лоравна, дожевывая бутерброд.
— Как, как… Очень просто: Котэн рассказал, я согласилась.
Инкуб засмеялся.
— Ага, ей от свадьбы увильнуть надо было, вот и согласилась.
Да чтоб тебе подавиться от смеха, языкастый.
Авера Лоравна как истинная женщина сразу на кольцо посмотрела, улыбнулась улыбкой коварнейшей женщины и сказала:
— Так вот кто лорда Линера к рукам прибрал, а я все думала, какая дурочка на него позарилась.
Деон закатился так, что смех его на всю округу слышен был.
— Не уписайся со смеху. — Я запустила в него яблоком. — Авера Лоравна, давайте мы личную жизнь каждого за бортом оставим. Это может помешать нашей операции.
Преподавательница подняла руки в жесте «сдаюсь, возражений не имею» и принялась за другой бутерброд. А мне вот теперь и кусок в горло не лезет.
«Какая дурочка на него позарилась». Надо же. К чему, интересно, столь недвусмысленная фраза была сказана? Завидует? Не похожа она на завистливую. Такие обычно берут то, что хотят, но не завидуют.
— Деон, а Деон, — я вдруг вспомнила одну очень важную вещь, чрезвычайно важную, — скажи мне, дорогой мой друг, не хочешь ли ты, как представитель рода Рхетт, снять дурацкую клятву с разумных существ?
Инкуб поперхнулся. Вот, досмеялся. Нечего было в полный голос ржать на всю округу.
А вы знали? Зрение можно восстановить дома без окулистов ...
99% населения не знали, что Зрение восстановится на...
ПОДРОБНЕЕ
Отзывы о Roboforex
Узнайте мнение самого большого сообщества Форекс трейдеров
ПОДРОБНЕЕ
С.Ротару: «Стереть с лица 20 лет вам поможет…»
Это удивительное средство вызвало у меня просто фурор!
ПОДРОБНЕЕ
храп уходит моментально от этого простого рецепта
Врачи призывают: Избавляйтесь от недуга! Необходимо...
ПОДРОБНЕЕ
Простой и быстрый способ восстановления зрения
Улучшения у меня начались уже через 2 недели...
ПОДРОБНЕЕ
Онлайн книга - Факультет ведьм. Как достать ректора | Автор книги - Лика Верх
Cтраница 67
читать онлайн книги бесплатно
6990 руб
Ударопрочный телефон для мужчин с мощной батареей
КУПИТЬ
dialogdv.ru
Скидка по промокоду 5% на Samsung Galaxy S7 Edge!
ПОДРОБНЕЕ
Вот чего Геморрой Боится больше всего!
ПОДРОБНЕЕ
Страница
Перейти
— Владлена, — прохрипел тот, откашливаясь, — ты в своем уме?
Я-то в своем, а вот в каком вы были, когда такое требовали, — вопрос. Большой вопрос.
— Деон, по-хорошему прошу, сними клятву. — Лично я была настроена решительно.
Котэн мой настрой полностью поддержал. Он же у нас теперь генералиссимус.
Авера Лоравна переводила взгляд с меня на инкуба и обратно, продолжая жевать бутерброд. Кушайте, Авера Лоравна, не обляпайтесь.
— Как я, по-твоему, должен это сделать? — Деон уперся не хуже барана.
— Аннулируй, скажи, что клятва исполнена, придумай что-нибудь.
Инкуб тяжко вздохнул.
— Тогда мне будешь должна ты, — сказал он на полном серьезе.
Я поразмыслила. Что хуже: чтобы клятву отдали сотни и сотни животных или одна я, но верну с размахом, да так, что потом разгребать замучаются? Конечно, я.
— По рукам. — Мы закрепили уговор рукопожатием. — Вы свидетели. — Я указала на Котэна с травницей.
Та покивала, мол, нет проблем.
— Поели? — Котэн накинул на себя свою сумку. — Тогда вперед!
Спорить с генералиссимусом никто не стал. Все дружно поднялись и отправились дальше под палящим солнцем. Авера Лоравна терпела жару недолго. Накрыла нас пологом как раз для таких случаев. Мы шли, на нас дул ветерок, но стоило выйти за пределы полога — пот тремя ручьями забирался под кофту.
И надо же было Заблудший лес создавать так далеко. Неужто местечка поближе не нашлось? Да хотя бы здесь! Пусто, одно дерево на всю округу, трава, да и только.
— Авера Лоравна, — не молчать же всю дорогу, — а вас не беспокоит тот факт, что вы можете лишиться работы?
Преподавательница нашлась тут же, без пауз.
— А вы не боитесь, мисс Зельсберг, что лишитесь места учебы?
А, то есть диалог у нас такой складывается… В таком случае лучше помолчать.
На небе ни облачка, ни тучки, даже объектов неопознанных не наблюдается. Скучно. Идем, идем, уже два часа идем после обеда, а горизонт и не меняется вовсе. Ощущение такое, словно мы на месте шагаем. Один Котэн не унывает, шагает себе впереди планеты всей, ведет нас за собой. Интересно, он вообще знает, куда идти? Вдруг мы кругами ходим, здесь все равно непонятно, повернул или свернул — пейзаж не меняется.
Уже начало смеркаться, когда на горизонте появилась гора. Темп, надо сказать, у всех заметно прибавился. Легче идти, коль знаешь, к чему идешь.
— Это гора Кубыш, — подпрыгивая, кричал Котэн, — за ней, аккурат мили через три, гора Кубышка.
Наконец-то! Да здравствуют Кубышки. Хочу лечь и спать, спать. Но сначала надо перекусить. Хотела Владлена приключений — получай в полной мере. Нет, еще не в полной. Зато завтра… Кстати, а прабабушка уже там или только завтра прибудет? Она-то уж точно пешком не пойдет.
— Владлена, — загадочно позвала преподавательница. Повернувшись, увидела ее предельно довольное выражение лица. — К тебе гости.
Полог исчез, являя моему взору… ректора. Нет, не так. Полог исчез, являя моему взору разъяренного, злого как черт ректора.
— Лорд Линер, а мы вас не ждали, — Авера Лоравна нашла что сказать.
— Меня это мало волнует. — И на меня так смотрит. Нехорошо смотрит. Совсем не по-доброму. — Владлена — не произнес, прорычал! — Можно тебя на минутку?
— Нет, — я попыталась за Котэна спрятаться, тот не дал, — у нас дело… важное. Нам к Кубышкам надо.
В общем, к Кубышкам я и пошла. Если бы мы с самого начала пути шли с такой скоростью, уже давно были бы на месте.
— Стой. — Следующий шаг я сделать не смогла. Меня просто за руку держали. Крепко. Как рак клешнями цепляется, примерно те же ощущения. — Снова от меня убегаешь? — Ухо обожгло неровное дыхание. — Я тебя предупреждал, что за этим последует.
Я помню, прекрасно помню. А еще я помню свое предупреждение, на корню обрубающее возможное твое.
— А ты мое, видимо, забыл?
Не впечатлился. Показательно хмыкнул, одним рывком развернул к себе лицом, и я увидела всю степень его кондиции. В глаза ему посмотреть я не могла. Они сияли, как слиток золота на солнце. Зрачок едва-едва выделялся среди этого обильного сияния. Неужто я сейчас имею честь наблюдать действительно яростного Вилмара? Если б он при этом молчал, было бы куда лучше. А то красивое сияние не соответствует его внутреннему состоянию.
— Проблемами с памятью не страдаю.
— Найдешь любовницу для своих «игр»? — Я поморщилась от собственных слов.
— Дорогая, — вкрадчивый шепот на ухо, — все куда проще. Я сделаю так, — руки его прочно обосновались на моей талии, — что ты сама будешь умолять меня об исполнении супружеского долга.
Все оставшиеся за спиной лорда Линера лицезрели мое стремительное покраснение до кончиков ушей. Авера Лоравна тихо хихикала, Котэн недовольно ворчал, а Деон скалился во всех тридцать два.
Ну, Вилмар. Месть моя будет ужасна.
— Мы еще посмотрим, — с той же интонацией ответила я ему, — кто кого будет умолять.
Думает, со мной все так просто? Угрозами обойдется? Нет, я буду растягивать сладостные моменты мести… Вся в бабулю.
— Голубки, вы тормозите весь отряд. — Генералиссимус Мурмяукович таки не выдержал. — Либо идите вперед, либо идите назад и не отставайте.
Вилмар слегка опешил от такого Котэна. Я дернула его в сторону, потому что Котэн обходить нас не собирался, шел напролом.
— Не все вам командовать, лорд Линер, — засмеялась Авера Лоравна, проходя мимо.
Да, и вправду не боится. Не обманул Деон. Какая… своеобразная женщина, однако. Травки, значит, запрещенные хранит…
— Авера Лоравна! — Я вывернулась из крепкого захвата ректора. — Вопросик у меня к вам имеется.
— Слушаю, — мелодично ответила она, размахивая цветочком, непонятно откуда взявшимся у нее в руках.
— Авера Лоравна, понимаете, какое дело получается, сначала я у вас в кладовой нахожу повениус великий, а потом меня же этим повениусом хотят опоить. Никакую связь не улавливаете? — Я не обвиняла, для этого глава Академии есть. Я лишь интересовалась, ненавязчиво.
Преподавательница ничуть не растерялась.
— Ты нашла, а потом она пропала. — Женщина воткнула цветочек себе в волосы. — Я стараюсь дать своим ученикам полные знания, в том числе и о запрещенных растениях. Знать надо все, независимо от того, в каких целях их используют.
Похвально, что еще сказать.
— Из всех на моем курсе только ты и узнала, пусть и отдаленно, повениус. Но поблажек в учебе от меня не жди, — и, красноречиво глянув на ректора, закончила, — свадьба с главой Академии тоже ничего не изменит.
Улыбнулась и зашагала к Деону, оставив меня наедине с этим… женихом.
— Не отставайте! — донесся до нас крик генералиссимуса, и лично я поспешила догнать отряд, пока лапой подзатыльник не заработала.
— Мы с тобой дома поговорим, — «обрадовал» Вилмар.
Стоп. Я сейчас не поняла…
— В смысле «дома»?
— В прямом, Владлена. Считай, что ты переехала. — Что?! Меня?! Не спросив?! Переселить?! Смертник! — С новосельем.
Ах ты!
— В таком случае я останусь с Котэном в лесу. — Командир сыскался. Отца мне мало было, с его командами, еще и жениха такого же судьба подкинула.
— Оставайся, — равнодушно бросил Вилмар. — Только во второй раз лес восстановить уже не получится.
У меня вырвался тихий рык. Я не специально. Но он вывел! Пусть радуется, что я еще ипостась не сменила, а то сидел бы он у меня на осиновом коле. Шантажирует, командует, угрожает! И этот человек ректор Академии Магии, маг Высшего порядка, по совместительству, неудачному, мой жених!
— Ты прав. Это мы лучше обсудим позже, в моей комнате. — Не перееду я к нему. Пусть и не надеется. До свадьбы и в дом к нему не зайду. Если вообще соглашусь пойти замуж за… лорда Линера. Вот уж точно, только дурочка могла на него позариться. А я-то думала, что Авера Лоравна имела в виду?
В общем, я решила присоединиться к увлеченно беседующим сотоварищам. Преподавательница и инкуб что-то активно обсуждали, Котэн же, как и раньше, гордо шагал впереди.
— Нет, у нас в замке все было проще, — смеялся Деон, — мои родственники занимались кознями друг против друга, за порядком следил я. И за беспорядками тоже.
Инкубы? Кознями? Впервые слышу.
— Весело, наверно, у вас было, — смеясь, ответила преподавательница. — Вот бы у вас побывать…
О, да это неприкрытый намек! Я толкнула инкуба в бок локтем, чтоб не зевал. Авера Лоравна, как я посмотрю, женщина хорошая. В корень зрит.
— Не проблема, — откликнулся Деон, потирая бок, — приглашаю вас летом к нам в гости. У нас и озеро есть, и лес. На пикник можно выбраться или на охоту.
— На охоту нельзя! — Это я уже голос подала. — Нечего зверюшек убивать.
Деон скорчил моську.
— А я проконтролирую. — Моя обворожительная улыбка покорила всех. Ну ладно, никого не покорила. — Ты ведь не будешь против, если твой соратник в моем лице тоже погостит в твоем прекрасном замке?
Я взгляд сразу на Вилмара скосила. Он заметно напрягся. А вот тебе! Будешь знать, как Владлену без ее ведома переселять.
— Да я всегда рад, — отмахнулся инкуб, — родственники меня порядком достали. Хоть кто-то разбавит атмосферу.
Хорошо-то как… В замке, с озером и лесом… Благодать.
— А еще можно будет Котэна Мурмяуковича с собой взять, рыбки половить… — мечтательно протянула Авера Лоравна.
Мы поладим. Определенно, поладим.
— Рыбки, говорите? — подал голос Котэн. — Рыбки можно.
Главное, не звать с собой этого буку, который сзади идет и в затылок мне недовольно сопит. Пусть сопит. Сам виноват.
ДЕНЬ X № 2
Леса тихими не бывают
Правда, я — лес, полный мрака от темных деревьев, но кто не испугается моего мрака, найдет и кущи роз под сенью моих кипарисов.
Фридрих Вильгельм Ницше. Так говорил Заратустра
К Кубышке мы прибыли уже потемну. Путь нам освещали три магических светлячка, летящие впереди. Сейчас же светлячки порхали под каменным навесом, где мы разбили наш миниатюрный лагерь.
Вилмар в два щелчка установил три палатки, в одну из которых, где прописался сам, пытался и меня уложить. Я отказалась и поселилась в палатке с Котэном. Деон и Авера Лоравна предпочли ночевать вдвоем. Против никто не был. Да нас и не спрашивали.
Все уснули мгновенно. По крайней мере, из соседней палатки, коей была палатка инкуба и травницы, доносилось отчетливое сопение. Котэн едва до подушки добрался — отключился. Я чуть погодя, немного поворочаться успела.
Из головы не шла ситуация с Вилмаром. Все больше и больше напрягают меня наши так называемые отношения. Зачем, спрашивается, так на меня наседать? Мне нужна свобода. Свобода выбора, свобода слова, свобода действия, свобода… всего! Иначе у меня подсознательно противоречия вырабатываются. На пользу они нам точно не пойдут.
Утро началось с громогласного: «Подъем!» Кричал, как ни странно, генералиссимус Мурмяукович. Из палаток повыскакивали все помятые и сонные. Зато Котэн был бодрее бодрого. И как ему это удается? Природа кошачья способствует?
— Завтракаем, и за дело, — отдал команду генералиссимус. — Я осмотрел местность — когда успел? — работы много. Спать некогда.
Никто и с места не сдвинулся. Авера Лоравна повисла на плече Деона, досматривая сон, Вилмар просто сидел, а я тоже подошла к Деону и повисла на втором плече, за что удостоилась ревнивого взгляда ректора. А мне все равно. Я обижена.
— Меня плохо слышно?! — закричал Котэн. — Быстро завтракать!
На этот раз началось шевеление. Медленно, но верно все собрались завтракать. Ректор убрал палатки так же, как и поставил, Котэн соорудил импровизированный стол, а мы… Мы просто ели. Ели и спали. Не одна я не люблю вставать рано по утрам и особенно не люблю по этим утрам что-то делать.
Наелись мы или нет — Котэн не спрашивал. Молча начал все убирать. Кто успел ухватить бутерброд, тот молодец, не успел — ходи голодный. Ему надо было в армию нашу идти. Воспитывал бы там стражей порядка. С таким командиром по струнке бы ходили.
— Может скажете, о каком плане «а» и «б» вы изначально говорили? — Деон широко зевнул, прикрывая рот рукой.
— Импровизируй. — Я тоже зевнула. — План «а» плавно вытекает из плана «б» — импровизация.
Вилмар усмехнулся со знанием дела. Ну да, да. Никаких планов вообще не было. Зачем строить планы, если я их с такой завидной легкостью рушу? Проще действовать по обстоятельствам. А там уже как получится.
Котэну перечить никто не решился, даже Вилмар. Собрались и пошли вслед за ним, попутно заглядывая в карту. Шествие наше остановил радостный голос моей прабабушки.
— Владленушка! — Из строя пришлось выбиться, повинуясь детскому порыву, бросилась ей на шею. — Как я рада тебя видеть.
— Я тоже, бабуля.
Прабабушка не переносит, когда ее прабабушкой называют. Говорит, не надо раньше времени приписывать мне глубокую старость. Спорить с ней никто не решается.
Котэн галантно поцеловал руку даме, представился, обворожительно оскалился и, как и всех до этого, покорил бабулю. Дамский угодник.
— Знакомьтесь, моя прабабушка… Ай! — Бабуля больно ущипнула меня за плечо. — Бабуля, она будет мне помогать.
— Рада, очень рада. — Бабуля всем пожала руки, а перед Вилмаром затормозила. — Обидишь мою внучку, накажу.
Я сделала вид, что ничего не слышала, зато Деон с Аверой Лоравной тихонько засмеялись.
— Итак, с чего начнем? — Бабуля огляделась, и мы вместе с ней.
Выжженная пустыня, кое-где из земли торчат обгоревшие корни, бывшие некогда деревьями. Да, работы действительно много. Я надеялась, что от прошлого леса осталось хоть что-нибудь. Увы.
Командовать начал Котэн.
— Значит так, начать надо с возведения леса. — И смотрит на нас с бабулей. — Дальше предстоит воссоздать «заблудшую» особенность нашей малой родины. — Деон сказал, что он в этом деле мастер, с ним не согласился только Вилмар, потому как подрядился ему помогать. — И финалом программы идет обустройство леса.
Авера Лоравна сказала, что всегда за комфорт и улучшенные жилищные условия, и отошла в сторону, наблюдая за нами.
Мы с бабулей решили первым делом определиться с арсеналом.
— На деревья у меня не хватит, а вот на траву и кусты должно.
Я же половину запаса потратила на ботанический сад в доме ректора.
— У меня есть, — бабуля порылась в своей сумке, — скажи-ка, родная, на озера и болота достаточно?
Так, озера… болота…
— Да! Есть. — На это великое дело у меня всегда есть всё необходимое.
— Прекрасно, тогда приступим…
И мы приступили. Не знаю, что делали остальные, а мы с бабулей тщательно готовили «почву» под новый лес. Деревья взметались ввысь одно за другим, на одном, по чистой случайности, чуть не оказалась я. Вовремя отпрыгнула. Кусты и траву я таки взяла на себя. Все вместе смотрелось довольно гармонично и эффектно. Словно и пожара никогда не было.
Дальше было сложнее. Болота и озера следовало воссоздать именно там, где они были. Приходилось сверяться с картой о местоположении, чтобы не ошибиться.
Поначалу все шло хорошо. Бабуля продолжала возводить лес, я готовила почву под озеро. Вокруг никого из других членов нашей бравой команды видно не было, каждый занимался своим делом. Но я же говорила, где Владлена — там и катастрофа. Катастрофа нас нашла.
— Баб-буля… — протянула я, пятясь назад. — Кажется, у нас проблемы.
Из земли вылезло что-то огромное, рычащее и черное. И это что-то стремительно надвигалось на нас.
— Я вижу, — в тон мне ответила бабуля. Она, в отличие от меня, убегать не собиралась. Жаль.
— Это кто? — Мало ли, вдруг знает.
— Сейчас узнаем. — Бабуля само спокойствие. — Ты кто?
Этот «кто» издал гортанный рев на всю округу, угрожающе размахивая ручищами.
— Похоже, он не настроен на дружескую беседу. — Я уперлась спиной в дерево. Хоть какую-то опору ощутить, ноги подводят.
Как вот этот… гибрид-переросток вообще из земли вылез? Нет, не тот вопрос. Как он там оказался? Рев его, должно быть, всех переполошил. Так вот: где все?! Когда не надо — крутятся рядом, нужна помощь — будут убивать, не придут.
— Бабуль, — главное, без паники, — что делать будем?
Бабуля игриво крутила на пальце маленький брелок.
— Что делать? Бежать, Владлена.
Как раз это я умею делать лучше всего. Особого приглашения я не ждала, просто побежала куда глаза глядят. А глядели они в разные стороны, поэтому определить точный маршрут героического удаления с поля боя и брани мне оказалось не под силу.
Что ж за жизнь у меня, каждый день от кого-нибудь убегаю. В данном случае лучше бежать, чем стать мокрым продолжением дерева.
Одна ветка неудачно ударила по лицу, оставляя ссадину. Рев не утихал, наоборот, чем дальше я бежала, тем ближе он становился. Самое страшное — чудище бежало. Я ощутила себя гусеницей, попавшей в банку. И эту банку то и дело трясут.
Люди! Вы где?! Линер, мать твою природу, где тебя носит?! Кто-то обещал вытаскивать меня из любой зад… да что теперь уже о цензуре думать, задницы!
Обернуться или лучше не стоит? Вдруг со страху упаду, чудище не заметит, на меня наступит… Беги, Владлена, беги. А бабуля? Убежала ли она? Зная бабулю, могу смело заверить — убежала. Этот талант у меня от нее.
На пути внезапно возник Деон. Останавливаться не буду, но надо успеть все сказать, а лучше еще и ухватить его.
— Бежи-и-им. — Я замахала руками, чтобы он точно меня заметил. — Бежим.
Я ухватила его за руку, утаскивая за собой.
— От кого бежим? — Деон недоумевал.
— А ты не видишь? — Действительно, разве такое можно не заметить?
— Нет. — Абсолютно серьезно ответил инкуб. — Да стой ты, объясни нормально.
Я со страхом обернулась, но позади и правда никого не было. Спрашивается, зачем бегу? Может, померещилось?
— А вы разве… ничего не слышали? — Мы вообще в одном лесу были?
— Владлена, с тобой все в порядке? — Так. Стоп.
Я что, сошла с ума? Хорошо, если так.
«Не сошла, возвращайся обратно», — раздался в голове знакомый голос. Жив. А бабуля? А Авера Лоравна?
«Владлена, возвращайся обратно».
Да поняла я, поняла.
— Ладно, пошли обратно. — Я потянула Деона за собой. Смотрел он на меня обеспокоенно. Да, тут с ума сойти недолго.
У меня чуть сердце через легкие не выпрыгнуло. Это чудище на самом деле реально. Лежит, половину поляны занимает, ту, с которой я убежала.
Бабуля здесь стоит, Вилмар тут же, Авера Лоравна с любопытством разглядывает это нечто. Деон присвистнул и таки понял, от кого я бежала. Кстати, от кого?
— Кто это? — синхронно спросили мы: Котэн, Деон и я.
Вилмар сел на булыжник. Бабуля время даром не теряет. Уже облагородила территорию. Так вот, жених сел и пояснил:
— Подарок из прошлого. — Пояснил, называется. Яснее от его ответа не стало.
— Что? — Синхронность нас сегодня объединяет.
— Проклятье, оставленное после сожжения. — Вот же ж… Мало того что лес сожгли, еще и проклятье в виде мутанта гориллы оставили. — И я даже знаю, чей это подарок.
А я даже не завидую этому кудеснику. Накудесился.
— И чей? — Я потыкала пальцем в валяющуюся гору страха. Настоящий. — Кого будем расчленять с особым наслаждением? — Решила пнуть это «чудо». А вдруг живой? Нет, не живой. Уже не живой.
— Один мой… давний знакомый. — Вилмар побарабанил пальцами по ноге. — Руцей Фарс.
Бабуля мгновенно переменилась в лице, Деона тоже перекосило, только мы с Аверой Лоравной не понимали, о ком речь идет.
— Давно я хотела с ним… — Бабуля замолчала. — Побеседовать.
Вилмар хмыкнул.
— Не только вы.
— Ну, остались только озера и болота. — Бабуля осмотрела творение свое. — Владлена этим сейчас и займется, да?
Я кивнула, собрала свой арсенал и пошла по душу озер и болот. Мне воссоздание природы даже помогло. Отвлеклась от чудища трехметрового. На такое у меня фантазии не хватило бы. Стопроцентно.
— Котэн Мурмяукович, готов твой дом. — Улыбнулась я, подходя к моему генералиссимусу. — Как остальных оповещать будем?
У Котэна блестели глаза. Он жадно осматривал и ощупывал каждый кустик, радостно попискивая и пританцовывая от восторга. Труды наши не оказались напрасны, и это радует больше всего.
— Мы… Мы развесим плакаты по всему городу! Устроим пир по случаю возвращения на родину. — И уже мне шепнул: — Землю, как ты и просила, я тебе выделю. Насчет практики не беспокойся, я все устрою. Ох, люблю я его. Как есть люблю.
ЗНАКОМСТВО ДВУХ СЕМЕЙ: ЗЕЛЬСБЕРГ И ЛИНЕР
— А у вас случайно нет такого знакомого с красным лицом, тремя глазами и ожерельем из черепов? — спросил он.
— Который между костров танцует? А? Еще высокий такой? И кривыми саблями машет?
— Может быть и есть, — сказал он вежливо, — не могу понять, о ком именно вы говорите. Знаете, очень общие черты. Кто угодно может оказаться.
Виктор Пелевин. Чапаев и Пустота
Настал этот сумасшедший день. Сумасшедший он по нескольким причинам: мое знакомство с родителями Вилмара, его знакомство с моей мамой, папу знает, знакомство моих родителей с его родителями. И последнее куда страшнее всего остального, потому как если они не поладят — будет плохо.
Семейным ужинам не бывать, на праздники всем вместе не собраться, в присутствии одних не говорить о других, и все в таком духе. Я категорически не хочу подобного исхода, но прекрасно знаю своего отца, демон же, мать-природа. И… прекрасно знаю себя.
Да, я тоже тот еще цветочек. Я панически боюсь подобного рода знакомств. Я ведь Владлена, у меня спокойно, тихо и мирно еще ни одно знакомство не проходило.
— А может, ну его, знакомство это? — Я с надеждой посмотрела на Вилмара.
Он сидел возле камина в своем кабинете, я ходила из угла в угол.
— Познакомимся на свадьбе, там отношения выяснять постесняются, а потом мы постараемся их не сводить вместе, если они не поладят. А? — Я остановилась, еще раз бросила полный надежды взгляд… Который проигнорировали.
— Не говори ерунды. Они поладят. — Оптимист, однако.
— Вилмар, ты плохо знаешь меня и моих родителей. — Я уперла руки в бока. — Я по характеру отцу не уступаю, и даже не это решающий фактор. Кому как не тебе знать: где я — там есть беда, катастрофа, трагедия, и еще куча и куча всего.
— Ты слишком драматизируешь.
Я? Драматизирую? Я реалии расписываю. Суровые реалии.
— Хорошо, хорошо… Только не говори мне потом, что я тебя не предупреждала.
Нет, я изо всех сил буду стараться, чтобы все прошло гладко. Но… но я не могу дать совершенно никаких гарантий на положительный исход этой встречи.
— Хозяева, — слегка обеспокоенный голос Эли разнесся по кабинету, — не хотела прерывать, но там…
— Что там? — Нервная я стала последнее время.
— Пришли.
Я испугалась, и мне вдруг резко захотелось в туалет, в Академию, к Котэну, к бабуле — куда угодно, разницы нет, главное — скрыться с глаз будущих родственников.
Вилмар о побеге не помышлял. И зря. Надо было изначально две семьи в одном помещении закрыть, и пусть себе знакомятся, а заодно и придумывают, как выбраться. Совместный труд, как известно, объединяет.
— Владлена, — проницательный мне жених достался. Сразу видит, когда я о побегах помышляю. — Идем, не будем заставлять родителей нас ждать.
— А может… — Я вцепилась в его рукав.
— Не может. — Вот же… — Идем.
Меня вели как на казнь. У меня на лице все было написано. А конкретно: «Я знакомства не хочу, отпустите — заплачу». Мать-природа, я так и с рифмой подружусь, чего доброго.
Мы вышли на лестницу, и глаза мои узрели высокую белокурую женщину средних лет, с сусликом под мышкой, элегантной сумочкой в другой руке. Платье красное атласное, словно, как минимум, на прием к Правителям собралась. Да, с ней моя бабуля точно не поладит. А она, кстати, обещалась прийти. Вилмар, правда, об этом не знает.
Рядом с женщиной стоял мужчина такого же роста, волосы темные, костюм, галстук, туфли блестят. Без суслика. Это радует. С отцом может хоть немного заладится.
— Вилмар! — радостно воскликнула женщина, заметив сына на лестнице. — Как я рада тебя видеть!
Она на высоких каблуках продефилировала к лестнице, Вилмар спустился, не забыв при этом меня с собой прихватить.
— Я так соскучилась! — Дама с сусликом принялась расцеловывать сына в обе щеки.
— Я тоже, мама. — Вилмар отстранился, пожал руку отцу, как раз подошедшему к нам. — Разрешите представить: моя невеста Владлена Зельсберг.
У меня уши покраснели, и вообще я засмущалась. Я девушка скромная, не привыкла к такому официозу.
— Рада познакомиться. — Я натянула на лицо приветливую улыбку… Я надеялась, что она вышла именно искренней, а не мученической.
— Это мои родители: леди Виктори и мистер Амун.
— Очень приятно. — Я пожала мистеру Амуну руку, у леди Виктори руки сусликом заняты были.
— Взаимно, взаимно. — Мистер Амун обратился к Вилмару: — У тебя прелестная невеста, сынок.
Я еще больше засмущалась. Зато леди Виктори не сводила с меня оценивающего взгляда. Я так и видела, как она ставит на меня штамп «забракована», забирает Вилмара, мужа и уходит, не забыв своего суслика.
Интересно, почему суслик? Енот, например, тоже животное неплохое.
— Ну что же, пригласите на чай или так и будем на лестнице стоять?
Я пить не хочу, лучше здесь постою… Честное слово, я себя в ее обществе чувствую некомфортно. Словно я не человек, а куча… чего-то противного и мерзкого.
Со стороны улицы послышалась ругань.
— Если бы некоторые безрогие потрудились заранее обеспокоиться способом передвижения, нам не пришлось бы стоять в центре города в поисках кареты! — Бабулечкин голос.
— Мама, а не кажется вам, что вы вообще могли не ехать и избавить нас от своего присутствия хотя бы на пару дней?! — Папуля.
— Хватит ругаться. — Мамуля.
— Подожди, доча, я еще с твоим иродом не закончила. — Неизменная, любимая, шикарная бабуля.
Леди Виктори изобразила на лице презрение, я показательно хмыкнула и пошла встречать своих родных. Плевать, что думает дама с сусликом, мои родные для меня превыше всего, кто и что бы о них ни думал и ни говорил. Мне на такие мнения глубоко плевать.
— Прекратите на людях меня оскорблять!
— Я тебя еще не оскорбляла, демон плешивый… — Бабуля увидела меня в дверях. — Свет мой, Владленушка, дорогая… — Бабулечка обняла меня, мама тоже.
— Доченька… — Давненько не виделись… Жаль, что встреча наша происходит при таких обстоятельствах.
— Папа, — я кивнула в знак приветствия. С папой у нас особые отношения. Демон, что поделать.
Бабуля наклонилась и шепотом спросила:
— Ну и как его родители?
Я скривилась.
— Сейчас сама увидишь.
В дом мы вернулись всей делегацией. Выражение лица у леди Виктори не изменилось, что не укрылось от бабули. Мама тоже заметила постную мину матушки Вилмара, в восторг от этого не пришла.
— Э-э… Знакомьтесь, — я встала между двух котлов кипения, — мои родители: мистер Радис, — отцы пожали друг другу руки, — миссис Делани, — мама тоже пожала руку мистеру Амуну, — и моя прекрасная бабуля.
Бабуля широко улыбнулась мистеру Амуну, леди Виктори же одарила самой ласковой улыбкой. Предупреждение у бабули такое, мол, тронешь — убью. Ну это она так, шутит. Наверное…
— И мой жених… — Я посмотрела на Вилмара в поисках спасения. А что, сам заварил эту кашу, пусть сам и расхлебывает. Я предупреждала. — Вилмар фон Линер.
Мама его как родного обняла, отец ограничился рукопожатием, бабуля подмигнула. Штирлицы.
— Пройдемте на кухню, Эли нам приготовит чай. — Вилмар приглашающим жестом указал на дверь кухни, куда первой зашла бабуля.
Я же подождала, пока все зайдут, прикрыла дверь и обратилась непосредственно к жениху:
— Ты понимаешь, что каждая минута, которую они находятся вместе в радиусе ста километров, приближает весь этот город к неминуемой гибели? — Я старалась быть спокойной. У меня не получилось! Я слишком хорошо знаю свою бабулю…
— И что ты предлагаешь? — Вилмар поднял брови. — Выгнать их на улицу?
Тогда конец придет не только городу, но и всему Эсгарду.
— Надо нейтрализовать возможные очаги конфликта. — Единственный разумный выход в данной ситуации.
— Что?
— Надо нейтрализовать бабулю, твою маму и моего отца. — Вилмар еще больше удивился. — Не убить, а… напоить.
Прекрасная идея!
— Моя мать не пьет.
— Вилмар, послушай меня, если мы оставим все как есть, от твоей мамы останется только суслик! И не факт, что он будет живой! — прошипела я, пытаясь вразумить умнейшего человека.
Мужчина выдохнул и зашел в кухню.
Да, ну и дело нам предстоит… Восстановление Заблудшего леса ерунда по сравнению с этим…
На кухне царила тишина. За столом расположились так: по правую сторону моя семья, по левую — Вилмара. Сам жених стоял рядом, не решаясь присесть. И я его понимаю. Сядь на «вражескую» территорию — получишь от своих, сядь на свою… А где эта своя начинается, если мы все через неделю станем одной большой семьей? О, мать-природа, зачем ты так над нами пошутила…
— Эли, — тихонько позвала я Хранительницу.
— Да, хозяйка?
— Значит, так… Бабуле, леди Виктори и моему отцу в чай добавь чего покрепче.
— Я поняла.
— Только чтоб незаметно было. — А то плохо потом будет всем. Мне в первую очередь.
Я встала рядом с Вилмаром, наблюдая за гляделками: кто кого пересмотрит. Первой тишину нарушила бабуля.
— Итак, раз нам предстоит породниться, предлагаю сделку.
Так, так… Любопытно. Надеюсь, убивать никого не придется.
Мистер Амун решил взять на себя роль парламентера.
— Какую сделку?
Как раз вовремя на столе появились кружки с чаем, посредине возник фруктовый пирог. К пирогу никто не притронулся, а вот чай синхронно отпили.
С одной стороны, довольно забавная картина, а как представишь, на что они все способны… Забава тут же пропадает.
— Свадьбу детям мы не портим, после свадьбы стараемся не пересекаться. — Бабуля у меня наимудрейшая. — Согласны?
Единственное, что сказала леди Виктори, было:
— Разумеется.
У меня сердце из пяток выбралось и на место вернулось. Я уж думала бойни не избежать, а потом еще война родов через три поколения… Кому оно надо, верно?
В общем, все решили съесть по кусочку примирительного пирога, Эли обновила кружки…
Признаться, не знаю, что она подмешала в чай, но «окосели» все быстро. Причем все без исключения. А я ведь четко круг лиц обозначила.
Всем известно — у пьяных язык развязывается дальше некуда. Так никто не исключение.
Бабуля с мамой и леди Виктори начали разговаривать о жизни, любви, семье, плакать украдкой, что детей своих женят, и все прочее. Со стороны отцов только и слышалось: «Мужик, уважаю».
Чай им Эли периодически обновляла, потому ночью эта честная компания решила выбраться в город. Праздник же у них, детей женят! Одних мы, конечно, не отпустили, пошли с Вилмаром за ними.
Побывали мы за ночь… везде, куда только пускали. Оказалось, что у наших родителей много общего, и они это общее активно обсуждали.
Наутро у всех болела голова, было похмелье и осознание того факта, что они все реально сдружились. Потому что за эту ночь были и стражи, и погони, и даже кражи, правда ботанического сада, но не суть. Эта компания любой молодежи могла дать практические уроки того, как пить не надо. Вернее, как не надо гулять в таком состоянии. Короче, контролировать себя надо.
— Подружились же, — мы сидели с Вилмаром на траве в саду, — это главное.
Ну да, ну да… Эта дружба втройне опасна. Пара таких посиделок — и посадят их за решетку за массовые беспорядки.
Посмотреть бы сейчас кристалл памяти с нашим походом. Кристалл памяти.
— Вилмар, — я вспомнила одно невыясненное обстоятельство, — покажи-ка мне кристалл памяти нашего с Котэном похода.
Вилмар напрягся.
— Зачем? — Действительно, зачем?
— Хочу знать, кто меня в комнату принес и переодевал. — Вилмар замялся. — Неси, неси.
А то ишь, показывать не хочет. Думал, я забуду. Вообще забыла, но ведь вспомнила.
Жених с балкона своего кабинета выглянул:
— Поднимайся наверх. — Наверх так наверх. Мне разницы нет, где смотреть. Главное, посмотреть.
А посмотреть было на что.
Мы с Котэном, шатаясь из стороны в сторону, горланим песню, я пытаюсь что-то наколдовать, затем я хочу пнуть Вилмара, падаю, он меня ловит и несет на руках в башню.
— Так это ты меня переодел! — А я все голову ломала, какой такой негодяй переодевал меня, беззащитную.
— Сама ты была не в состоянии. — И смеется.
Смейся, смейся… Покажи ты мне этот кристалл тогда, я бы в жизнь не простила. А сейчас… сейчас я рада, что не увидела его раньше.
ЭПИЛОГ № 1
Заботясь о счастье других, мы находим своё собственное.
Платон
— Лови его! — разорялся Котэн напополам с Деоном. — Туда, туда!
Мы с Аверой бросились в разные стороны, чтобы успеть поймать длинноногое чудо.
— Правее! — кричал Деон, а Котэн следом:
— Левее!
Мы с Аверой переглянулись, смачно выругались и, сложив руки на груди, повернулись к крикунам-командирам.
— А чего стоим, мальчики? — невинно поинтересовалась травница.
— Идите, ловите, а мы будем руководить процессом, — это уже я добавила.
Деон с Котэном переглянулись, оба затылок почесали и виновато так:
— Вы же его создали…
— Да, — поддакнул Котэн, — вам и ловить.
Я возмутилась.
— А кто, напомните мне, подначивал: да не бойтесь, все получится. — Авера засмеялась. — Не вы ли на пару?
Котэн начал хвост теребить, Деон облака разглядывать. Вот они, мужики. Значит, все женщины делать должны. И создать, и поймать. Все на наших хрупких плечах.
— Да пусть бегает, — Авера махнула рукой и пошла к Деону, — он же без зубов, ничего не сделает.
И то верно. По саду замка Деона бегало растение. Большое такое, зеленое растение. Голова ромашки, листики вместо рук, ноги… Только он еще ругаться умеет нецензурно и вопить во все горло.
Мы с Котэном приехали к Деону неделю назад. Авера уже была здесь. Она с некоторых пор прописалась в этом замке на законных правах.
После нашего возрождения леса у них так все сложилось прекрасно, что свадьбу они сыграли быстрее, чем мы с Вилмаром. Я, кстати, до последнего упиралась, но все же согласилась. Меня пытали! Честное слово. Пытал так, как он умеет, с чувством, толком, расстановкой… Короче, моя крепость пала, баррикады разрушились, мосты достроились… В общем, три месяца недавно минуло со дня свадьбы. А Деон с Аверой уже полгода отпраздновали.
Кстати, на свадьбе у нас что было… Котэнчик был свидетелем со стороны Вилмара, я настояла. С моей же стороны была Авера. Ну, подружились мы, что тут еще сказать. Так вот, мы с Котэном, Аверой и Деоном на середине пиршества сбежали. Они меня как бы украли. Вообще, я добровольно сдалась на руки похитителям. «Культурную» программу нам устроил Котэн. Ровно по тому маршруту, по которому в первую нашу вылазку ходили.
Нашли нас уже утром в каком-то трактире. Пьяная невеста, пьяная подружка невесты, Деон с Котэном песни горланят, а Вилмар злой-презлой. Брачную ночь пришлось отложить, невеста была неадекватна, зато на следующий день Вилмар таки воплотил в жизнь свою угрозу про наказание, если я буду от него убегать. Ох, что было… Ну, это личное. Сугубо личное.
— Пойдемте на озеро, солнышко хорошо греет. — Авера сладко потянулась, словно хотела дотянуться до него рукой.
Все были только «за».
— Владлен, так из-за чего вы с Вилмаром опять поругались? — Подруга сорвала цветочек и водрузила себе в прическу.
Поругались? Ах да…
— А ничего…
Как же, ничего. Еще чего! Он, подлец этакий, воспользовался своими связями с Правителями и попросил тех не брать меня в качестве посланника! А я готовилась, целый месяц! Видите ли, ему не нравится, что жена его в другой мир отправится. Да тьфу на него. Пусть сидит и киснет в своей Академии. А я здесь, в озере покупаюсь, в лесу погуляю, эксперименты у нас, опять же. Нам не скучно. Нашей компании никогда не скучно.
— Прыгайте! — крикнул Деон, выныривая из воды. — Вода теплая.
Котэн с разбегу плюхнулся в воду, Авера следом, а я затормозила. Краем глаза заметила до боли знакомый силуэт.
— Открываете купальный сезон? — весело поинтересовался Вилмар, намереваясь меня обнять. А я обижена. Разогналась и в воду прыгнула. — Владлена, подойди, пожалуйста.
Я? Ничего не слышала, ничего не знаю.
Муж, однако, не злился, не психовал, улыбается, главное. Что-то задумал. Как пить дать.
— Внимаю вашим речам, о великий маг Высшего порядка, ректор Академии Магии. — Отвесила поклон, иронично склонив голову. — Неделю не было, а тут нате! Заявился.
А что еще сказать? Я здесь уже неделю отдыхаю, а он только вспомнил обо мне! Хорош муженек, ничего не скажешь. Я ждала, думала, придет, как обычно после косяков, с букетом полевых цветов, я его прощу, мы помиримся… Ну, в подробности вдаваться не буду. А он! Ни тебе письма, ни тебе мысленного сообщения, ни вообще ничего.
— Владлена, перестань. Я был занят. — Конечно, всегда занят. То в три утра домой придет, то в пять. Занятой до безобразия. — Пойдем, я тебе кое-что покажу.
Я руки на груди сложила, мол, пойду, но все равно обижена. Меня вывели из леса, за которым озеро было, повели в сторону небольшой горы. Да, территория замка просто огромная, и гора, и лес, и озеро, и сад, где мы с Аверой опыты проводим.
Я покорно шла за своим мужем, шла, шла… Молчала, молчала… Не выдержала.
— Зачем мы сюда идем? — Любопытство, оно такое…
— Сейчас увидишь. — Сама доброта, нежность, голос ласковый-ласковый… Либо что-то натворил, либо сейчас извиняться будет. Я ж его уже как свои пять пальцев знаю.
Я залезла на вершину, за Вилмара ухватилась. С меня станется упасть и разбиться. Это же Владлена.
— Так, и куда смотреть? — Пока я вижу только горизонт, леса… В другую сторону боюсь повернуться, чтоб не упасть.
Я боялась, но меня все равно развернули. Недалеко от этого замка виднелся еще один. Большой такой, не буду утверждать, но, по-моему, больше, чем Деона. Там тоже горы есть, и леса, и водная гладь озера блестит, и сад тоже есть, огромный. А еще надпись какая-то на развевающемся флаге, что на пике башни реет.
— Владлена, я тебя люблю, — прочитала я вслух то, что смогла разглядеть.
Муж еще сильнее прижал меня спиной к себе и поцеловал в макушку. До меня только-только начало доходить.
— Это что, наш замок? — Я неуверенно показала пальцем в ту сторону. Нет… он… да… я в шоке.
— Наш, — подтвердил Вилмар. — Больше ты не будешь мне говорить: «Это твой дом, твоя Хранительница, сам в нем и живи».
Я от этих слов покраснела. Я, когда злая, не особо слежу за своей речью… А надо бы.
— Так а… Когда ты успел? — Занят же постоянно.
— Когда ты уехала.
То есть выбрал удобный момент, свалился как снег на голову, еще и с замком… Ох, мать-природа, как это все неожиданно…
— Посторонитесь! — крикнул снизу Деон, и я узрела взбирающихся к нам… всех. Котэнчик тоже карабкается.
Мы чуть подвинулись, Авера за меня уцепилась. Деон еще не дополз.
— Ого… — Подруга взглянула на НАШ замок. — Красота…
— Вилмар, конечно, красавчик. — Деон присвистнул.
— Я ничего не вижу… — обиженно протянул Котэн. Я недолго думая подхватила его на руки. — О, лорд Линер, растете на глазах.
Я не смогла сдержать смех. Котэнчик молодец, всегда найдет что сказать.
— Так, — Деон с хитрющей улыбкой повернулся к нам, — когда новоселье отмечать будем?
— Предлагаю прямо сейчас. — Это уже Авера.
— Передними и задними лапами «за»! — вскрикнул Котэн. — Еще хвост.
Да, с такими друзьями-соратниками не соскучишься. Никогда.
ЭПИЛОГ № 2
Хороших эпилогов не бывает много
Короче, когда ты в лесу, ты становишься частью леса.
Весь, без остатка. Попал под дождь — ты часть дождя.
Приходит утро — часть утра.
Сидишь со мной — становишься частицей меня.
Вот так. Если вкратце
Харуки Мураками. Кафка на пляже
Спокойно, Владлена, спокойно. Эта лиса просто тебя достает. Не иди на поводу у нервов, спокойствие — главное оружие.
— Так, еще раз и по порядку. Что пропало, когда пропало, что произошло и что требуется от меня?
— От вас, уважаемая ведьма, требуется исполнить ваши прямые обязанности. Найти пропажу, вернуть мне и наложить на мой дом заклинание от воров.
Я с ума сойду в этом Заблудшем лесу, честное слово.
Вот уже месяц, как я прохожу практику в этом наипрекраснейшем месте. Когда мы просто периодически приезжали сюда в свой домик у озера на выходные, лес казался мне поистине волшебным. Сейчас он мне кажется гитарой со струнами из моих нервов, на которых играют все, кому не лень.
Надо было послушать Вилмара и брать для практики Тишинский лес. Там вообще никаких существ, кроме леших, нет. Вот благодать была бы… Но нет! Владлене же тихой спокойной жизни и даром не надо! Хлебай теперь ложками.
— Что найти? — Право слово, эта лиса меня с ума сведет.
— Уважаемая ведьма, я вам в сотый раз повторяю, обед у меня сбежал! Кролик! Белый такой, с черным пятнышком на боку.
Прекрасно. Я должна найти кролика, чтобы отправить на верную гибель. Я одного не пойму…
— Зачем вам заклинание от воров? Кролик сам сбежал, и я его прекрасно понимаю.
Лиса поправила повязку на голове, халат подтянула и молвила:
— Ну ты смешная, ей-богу! Вдруг мой обед соседка решит к своим рукам прибрать? Ты ее видела? У нее на лице написано: «Воровка».
— Разберемся, гражданочка, кто, кого и у кого.
Мисс Патрикеевна, как она просит ее величать, за эту неделю уже третий раз ко мне обращается. Третий! Я от нее и пряталась, и дома закрывалась, и другие дела спешно брала, но нет же! Она меня везде находит.
Два дня назад она заявила, что у нее украли петуха. Жирного, мясистого и с разноцветным хвостом. Уверяла, что сама его вырастила и выкормила как родного. Другая же, гражданка Полесская, лиса, заявила, что у нее тоже украли петуха, по описаниям сильно похожего на того, которого украли у мисс Патрикеевны. Скандал был такой, что перья летели. Оказалось, что петух ни той, ни другой не принадлежал, а в итоге вернулся к хозяину. Сам, добровольно. Им оказался некто Геннадий Петрович, волк седобородый.
Не лес, а зона свободного режима.
Я уже и Котэну жаловалась, я ведь ведьма, а не шериф. Он сказал, что с кадрами временная проблема, и попросил меня заняться расследованиями. Вот так к друзьям на практику идти! А он меня еще на постоянную работу звал. Я сказала, что за тридцать золотых не пойду. За сорок пойду, а за тридцать не пойду.
Нет, Вилмар, конечно, постоянно снабжает меня деньгами, но я-то хочу свои иметь. Не для того я столько лет училась, чтобы на шее у мужа сидеть. Он противится. Говорит, детей хочу, а ты в лесу ищешь, кто у кого цыпленка упер. А я сама ребенок еще. Ну, почти. Не нагулялась я. Рано мне детей иметь. Рано.
Вот как начну от этой работы вешаться, тогда и о детях можно будет подумать. Но мужа же не устраивает такой расклад. Говорит, я замок приобрел, чтобы по нему толпы детишек бегали, а не чтобы в нем гостили твои многочисленные друзья.
И ничего они не многочисленные. Подумаешь, приезжают несколько раз в год. Человек двадцать… Но весело же! Сам, между прочим, постоянно зовет их, а потом жалуется. Странный он у меня немного. С другой стороны, нормальный со мной и дня бы не протянул.
Эли, кстати, переселили в замок. Рада она была безумно. Полночи ложками, поварешками гремела. У нас недостаточно времени за порядком следить, а Эли больше все равно делать нечего. Вот она за замком и приглядывает в наше постоянное отсутствие. Зато не жалуется, что мы ей, видите ли, мешаем по ночам. А мы вообще не мешаем. Там стены толстые. Просто ей поворчать надо в те немногочисленные дни, когда мы дома.
— Уважаемая ведьма! — Патрикеевна возмутилась. — Вы моего кролика искать будете? Я голодная!
— Капусту пожуйте.
Развернулась и пошла дальше. Достала. Хуже горькой редьки, честное слово.
— Котэн! — Я распахнула дверь его кабинета. Он же здесь министр, на минуточку. — Либо ищи себе шерифа, либо доплачивай. Я устала от вашей занозы леса.
Котэн очки поправил, на меня смотрит.
— Какой занозы?
— Патрикеевны. — Я упала на стул, подперла голову руками и еще раз повторила: — Или ищи шерифа, или повышай мне зарплату.
Да-да, практика тоже оплачивается.
Котэн правой лапой по усам провел, вздохнул и тяжко так:
— Ладно, повышаю. Но! — Он поднял один коготь кверху. — У меня одно условие.
Даже так…
— Какое? — Любопытно же.
— Ты останешься на постоянную работу. — На постоянную? — Мне такие люди нужны, проверенные, умные…
— Да хватит, хватит. Поняла я, что лучше меня не найдешь.
А что, себе цену тоже знать надо. Видно же, что я незаменимый кадр. Вилмар только крайне недоволен будет… Ну, ничего. Я знаю хороший способ его уговорить. И не один.
— Согласна.
Я пожала Котэну лапу, он мне руку.
— Не, ну вы гляньте, а? У меня обед уже закончился, а мой кролик еще не найден!
Я убью эту лису. И меня оправдают!