Глава 14
Иногда ради любви к ближнему надо удалиться от него как можно дальше.
Неизвестный автор
Надежда Ронер
Новость о том, что в академии учится супруга наследника драконов, мгновенно разнеслась среди студентов и преподавателей. Сейчас меня не сторонились, а, наоборот, старались со мной заговорить, но, увы, уже я не желала общаться.
Теперь у меня помимо своих желаний имелась еще и ответственность. Это не добавляло ситуации прелести, но все уже свершилось, и назад не вернуться. Нет такого заклинания в мире магии. А жаль...
Кабинет гадалки был открыт, и я, постучав, вошла внутрь.
– А-а-а... Надя... Проходи, садись...
Пиграно как раз возилась с чайником около своего столика. Она знала, что я приду. Провидица...
С улыбкой я расположилась за столом, где мы обычно сидели.
Поставив передо мной чашку моего любимого отвара, Пиграно, хитро прищурившись, спросила:
– Я могу тебя поздравить?
Поморщившись, покачала головой.
– Ты же знаешь, что этот брак – нежеланный для меня.
Всю практику я связывалась со своей преподавательницей, рассказывала о впечатлениях и отчитывалась о развитии дара. С того времени мы полностью перешли на «ты».
– Когда во время увольнительной ты пропала, я сразу поняла, что в твоей жизни случилось неординарное событие.
Странный, не свойственный ей тон. Пристально взглянув провидице в глаза, вскричала:
– Ты знала! Тогда... Незадолго до окончания второго курса! Ты ведь об этом говорила?
– Да. Я знала.
Пиграно не отвела взгляда.
– Но не могла тебе сказать: ты помнишь правила.
– Правила? Да моя жизнь рушится! Какие тут правила?!
– Не преувеличивай, все будет хорошо.
– Нет! Ничего хорошего уже не будет!
– Ты его любишь, он тебя тоже. Сама знаешь: зелье истинной любви создает любовь в душе людей, выпивших его одновременно. Без вариантов. И противоядия нет. Теперь вы любите друг друга, и обоим придется подчинить разум, чтобы найти компромисс. Тогда придет счастье. Долго в разладе с собой вы не проживете.
– Ты просто не понимаешь, о чем говоришь! Не понимаешь, как я к нему отношусь!
– Это чувство называют любовью.
Я только покачала головой:
– Надеюсь, зелье не сработает. У нас ведь и брак неправильный. Все не так, не по порядку.
– Он прекрасно знает: порядок не имеет значения.
– Кто? – не поняла я.
– Велор.
– А-а...
– Подарок ты ему подарила при ректоре самый что ни на есть настоящий. Ипостаси драконы только ближнему кругу показывают, и тем более не оборачиваются при посторонних. А он ведь при тебе оборачивался?
Я поморщилась:
– Велор сделал исключение в связи с критической ситуацией. Он был уверен: вреда это не принесет.
– Брак не заключился бы, если бы вы не любили друг друга. Ухаживания, подарок говорят о доверии к человеку. Не важно, в какой ситуации – все равно это доверие. Завершающим шагом считается обмен кровью. Ваш же случай показал, что обрядом соединения руководит только любовь. Нет ее – ничего не случится.
Я потерла лицо руками, стараясь смириться.
– Но все обернулось иначе, чем вы рассчитывали. Осталось только вписать имена в анналы, – продолжила гадалка. – Гард, когда узнал, долго бушевал и подвел итог, сказав, что за свою беспечность и глупость вам долго придется расплачиваться. А я не согласна.
– Почему?
– Доверяю своей интуиции. А она мне говорит, что твой брак – лучшее, что случалось с тобой в этой жизни в обоих мирах.
– Ну да. Это не твоя интуиция сейчас связана с противным, мерзким драконом! И еще я знаю: не будь этого зелья и приворота, я его никогда не полюбила бы, как и он меня. Мой отъезд пойдет на пользу. Это даст время спокойно все обдумать, взвесить и принять важные решения. Хочется покоя.
– Ты многое в жизни потеряешь, если будешь упрямиться.
Я вопросительно посмотрела на Пиграно.
– Дети, интимная близость. У драконов только в браке появляется потомство, у них нет измен. Впрочем, как и у большинства рас. Только ты сможешь усмирить Велора, если верх в нем возьмет внутренний зверь.
– Я не дракон и не собираюсь подчиняться их законам!
– Упрямая.
– Да!
– Хорошо, время рассудит, кто из нас прав. А пока давай поговорим о твоем даре. Я не совсем тобой довольна. Твои сны редкие и очень мутные, в изнанку ты не выходишь, боишься непонятно чего. Способности нужно развивать...
Я мученически вздохнула. Начинается...
На первую лекцию я пришла с больной головой. Пиграно на меня поругалась и дала инструкции, как я должна развивать свой дар. Я, видите ли, лентяйка. А я не хочу его развивать и знать вещи, которые совершенно меня не касаются. Много знать – чревато для здоровья.
А тут еще и новые открытия. Этику у нас вел ректор – и я подумала, что предмет будет на медицинскую тему. Но как крупно я ошибалась!
Это оказался предмет, который сулил привнести в мою жизнь покой, и, возможно, вечный.
Пока мы с ребятами сидели на своем прежнем месте около окна, балдели, отдыхали, наслаждались привычной обстановкой, прозвонил колокол, и в аудиторию вошел преподаватель.
Остановившись около кафедры, он повернулся к нам и сказал:
– Очень удачно, что первая лекция у вас по моему предмету. Значит, не нужно будет тратить дополнительное время на объявление после занятий.
Я насторожилась. Терпеть не могу учебную информацию: вечно она привносит проблемы в жизнь студентов.
– Должен сообщить, что двенадцать студентов с вашего потока были отчислены, так как не справились с практикой.
Потери «бойцов» я не заметила. Состав группы на лекциях постоянно перетасовывается в зависимости от предметов. И отследить всех было очень сложно.
Но сам факт отчисления странный. Что такого сложного было в практике отчисленных студентов? Особенно если учесть, что у нашей тройки она оказалась одной из самых тяжелых. Не смогли прополоть картошку магическим «продером»?
– Но это очень небольшое количество выбывших. Через два года их станет гораздо больше. Программы четвертого и пятого курсов направлены на практическое изучение боевых заклинаний. У многих в конце начнется перестройка дара. Не все справятся с предстоящими испытаниями. Но есть те, которые уже справились.
Тут ректор посмотрел на нас с ребятами.
Ну, это громко сказано, что справились. Сформулируем так: смогли избежать сумасшествия. Развитие силы с помощью питания и постоянный контроль позволили заставить магию слушаться нас.
Плохо, временами нестабильно, но хотя бы наметились сдвиги в лучшую сторону. Гарнер сказал, что боевая магия полностью выправит магический обмен сил.
– Есть ли вопросы ко мне? – спросил ректор.
Все молчали.
– Тогда приступим к первой теме нашей лекции «Гуманность и нормы магии. Ответственность за свои действия». Записываем...
Перо, как обычно, заскрипело по тетради, а я вслушивалась в лекцию и не могла понять, о чем она. Ректор вещал о какой-то чести, правильности применения заклинаний, верности принятых решений и ответственности за совершенное.
Уже минут через десять меня начало клонить в сон.
От этой муторной дисциплины Слава был в восторге, а я засыпала. Веки слипались, и приходилось прилагать титанические усилия, чтобы не уснуть.
Остаток дня обещал быть трудным.
Вторая лекция стояла в расписании ближе к вечеру и оказалась «фауной». Вначале день шел неудачно, потом я отсидела этику, которая меня чуть не убила. Как я переживу эти два года, не представляю! Слушать, а еще хуже, учить бред, что нам читали, – моральное насилие! А тут снова предстояло изучать местное зверье – та еще каторга!
Что ждет дальше?
Вспомнила, что нужно идти кормить Гену. Быстро пообедав в столовой, пошла в комнату. Животина уже наматывала круги: настроение у хранителя оказалось ничуть не лучше, чем у меня.
Спрашивать, что он будет есть, я не стала, просто взяла миску и отвалила порцию. Гена нервно застучал хвостом по полу.
– Что?
Тот посмотрел на голубой шар.
– Тебя проще убить, чем прокормить! – возмутилась я, наваливая еще одну горку.
Осторожно поставив миску и не уронив ни грамма еды, еле уместившейся в посуде, я посмотрела, как это чудо размером с маленькую собачку заглатывает куски, и сообщила дракону:
– Жевать надо. А то попа будет расти еще быстрее и живот заболит.
Дракон замер и, повернув голову в мою сторону, зашипел.
– Ушла! – бросила ему, убегая от греха подальше.
И вот теперь шагала на вторую лекцию по предмету, который терпеть не могла. Но ничего не поделать: Рук мне прогулов не простит.
Собралась группа привычненько – у одного из загонов, но в новом здании, что было больше остальных и располагалось за академией. А вот Рук опаздывала и появилась спустя десять минут после момента, как прозвонил колокол. Мы уже начали беспокойно переглядываться.
– Извините, что опоздала, – сказала преподаватель, поравнявшись с нами. – Улаживала формальности в связи с первой лекцией. Пойдемте.
Мы послушно засеменили за Рук внутрь корпуса.
– Готова вас порадовать, – начала она, лавируя между загонами, – эти два года вы будете иметь дело с различными животными, которые относятся к категориям «опасные» и «особо опасные».
Тут из соседнего загона раздался такой рев, что я подпрыгнула и спряталась за Димой и Славой, на лицах которых отражался полный восторг.
Вот что за дураки? Кто пожелает общаться с опасной тварью, рискуя своей пятой точкой?
Конечно, наша тройка! Силы немного успокоились, так что надо снова ставить коконы и поменьше с ребятами общаться.
– Не пугайтесь. Это фигиси, – остановилась преподаватель.
Огромная змея, которая питается мясом? Да! Зачем переживать?!
– Но сегодня мы познакомимся с другими тремя видами. Гаргус!
Рук открыла загон с огромной птицей без перьев, сильно смахивающей на летучую мышь. Вот такой симбиоз. Питался этот хищник падалью, поэтому, когда нас разбили на три группы, я попросилась именно к этому представителю фауны.
Мной точно не закусят.
Дима захотел пообщаться с другой тварью. Трибл, огромный волосатый комок, что передвигается перекатыванием через себя и состоит практически из одного желудка. Триблы постоянно хотят есть и как раз предпочитают свежее мясо. Парное...
Думается, драконом тоже не побрезгуют.
Хищник для третьей группы оказался броном. Животина, похожая на питона с Земли. Только у этого экземпляра, в отличие от земного, зубы с мою руку.
– Что ж, раз разбились на группы, то приступаем к работе. Ваше задание: отнять у животного еду и избежать с ним конфликта, – сообщила нам Рук.
Я обалдело уставилась на преподавателя. Как она себе это представляет?
«Всего-то!» – мелькнула мысль, и я задумалась над тем, с какой стороны подступиться к животинке, что ест одну падаль. И как эту еду забрать?!
Рук, глядя на наши ошарашенные лица, только усмехнулась и заметила:
– Начинайте! Потом поменяетесь.
О не-э-э-эт...
Войдя в комнату после занятия с бодрыми зверушками, я застыла: на кровати сидела Вуку и в голос плакала. Взгляд сразу метнулся к хранителю, но тот, свернувшись на подушке, выставил толстую пятую точку и нервно постукивал хвостом. Не он...
– Вуку, что случилось? – приблизилась я.
Та стала вытирать слезы.
– Все нормально. Я сейчас помою лицо – и все станет хорошо.
– Не знала, что умывание решает такие проблемы. Надо попробовать, – усмехнулась я и, сев на постель вампирши, добавила: – Рассказывай давай, что произошло.
– Надим меня не замечает, – снова заревела соседка. – За время практики он замкнулся в себе и совсем не смотрит в мою сторону! Мне кажется, у него появилась другая.
Да-а-а... Это беда.
– Давай так... Пока – не паникуем! Я попрошу Гену узнать, правда ли есть соперница.
Дракончик вскинул голову и недовольно посмотрел на меня.
– А пока мы разработаем план по отлову твоего преподавателя. В конце концов, не связанный обязательствами мужик – это очень уязвимая бесхозная личность, которую мы приберем к рукам. Да?
– Да... – нерешительно протянула Вуку.
– Вот и отлично. Значит, завтра я подумаю над операцией «Икс».
– А почему «Икс»?
– Звучит хорошо.
Подойдя к хранителю, я присела рядом. Он отвернулся.
– Бутерброды все твои. На неделю.
Хвост дрогнул, но мордочку ко мне не повернули.
– Хорошо, на месяц. И порции на четверть больше обычного.
Мордочка заинтересованно поднялась, но не согласился, поганец.
– Полгода! – подняла я указательный палец. – И это мое последнее слово!
Хранитель согласился. Каким-то образом я чувствовала его на внутреннем уровне. Просто знала.
Пока делала себе бутерброд, Вуку неожиданно спросила:
– Надя, а ты любишь Велора?
Я замерла с ножом в руке. Есть расхотелось.
– Да, – ответила, немного подумав, и, подойдя к Гене, дернула за хвост. Хоть и легонько, но дракон возмущенно вскинул мордочку.
Однако, заметив бутерброд в моей руке, тут же изменил свою позицию и вскочил. Метнувшись вперед, дракончик вцепился в угощение.
Кошмар какой-то. Не хранитель – обжора. Меня при отправке предупредили не перекармливать его. Но... сильно подозреваю, что мелкий ящер вовсю пользуется моим весьма приблизительным знанием о его диете.
Усевшись на кровать напротив соседки, я приготовилась к новым вопросам. А в том, что они последуют, сомнений не возникало.
– Тебя смущает, что я спрашиваю?
Когда это Вуку стала такой тактичной? Воистину, страдания облагораживают душу. Но лучше уж без них.
– Да, чего скрывать... Спрашивай. Только если наш разговор уйдет дальше этой комнаты, я тебе язык обрежу.
Вуку передернула плечами в ответ на мои серьезный тон и угрозу, но все-таки спросила:
– Почему ты влюбилась в наследника?
– Потому что дура. Беспечная и безалаберная. Гарнер предупреждал, что это мне аукнется.
– Что сделается?
– Не важно, – махнула я рукой.
– И теперь вы с ним связаны?
– Да... – процедила я. – Но меня еще не представляли ко двору.
– Скучаешь? – с улыбкой спросила соседка.
– Нет!
– Ну а вы с ним уже... ну...
– Нет!
– Неужели тебе не хочется?
Хочется... Только лучше бы с кем-то другим удовлетворить свои желания. И тут меня осенила мысль! Надо найти себе любовника. А что? В этом мире о каком-то осуждении таких действий я до сих пор не слышала, значит, все пройдет хорошо. Тем более теперь, когда окружающие совсем не против того, чтобы со мной подружиться.
С завтрашнего же дня начну присматривать себе кавалера.
Довольно улыбнулась. А бутерброд, пожалуй, будет не лишним.
После разговора с Вуку я стала пристально наблюдать за Надимом. Еще внимательнее за ним следил Гена: мясные бонусы еще нужно заработать. Что-то мне подсказывало: все не так страшно, как представляется соседке.
Свой план я временно отложила. Сейчас жизнь войдет в свою колею, и я посмотрю... кого выбрать.
Я постепенно втягивалась в студенческие будни. На целительстве, что, как и раньше, вел ректор, мы продолжили изучать способы лечения заболеваний. Если ранее для этого использовали зелья, травы и другие различные средства, то теперь очередь дошла до заклинаний.
Практические занятия строились по тому же принципу, и так же, пока я не применяла заклинание правильно, мои пациенты умирали по нескольку раз.
Но, думаю, получится, как с зельями: методом проб и ошибок я отработаю заклинания до автоматизма. Остается только надеяться, что у Руфима хватит на меня терпения.
Особенно приятно вернуться к изучению любимых предметов. На начертательной магии мы вместо обычных ритуалов начали строить настоящие защитные сооружения.
На первом занятии Гарнер вошел в аудиторию чем-то очень довольный и, не сделав ни одного объявления, сразу начал урок:
– Добрый день. В этом году вы будете заниматься различными защитными блоками и сооружениями. Они применяются уже не магами, а полководцами во время сражений и битв. В общем, эти два года вы будете учиться строить различные плетения из множества маленьких узлов, что плетут отдельные маги. Будете учиться создавать козыри в ведении войны.
Гаджеты, как назвали бы на Земле.
– И работать будете в новом помещении, которое специально для этого предназначено.
Я с интересом оглянулась.
Большой каменный зал, по которому распределены каменные возвышения высотой сантиметров двадцать. На этих площадках мы должны были заниматься. В середине располагалось висящее в воздухе магическое полотно для нанесения и соединения узоров.
– Начнем с создания узлов, но уже во втором полугодии вы объединитесь по несколько человек, чтобы создать законченное маленькое защитное сооружение. Нужно учиться работать друг с другом.
Взглянув на ребят, я увидела, что они уныло смотрят на платформы. Энтузиазма в обоих никакого.
За последнее время я так привыкла, что во мне живут эмоции трех человек, что уже по большему счету перестала анализировать, какие из них мои. Нельзя об этом думать постоянно. Наше слияние как болячка, что периодически дает о себе знать. Сначала, когда она появилась, это были острые ощущения, о которых постоянно размышляешь и замечаешь. Потом прошел год, два... За это время у ребят тоже хватало сильных чувств. Но я научилась абстрагироваться и пускать их фоном. Нельзя же на все реагировать. Хотя интимные ощущения, переживания и эмоции – это по-прежнему оставалось проблемой. Не воспринимать их было невозможно.
Нужно поговорить с Гарнером по поводу коконов. Их требуется усиливать.
– Сегодня мы будем воссоздавать части защитной конструкции редрих. Распределяйтесь по платформам и начинайте работать. Ваше задание обозначится на полотне, как только вы прикрепите к себе рабочее место.
И едва ребята направились в мою сторону, как Гарнер их остановил:
– Нет. Раф, Шафирану коре Нару, вы отправляетесь на дальние платформы. Ронер за вас головой больше работать не будет.
Когда ребята с ужасом посмотрели на меня, я подмигнула. Справимся.
Поднявшись на первую попавшуюся платформу, я прикоснулась к камню и почувствовала болезненный укол. Привязка состоялась – можно приступать.
Прикоснувшись к тонкому магическому холсту, увидела, что он загорелся белым светом и стал мягким. Теперь на него можно было наносить узоры.
Не стала медлить, принялась воссоздавать небольшую конструкцию. Поглядывая на задание в верхнем углу полотна, медленно, плавно водила по магической ткани руками, создавая узор. Знание лекций сейчас очень пригодилось.
Работая, я периодически посматривала на ребят.
Дима рассеянно стоял, разглядывая свое задание, и только Слава пробовал что-то вылепить. Я послала оборотню волну негативных эмоций, как только заметила, что тот собирается сделать ошибку.
Слава почувствовал и посмотрел на меня. Я покачала головой, и он сменил направление нити, повернув ее в другую сторону.
Заметив наши со Славой переглядывания, дракон начал воссоздавать свою конструкцию. Поняв после первых движений рук Димы, что это за часть, послала уже волну одобрения. Дракон все делал правильно.
Конечно, выполнять сразу три задания очень сложно. Едва у ребят возникали вопросы, они с помощью эмоций спрашивали совета, и я подсказывала, отвлекаясь от своей работы. Оказалось, что в таком режиме «плести» непросто, но возможно.
Но ничего, еще спрошу с обоих должок.
А во второй половине дня у меня появилась возможность оценить правильность опасений Вуку: у нас в расписании стояла флора.
Как и предполагала, едва я вошла в кабинет, Надим тут же выразил «радость» по поводу моего появления:
– Ронер, вы выбрали мой предмет для изучения еще на два года?
– Конечно, лер! Он один из самых любимых!
– Я так и понял, – мрачно прокомментировал он.
Расположившись за партой, я не сводила с преподавателя глаз, наблюдая за его отношением к Вуку. То есть отсутствием любого отношения вообще!
Надим не обращался к ней, не смотрел в ее сторону, она для него словно не существовала. И, по-моему, это лишний раз доказывало: демон не так равнодушен, как хочет показать. Но имелись законы этого сумасшедшего мира, поэтому разобраться в ситуации так просто не получалось.
Прозвонил колокол, лекция началась.
Преподаватель встал и, обойдя кафедру, остановился перед первым рядом, окинув аудиторию взглядом.
– Это прекрасно, что так много студентов изъявило желание продолжить изучение моего предмета. Тем более что этот год будет на диво веселым.
Тут демон обратил взор своих желтых глаз на меня. Его явно радовало то, что он собирался сказать. И, готова была поспорить, это не могло понравиться мне.
– На четвертом курсе вы будете изучать хищные растения.
О-о-о... нет! Почему постоянно всякая гадость?! Я – будущий инквизитор. Зачем мне нужно изучать какую-нибудь зубастую ромашку?
Словно прочитав мои мысли, Надим заметил:
– Особенно будущим инквизиторам важно знать все опасности этого мира, чтобы эффективнее отлавливать опасных нарушителей.
Угу... Полезут эти нарушители к плотоядным цветам. Обычно злые маги не дураки.
– Сегодня я проинструктирую вас и расскажу о технике безопасности, а со следующего занятия начнем вплотную работать с изучаемым материалом.
Просто прекрасно!
– Записываем!