Глава 7
Полина проснулась у Максима в комнате. Небольшая люстра освещала голову Максима, который сидел рядом. Внезапно в девушке что-то запищало. Она на секунду перепугалась, что Максим оказался каким-то ужасным маньяком, который то и делает, что издевается над своими жертвами. Но страх ушел, когда парень достал пиликающий градусник из-под руки Полины.
— 37 и 3. — вздохнул он. — Ты немного простудилась.
Максим встал с кровати и предупредил ее, что сделает ей чай с лимоном. Он ушел, напевая какую-то мелодию. Полина приподнялась с кровати и оглянулась. За окном уже было темно. Одинокие деревья стояли среди мрака, черное небо накрыло мир куполом, погружающим его во тьму и холод. Вот она суровая зима.
— Максим, а где Артем? — крикнула Полина.
Через пару минут он вернулся в комнату с двумя кружками чая.
— Он спит в гостиной. По возможности можешь потише? Он так страшно вымотался за сегодня. Пусть отдохнет. — сказал он тихим и ласковым голосом.
Полина суетливо кивнула. Затем Максим протянул ей чай. От него исходил приятный аромат малины и меда. Девушке стало намного уютнее.
— Извини лимона не было, зато был мед. Мне мама сегодня утром передала.
Вот оно. Мама... Почему Артем так бежал? Неужели все, что рассказал Ярик правда? Мысли копошились в голове девушки словно черви в земле. Ей становилось не по себе. Каков на самом деле Максим? Правильно ли они поступили, вступив в отношения? А его брат! Он же каждый день мучается и страдает...
— Ты чего такая мрачная? Голова все еще болит? — поинтересовался Макс.
Полина вновь вернулась в реальность.
— Артем... — слова ее были словно трясина. — Почему Артем так плакал?
Парень помрачнел. На нем словно появилась тень, которая скрыла все его лицо. Он молчал.
— Извини я не хочу об этом говорить. — холодно сказал он.
— Нет ты лучше расскажи! — в голосе Полины играла злость и страх.
Парень молчал около минуты. Напряжение растянулось по комнате. Дышать было трудно, воздух казался терпким и густым. Он взглянул на Полину и ей стали видны его нежные зеленые глаза. В них читалась великая грусть и боль.
— Хорошо. Надеюсь на твое понимание. — начал он. — Мама и папа избили его...
***
Артем попрощался с друзьями и направился в сторону дома. На улице было ясно и красиво. Небо чистое голубое, воздух хоть и холодный, но освежающий. Мальчик вдохнул полной грудью и улыбнулся во весь рот.
— Какой прекрасный денек!
Солнце близилось к закату. Мальчик легкой и игривой походкой прошел железнодорожный парк. Он увидел, как его мама гуляет за ручку с отцом. Они подошли к нему.
— С кем гулял? — ровно и тихо спросила мама.
— Да так, с ребятами подружился просто. В торговом центре познакомились. Потом гуляли. Общались. Они хорошие. Правда! — Артем сделал акцент на последнем слове.
Мать лишь отвела глаза и бросила в него холодное и мерзкое ясно. Затем отец на языке жестов напомнил про Максима. А шарик просто тявкнул и напомнил о себе.
— О надо Максимку навестить. До него идти всего полчаса. Идемте. — улыбнувшись сказала Алина Анатольевна.
Холодало страшно быстро. На бровях мальчика потихоньку появлялся иней, а ноздри, время от времени прилипали друг к другу. Мальчик шел позади родителей. Недовольно шмыгнув носом, он пнул ледышку, что сама собою попалась ему под левую, коронную, ногу. Он зарядил со всей силы и попал отцу по ноге. Повезло, что по деревяшке, которую ему сделали в Афгане, иначе бы мальчик получил суровый отцовский подзатыльник.
Шарик все время прыгал по сугробам. Нырял то тут, то там. Прогонял голубей и тявкал на других собак. Ему было весело, так же весело, как Артему двадцать минут назад.
Он катался с горки на картонки вместе со своими новыми друзьями. Дети лепил из снега крепости, а затем играли в войнушку. Устраивали конкурс на самого уродливого снеговика. И Артем выиграл, кстати. Он слепил самую страшную и кривую морду, вместо морковки засунул дряхлую ледяную ветку, а вместо глаз были шишки разного размера. Даже собаки его пометили, как только увидели, поэтому его снеговик был абсолютным победителем.
Он играл и веселился, завел новых друзей: Сашу и Гошу. Саша был рыжим мальчиком, чье лицо было покрыто веснушками. У Гоши не было двух передних зубов. Как он их лишился, мальчик так и не рассказал.
Артем был счастлив пока родителей не было. Стоило им прийти, так над ним словно туча повисла. Такая густая и черная, как перед грозой. Самой же молнией стал взгляд мамы. Счастье сразу улетучилось. Мальчик понимал, что он не самый любимый ребенок в семье. Он ненавидел всех вокруг. Себя. Маму. Безмолвного отца. Брата... Максиму он всего лишь завидовал. Завидовал, что его любят больше...
— Придурок старший... — шепотом ругнулся Артем.
— Ты что-то сказал Тема? — обернулась мама.
Мальчик соврал, что ей послышалось. Алина Анатольевна же молча отвернулась от него. Этот жест всегда был очень обидным. Мамины светло-зеленые стекляшки вместо глаз никогда даже не смотрели на него. Они глазели куда в бок, в даль, куда угодно только не в лицо мальчика.
Они уже стояли у подъезда дома Макса, как Тема высказал свое нежелание навещать брата.
— Тебя не спрашивали молокосос. — жесты отца не были громкими или пугающими, как слова мамы, но выражение, с которым он смотрел в лицо Артема и резкость, с которой он жестикулировал, порой были даже обиднее.
Тема повесил нос и повиновался словам родителей. Дома он перекинулся с братом парой слов и убежал в его комнату. Достал телефон и включил свою любимую игру.
— Ты чего-то грустный сегодня. Чего случилось такое братиш? — сказал Максим, красуясь своей сияющей и доброй улыбкой. — Я там для тебя игру установил. Хочешь поиграть? Мне ее друзья посоветовали.
— Давай. — уныло ответил Артем.
— Ай да что ты как убитый! — воскликнул Максим, гладя брата по голове. — Так ну ка садись! Щас я тебе ее включу. Надеюсь, тебе понравится. Сам-то я не особо разбираюсь в игрушках.
Максим запустил старенький шутер две тысячи двенадцатого года. Артем знал, что эта игра уже устарела и в нее почти никто не играет. Он просто не хотел расстраивать брата, вот и играл в нее.
— Все ты тут развлекайся, а я пока займу маму с папой. Они ведь тебя достали уже верно?
Тема тихо улыбнулся. Максим громко рассмеялся и растормошил его волосы.
Артем поиграл где-то час или полтора. Устал он очень. Все-таки некоторые игры требуют очень много сил.
Он прошел на кухню попить воды или чаю с лимоном. На кухне мама яро хвалила Максима. Отец в это время курил на балконе. На столе рядом с мамой стояла баночка пива, под ее стулом ровненько три в ряд стояли пустые банки. Когда мимо нее прошел Артем, она его упрекнула в лени и безделье и что ему стоит брать пример со старшего брата. Он пропустил мимо ушей все ее слова.
— Макс у тебя есть лимон?
— Неа. — резко бросил брат и продолжил беседу с матерью.
Мальчик налил в стакан воды. Вдруг затявкал Шарик. Он тоже хотел пить. Артем взял графин и наклонился, чтобы налить псу воды. Довольный щенок упивался прохладной водой и весело вилял хвостом. На лице Артема появилась тихая улыбка. Все-таки Шарик умел поднять ему настроение. За это он его и любил.
— Ой ты блохастый. Хороший мальчик! Иди за ушком почешу. — сказал Максим усевшись рядом с Шариком, который был очень рад такой ласке и заботе.
Артем разбавил чай холодной водой, затем добавил три кубика сахара и все тщательно размешал.
Развернувшись, он столкнулся с братом и случайно облил его чаем. Раздался тихий стон Макса. Горячий чай растекся по его футболке.
— Подождите минутку я поменяю футболку. — бросил он, а затем убежал переодеваться.
Артем и Алина Анатольевна остались одни на кухне.
Мама поднялась со стула и со всего мазу зарядила младшему по уху. Его глаза сразу же наполнились слезами.
— Ты нормальный!? А если у Максима останется ожог? Ты об этом подумал? Негодяй!
— Мама, прости, я случайно! — еле сдерживая слезы твердил ребенок.
Мать еще раз ударила его по голове, а затем еще раз. Артем кричал. Максим выбежал из своей спальни и сразу же схватил маму. Он оттащил ее от брата. Алина Анатольевна кричала страшно громко, швыряла руками во все стороны, пара ударов пришли прямо Максиму по правому глазу. Младший же убежал и спрятался под кровать в спальне Максима.
Почувствовав суету, на сцену происшествия пришел отец. Увидев, как Макс изо всех сил сдерживает мать, ему вспомнилось время в Афгане. Он застонал, что есть сил и бросился на сына..
Разбив ребенку нос, он принялся колотить его по голове. Парень блокировал удары, как только мог. Все его лицо было в крови.
Мама грохнулась на пол и чуть не раздавила Шарика. Щенок заскулил и, поджав хвост спрятался под столом. Алина Анатольевна пробежала на четвереньках до спальни. Взгляд ее был безумным, а рот залился пеной. Она походила на самое настоящее животное, добычей, которого был Артем.
Она вбежала в спальню. Долго искать мальчика не пришлось. Схватив его за ногу, женщина вытащила его. Он барахтался. Выбивался из ее хватки. Даже бил ногами. Ей было все равно. Она склонилась над сыном и начала его душить...
Тема глядел на мать, упершись своими руками в ее локти. Все мамино лицо было покрыто мрачной тенью. Только алые от крови глаза да белые зубы, скривившиеся в злобном оскале, виднелись из-под этого бездушного мрака.
— Мелкий ублюдок! Сдохни! Сдохни! Лучше бы я тебя не рожала ублюдок! — кричала она так сильно, что из ее рта вылетали слюни.
Мальчик боролся, пинал ее ногами, пытался вырвать ее руки, но у него не получалось. Хватка матери была смертельной. В его глазах появился туман. Воздуха становилось все меньше и меньше.
Внезапно Алина Анатольевна получила удар по голове. Женщина упала в сторону. На ее затылке мельком пробежал алый оттенок. На помощь Артему подоспел Максим. Весь запыхавшийся и испачканный кровью, стоял он над матерью. Она с воплями накинулась на своего старшего сына. Артем в слезах вскочил и убежал.
На кухне без сознания валялся отец. Шарик, спрятавшись под столом, продолжал скулить и дрожать. В глазах щенка читался страх. Прямо, как у Артема.
Мальчишка, надевая ботинки, услышал, как мама громко истошно рыдает.
— Тема стой! — эхом раздался голос брата.