Напарник

То ли из-за развивающейся паранойи и тревоги, то ли в самом деле издалека постоянно раздавался шум ветра и скрип досок, какой-то скрежет, вой. Несмотря на то, что единственными живыми душами, находящимися в огромной психиатрической больнице, были Джон с Линчем, а также неведомый монстр, расхаживающий где-то по коридорам, всё здание умудрялось жить какой-то своей жизнью. Каждую комнату пронизывали звуки, объяснимые и не очень, и впервые за всё время, проведённое на Земле, Линч больше всего жаждал настоящей гробовой тишины, от которой в любом другом месте наоборот поспешил бы избавиться. Дополнительно ужасала полутьма, царящая почти во всём здании: мощности фонариков банально не хватало, чтобы осветить огромные коридоры, не говоря уже о комнатах. И во всём этом недружелюбном оставленном хаосе парням ещё предстояло найти выход, без привычной горящей зелёной таблички крайне незаметный в злосчастной полутьме среди сотен других дверей, издевательски идентичных друг другу. Некий квест, в котором никто бы не захотел поучаствовать, но Линча с Джоном уж точно не спрашивали.

Бродя по бесконечным одинаковым коридорам с обшарпанными стенами, местами покрытыми трещинами; неровной побитой плиткой, где-то отвалившейся и оголившей холодный грунт; изредка встречающимися на пути забытыми инвалидными колясками и койками на колёсиках, парни всё меньше надеялись, что смогут отыскать второй выход. Казалось, огромное здание проектировал какой-то шутник, посчитавший идею сделать на всю гигантскую площадь лишь один вход и выход, а также превратить коридоры в едва проходимые лабиринты поистине гениальной и смешной. И Линч бы очень хотел встретить его однажды и за такую гениальность и чувство юмора хорошенько избить. Вполне вероятно, на пару с Джоном, который от отчаяния и скуки принялся рассказывать несмешные анекдоты и практиковать глупые подкаты.

— Линч, ты случайно не утюг? — начал он в очередной раз. Тяжело вздохнув, Линч устало ответил, как по сценарию:

— Нет.

— Тогда почему я хочу, чтобы ты меня погладил?

Линч усмехнулся:

— Бред.

Джон цыкнул слегка обиженно и временно замолчал, придумывая или вспоминая какую-то новую шутку. Но говорить ему ничего не пришлось. Линч резко затормошил его за плечо, указывая на случайно замеченную впереди дверь. Не просто дверь, а другую дверь, отличающихся ото всех прочих, встреченных в коридорах. Парни поспешили подойти к ней и, настороженно переглянувшись, аккуратно открыли. За ней оказалась лестница, ведущая вниз, в подвал. Джон без задней мысли направился туда, но Линч вовремя напомнил ему их основную цель:

— Ты куда? Выход, скорее всего, где-то на первом этаже.

— Да в подвале тоже чё-нибудь типа чёрного. Выхода, в смысле, — оправдался Джон и продолжил спуск.

— Ладно, от этого не убудет, — согласился Линч и тоже принялся спускаться. Дряхлая старая лестница, местами утерявшая часть ступенек, покрытая плесенью и мхом, чуть подрагивающая от каждого шага, не вызывала особого доверия. И не просто так. По невнимательности оступившись, Линч угодил ногой прямо в один из отколов и, потеряв равновесие, полетел вниз по лестнице. Там, удачно остановившись на ближайшем пролёте, его ловко поймал Джон и без толики привычной агрессии спросил:

— Ты как?

Линч, искренне благодарный ему за такое спасение, воспользовался помощью, поднялся и, всё же не изменяя своим принципам «до последнего держаться мужественно», ответил довольно отстранённо:

— Нормально.

Однако благодарная улыбка, непроизвольно расплывшаяся на лице, выдала его с потрохами.

— Гляди под ноги, — внезапно выдал Джон и подмигнул. Он всё более, чем заметил.

Бродить по подвалу было ещё страшнее, чем по первому этажу. Темнота вокруг будто увеличилась, либо фонарики по какой-то причине стали хуже работать, запах сырости и плесени неприятно щекотал нос, гробовая тишина ощутимо давила на мозг, куда более узкие и маленькие проходы и помещения не вызывали доверия. Казалось, будто подвал жил какой-то отдельной жизнью от остальной больницы. Всё в нём пахло и ощущалось по-другому. Даже звуки в нём работали иначе: если в здании на поверхности каждая комната спешила заявить о себе, скрипя дверцами и воя ветром в щелях стен, то подвальные помещения наоборот скрывались, задерживали дыхание и всеми силами старались не выдавать себя. И от этого липкие лапы страха обволакивали только сильнее, душили, накидывались. Подвал хотелось покинуть больше всего. К счастью, изучать его в пугающей тьме, чуть отступающей только с помощью фонариков, и мертвенной тишине, всё же оказавшейся не такой уж желанной, пришлось не так долго – совсем скоро парням повстречалась дверь с потёртой надписью: «Технические помещения». А там, как известно, может находиться генератор, отвечающий за включение света. Даже не сговариваясь, парни поспешили зайти внутрь.

Зайдя, сразу же по левую руку они увидели тот самый генератор, а дальше, в остальной комнате, – только темнота и едва различимые черты забитых разными вещами стеллажей. Обрадовавшись, Джон попросил посветить ему, сам отложил свой фонарик и принялся разбираться с нелёгким устройством генератора в бывшем общественном заведении. Терпения хватило ненадолго, в скором времени радость сменилась раздражением, Джон принялся ругаться, что кнопок и рычагов можно было сделать поменьше и вообще обойтись чем-то одним. Однако упорство в нём всегда преобладало, поэтому ещё через пару секунд неопределённых нажатий на все кнопки и дёрганий рычагов одна из двух лампочек на верхней панели генератора загорелась зелёным. Неотрывно смотря на этот зелёный огонёк, Джон несмело нажал на выключатель прямо под рукой, и обоих парней мгновенно ослепило. Быстро прейдя в себя, они с непередаваемой радостью уставились на гудящие на потолке лампы, будто всю жизнь прожили в темноте и впервые увидели свет. И всё же основной задачей было выбраться из психбольницы, а не включить электричество, поэтому Линч оторвал взгляд от включённых ламп и перевёл его на Джона, как оказалось, уже тоже занятого другим делом. Он слушал. Чуть вытянул шею, повернул одно ухо к двери и немного наклонился в её сторону, прислушиваясь совсем по-звериному, дико. Заинтересованный, Линч тоже решил послушать. Затаил дыхание. Вдали раздавался какой-то ритмичный грохот, с каждым разом чуть приближающийся, содрогающий пол и стены. Шаги. Вот только ни один человек, даже самый огромный мужчина в тяжёлых берцах, не грохотал бы так сильно. «Монстр», — услужливо подсказало сознание, и конечности тут же обволок едва ли отступивший страх. Округлившимися глазами Линч глянул на Джона, немо спрашивая: «Что делать?». Тот слегка панически, истерично огляделся, ища то ли помощи, то ли спасения, и, лишь на секунду остановив на чём-то взгляд, ничего не объясняя схватил Линча за запястье и потащил за собой.

Ловко сориентировавшись, Джон завёл их за стеллаж у дальней стены комнаты, на нижней полке которого стояли сплошь большие коробки, идеально скрывающие сидящих за ними людей. Оба затаили дыхание, в страхе прислушиваясь к приближающимся грохочущим шагам, точно двигающихся в направлении их комнаты. Видимо, монстра привлёк свет и гудение ламп. Внезапно, не совсем уместно Линча посетила одна идея: он взял свою камеру, всё это время снимающую их похождения по психбольнице, и поставил неподалёку от себя напротив входа, так, чтобы можно было увидеть идущего туда монстра. Сам тихонько, почти что беззвучно снял рюкзак и выудил оттуда планшет. Вместе с Джоном они, прячась за скрывающими их коробками, уставились на экран, в прямом эфире транслирующий комнату с видеокамеры Линча. Чуть пошатываясь от жуткого грохота, содрогающего пол и стены, камера сумела запечатлеть жуткое нечто, появившееся в дверном проёме. Огромная человекоподобная фигура под два с половиной метра ростом, чёрная, сливающаяся с темнотой позади неё, неестественно наклонилась и, едва ли протиснувшись, прошла внутрь комнаты. Её ярко-красные глаза – единственное, что позволяло узнать фигуру в темноте – светились на экране монитора и смотрели совсем неопределённо, будто сонно, однако не менее наблюдательно, чем охотящийся ястреб. Парни переглянулись. Оба прекрасно понимали, что, стоит попасться, – тебе конец, потому крайне важно ни в коем случае себя не выдать. Так ведь?

Звук уведомления пронзил комнату так же громко и неожиданно, как если бы посреди подвала разразилась молния. Линч с ужасом схватился за телефон в кармане куртки и крепко сжал его в руке, словно это могло помочь как-то убрать звук и заставить всех окружающих забыть о том, что они его слышали.

— Вовремя, блин! — вскрикнул Джон и рванул с места. Громко хрипло задышав, монстр нещадным топотом направился в сторону услышанного звука. Линч в охапку схватил все свои вещи и тоже рванул прочь, но монстр уже загородил дорогу, всё приближаясь и приближаясь, нависая. Линч отступил назад, спешно перебирая ногами, пока лопатки не упёрлись в холодные чуть влажные кирпичи стены. Вжимаясь в неё, словно жаждая пройти насквозь, он смотрел своими огромными округлившимися глазами на упрямо приближающееся чудовище и думал совсем обречённо: «Конец». Как бы хотелось перед смертью хотя бы попрощаться с близкими, но даже этого никак не свершится. Линч окончательно вжался в стену, отчаянно выискивая глазами хоть что-то, что могло бы помочь, пока не заметил Джона, стоявшего неподалёку от входа. Он не ушёл, не сбежал! Осмелился рискнуть только ради того, чтобы хотя бы попытаться спасти чужую жизнь, возможно даже вместо своей. Ловко выудил любимый револьвер и направил на монстра с грозным, удивительно уверенным криком:

— Сюда, тварь! Давай на равных!

И прозвучал выстрел, резкий и оглушительный. А за ним почти мгновенно последовал вопль монстра, раненного в голову и явно этим очень разозлённого. Он встал на четвереньки, завыл, зарычал, и, по-человечески умело придав себе скорости, рванул с места при помощи предполагаемых рук, после вскочив на ноги. Джон это действие удачно пересёк, ловко сманеврировав между стеллажей, и пулей вылетел из комнаты. Линч быстро сообразил и, воспользовавшись моментом, тоже выскочил прочь.

Парням крайне свезло скрыться от монстра раньше, чем он успел их обнаружить: совсем неподалёку от «Технических помещений» нашлась «Комната охраны» с металлическими дверьми, непробиваемыми даже для такого двухметрового чудовища. Для дополнительной защиты парни забаррикадировали двери шкафами и стульями, устало рассевшись на полу и принявшись думать, что делать дальше. Немного погодя, Линч вспомнил о том злосчастном сообщении, едва не погубившем их жизни. На место страха пришло любопытство, он достал телефон, предусмотрительно включил на нём беззвучный режим и прочитал то самое сообщение, висящее на главном экране под заголовком «Непрочитанное».

Лили

Привет! Мы в последнее время не общались. Как у тебя там дела? Всё хорошо? Меня родители вот позвали приехать к ним на выходных, поедешь со мной? Уверена, они будут рады тебя увидеть. Устроим им такой небольшой сюрприз?

16:12

На вопрос «Как дела?» Линчу неимоверно сильно хотелось ответить что-то в духе: «Всё в порядке, просто из-за твоего сообщения мы с Джоном чуть не умерли от огромного монстра, а так всё хорошо!», но он сдержался и ответил ёмкое:

Линч

Прости, я занят. Напишу позже

16:26

Отложил телефон и обратился к Джону:

— Лили написала, что хочет на выходных вместе поехать к родителям. Поедешь с нами?

— Это из-за неё мы чуть не сдохли? — догадался тот, театрально выгнув бровь.

— Ну, она же не знала...

— Да не, я не злюсь! Просто... Чётенький тайминг, — улыбнулся Джон совсем неуместно, скорее нервно. В любом случае им ничего не оставалось, кроме как ближайшее время сидеть в забаррикадированной комнате, поэтому Линч не постеснялся продолжить:

— Так поедешь?

— Да поеду, поеду. Только чур бензин оплатишь ты, — нервная улыбка в одно мгновение стала надменной.

— Эй! Вообще-то ты меня работы лишил, — Линч сделал явный акцент на «ты». — Скажи спасибо, что компенсацию не прошу.

— Да кто тебя чего лишил? Я освободил!

— Да-да...

— Всё, хорэ, короче! — Джон, явно уставший от пустого несерьёзного спора, первым решил его остановить. Линч охотно согласился. Какое-то время помолчали, после чего Джон сам вновь заговорил:

— А чё, у нас сеть есть? — спросил он с каким-то подозрением. Линч кивнул, не совсем понимающий, к чему вопрос. Джон продолжил и тем самым пояснил:

— Так чё мы никому не звоним?

— А кому звонить? — отчаянно вздохнул Линч. — Родственникам – точно не вариант. Полиции – назовут придурками и хорошо, если не повесят «ложный вызов».

— Так умолчим чутка, — предложил Джон. — Скажем, что просто застряли в психушке.

— Ага! А потом они приедут, и он... — Линч кивнул на дверь, как бы объясняя, кого имел в виде, хотя всё и так ясно. — ...сожрёт их.

— Блин, не подумал... — Джон нервно почесал нос. Больше они не разговаривали.

Ещё какое-то время сидя на полу посреди небольшой комнатки, осматривая её, Линч зацепился взглядом за мониторы, прислушался к гудению ламп. Точно, у них же есть электричество! И как такая простая и очевидная идея сразу не пришла к ним в головы? Он поднялся с места и подошёл к мониторам, уставившись на пару единственных клавиатур, лежащих на столе.

— И как это включить? — спросил он шёпотом, скорее просто озвучивая свои мысли, чем обращаясь к кому-то. В небольшом пространстве комнаты Джон это, понятное дело, услышал, тоже встал с пола и сказал показно высокомерным тоном:

— Вот так, — и нажал на кнопку включения компьютера, стоящего под столом. Системный блок тихонько загудел, и несколько больших мониторов разом загорелись, показывая всю психбольницу, включая её подвальные помещения и двор, через видеокамеры. Некоторые записи сильно искажались помехами, какие-то частично или полностью оказались закрытыми растениями, выросшими поверх объективов камер видеонаблюдения – время нещадно давало о себе знать. И всё же большинство камер транслировали изображения вполне исправно и понятно, благодаря чему теперь парни могли без проблем обследовать всю больницу, даже не покидая комнату. А вместе с тем и найти другой выход, если вовсе не несколько. Загоревшись этой идеей, Линч разобрался с тем, как приблизить изображение, и принялся перелистывать их, ища любую дверь с надписью, хотя бы отдалённо похожей на «Выход». Перед глазами проносились грязные полуразрушенные коридоры; погрязшие в хаос вандализма палаты; комнаты персонала; даже туалеты с очень странными дверьми кабинок, настолько поднятыми от пола и опущенными от потолка, что стоящего или сидящего внутри человека спокойно можно было рассмотреть снаружи; разные технические помещения; склады. Кучи дверей, невозможно похожих друг на друга, почти неотличимых, ведущих куда угодно, кроме как на выход. Встретились ещё несколько завалов, помимо того, что перегородил вход. Встретилось всё, что могло встретиться в заброшенной психбольницы: и граффити на стенах, и разбросанные окурки, и бутылки, и перевёрнутая мебель, и кем-то забытая истоптанная одежда, и остатки костра, и пустые баллончики из-под краски. Всё, кроме выхода. Продолжая отчаянно перелистывать изображения камер, уже далеко не так внимательно, как в начале, рассматривая их, парни не сразу поняли, что подозрительно отличающаяся дверь в помещениях для персонала на первом этаже оказалась долгожданным выходом. Поняли они это только тогда, когда от скуки и любопытства решили попробовать прочитать почти стёртую надпись над ней: «Запасный выход». Радости не было предела. Парни подскочили, завизжали неимоверно громко, совсем не переживая, что их может услышать монстр, обняли друг друга крепко-крепко, почти удушая в своих объятиях, и переглянулись, поняв всё без слов. Линч честно и искренне засмотрелся, уставился в бездонные синие глаза напротив, с такого расстояния не скрываемые за стёклами очков, и утонул в них, как в самом глубоком океане, как в Марианской впадине, как там, откуда невозможно выплыть ни при каких усилиях. И если бы Джон не отвернулся первым, он бы и не смог. Придя в себя, Линч вернулся к мониторам и продолжил перелистывать камеры – теперь для того, чтобы мысленно простроить маршрут до выхода и нигде не заблудиться. Когда находишься в одном здании с жутким монстром, превосходящим по силе любых людей и животных, даже малейшая ошибка рискует стать фатальной. Поэтому Линч старался, внимательно изучал все камеры и проходы, видные с них, а Джон стоял рядом и тоже упорно запоминал.

Переходя от изображения к изображению, в один момент парни наткнулись на монстра. Он стоял в комнате с генератором и пристально на него смотрел. Затем его огромная когтистая рука вдруг взмахнула вверх, на пару секунд застыла над головой и резко рванула вниз, хлёстко ударив по генератору. В одно мгновение все камеры вместе с компьютером выключились, лампы перестали привычно гудеть, комната погрузилась в полную темноту.

— Твою мать! На фига он это сделал? — дрожащим от паники голосом спросил Джон.

— Он разумен... — догадался Линч и округлившимися глазами уставился в темноту, туда, где предположительно стоял Джон.

— Офигительно! — возмутился тот. — И чё делать?

— Идти без света, — Линч нащупал на столе оставленные фонарики и включил один, второй передал Джону. Осмотрел комнату, теперь кажущуюся совсем другой, и случайно нашёл карту позади, разделённую на четыре секции: подвальные помещения, первый этаж, второй и третий. Заучил маршрут по ней и подошёл к двери, остановившись напротив завала. Сердце в груди билось так громко, что казалось, будто его стук эхом звучал по всей комнате. Выходить не хотелось. Выходить было страшно. Отложив фонарик, Линч едва поддающимся голосом попросил посветить и неуверенно ухватился дрожащими потными руками за полки шкафа. Отодвинуть его тихо очень вряд ли бы получилось, да и кричали они уже достаточно много, чтобы привлечь монстра. Оставалось надеяться, что он собирался дождаться их у генератора – мол, поймать в ловушку, и что его интеллекта недостаточно, чтобы понять, что парни и без света могут добраться до выхода.

Аккуратно выйдя из комнаты первым, Линч осмотрелся, убедился в том, что монстра нет поблизости, подозвал Джона, и они вместе направились к выходу. Шли тихо, почти беззвучно, следя даже за дыханием и светя фонариками преимущественно в пол, чтобы в случае чего не выдать своё местоположение так просто. И будто решив, что теперь прятаться смысла нет, подвал, как и вся психбольница, ожил. Из комнат стали доноситься какие-то звуки: скрежет, свист, вой, скрип; какие-то капли падали с потолка; где-то журчала неведомо откуда взявшаяся вода. Подвал жил, как и всё здание, теперь доказав своё единство с ним, теперь нескрываемо наводя ещё больший ужас. А парни всё продолжали идти вынужденно медленно, аккуратно, тихонько, всеми силами борясь с желанием сорваться с места и в мгновение ока исчезнуть из этого жуткого здания.

Добрались на удивление без приключений. Дверь запасного выхода спокойно поддалась и выпустила парней из зловещего здания. Но разве всё может быть так просто? Пройдя по небольшому дворику, ограждённому забором с колючей проволокой, парни добрались до второй двери, ведущей наружу, за территорию психбольницы, попытались открыть её и... ничего не вышло. Чуть присмотревшись, они увидели электрический замок с ключ-картой. И ни электричества, ни ключ-карты у них не было.

— Да вы прикалываетесь... — срывающимся голосом выдавил Джон, едва держась на ногах. А Линч не удержался, бессильно осел на землю и опёрся спиной на сетчатый забор, за которым виднелся мир, полный вещей и событий, что могут навсегда остаться неиспробованными. Линч снял с куртки камеру и уставился в экран, показывающий тёмную бездвижную траву. Ещё долгих несколько секунд он молча пялился в камеру, пока Джон, всё нервно топчущийся на месте, не заговорил:

— И чё, нам реально туда?

Наконец оторвавшись от экрана, показывающего землю, Линч перевёл пустой обречённый взгляд на Джона. Сердце словно полоснули ножом, стоило в голове возникнуть мысли о том, что он может там умереть. Нет! Всю жизнь Линч был лишь в окружении своей семьи, заботливой, любимой, но совершенно другой. И вот, впервые за все года он встретил какого-то парня на заброшке, с которым несколько раз обманул смерть, ночи напролёт болтал о ерунде на кухне, смеялся до боли в животе, шутил те шутки, которые никто кроме них не поймёт. И это всё так просто, так нелепо закончится, оборвётся? Нет уж! Линч обязан этого не допустить, любой ценой! Полный уверенности, он встал на ноги, словно налитые свинцом, подошёл к Джону и, заглянув прямо в его синие бездонные глаза, откуда рисковал не вернуться, твёрдо заявил:

— Я пойду.

— Чё это? Мы пойдём! — Джон акцентировал внимание на «мы» таким тоном, словно бросал вызов, и не ясно, Линчу или судьбе. А сердце сжалось в болезненный ком, воображение нарисовало перед глазами такие жуткие картины, что страх невольно облепил своими касаниями всё тело. Линч едва заметно задрожал и, стараясь не выдавать беспокойства, сказал:

— Нет, я один. Ты должен остаться...

— Да с фига ли? — Джон практически взорвался. Странно, ведь по логике возможность остаться в безопасности должна радовать, а не злить. С другой стороны, Джон добровольно пошёл за Линчем как раз тогда, когда чудом избежал смерти. И всё-таки он очень странный тип.

— Джон... — Линч запнулся, подавившись словами. Они липким комом застряли в горле. Всё, что он хотел сказать, всё, что крутилось в голове, – всё это слишком для его гордости и честности с собой. Поэтому, не сумев найти подход, он сказал прямо и в то же время отстранённо. Так, как обычно делают, когда не могут ни соврать, ни сказать правду.

— Ты просто должен тут остаться.

— Ничего я никому не должен! — Джон упрямо зашагал вперёд, двигаясь ко входу прямо мимо Линча.

Нет!

Линч с силой толкнул его в грудь.

— Да послушай ты меня!

Джон с грохотом врезался в забор. Покорная сетка задребезжала по всему периметру.

— Я не могу... Если ты туда пойдёшь, я... Ты... Не иди туда! — только и смог выдавить Линч, так и не подобрав нужных слов. Лишь через долгих несколько секунд он смог придумать более-менее правдоподобную причину:

— Если вместе умрём, лучше не станет. Должен выжить хоть один.

Джон смотрел на него непонимающе, удивлённо, но не злобно. Он спокойно отстранился от забора, встал напротив и долго-долго смотрел. Всё так же ошарашенно, чуть приоткрыв рот, приподняв брови, округлив глаза. Не выдержав этого, Линч снова начал говорить, лишь бы не слышать противные завывания ветра и давящее молчание:

— Если я не вернусь через час, — он достал телефон и показал Джону номер сестры, — позвони Лили и что-нибудь придумай.

— Ты вернёшься, — вдруг выдал Джон дрожащим голосом, — и на выходных мы поедем к твоим родакам.

— Ты знаешь, всё может случиться...

— Ты не сдохнешь, — Джон положил руку Линчу на плечо и крепко сжал пальцы, до скрипа кожаной куртки. Ноги готовы были в любой момент безвольно уронить хозяина на землю, сердце стучало в горле и висках, ладони потели. По-прежнему пытаясь выглядеть достаточно мужественно и уверенно, Линч добавил с натянутой улыбкой:

— И всё же запиши её номер.

Содрогнувшись, Джон исполнил просьбу. После убрал телефон в карман и, без всякого предупреждения, вдруг притянул Линча к себе, стискивая в безумно крепких объятиях. Линч чувствовал, как билось его сердце, как длинная чёлка немного щекотала шею, как пальцы бессильно сжимали ткань одежды. И, едва не срываясь на слёзы, обвил руками его талию в ответ.